Green Card

Апрель в Париже вообще-то должен быть романтичным. Ну, так по крайней мере в песнях поют. Но Найджел никак не мог понять, что все в этом городе находят. Он шлепал домой по ледяным лужам, злой на ветер и на дождь. К черту Париж. Он с презрением посмотрел на группу двадцатилетних, бродящих по Оберкампу в поисках развлечений в этом неблагополучном районе города. Пара девчонок, цокающих каблуками по мокрому асфальту, подмигнула ему – вероятно, решили, что парень с длинными волосами и татуировкой на шее будет отличной историей для болтовни за бранчем. Их сладкие духи смешивались с влажным воздухом, тяжелые и приторные. Сам Найджел пах камамбером и по́том – смена в сырной лавке всегда оставляла эту вонь. Адам настоял, чтобы он перестал торговать наркотой и нашел легальную работу – так лучше будет смотреться, когда Адам подаст апелляцию. Найджел долго мотался по лавкам, ловя вежливые отказы, пока не наткнулся на Le Jardin Fromager. Сабина погладила его по щеке своей морщинистой рукой и сказала: “Такое красивое лицо привлечет покупателей”. Теперь он часами нарезал сыр местным жителям и хипстерам, неизменно флиртуя с каждым. Адам сказал ему, что флиртовать можно, главное, не продавать наркотики. Даже в такую слякоть Найджел ходил пешком. Промозглый воздух вытягивал из кожи запах сыра и давал ему возможность пройтись по бульвару Ришар-Ленуар. Весной эти кусты и деревья зацветут – он хотел снять прогулку на видео и отправить Адаму. Тому наверняка понравится зелень посреди мегаполиса. На Рю-де-Лапп он лавировал между толпами у баров. Его крохотная квартирка была над “Египетским базаром”. Он, конечно, мог бы позволить себе жилье побольше, но не видел смысла. Это место – просто временный приют, пока он не найдет способ вернуться в Нью-Йорк к своему голубоглазому мальчику. Почти каждую ночь он чувствовал запах кальяна и тмина в воздухе, а из открытых окон доносились смех и разговоры, но ему редко хотелось выходить на улицу. Найджел был доволен тем, что мог сидеть дома, потягивая пиво, пока не наступало время поговорить с Адамом по Скайпу. Он фыркнул. Брак наконец-то сделал его домоседом. Теперь ему просто нужен был этот человек, с которым можно было бы оставаться дома. Поднимаясь по лестнице, он чувствовал, как хрустят колени – холод, дождь и крутой подъем делали свое дело. У двери он остановился отдышаться, мельком подумав, что, может быть, действительно стоит бросить курить, пока не задохнулся насмерть. Он вошел, кинул ключи на столик и аккуратно повесил пальто. Квартира была крошечной, но аккуратной. Дарко подшучивал, что Найджел использовал руководство Адама для обустройства квартиры, но, поддерживая порядок, одобренный Адамом, он чувствовал себя ближе к мужу. Он взглянул на часы – у него было достаточно времени, чтобы заказать еду и принять душ, прежде чем Адам вернется домой. Найджел улыбнулся: он получал как минимум два письма в день об Interorbital Systems и докторе Воссе, которая уже поручила Адаму управление навигационными системами. Сегодня он не получил обычного письма в обеденное время, но Найджел отбросил эту мысль. Адам иногда был очень занят. Это просто означало, что сегодня вечером они будут дольше разговаривать по Скайпу. Но уже к двум часам ночи Найджел сдерживал желание нарушить федеральный закон и рвануть в аэропорт. У Адама всегда был созвон в полночь. Всегда. Сообщения Найджела были проигнорированы, и не было никакого ответа с объяснением, что произошло. Мысли Найджела бегали по кругу. Его внутренности сжимались, когда он думал о несчастных случаях, симпатичных ученых и о том, что Адам понял, что Найджел просто не стоит таких хлопот. Найджел знал, что ему следует позвонить Дарко, но не мог заставить себя услышать, как его друг будет издеваться над ним за то, что послал его шпионить за Адамом. Вместо этого Найджел уставился на синтезатор. Пытался что-то написать – хоть что-нибудь – но пальцы снова и