Нежное искушение

Едва первые лучи восходящего солнца коснулись шпилей небесного дворца, Тэхён уже был в воздухе. Он не чувствовал ни свежести утра, ни сопротивления ветра. В голове набатом бил ритм собственного сердца, а перед глазами стоял один-единственный образ. Он летел к границе, не оглядываясь. Если отец или братья заметят его отсутствие — пусть. Сейчас это не имело значения. Значение имело только то, что там, внизу, в мире вечных сумерек, один высокомерный демон истекал кровью из-за его упрямства. Тэхён приземлился на знакомый балкон почти бесшумно. Его белые крылья ещё подергивались от напряжения, когда он переступил порог покоев. В комнате пахло терпким мускусом, дорогим вином и… чем-то горьким, лекарственным. Чонгук был там. Он полулежал на диване, утопая в подушках. Черный шелковый халат был небрежно наброшен на плечи, оголяя широкую грудь, на которой белели полосы бинтов. — Смотрите-ка, кто пришёл, — голос демона прозвучал тише обычного, с легкой хрипотцой, но в нем всё ещё звенела привычная насмешка. Он попытался приподняться, чтобы лучше видеть гостя, и Тэхён невольно вздрогнул, заметив, как болезненно дернулось плечо альфы. — Чонгук… — прошептал Тэхён. Голос сорвался. Всё то красноречие, которое он готовил в полете, рассыпалось в прах. — Я его спас, значит, а он даже не смог вчера меня проведать, — демон снова усмехнулся, глядя на Тэхёна затуманенным, но всё ещё пронзительным взглядом. — Я для тебя совсем ничего не значу, ангелок? Слова резанули по сердцу. Тэхён сделал шаг вперед. — Я хотел прийти! Правда! Но я боялся сделать хуже… я… отец был в ярости, стража была повсюду… — Да я шучу, — Чонгук мягко перебил его, и выражение его лица на миг стало почти усталым. — Я не тупой, понимаю, что ты не мог прийти вчера. Всё нормально. Он медленно, превозмогая слабость, поднялся на ноги, и подошёл к Тэхёну. Его левая, здоровая рука легла на подбородок ангела, заставляя того поднять взгляд. — Но вот что ненормально, так это то, что ты решил участвовать в этой битве, — тон Чонгука мгновенно стал стальным. — Тэхён, ты омега. Да, сильный. Да, талантливый. Но ты всё ещё омега. Тебе не место на войне. — Но я хотел помочь! — вскинулся Тэхён, чувствуя, как внутри закипает привычное сопротивление. — Да, ты помог своим, но также вызвал проблемы, и… — Тебя ранили из-за меня, — закончил за него Тэхён, и его голос упал до шепота. — Прости… — Ты про этот ожог? — Чонгук хмыкнул. — Это пустяки. Я получал ранения намного серьезнее этого, и, как видишь, всё ещё жив-здоров. Страшнее было бы, если бы ранили тебя. — Понимаю… — Тэхён сглотнул. — Тогда могла бы начаться война… — Да мне плевать! — Чонгук почти рыкнул, и его глаза на миг вспыхнули алым. — Война, не война… Тэхён, ты понимаешь, что демоническое пламя не так яростно действует на демонов, как на ангелов? Если бы оно попало в тебя, тебе могло прожечь плоть прямиком до костей. Ты мог лишиться руки! Тэхён замер. Дыхание перехватило. — То есть… защищая меня, ты беспокоился не о том, чтобы предотвратить войну, а… обо мне? — А ты сразу не понял? — Чонгук усмехнулся, и в этой усмешке было столько горькой честности, что у Тэхёна пересохло в горле. Некоторое время они просто стояли в тишине. Тэхён чувствовал жар, исходящий от тела альфы, и видел каждую тень усталости под его глазами. — Спасибо… — наконец выдохнул он. — Спасибо, что спас меня. — Не за что. Я же обещал, что больше не позволю тебе пострадать, — Чонгук улыбнулся самым краешком губ. — Тебе… сильно больно? — осторожно спросил Тэхён, глядя на повязку. — Нет. Всего лишь легкий ожог. Но… — демон вдруг хитро прищурился, и озорной огонек вернулся в его взгляд. — Мне сейчас нужно сменить повязку. Поможешь мне? Тэхён застыл. Воздуха в легких вдруг стало мало. — С-сменить повязку?.. — дрогнувшим голосом переспросил он. — Да, ангелок. Я ведь пострадал из-за тебя. По-моему, будет честно, если теперь ты мне поможешь. — Может быть, мы всё-таки позовем лекаря?