Эхо прошлых обид и тихий шепот ревности

Яркие огни Йокогамы расплывались в мокром асфальте, словно акварельные пятна. В одном из баров, расположенном подальше от туристических троп, Чуя Накахара допивал третий бокал дорогого вина. Вечер не задался: очередная бессмысленная миссия, споры с Мори и назойливый новый партнер из европейского отделения, который не отходил от него ни на шаг весь день. Внезапно дверь бара распахнулась, впуская холодный ночной воздух и высокую, до боли знакомую фигуру. Чуя скрипнул зубами. "Неужели этот идиот Дазай решил самоубиться именно здесь?" — пронеслось у него в голове. Дазай, заметив Чую, направился к его столику с фирменной, вечно раздражающей ухмылкой. "Здравствуй, Чу-уя. Какая неожиданная встреча! Ищешь место, где можно утопиться в своем крошечном бокале?" Чуя не удостоил его ответом, лишь шумно поставил пустой бокал на стойку. "Я думал, ты занят своей "справедливостью" в Агентстве, а не слоняешься по злачным местам", — пробурчал он. Дазай присел рядом, его взгляд скользнул по лицу Чуи, задерживаясь на губах. "У меня выдался свободный вечер. В отличие от тебя, у меня нет проблем с организацией досуга". В этот момент к Чуе подошел тот самый новый знакомый из Европы, светловолосый мужчина с холодными голубыми глазами, и положил руку на плечо рыжеволосого мафиози. "Чуя-сан, я ищу вас. Нам нужно обсудить детали завтрашней встречи. Вы готовы?" Дазай мгновенно напрягся. Его улыбка исчезла, а в глазах появился хищный блеск, который Чуя видел только во время самых опасных битв. Ауры двух мужчин столкнулись в немом противостоянии. Чуя почувствовал, как воздух вокруг них загустел. Он понятия не имел, что стало причиной такого резкого изменения в поведении Дазая, но предвкушал длинный и тяжелый вечер. Это было толькВечер в баре не закончился. Напряжение, повисшее между тремя мужчинами, было настолько плотным, что его можно было резать ножом. Чуя, раздраженный вниманием сразу двоих, резко одернул плечо от руки Элиаса. "Я не потерялся, Элиас. И, Дазай, заткнись. Кажется, вам обоим пора освежить мозги". Элиас, высокий, статный мужчина с безупречной осанкой, не отступил. Его голубые глаза с легким прищуром изучали Дазая с головы до ног, словно пытаясь найти слабое место. "Элиас Вудхаус", — представился он, протягивая руку Дазаю с деланной вежливостью. "Руководитель европейского филиала Портовой Мафии". Дазай лишь оскалился в ответ, проигнорировав протянутую руку. "Осаму Дазай. Тот, кто держит твою Мафию на коротком поводке. Не удивлюсь, если у тебя такая же собачья верность своему боссу, как у Чуи". Лицо Элиаса мгновенно омрачилось. Он убрал руку. "Я польщен, что вы так хорошо осведомлены о наших внутренних делах, Дазай-сан. Но, боюсь, ваши методы работы устарели". "Достаточно!" — рявкнул Чуя, вставая из-за стола. Он достал из кармана бумажник и бросил на стойку несколько купюр. "Завтра в девять утра в штабе. И не опаздывайте, иначе я скормлю вас обоих Акутагаве". Он вышел из бара, оставив двух соперников наедине с их неприязнью. Когда Чуя скрылся за дверью, Дазай повернулся к Элиасу. Улыбка слетела с его лица, открывая ледяное, безжалостное выражение. "Держи свои руки при себе", — тихо произнес он. Элиас усмехнулся. "Или что? Ты расскажешь своему боссу, какой я плохой мальчик? Чуя-сан — свободный человек. И, кажется, он предпочитает более сильных и компетентных партнеров, нежели недосамоубийц из ВДА". Дазай наклонил голову набок. "Ты еще не знаешь, насколько я могу быть компетентен, когда дело касается моих вещей. Я бы на твоем месте не проверял мое терпение на прочность, Вудхаус". Дазай