снова возвращались к мелодии Адама. В конце концов он взял ручку и нарисовал член на нотном листе. Ну и правильно. Все равно выходило одно и то же. Найджел думал, добавить ли к члену волосы на яйцах, когда его напугал стук в дверь. Он вздохнул: чертовы туристы, у них от кальяна начинает слегка кружится голова, и потом они бродят по квартирам в поисках туалета. – Va te faire foutre! – рявкнул он. Пауза. Тишина. Он уже разворачивался, когда услышал: – Je… je ch-cherche Nigel Belea… Сердце Найджела остановилось. Он знал этот голос. Он перепрыгнул через кресло, с трудом добрался до двери и распахнул ее. Там стоял Адам. Найджел моргнул. Наконец-то это произошло – он сошел с ума и теперь у него галлюцинации. Он провел рукой по лицу, но Адам все еще был там, окруженный двумя большими чемоданами. Адам хмуро посмотрел на него. Он выглядел ужасно уставшим и напряженным для плода воображения Найджела. Маленький призрак перед ним начал постукивать по своим бедрам, издавая раздраженное мычание. – Такси высадило меня здесь, даже не сказав, как попасть к тебе. Пришлось спрашивать Асимa внизу. Ты знал, что Париж так пахнет? Ты нигде не писал, что тут такой запах. Квартира выглядит нормально. Только еду убрать надо с кофейного столика. Найджел, ты же знаешь, что так оставлять…– Найджел прижался к своему любимому, сомкнув их губы в поцелуе. Адам пискнул от того, что его прижали к стене, но вскоре уже впивался в губы Найджела. Когда его холодные руки скользнули под футболку Найджела и, наконец, коснулись поясницы, тот вздохнул и отпустил мужа. – Ты чертовски реален, - прошептал Найджел в шею Адама, слегка покусывая только для того, чтобы услышать, как у того перехватывает дыхание. Найджел держал Адама, прижав к себе рукой, и осыпал маленькими поцелуями обветренные щеки. Он вслепую схватил чемоданы Адама и затащил их внутрь, прежде чем пинком захлопнуть дверь. Он прижал Адама спиной к стене, проводя губами по коже за ухом Адама. – Ты настоящий, настоящий, настоящий… – Да, конечно, я настоящий. – Адам снова нахмурился, но продолжал отвечать на прикосновения Найджела мягкими поцелуями. – Ты в порядке? – Я охуиблядительно, Адам, – выдохнул Найджел и провел языком по выступившей под скулой косточке, затем осторожно прикусил ее. – Просто никак не могу перестать тебя целовать. – О-ох, – Адам прозвучал чуть хрипло. Он прижал бедра к бедрам Найджела. – Э-то… нормально. Найджел довольно мурлыкнул, дергая пуговицы на его рубашке. Он опустил взгляд – и увидел на Адаме ту самую футболку с ракетой, подаренную много месяцев назад. Это осознание заставило его поцеловать Адама в шею еще нежнее. – Мы можем заняться сексом у тебя в кровати? – Адам запустил пальцы в его волосы, притягивая ближе, пока рука Найджела уже скользила вниз и обхватывала его возбужденный член. – Я… не думаю, что хочу заниматься сексом в твоем коридоре. Тут… пыльно. Найджел схватил Адама за зад и поднял его, игриво рыкнув, когда муж обвил его ногами за талию. – Мелкий засранец. Я, между прочим, убирался два дня назад. – Через день, Найджел, а не каждые два… ОХ! Еще раз, – голова Адама откинулась назад, когда Найджел качнул бедрами, потерев их члены друг о друга. – Уверен? Ты можешь испачкаться, – прошептал Найджел ему в ухо. – К-кровать. П-пожалуйста, – Адам вцепился в его плечи, как в спасательный круг, пока Найджел нес его через комнату. Найджел уложил его на двуспальную кровать – и моментально пожалел, что не купил матрас побольше. Он попытался встать, но Адам все еще цеплялся за него, не желая отпускать. – Раздеться будет куда проще, если ты меня отпустишь, – пробормотал Найджел ему в ухо и нежно прикусил мочку. – Я знаю, – Адам переводил дыхание, но продолжал притягивать Найджела к себе. – Н-но ты никогда не был сверху. И это очень приятное ощущение. – Приятное, значит? – Найджел тихонько рассмеялся, уткнувшись лицом в изгиб шеи Адама, и прижался к нему всем телом. Он нежно укусил