… — Тэхён попытался отступить. — Нет, — отрезал Чонгук, и в его взгляде мелькнуло собственническое упрямство. — Хочу именно тебя. Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошел в сторону спальни. Тэхён, чувствуя себя так, будто его ведут на казнь, последовал за ним, низко опустив голову. Когда он переступил порог спальни и поднял взгляд, его лицо мгновенно стало пунцовым. Чонгук уже скинул халат. Он стоял к Тэхёну вполоборота, демонстрируя мощный рельеф спины и идеальный торс. Кубики пресса, сильные грудные мышцы, перекатывающиеся под кожей при каждом движении… Демон был пугающе совершенен. Взгляд Тэхёна заметался по комнате, изучая узоры на ковре, складки портьер — что угодно, лишь бы не видеть эту вызывающую наготу. — Я ведь уже говорил тебе, что у меня идеальное тело и тут есть на что посмотреть, — Чонгук обернулся, его губы изогнулись в победной ухмылке. — Ты, наверное, раньше вообще никогда не видел голого торса альфы, ну, разве что своего отца да братьев… — Я… я видел картины! — выпалил Тэхён, отчаянно пытаясь вернуть себе достоинство. — И вообще, прекрати! Это неприлично — стоять вот так… без всего! — Я не «без всего», на мне штаны, — резонно заметил Чонгук. — И если ты не начнешь мне помогать, я просижу так до вечера, а рана будет гноиться. Ты этого хочешь? Тэхён шумно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Смущение никуда не делось, но чувство долга и жалость оказались сильнее. — Давай поскорее со всем закончим… — прошептал он. Они прошли к огромной кровати. Чонгук сел на край, а Тэхён устроился позади него. Когда его пальцы впервые коснулись горячей кожи на спине демона, ангел вздрогнул. Руки задрожали так сильно, что он едва не выронил край бинта. «Спокойно, Тэхён. Ты — высший ангел. Ты пару раз помогал раненным на границе. Это просто тело. Просто рана», — уговаривал он себя. Он сделал глубокий вдох и выдох, заставляя пальцы подчиниться. Тэхён начал медленно разматывать пропитанную мазями повязку. С каждым новым витком ему открывался масштаб повреждения, и когда последний слой бинта упал на пол, Тэхён невольно ахнул. Ожог был страшным. Кожа на плече и части лопатки была сожжена до черноты и пугающей красноты, демоническое пламя оставило рваные следы, которые всё ещё слабо пульсировали темной энергией. — Ты ведь сказал, что рана незначительная… — голос Тэхёна дрогнул от боли за него. — Так со мной всё в порядке. Пару дней, и буду как новенький, — Чонгук чуть повернул голову назад, его голос оставался ровным. Тэхён больше не спорил. Он взял чашу с очищающим раствором и смочил в ней мягкую ткань. Его движения были плавными, предельно аккуратными. Он едва касался обожженных краев, смывая запекшуюся кровь и остатки старой мази. Ему было неловко находиться так близко, чувствовать запах феромонов Чонгука, видеть, как напрягаются мышцы его спины при каждом его движении, но он запретил себе отвлекаться. Он нанес новую заживляющую мазь — слой за слоем, стараясь не причинить лишней боли. Чонгук сидел неподвижно. Ни один мускул на его лице не дрогнул, он не издал ни звука, не вскрикнул, хотя Тэхён