вышел из бара, оставляя Элиаса одного. На улице он вдохнул холодный воздух. Сердце колотилось в груди непривычно сильно. Это было не волнение перед боем, не страх. Это была чистая, иррациональная злость. Он не мог понять, почему этот европеец так его выводит из себя. Он всегда относился к Чуе как к должному, как к части своей прошлой жизни. Но сейчас мысль о том, что кто-то другой может касаться его, флиртовать с ним, просто быть рядом с ним, вызывала приступ злости. На следующий день, они обсуждали план и не могли прийти к решению. Все потому что Дазай находил проблемы в плане Элиаса, но и сам ничего не говорил. И Накахара начал злиться. " Дазай ты используешь свою способность на других эсперов, а Элиас, твои люди работают по периметру. Я иду внутрь". "Нет!" — в один голос воскликнули Дазай и Элиас. "Я не позволю тебе идти одному!" — Дазай был на грани. "Чуя-сан, это безумие!" — вторил ему Элиас. Чуя ухмыльнулся. Впервые за долгое время он чувствовал себя в своей тарелке. Два опаснейших человека в Йокогаме спорили из-за его безопасности. Это было странно... приятно. "Мое решение не обсуждается. А теперь проваливайте и готовьтесь. Увидимся завтра в полночь". Оба мужчины, все еще обмениваясь убийственными взглядами, покинули переговорную. Чуя остался один, улыбаясь краешко губ. Полночь. Доки Йокогамы были окутаны густым туманом и тишиной, нарушаемой лишь плеском воды о ржавые борта грузовых судов. Воздух пах солью и напряжением. Чуя стоял у заветного склада №13, где, по данным разведки, находился главный склад "Химеры". Рядом с ним, в тени контейнеров, маячили две фигуры. Дазай и Элиас. Атмосфера между ними была наэлектризована до предела. "Мои люди заняли позиции, периметр чист", — доложил Элиас, глядя на наручные часы. "Моя очередь", — пробормотал Дазай, активируя свой навык. "Пройти должно быть легко. Я снял их способности, а охрана внутри — обычные наемники". "Отлично", — Чуя активировал "Смутную Печаль", его глаза на мгновение вспыхнули алым. "Я иду". "Подожди", — Дазай поймал Чую за локоть. Его прикосновение было неожиданно сильным и цепким. "Будь осторожен, Чуя. Если что-то пойдет не так, сразу вызывай подмогу. Не геройствуй". Элиас, наблюдавший эту сцену, почувствовал укол зависти. В этом коротком жесте было больше искренности, чем во всех их дневных препирательствах. Он решил вмешаться. "Дазай-сан прав. Ваша жизнь слишком ценна, Чуя-сан. Вот, возьмите", — он протянул Чуе небольшое устройство, напоминающее пейджер. "Это экстренная связь, только между нами. В случае опасности нажмите кнопку, и я буду там через минуту". Дазай и Чуя уставились на гаджет. Дазай стиснул зубы. "У него есть мои номера, идиот! И радиостанция!" "Это более надежно и конфиденциально", — невозмутимо ответил Элиас. Чуя, которому надоело это цирковое представление, выхватил устройство у Элиаса и сунул его в карман, а затем, с силой выдернув руку из захвата Дазая, проскользнул в вентиляционную шахту склада. Внутри все шло как по маслу. Охрана была нейтрализована, грузы — обнаружены. Чуя передал координаты Дазаю. "Цель достигнута. Я поднимаюсь на крышу для эвакуации". Он уже почти вышел, когда из тени появился последний, видимо, главный босс "Химеры". Он не был обычным наемником. Его глаза светились зловещим зеленым светом — он был эспером. "Тысячи извинений, но ваш маленький рейд окончен, пёсик Мафии", — прохрипел он, и Чуя почувствовал, как сила гравитации внезапно вернулась к нему с удвоенной мощностью, пригвоздив его к полу. Его собственная способность была подавлена неизвестным влиянием. "Черт!" — Чуя