Адама за плечо, покачивая бедрами, и улыбнулся, услышав тихий стон и дрожь, которые он вызвал у молодого человека. – Я могу придумать еще парочку приятных вещей, красотуля. Адам толкнул его в плечи. – Да. Хорошо. Нам нужно быть голыми. Я не хочу эякулировать в эти штаны. Найджел опустил голову и затрясся беззвучным смехом, выбираясь из его рук. Он смотрел, как Адам садится – щеки красные, губы распухшие, дыхание сбито. Адам раздевался так же, как делал все остальное в своей жизни – методично. Сначала развязал шнурки, аккуратно убрал их внутрь ботинок. Затем носки, затем футболка – аккуратно сняты, расправлены, сложены и положены на комод у окна. К ним добавились ремень, кошелек, паспорт и ключи. Последними – брюки, идеально сложенные по стрелкам. Он поднял взгляд – бледная кожа покрасневшая в свете ресторанных огней с улицы, а под тканью трусов – явный, почти болезненный стояк. – На что ты так смотришь? – Адам скрестил руки, прикрывая живот. – На своего мужа, – ухмыльнулся Найджел. – Думал, как же охуенно я буду наслаждаться этим зрелищем всю оставшуюся жизнь. Адама улыбнулся. Он снял трусы и забрался на кровать, его розовый член дрогнул, когда он пополз к центру. Найджел стянул футболку через голову – но до штанов так и не дошел, потому что Адам уже навалился на него, перебирая пальцами его густые волосы на груди, осторожно потягивая. – Они мягче, чем я думал, – улыбаясь, сказал Адам и провел щекой по ним. – Мне это очень нравится. Найджел буквально распрямился под этим вниманием, позволяя ему трогать, гладить, исследовать. Адам поцеловал грудные мышцы, провел пальцами по ребрам, задержался на шраме. Наклонился, поцеловал его – и посмотрел на Найджела снизу вверх, с широко распахнутыми глазами. Затем крепкие руки ухватили резинку его пижамных штанов и стянули их вниз. У Найджела чуть ноги не подогнулись. – Я бы хотел сделать все из письма номер 48, пожалуйста, – подбородок Адама скользил по мягкой коже на животе Найджела. Найджел заморгал. – Чего?.. – Письмо 48. Где ты подробно описывал, как я буду трахать твой рот, а потом ты бы вылизал меня, а потом заставил бы меня скакать у тебя на члене, как визжащую шлюху? Оно было… очень возбуждающим. Внезапно Найджел почувствовал холод и с легким недоумением понял, что Адам отпустил его. – Секунду. У меня есть распечатка. На случай, если тебе понадобится освежить в памяти, – Адам пошатываясь подошел к комоду, его стояк подпрыгивал при каждом шаге. Он достал аккуратно сложенный лист из бумажника. – Так, письмо начинается как обычно: ты любишь меня, скучаешь, страдаешь без меня… А! Вот! Он ткнул в абзац. – Вот с этого места. Начинай читать, я подожду. Он протянул лист и сел на кровать, постукивая пальцами по бедрам. Найджел открыл рот, но слова не шли. Он наклонил голову и прищурился, глядя на Адама, который улыбнулся ему в ответ с недоумением. – Шрифт слишком мелкий? Хочешь, я прочитаю? – Красотуля, не все в этой жизни требует гребаного технического регламента, – Найджел хотел отложить лист, но остановился: Адам нахмурился. – Вероятность взаимного сексуального удовлетворения значительно повышается, если у обеих сторон есть четко сформулированные цели и ожидания, – сказал Адам серьезно. – Вот мои. Найджел поджал губы, чтобы скрыть улыбку. Это настроение он знал. И тут было два варианта: быстро пролистать и потом трахать до обморока или получить обидчивого мужа, синюшные яйца и ночь извинений. – Ладно, красотуля. Дай две секунды. Найджел пролистал страницы. Он написал так много грязных фантазий за последние месяцы, что сам уже терялся в номерах. У Адама были любимые – те, что он заставлял Найджела читать по телефону, или те, что просил развить дальше, когда они лежали голыми в кроватях, разделенные океаном. Вживую все было гораздо лучше. Адам покраснел от возбуждения, его глаза стали ярче, когда он смотрел на Найджела. Теперь он ловил каждый сбившийся вдох, каждую нотку его