Fallout: Новая Надежда

— Отложили ручки, господа. Время вышло. Это и есть знаменитая КОЗА! — объявил мистер Бротч, и по классу прокатился нервный смешок. — Уверен, большинство из вас справилось без проблем. Что же до остальных... — он многозначительно посмотрел на Буча, — у ремонтников всегда дефицит кадров. Уходя, не забудьте сдать работы. — Его голос стал на полтона ниже. — И даже не спрашивайте, что случилось с теми, кто «не сдал» КОЗУ. Остаток дня у вас свободен — можете праздновать или молиться, в зависимости от ситуации. Завтра пораньше пришлю результаты теста на ваши Пип-бои. Класс зашумел, задвигались стулья. Кто-то облегчённо смеялся, кто-то спорил о вариантах ответов. Кэтрин, Амата и Ник, сдав свои работы, вышли в коридор, где их уже поджидали Кристина и Сьюзи. — Ну как?! — тут же набросилась Сьюзи. — Я в панике! Этот вопрос про бабушка и её просьбу про другого жителя убежища... Я вообще не знала, что выбрать! — А я, кажется, перемудрила со вторым вопросом про неизвестную инфекцию, — Кристина нервно перебрала край своего комбинезона, глядя на Кэтрин с лёгкой тревогой. — Кажется, я предложила слишком сложное решение. — Эй, сложные решения — это врачебная специализация! — Кэтрин ободряюще улыбнулась. — Если бы всё было просто, нас бы тут не тестировали. — Я на десятом вопросе завис на вечность! — вставил Ник, проведя рукой по волосам — Я, конечно, ответил «Смотритель», но теперь не уверен в правильности ответа. Вдруг это была проверка на критическое мышление, а не на лояльность? — Главное, что всё позади, — Амата облегчённо выдохнула, и её плечи наконец расслабились. — Теперь можно расслабиться и ждать результатов. Я уверена, что все мы справились хорошо. — Она оглядела своих друзей, и её взгляд стал теплее. — Итак, какие у вас планы? — Я договорилась встретиться с Фредди на обеде в кафетерии после экзамена, — Сьюзи произнесла это быстро, слегка краснея. — У меня дома обогреватель сломался, и мы вместе хотели его починить. — Я бы помог, но, к сожалению, нужен Стэнли, — развёл руками Ник с показным сожалением. — В последнее время зрение его подводит, поэтому часто нужна моя помощь. К тому же я уверен, что Гомес справится на отлично. — Да, у Стэнли что-то со зрением, — Кэтрин кивнула, её брови слегка сдвинулись от беспокойства. — Я как раз видела его сегодня на ежемесячном осмотре в медицинском блоке. Джонас говорил, что это возрастное, но всё равно... — А я хотела бы обсудить свои ответы с родителями, — перебила Кристина, её голос звучал взволнованно. — Моя мама так хочет узнать, что же на самом деле моё: наука или семейная экономика. — Уверена, наука — это твой конёк, — Амата мягко улыбнулась, кладя руку на плечо Кристины. — А мой отец уже назначил мне практику на административной должности. — В её голосе прозвучала лёгкая усталость, смешанная с принятием. — Кто бы сомневался, — Ник фыркнул, закатывая глаза, но беззлобно. — И зачем вообще тебе нужно было писать это тест? — Эй! — Кэтрин толкнула его плечом, и на её лице появилась озорная ухмылка. — Не завидуй. Я вот уверена, что попаду в медицинский персонал, недаром отец поручает мне присматривать за клиникой в их с Джонасом отсутствие. В воздухе повисла лёгкая, но комфортная пауза. Группа постепенно начала расходиться — Кристина и Сьюзи пошли в сторону жилого сектора, о чём-то оживлённо шепчась, Ник направился к мастерским, а Кэтрин и Амата остались стоять в коридоре, глядя им вслед. — Знаешь, — обратилась Амата к Кэтрин, когда они остались одни в коридоре. — Иногда я завидую тебе. Твой отец... он смотрит на тебя с такой теплотой. Кэтрин фыркнула, но в её глазах мелькнула улыбка. — А твой — со всей ответственностью Убежища на