попытался активировать "Порчу", но ничего не вышло. Способность врага не просто подавляла его силу, она искажала ее. "Дазай! Элиас! У меня проблемы! Он нейтрализовал мою способность!" — прокричал он в рацию и одновременно нажал кнопку на пейджере Элиаса. Снаружи воцарился хаос. "Его способность подавлена!" — запаниковал Элиас. "Мои люди... они не справятся с эспером!" Дазай, услышав в голосе Чуи нотки страха, впервые за долгое время побледнел. Он знал, что если Чуя не может использовать гравитацию, он уязвим. Абсолютно. "Оставайся здесь!" — крикнул он Элиасу и бросился ко входу. "Я иду с тобой! Чуя-сан может нуждаться в поддержке!" "Твоя поддержка ему не поможет, если я не подавлю его способность!" — рявкнул Дазай, скрываясь внутри. Внутри склада Чуя отчаянно сражался врукопашную, уворачиваясь от летящих в него ящиков. Босс "Химеры" был силен, но Чуя был мастером ближнего боя. Однако преимущество было не на его стороне. Враг был быстрее и использовал свою способность, чтобы манипулировать окружением. Внезапно босс замер, его зеленые глаза погасли. "Что за...?" Из тени вышел Дазай, активировавший "Неполноценного человека". Он ухмыльнулся. "Извини, друг, но вечеринка окончена". Босс "Химеры" пришел в ярость и набросился на Дазая. Дазай увернулся, и в этот момент Чуя, свободный от подавления, обрушил на врага всю свою мощь гравитации, прибив его к стене. "Неплохо, Чу-уя. Даже почти не запачкался", — съязвил Дазай, подходя ближе. "Заткнись, самоубийца!" — Чуя тяжело дышал. В этот момент в склад ворвался Элиас, за ним бежали его вооруженные люди. Увидев связанного босса и относительно целых Чую с Дазаем, он облегченно выдохнул. "Чуя-сан! Вы в порядке?" — он подбежал к Чуе, его лицо выражало искреннюю обеспокоенность. Дазай, стоявший в стороне, скрипнул зубами. Эта забота, этот тон, это "Чуя-сан" вместо "слизняк" или "коротышка" — все это резало слух. Элиас положил руку на плечо Чуи. "Я так волновался. Когда вы нажали на кнопку..." Прежде чем он успел закончить, Дазай оказался рядом с ними. Он резко перехватил руку Элиаса и убрал ее с плеча Чуи. "Он в полном порядке", — голос Дазая был ледяным, а его взгляд — убийственным. "И ему не нужна твоя фальшивая жалость, Вудхаус. Мы закончили. Можешь забирать свой 'трофей'". Дазай схватил Чую за запястье и потащил его прочь из склада. "Эй! Пусти меня! Я не собака на поводке!" — возмутился Чуя, но Дазай не отпустил. Они вышли на улицу. Дазай остановился только у своей машины. Ночь была холодной, и пар шел изо рта. "Что это было?" — Чуя вырвал руку. — "Ты ведешь себя как придурок! И почему ты так взъелся на Элиаса?" Дазай повернулся к нему. Лунный свет падал на его лицо, и Чуя увидел в его глазах что-то, чего никогда раньше не замечал. Что-то глубокое, темное и очень уязвимое. "Потому что..." — Дазай запнулся, подбирая слова. Впервые в жизни он не знал, что сказать. Чувства переполняли его. Ярость, страх за Чую и это обжигающее, незнакомое чувство собственничества. "Потому что что?" Дазай стиснул зубы. Он подавил в себе желание признаться во всем здесь и сейчас. Еще не время. "Потому что я лучше знаю, как с тобой обращаться, Чуя. И я не позволю какому-то выскочке из Европы портить моего единственного партнера. Ты — моя головная боль, и только моя". С этими словами он развернулся и сел в машину. Чуя остался стоять в одиночестве, совершенно сбитый с толку. Слова Дазая были странными, расплывчатыми, но в них было что-то, что заставило его сердце пропустить удар. Он понятия не имел, к чему приведет эта ревность, но чувствовал, что их совместная работа только начинается.