запаха. Адам на экране был неплох в крайнем случае, но ничто не могло сравниться с тем, когда этот мужчина был рядом. – Все, вспомнил, – Найджел забрался на кровать, бросил лист рядом с головой Адама и поцеловал его – долго, медленно, вкушая тепло его рта и то, как Адам выгибается, ловя ритм. Найджел подался ближе, прижимаясь всем телом к Адаму, так что их напряженные члены соприкоснулись. –Ох, – выдохнул Адам, ногтями царапая ему плечи. – Э-это… –Охуительно, – подсказал Найджел, снова качнув бедрами. – Хочешь мой рот, красотуля? Или еще этого? Адам явно колебался, и тогда Найджел решил за него – мягко скользнул ниже по его телу, улыбаясь. На ходу он останавливался, чтобы коснуться бледной кожи поцелуями; зубами легко задел твердый сосок, кончиком языка провел по родинке на ребрах. Спускаясь ниже, Найджел удивлялся рельефу мышц под губами, продолжая продвигаться по животу Адама. Добравшись до изгиба бедра, Найджел остановился, проведя щетинистым подбородком по мягкой коже. Адам всхлипнул – дыхание сорвалось, и он схватил Найджела за голову, вновь прижимаясь к его шершавому подбородку. Найджел поцеловал его – губы были на расстоянии дыхания от основания члена. Он провел пальцами по внутренней стороне бедер, наблюдая, как бледная кожа дрожит под его прикосновением. – Такие красивые звуки… – прошептал он. – Придется, наверное, написать для тебя еще одну песню. Адам заскулил, и Найджел решил проверить, какую музыку можно сочинить на теле любимого. Он опустил голову, провел языком от основания до самой головки, вырвав из Адама высокий, пронзительный звук. Затем мягко втянул губами влажный кончик, улыбаясь, когда услышал сорвавшийся вдох и тихий стон. – Споешь для меня, любимый? – прошептал Найджел, коснувшись губами основания члена Адама и осторожно проводя подбородком по чувствительной коже его яичек. Адам заскулил, прижимаясь к его рту, пальцами царапая простыни. – Н-Найджел… п-пожалуйста. – Голос у Адама был напряженный. Найджел сжалился над лежащим под ним мужчиной, медленно облизал его член и затем взял его в рот. Он втянул щеки, проводя языком вдоль всей длины. Легкое скольжение зубов по уздечке вызвало глубокий, срывающийся стон. Адам был симфонией: пронзительные вздохи, громкие стоны и напевы стенаний, которые Найджел будет стремиться запечатлеть всю оставшуюся жизнь Найджел полностью растворился в музыке Адамова тела, ртом вырывая из него все новые звуки. Он сбился с ритма, когда две маленькие руки резко вцепились в его волосы. – Адам? Что случилось, любимый? – выдохнул Найджел, его губы, блестящие от слюны, касались самой головки. – П-подожди. Я не хочу… эякулировать сейчас. Найджел уткнулся носом в мягкие завитки у основания. – Ты можешь кончать сколько угодно, красотуля. Я никуда не уйду. Адам замотал головой, грудь поднималась в беспорядочном ритме, пока он пытался снова поймать воздух. – Нет. Я… я хочу кончить, когда ты будешь внутри меня. Как… как ты писал в письме. – В письме было написано: сначала я тебя целую… потом лижу… а УЖЕ ПОТОМ – трахаю, – напомнил Найджел, ухмыляясь, когда Адам вскинул голову и метнул в него сердитый взгляд. – Я знаю, что там было, Найджел. – Значит, планы менять можешь только ты? А я импровизировать не имею права? Адам прикусил губу, затем нахмурился. – Я понимаю, что ты подшучиваешь, но я слишком сексуально возбужден, чтобы шутить в ответ. Я хочу заняться сексом прямо сейчас. – Ладно, маленький командир. На четвереньки. – Найджел поцеловал его в бедро. – Скажи, что у тебя есть лубрикант. – В ручной клади, – отозвался Адам, торопливо становясь на колени. Найджел, сам едва держась на дрожащих ногах, быстро порылся в сумке и нашел маленький флакон. Он усмехнулся: Адам даже не сделал замечания по поводу того, как все оказалось раскидано – значит, действительно был очень отвлечен. – Ну вот, любимый, – Найджел устроился позади, наклоняясь, чтобы расцеловать теплую линию позвоночника. – Ты