Green Card

– Ты уверен, сынок? – Харлан скептически приподнял бровь, заглядывая в коробку из доставки. Он приподнял крышку контейнера. – Сегодня пятница, – грустно сказал Адам. – По пятницам я пробую что-нибудь новое на ужин. Харлан наблюдал, как Адам нервно возился с планшетом, включая Inside the Actor’s Studio. – С каких пор? – Найджел сказал, что раз в неделю нужно пробовать новое, но дома. Чтобы, если вдруг не понравится, я мог выбросить и приготовить свое. Харлан нахмурился, но кивнул. – Ну и что у нас сегодня? – Кезешпецле. Харлан снова заглянул в контейнер. – Выглядит как макароны с сыром. Адам наклонил голову. – Но это немецкое блюдо. Я думаю, это считается. Харлан улыбнулся и разложил сырную лапшу по тарелкам. – Ты… э… говорил с ним после интервью? Адам покачал головой. – Н-нет. Он… он забрал вещи и ушел. Он не видел Найджела с того момента, как тот оставил его на улице после интервью. Он позвонил ему однажды и спросил, не хочет ли Найджел поужинать. Через час он получил смс, что у него есть планы. Адам швырнул телефон в стену и потом час чинил его, тихо напевая. Мелодия Найджела напоминала: все-таки хоть что-то для себя он из их совместной жизни вынес. Что, возможно, Найджел не притворялся все это время. – Мне жаль, Адам. – Все нормально. Это ведь никогда не было настоящим браком. – Губы Адама дернулись в улыбке; он знал, что люди лучше реагируют, если им улыбаются. – То, что он мне нравился сексуально, не значит, что он желал меня так же. Я не всегда правильно понимаю людей. Харлан протянул руку, чтобы похлопать Адама по плечу, но остановился, увидев, как тот напрягся. – Ну… раз ты теперь не занят своим фальшивым браком, может, мы с тобой найдем время, чтобы поискать тебе работу? Адам поднял глаза от тарелки. – У меня есть работа. – ЧТО? Адам наморщил лоб. – Доктор Восс позвонила в понедельник. Ей понравились мои схемы. Я выхожу в Interorbital Systems второго января. – Господи, Адам, почему ты мне не сказал?! – Я вот сказал. – Адам снова занялся своей лапшой, недоверчиво ее поковырял и отправил вилку в рот. – Мне не нравится. Я лучше съем макароны с сыром. – Ну тогда подай-ка мне эту твою “ка-спецле”. – Харлан улыбнулся. Адам передал ему тарелку и подождал, пока Харлан соскребает туда всю лапшу. Потом унес пустую тарелку в раковину, помыл и достал из морозилки свои макароны с сыром. – Адам? – Да? – Я очень тобой горжусь, сынок. – Харлан зачерпнул еще ложку лапши. – И твой отец бы гордился. – Хорошо. – Адам нажал пару кнопок на микроволновке. Он начал напевать, ожидая, пока еда разогреется.

***

– Привет, Бет, – помахал Адам, ставя корзину с бельем рядом со свободной машинкой. Он поправил футболку – мягкий зеленый хлопок с динозавром и надписью Hangry. Несколько дней она пахла Найджелом. Теперь просто напоминала о нем. – Т-ты разговариваешь со мной? – Бет выглядела ошарашенной и даже отступила на шаг. Адам задумался, не злится ли она все еще из-за того, как голый Найджел наорал на нее. – Да. Я думал, ты сказала, что больше не злишься на меня, после того как я починил твою звуковую систему? – Тогда Найджел пришел с ним помогать с проводкой. Он рассмеялся, когда Найджел ударил себя током и назвал провода “искрящимися сучками”. – Я… просто думала, после интервью… – А, да. – Адам засыпал порошок. – Это было разочаровывающе. – Ты не злишься? – Бет подошла ближе, прищурилась. – Я грущу. Я скучаю по нему. – Адам отодвинулся; ему не нравилось, как она его рассматривает. Его взгляд скользнул по ее лицу, но задержался где-то за ее плечом. – Но все нормально. Иногда жизнь – сплошное разочарование. Бет усмехнулась – коротко, почти беззвучно. – Я не думала… Я… спасибо тебе, Адам. Адам наклонил голову. – За что? Бет шагнула вперед и обняла его. Он вздрогнул, плечи остались напряженными, пока она прижималась к нему. Легкий цветочный аромат ударил в нос – Адам вспомнил, что не любит ее духи. Ему не хватало запаха кофе и никотина, который оставался в воздухе, когда его обнимал Найджел. – Просто спасибо за то, что ты такой, – сказала Бет, отстраняясь. – Слушай, раз твое… брачное приключение закончилось, может, поужинаем? Поговорим? Адам всмотрелся в ее лицо. Она все такая же красивая, она улыбалась, даже смущалась, – но нужно было уточнить: – Ты предлагаешь возобновить наши свидания? Она закатила глаза, но улыбка не исчезла. – Да, чудик. – Прости, но мне кажется, меня больше интересует секс с Найджелом. – Адам вежливо улыбнулся, аккуратно высвобождаясь из ее рук. Легким движением похлопал ее по плечу. – Ты была вполне удовлетворительной в постели, правда. Пожалуйста, не воспринимай мой отказ как критику. Он коротко кивнул, включил машинку и вышел из прачечной.