знал, что очищение такой раны — это сущая пытка. Эта стойкость пугала и восхищала одновременно. Наконец, Тэхён взял свежий бинт. Он аккуратно обмотал плечо, пропуская ткань под рукой и через грудь, стараясь закрепить повязку достаточно плотно, но не сдавливая крыло. Когда узел был завязан, он осторожно убрал руки. — Всё готово… Твое плечо… точно не болит? — тихо спросил Тэхён, заглядывая демону в лицо. — Нет, всё нормально, — ответил Чонгук, но вдруг в его глазах вспыхнул тот самый невыносимый озорной огонек. Он привалился к подушкам и вдруг наигранно застонал. — Ах, нет… болит. Очень сильно! Просто невыносимо! Тэхён испуганно подался вперед. — Где? Что не так? Я слишком туго завязал? — Нет, — Чонгук поймал его взгляд, и на его губах расцвела самая коварная улыбка в трех мирах. — Сердце болит, ангелок. И плечо пульсирует. Но я точно знаю: если ты меня поцелуешь, мне сразу станет легче. Тэхён замер. Слова застряли в горле. Он смотрел на этого наглого, раненого, совершенно невыносимого демона и чувствовал, как внутри всё переворачивается. — Да чего ты так испугался? — Чонгук начал смеяться, видя его ошеломление. — Расслабься, я же шучу. Рас… — Хорошо, — перебил его Тэхён. Теперь пришла очередь Чонгука замирать. Смех оборвался. Демон уставился на ангела, не веря своим ушам. — Что? Тэхён почувствовал, как бешено заколотилось сердце, но он не отвел взгляда. Он видел шрам, который Чонгук получил ради него. Он чувствовал связь, которую уже невозможно было отрицать. — Я… я поцелую тебя, — прошептал он, подаваясь вперед. — Но только один раз. Тэхён медленно приблизился, закрыл глаза и, едва касаясь, прижался своими губами к губам Чонгука. Поцелуй Тэхёна был совсем поверхностным, робким и нежным, словно мимолётное прикосновение перышка. Это было чистое, почти невесомое обещание, от которого по телу обоих пробежал электрический разряд. Омега чуть отстранился, его ресницы дрожали, а на губах всё ещё горело фантомное тепло. Чонгук нервно сглотнул. В его глазах, обычно полных насмешливого превосходства, сейчас плескалось нечто первобытное, тёмное и бесконечно голодное. — Прости меня, — прошептал демон, и голос его сорвался на низкий хрип. В следующую секунду он, забыв о боли в плече, притянул Тэхёна к себе здоровой рукой. Пальцы альфы зарылись в серебристые локоны, фиксируя голову ангела, и Чонгук впился в его губы в страстном, требовательном поцелуе. А Тэхён… он снова поддался. Земля будто ушла у него из-под ног, оставляя лишь жар чужого тела и этот невозможный, сбивающий с толку напор. Он неуверенно ответил Чонгуку, вернее — старался отвечать, потому что натиск демона был слишком сильным, сокрушительным, сметающим все ангельские запреты. Воздуха не хватало, в голове шумело, а пальцы омеги вцепились в плечи альфы, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли боясь отпустить. Тэхён не знал, сколько прошло времени, прежде чем они разорвали поцелуй. Оба тяжело и рвано дышали. Ангел был пунцовым, его губы припухли и горели, а взгляд был опущен в пол — он, кажется, сам не ожидал от себя подобной слабости. Но, вопреки логике, он не чувствовал гнева. — Я же сказал… только один поцелуй… — едва слышно прошептал он, пытаясь пригладить растрёпанные волосы. — Прости, я не удержался, — Чонгук смотрел на него так, будто Тэхён был единственным источником света в его мрачном королевстве. — Надеюсь, ты не будешь держать на меня зла? Тэхён поднял на него глаза, в которых всё ещё дрожали искры смущения. — Я… я не злюсь, Чонгук. Просто это… — он запнулся, — это