плечах. Думаешь, это проще? — Они такие разные, — Амата покачала головой. — Джеймс похож на дуб — он терпеливый, прочный. А мой отец... — она сделала паузу, подбирая слова, — как реактор Убежища. Мощный, но опасный, если к нему неправильно подойти. — Зато он доверяет тебе, — Кэтрин мягко толкнула её плечом. — Назначил же практику в администрацию. Мой до сих пор иногда вздрагивает, когда я просто подхожу к химической лаборатории. — Это потому что он тебя любит, — улыбнулась Амата. — А мой... он верит в долг. Интересно, они когда-нибудь говорили по-человечески, а не как Смотритель и главный врач? — Сомневаюсь, — вздохнула Кэтрин. — Ладно, мне пора возвращаться к отцу. — Удачи, — Амата мягко улыбнулась. — Завтра обязательно узнаем все результаты. Разойдясь по разным концам коридора, Кэтрин направилась в медицинский блок. Открыв дверь, она увидела, как её отец вместе с Джонасом о чём-то переговаривались, но сразу же замолкли как только на пороге появилась она. — Кэт, как раз вовремя, — Джеймс положил медицинский планшет на стол, внимательно глядя на дочь. — Как прошёл экзамен? — Всё нормально, — уверенно ответила Кэтрин. — Думаю я справилась. — Это хорошо, — в углах его губ дрогнула тень улыбки. — Тогда останешься за главную. Мы с моим ассистентом должны уйти — несрочные дела в архивах. Не спрашивай — рутина. Джонас нервно поправил очки и, глядя в пол, молча направился к выходу. — Если что-то случится — действуй по своему усмотрению, — добавил Джеймс. — Я доверяю тебе. И вслед за Джонасом вышел из помещения, оставив свою дочь наедине с гудящей тишиной медицинского блока. Кэтрин подошла к столу и взяла медицинский планшет, который отец недавно положил на него, и начала изучать списки пациентов и текущие назначения. Следующие несколько часов прошли в спокойной рутине: несколько жителей Убежища зашли за прописанными лекарствами, офицер Герман Гомес пожаловался на боли в спине, а Люси Палмер просто зашла поздороваться и оставила на столе домашнее печенье «для трудяг медиков». И вот под вечер, когда смена уже подходила к концу, дверь медблока снова открылась. На пороге стояли Агнес и Ричард Тейлор. Агнес, обычно собранная и прямая, сейчас заметно опиралась на руку мужа, а её лицо было бледнее обычного. — Кэтрин, дорогая, — голос Агнес звучал устало, но она пыталась улыбнуться. — доктор Хоуп свободен? Мне бы не хотелось его отвлекать, но... я в последнее время себя неважно чувствую. Ричард молча поддерживал жену, и в его обычно невозмутимом взгляде Кэтрин уловила тревогу. Она отложила планшет и сделала шаг навстречу. — Отец отошел, — сказала она. — Но я могу вам помочь. Пожалуйста, присаживайтесь, миссис Тейлор, и расскажите, что именно вас беспокоит. — Кэтрин жестом пригласила Агнес на кушетку, стараясь сохранить профессиональное спокойствие. — Это... — женщина медленно опустилась на край. — Руки. Иногда будто живут своей жизнью. И ноги... — Она приподнялась и сделала шаг вперёд, как вдруг правая нога слегка подкосилась. Ричард молча подставил плечо, его лицо было напряжённым. — Дрожь появляется в покое? — Кэтрин взяла неврологический молоточек, её голос стал мягче. — Или может скованность по утрам? — Да... — Агнес кивнула, и Кэтрин заметила лёгкое подрагивание её подбородка. — Всё чаще просыпаюсь, будто в бетон погружена. А почерк... — Она с горькой усмешкой посмотрела на свои пальцы. — Стал таким мелким, что даже сама не разбираю. Кэтрин аккуратно провела молоточком вдоль предплечья Агнес, наблюдая за устойчивым подрагиванием мышц. — Это началось не вчера, правда? — тихо спросила она, встречаясь взглядом с Ричардом. Тот молча кивнул, в его глазах читалось тяжёлое понимание. — Мы надеялись, что это просто