точно хочешь пропустить пятый абзац сорок восьмого письма? – Найджел! Смеясь, Найджел опустился на колени, легким укусом отметив круглую упругость Адамовой задницы, а потом щедро смазал пальцы. – Просто дыши, детка. Сейчас я сделаю так, что ты, черт возьми, взлетишь. Он раздвинул ягодицы и осторожно провел языком по розовому кольцу мышц. Все тело Адама вздрогнуло – он едва не рухнул вперед. Найджел работал языком – настойчиво, глубже, с нажимом, снова и снова. Адам дрожал, выл, толкался назад. Когда Адам начал царапать простыни, Найджел ввел в молодого человека палец. Адам тут же насадился глубже, застонал, когда Найджел нащупал простату. Он добавил второй палец. Третий. И Адам уже буквально трахал его пальцы, дрожа и хрипя: – Н-найджел, пожалуйста… пожалуйста… Найджел вынул пальцы, быстро смазал свой член – и медленно вошел. Жар обрушился почти нестерпимо. Найджел глухо зарычал от тугой, сладкой тесноты – от того, что наконец оказался внутри Адама. В ушах звенело; нужно было держать дыхание ровнее, думать хоть о чем-то, кроме мальчишки, тяжело дышащего под ним. – Адам? Ты в порядке, милый? – У т-тебя очень большой п-пенис, – простонал Адам, весь напрягшись. – П-пожалуйста медленнее. Найджел посмотрел вниз, на то, как дрожит его любимый. Он хотел, чтобы Адам наслаждался каждым мгновением, а не терпел. Провел мягко пальцами по его спине, успокаивающе, поглаживая. Потом медленно наклонился, обнял Адама за грудь и осторожно подтянул, усаживая его себе на колени. – О-ох, – Адам задышал иначе, прерывисто, ощутимо расслабляясь под новым углом. Он повернул голову, ловя губы Найджела. – Вау. Найджел повел бедрами, удерживая Адама крепко, направляя его движения. От едва заметного толчка Адам запрокинул голову ему на плечо. – Вот так, красотуля… расслабься. Ты двигаешься на мне просто божественно. Ничего подобного я никогда не чувствовал. Адам застонал, когда Найджел снова начал укачивать их вместе. – Нравится? – прошептал Найджел, прихватывая зубами мочку его уха. Его рука скользнула по животу Адама вниз, обхватывая напряженный, подрагивающий член. – Давай, мой милый… пусть соседи слышат, как тебе хорошо. Голова Адама беспомощно лежала на его плече, взгляд расфокусировался – он тонул в ощущениях. Он вскрикнул, его голос сорвался на высокий, отчаянный напев – между кулаком Найджела и его движениями на члене мужа. Свободной рукой Найджел провел ногтями по чувствительным соскам, и Адам издал резкие, сбивчивые стоны, словно музыкальные акценты. Когда Найджел прикусил кожу у основания шеи, голос Адама взлетел выше; более глубокие толчки – опускали его ниже. Найджел сам уже едва держался, растворяясь в их общей новой мелодии, чувствуя, как оргазм туго сворачивается внизу живота. Адам резко напрягся, несколько раз дернулся и кончил, забрызгав простыню. Найджел последовал за ним, прижимая Адама к себе изо всех сил, пока заполнял его. Они рухнули на бок, дрожа и переводя дыхание в переплетенных объятиях. Сквозь шум крови в ушах доносились хлопки и свисты со стороны улицы. Адам глянул на открытое окно. – Им понравилось. – Он зевнул и прижался к груди Найджела. – Да черт бы их подрал, – пробормотал Найджел, уткнувшись носом в его кудри. – Главное – тебе понравилось? – Очень. – Адам многое говорил ровно, но сейчас голос звучал довольным и сонным. – Я хотел бы включить секс в нашу ежедневную рутину. Он пошевелился, тихо выдохнув, когда Найджел выскользнул из него. – Я подумал… Может, час каждый вечер? Или нам стоит планировать занятия на утро и вечер? Найджел улыбнулся, осторожно выбрался из-под Адама и на дрожащих после секса ногах дошел до ванной. Вернувшись с теплой влажной тряпкой, он вытер их обоих, легко покусывая плечо мужа. – Утром, вечером, в обед – когда угодно, красотуля. – Мне надо ходить на работу, Найджел. – Адам повернулся в его руках и нахмурился. – Если только ты не думаешь, что мы могли бы заниматься этим в мои обеденные