всё очень сложно для меня. Мой мир не такой, как твой. У нас не принято так… быстро. Демон лишь мягко усмехнулся, но спорить не стал. Некоторое время они сидели в уютной тишине спальни, пока Чонгук вдруг не приобнял Тэхёна за талию и не завалился вместе с ним назад, на широкую кровать. — Что ты делаешь?! — возмутился ангел, испуганно взмахнув крыльями и попытавшись отстраниться. — Не вырывайся. Давай просто полежим так, — спокойно произнёс Чонгук, прикрыв глаза. Он притянул омегу ближе, утыкаясь носом в его макушку. — Твоё присутствие, сладкий запах твоих феромонов… это всё лучше любого лекарства. Позволь мне просто почувствовать, что ты здесь. Что ты в безопасности. Тэхён смутился, но послушно замер. Ему было до безумия неловко лежать на оголённой, горячей груди Чонгука, но он всё же осторожно устроился поудобнее, стараясь не задеть свежую повязку на плече альфы. Под его ухом мерно и гулко билось сердце демона — сильное, живое. Запах феромонов Чонгука — терпкий, с нотками пряностей и дыма — окутал его коконом, усыпляя бдительность и заставляя мышцы расслабиться. Они лежали молча: Чонгук — расслабленно, лениво, обнимая Тэхёна одной рукой, а Тэхён поначалу был напряжён как натянутая струна, но постепенно тепло чужого тела подействовало и на него. — Тэхён, — вдруг тихо подал голос Чонгук, не открывая глаз. — Если бы я предложил тебе стать моим омегой… ты бы согласился? Тэхён резко сел, едва не задев крылом балдахин кровати. Он неверяще уставился на альфу, чувствуя, как внутри всё похолодело от страха и неожиданности. — Что?.. Чонгук тоже чуть приподнялся на подушках, его взгляд стал серьёзным и глубоким. — Говорю, ты бы согласился стать моим омегой? По-настоящему. — Омегой на одну ночь? — едва слышно спросил Тэхён, отпуская взгляд и комкая пальцами покрывало. На душе стало неприятно и горько от одной лишь мысли, что всё это — лишь очередная игра опытного искусителя. — Я и слова не сказал об одной ночи, — отрезал Чонгук, и в его голосе прозвучала искренняя обида. — Нет, я, конечно, хочу провести с тобой ночь, не буду лгать. Но это далеко не главное. Я понял, что хочу просто видеть тебя рядом. Вместе завтракать, гулять по Нижнему или даже Среднему миру, видеть улыбку на твоих губах каждый день. И только если ты сам этого захожешь и когда будешь готов — у нас с тобой будет и секс. Нежный или страстный — как ты пожелаешь. Я не собираюсь тебя принуждать. Тэхён кажется забыл, как дышать. Эти слова… они не вписывались в образ «грязного демона», который ему внушали с детства. — А что если… если я быстро наскучу тебе? — прошептал он, глядя на свои дрожащие руки. — Этого не произойдёт, — твердо ответил Чонгук, перехватывая его ладонь и переплетая их пальцы. — Да, раньше я никогда не заводил серьёзных отношений. Все партнёры быстро наскучивали мне, стоило получить желаемое. Но ты… ты другой, Тэхён. Ты первый, за кем я так гоняюсь, ищу встреч, хочу оберегать. Ты — мой свет, и я не хочу, чтобы он гас. Раньше со мной такого не было. Я сам себя не узнаю, но это так. Тэхён долго молчал, слушая тишину роскошной спальни. В его голове рушились вековые устои, а сердце твердило лишь одно имя. — Я… могу подумать? — наконец спросил он, поднимая взгляд на демона. — Конечно, ангелок, — игриво усмехнулся Чонгук, вновь возвращая себе привычную маску уверенности, хотя в глубине его глаз всё ещё читалось напряжённое ожидание. — Но пообещай, что не заставишь меня ждать слишком долго. Не забывай, что я очень нетерпеливый демон. Тэхён слабо улыбнулся. — Я постараюсь.