усталость, — глухо произнёс он. — Но становится только хуже. Кэтрин отложила инструмент, её лицо стало сосредоточенным. — Миссис Тейлор, мне нужно провести несколько неврологических тестов, — Кэтрин протянула руку, помогая Агнес прилечь на кушетку. — Проверим рефлексы и координацию. И... — она взглянула на дверь, за которой скрылся отец, — думаю, отцу стоит узнать об этом сразу по возвращении. Пока Кэтрин проводила простейшие тесты — просила коснуться указательным пальцем кончика носа, провести пяткой по голени, — Ричард молча наблюдал, скрестив руки на груди. Его взгляд не отрывался от дрожащих пальцев жены. — Бывают ли моменты, когда симптомы ослабевают? — спросила Кэтрин, отмечая наблюдения в планшете. — Иногда... после утреннего чая, — тихо ответила Агнес. — Но ненадолго. Ричард, покажи ей. Ричард молча достал из кармана смятый листок. Надпись «Рецепт вкуснейшего сладкого рулета» была выполнена крошечными, неровными буквами, будто выведенными дрожащей рукой ребенка. — Раньше у неё был каллиграфический почерк, — глухо произнёс он. В этот момент дверь медблока открылась. На пороге стоял Джеймс. Его взгляд сразу перешёл с дочери на пациентку, и профессиональная маска мгновенно сменилась внимательной серьезностью. — Кэтрин? — он вопросительно поднял бровь, приближаясь. — Папа, — Кэтрин протянула ему планшет. — Миссис Тейлор. Тремор покоя, ригидность мышц, микрография. Джеймс кивнул, его лицо стало непроницаемым. Он мягко взял руку Агнес, проверяя мышечный тонус. — Агнес, Ричард, — его голос звучал спокойно и профессионально. — Нам нужно провести полное обследование. Он встретился взглядом с Кэтрин, и в его глазах читалось не только одобрение, но и тяжесть предстоящего разговора о болезни. — Спасибо, Кэтрин. Ты прекрасно справилась, — Джеймс мягко взял планшет из её рук. — Ты и так сделала больше, чем требовалось. Иди отдохни. Он повернулся к пациентке, его голос стал тёплым и профессиональным: — А теперь, Агнес, давайте проведём полный осмотр. Ричард, вы можете остаться. Кэтрин на мгновение задержалась в дверях, наблюдая, как отец аккуратно помогает Агнес прилечь на диагностическую кушетку. Джеймс, не оборачиваясь, добавил: — Я вернусь домой поздно. Не жди. Когда дверь закрылась, Джеймс вздохнул и достал неврологический молоточек. Ричард молча наблюдал, сжимая руки в кулаки. — Расскажите мне всё с самого начала, — тихо сказал Джеймс. Кэтрин ещё несколько минут постояла у двери медицинского блока, прислушиваясь к приглушённому голосу отца за дверью. Затем, тяжело вздохнув, она медленно побрела по знакомому маршруту к своей комнате. Мысли путались, перескакивая с одного на другое: утренний тест КОЗА, гордая улыбка отца, когда он оставил её за главную, а потом — бледное лицо миссис Тейлор, дрожащие руки, беспомощность в глазах обычно такого сильного Ричарда. Взрослая жизнь, которую она так ждала, оборачивалась не только свободой, но и грузом ответственности и чужих страданий. Погружённая в свои размышления, она почти машинально свернула к жилому сектору. И тут её взгляд упал на знакомую фигуру. Ник стоял на небольшой стремянке, снимая вентиляционную решетку, его лицо было сосредоточено в свете фонарика исходящего из его пип-боя на левой руке. — Ник? — позвала она, слегка удивлённая. — Что ты здесь делаешь так поздно? Он вздрогнул от неожиданности, чуть не выронив отвертку, и обернулся. — Кэт твою налево, блин... Ты меня до чертиков напугала! Подкралась ко мне, как призрак. — Он вздохнул и указал на открытую шахту. — Стэнли поручил провести плановую проверку фильтров на этом участке. Говорит, гудит подозрительно. Уже почти закончил. Он спустился по ступенькам и, внимательно посмотрев на неё, нахмурился. Её