перерывы? Если я буду есть быстро, у нас будет тридцать пять минут… нет, это непрофессионально – заниматься сексом на рабочем месте. В отделе кадров был обучающий ролик, новые сотрудники обязаны посмотреть его. Найджел тихо хмыкнул ему в ухо – и вдруг почувствовал, как что-то холодеет внутри. Работа. Адам должен был вернуться к работе. Вернуться в Америку. – Когда ты должен вернуться в Нью-Йорк? – Найджел вдохнул поглубже, наслаждаясь запахом секса и мыла, исходящий от Адама. – М-м-м… через три года. – Адам чуть подумал. – Точнее – через три года и четыре месяца. Найджел замер. – Что? – О, я хотел сказать, когда приехал, но ты начал меня целовать, и я забыл. – Адам зевнул. – Я переезжаю в Испанию. Ну… надеюсь, мы оба переедем в Испанию. Я уже начал учить испанский. Могу и тебя научить. ¡Hola! Soy Adam Raki y este es mi esposo Nigel. – Адам, я только что кончил так, что, кажется, зубной пломбы лишился. – Найджел провел рукой по лицу. – Объясни мне все это так, будто я полный идиот. – Твою апелляцию будут рассматривать не раньше чем через восемнадцать месяцев. Найджел кивнул. Это он, черт возьми, знал. Двоюродный брат Бев подал документы, но суды забиты и назначение даты занимает вечность. – Это слишком долго, правда? – Адам потянулся и обвил руки вокруг талии Найджела. – Особенно теперь, когда я знаю, насколько ты хорош в сексе. Найджел поцеловал его в макушку. – Согласен, дорогой, но при чем тут, мать его, Испания? – Обсерватория Роке-де-Лос-Мучачос хочет обновить адаптивную оптику. Наша компания ведет проект. – Адам уткнулся носом в его грудь. – Доктор Восс искала инженера, который поедет туда руководить установкой. Я вызвался добровольно. – Адам, ты ненавидишь спать в незнакомых местах. – Да. – Тогда какого черта ты вызвался ехать в Испанию? Адам поднял голову и нахмурился. – Роке-де-Лос-Мучачос находится на Канарских островах. – Ну да. – А Канарские острова – это Испания. – И? – И ты можешь жить в Испании, потому что Румыния – часть Европейского Союза. – Адам снова зевнул. – Я проверил: тебе просто нужно будет зарегистрироваться, когда мы переедем. Я знаю, у тебя здесь работа, но на Канарах, наверное, тоже есть сырные лавки. А у тебя теперь есть опыт работы в сырной лавке, можно в резюме занести. Бев говорила с кузеном – он считает, что это хороший план: если мы будем жить вместе за пределами США, это укрепит нашу апелляцию. – Адам, ты терпеть не можешь незнакомые места. – Найджел обхватил его лицо ладонями, большим пальцем проводя по впадинке под скулой. – Вся эта история началась потому, что ты не хотел даже покидать свою квартиру. Адам кивнул. – Я знаю. И я не хочу жить в Испании. Мне не нравится мысль о том, чтобы жить в незнакомом месте. Мне не нравится Париж. И путешествия – это ужасный стресс. – Тогда не…– Адам приложил палец к его губам. – Мне лучше быть в дискомфорте с тобой, чем в комфорте без тебя. Найджел закрыл глаза. Грудь сжало так, будто что-то дернуло внутри. Он улыбнулся, когда Адам поцеловал его в подбородок. – Юристы компании помогут нам. Доктор Восс даст показания. Через три года и четыре месяца мы сможем вернуться домой – вместе. – А твоя квартира? – Я сдал ее Дарко и Бев. – Ты что, позволяешь гребаному Дарко жить в нашей квартире?! НЕТ! Адам, да он хуже меня! – Все в порядке, он сдал письменный тест по моему руководству. – Адам сел и потянулся, а потом пошел к своему чемодану. Немного поискав, достал утяжеленное одеяло и снова рухнул в объятия Найджела. Тот укутал его руками и плотной тканью. – Не волнуйся, Бев сказала, что будет звонить нам по Скайпу раз в неделю – чтобы я мог убедиться, что квартира поддерживается в надлежащем состоянии. Найджел хмыкнул, прижимая его к себе. – Ну что… Испания, значит? – Угу. – Адам кивнул. – Я могу поучить тебя испанскому утром, если хочешь. Но сейчас я хочу спать. Найджел медленно перебирал его волосы, напевая новую мелодию, пока смотрел, как его муж засыпает.