задумчивое, серьёзное выражение лица не ускользнуло от его внимания. — С тобой всё в порядке? — спросил он, и его голос потерял привычную лёгкую насмешливость. — Похоже, ты повидала сегодня что-то помимо тестовых бланков или ты так распереживалась из-за результатов экзамена? Уверен ты справилась хорошо. Кэтрин на мгновение заколебалась, глядя на его искренне озабоченное лицо. Но долг — как дочери врача, так и его подруги — перевесил. Она тихо вздохнула. — Ник... — начала она, подбирая слова. — Твоя мама. Агнес. Она… она сегодня вечером приходила в медблок и мне... мне кажется, тебе нужно знать, что происходит. — О чём ты говоришь? — непонимающе спросил Ник, отключая фонарик на своём пип-бое. — Я проводила обследование, — Кэтрин говорила тихо, но чётко, глядя ему прямо в глаза. — Тремор покоя, ригидность мышц, изменение почерка... Всё указывает на раннюю стадию болезни Паркинсона. Ник замер, словно его ударили. — Что?.. — его голос сорвался. — Но... разве это не может быть простая усталость? Последние смены на кухне просто были достаточно выматывающими и... — Это не усталость, Ник, — Кэтрин мягко прервала его. — Симптомы прогрессируют уже некоторое время. Твой отец знает. Она видела, как по его лицу прокатилась волна понимания, смешанного с отчаянием. Он отшатнулся к стене, будто ища опору. — Паркинсон... — он прошептал, глядя в пустоту. — Но от него же... нет лечения? — Да, — тихо подтвердила Кэтрин, видя, как сжимается его лицо. — Лечения нет. Но есть множество методов, которые могут позволить вести полноценную и продуктивную жизнь на многие годы вперёд. Она сделала шаг ближе, стараясь говорить как можно спокойнее и чётче. — Многие симптомы могут облегчаться лекарствами. Это поможет с дрожью и скованностью... — Она ненадолго замолчала, выбирая слова, — ...хотя со временем препарат может утратить свою эффективность и вызвать нежелательные побочные эффекты. Ник молча слушал, уставившись в пол. Его руки медленно сжались в кулаки. — Значит... это просто отсрочка? — его голос вновь дрогнул. — Это помощь, — поправила его Кэтрин. — И твоей маме понадобится не просто лекарство. Ей понадобится поддержка. Твоя поддержка, Ник. И твоего отца. — Но... — голос Ника буквально дрожал, в его глазах читалась растерянность. — Но что я могу сделать? Я... я не знаю, как... — Ты просто должен быть рядом, — Кэтрин мягко прервала его, положив руку ему на плечо. — Ты нужен им. Сейчас — больше чем когда-либо. Он глубоко вздохнул, и напряжение в его плечах постепенно начало уходить. — Я... — он посмотрел на неё, и в его взгляде появилась твёрдая решимость. — Ты права. Я пойду к ним. Прямо сейчас. Он сделал шаг вперёд и неожиданно обнял её. — Спасибо, — прошептал он ей на ухо, и в его голосе слышалась искренняя благодарность. Прежде чем Кэтрин успела что-то ответить, он уже отпустил её и быстрыми шагами направился в сторону медблока, оставив её одну в тихом коридоре с тёплым чувством, что она сделала сегодня нечто гораздо более важное, чем просто сдала экзамен. "Кстати об экзамене" – мелькнуло у неё в голове. Она посмотрела на экран своего Пип-Боя: 00:17, 09.03.2274 года. Пальцы сами потянулись переключить экран на «Информацию». Среди списка заметок мигало новое уведомление: «Результаты КОЗА». Мистер Бротч, педантичный как всегда, видимо, проверил работы и с наступлением нового дня, сразу после полуночи, разослал результаты. Она не стала сразу открывать его. Просто некоторое время смотрела на мигающую строку, чувствуя, как тяжёлое, но важное спокойствие наполняет её. Какой бы ни была оценка — сегодня она уже сделала шаг во взрослую жизнь. Настоящий шаг. Спустя пару минут она наконец-то решила прочитать свои результаты:

УВЕДОМЛЕНИЕ О РЕЗУЛЬТАТАХ ТЕСТИРОВАНИЯ Квалификационно-Оценочный Задачник Администрации (КОЗА) Дата проведения: 08.03.2274 года

Кандидат: Хоуп, Кэтрин Идентификатор: 101-К-Х-16 Дата рождения: 13 июля 2258 года

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ТЕСТИРОВАНИЯ:

На основании анализа результатов квалификационно-оценочного тестирования и наблюдений старшего медицинского персонала, кандидат демонстрирует исключительные способности в области медицины и ухода за пациентами.

ПРИКАЗЫВАЮ:

Назначить Кэтрин Хоуп на должность младшего врача медицинского блока Убежища 101.

Обязанности включают:

Ассистирование главному врачу: Джеймсу Хоупу

Проведение первичных осмотров пациентов

Контроль за состоянием медицинских запасов

Несение дежурств по графику

Отчёт о вступлении в должность предоставить к 08:00.

Смотритель Альфонсо Альмодовар Убежище 101

Помните: в Убежище мы родились, в Убежище мы умрём. Ваш вклад сохраняет наше будущее.

Кэтрин медленно опустила руку с Пип-боем. Глубокое, ровное облегчение разлилось по всему ее телу, смывая остатки нервного напряжения. "Младший врач медицинского блока". — медленно повторила Кэтрин в голове. Она не испытывала бурной радости — это был скорее тихий, уверенный финал. Та самая уверенность, с которой она сегодня писала ответы в тесте. Та самая уверенность, с которой сегодня она провела обследование Агнес в медблоке. Мысленно она снова вернулась туда — к бледному лицу Агнес, к её дрожащим рукам, к немому отчаянию в глазах Ричарда. А потом — к потерянному, испуганному взгляду Ника в коридоре. Сегодня она не просто сдала КОЗу. Она впервые столкнулась с настоящей, неизлечимой болезнью, с человеческим страхом, и не отступила. Она нашла в себе силы не только поставить предварительный диагноз, но и взять на себя тяжесть этого разговора с другом. Это был другой экзамен, гораздо более важный. И теперь, глядя на официальное письмо, она понимала — это не просто назначение. Это подтверждение ее пути. Пути, на котором ей предстоит не только ассистировать отцу и раздавать таблетки, но и смотреть в глаза таким же, как Ник, и говорить им правду, которую никто не хочет слышать. Поддерживать, когда не можешь вылечить. В этот момент она вспомнила слова отца, сказанные им всего несколько часов назад в его кабинете: "Иногда правильные ответы больно и слушать, и говорить". Теперь она понимала это не умом, а каждой клеткой своего существа — вся тяжесть, вся сдержанная боль, сквозившая в его голосе. Он все эти годы нёс этот невысказанный груз. И эта позиция оказалась гораздо тяжелее и ответственнее, чем она представляла. Уголки её губ дрогнули в лёгкой, усталой, но искренней улыбке. Скоро. Совсем скоро начнётся её первая официальная смена. Её путь, полный не только гордости, но и трудных решений. Она потянулась, всем телом ощущая приятную, заслуженную тяжесть долгого и насыщенного дня, и направилась к своей комнате. Впереди был сон, а за ним — новое утро и новая, настоящая жизнь, в которой у нее теперь было и место, и цель, и понимание той цены, которую за них придется платить.