***

Стук прервал Адама, когда он насыпал себе отруби. Он нахмурился – кто может его беспокоить во время завтрака? Когда вежливый стук сменился громким грохотом, сердце Адама забилось в груди. Может, это Найджел? Может, он вернулся? Может, последние две недели были ошибкой? Адам распахнул дверь – и его лицо тут же померкло. – А… здравствуйте, мистер Дал… Дарко. Дарко улыбнулся. – Привет, Адам. – Что-то с домом? – осторожно спросил Адам. – Нет. – Дарко покачал головой и поднял небольшую стопку листов и флешку. – Я… это тебе от Найджела. Адам взял флешку, аккуратно положил ее на столик у двери и посмотрел на бумаги. Это были ноты. Сверху было выведено “Звездочет” – почерк Найджела, чуть небрежный, узнаваемый. – Его песня! – Адам поднял глаза, улыбаясь. – Можешь попросить Найджела прийти и сыграть? Я не умею читать ноты… Я хочу услышать ее, раз она готова. Лицо Дарко изменилось. Адам не понял, что именно произошло, но понял, что что-то не так. – Он… э… не сможет. Он сегодня уезжает. – Уезжает? – живот у Адама болезненно сжался. – Он получил работу? Дарко покачал головой. – Из страны, Адам. Его депортируют. – Д-депортируют? – Адам моргнул, чувствуя, будто его ударили. – Да. Он не хотел, чтобы ты знал. Сказал, что ты начнешь переживать. – Дарко нервно облизнул губы. – Он просто хотел, чтобы это осталось у тебя. Чтобы ты знал, что он люб… что он очень тебя ценил. Что все, что ты для него сделал… было для него всем, Адам. – Я… я не понимаю… – пальцы Адама дернулись, потом начали отстукивать ритм. – Почему он мне не сказал? – Слушай, пацан… – Дарко вздохнул. – Я поклялся ему, что подожду, пока он уедет, и только тогда передам это. Но… это неправильно. Я подумал, что ты, может, захочешь попрощаться. – Он наклонил голову. – Скажи, что я не ошибся, а? – Где он? – холодный ком паники вырос в груди. Дарко улыбнулся. – Хватай чертову куртку. Я отвезу тебя к нему.

***

Адам постукивал пальцами весь путь в такси, чувствуя, как тревога раздувается в груди. Он знал, что Дарко что-то говорит, но все, что Адам мог – это пытаться втянуть воздух в легкие. Это ошибка. Уход Найджела – ужасная, невозможная ошибка. Он все исправит. Если только он успеет добраться до Найджела – все можно исправить. Он не стал ждать, пока такси припаркуется, или пока Дарко расплатится – вывалился на тротуар и почти побежал ко входу в офис Службы гражданства и иммиграции. Он остановился только тогда, когда увидел группу людей, которых вели к черному фургону. Адам лихорадочно пробежался взглядом по лицам – и застыл, когда увидел знакомую татуировку на шее, выглядывающую из-под шарфа. – НАЙДЖЕЛ! – Адам сорвался с места, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Он еще успеет. Он должен успеть. – Сэр! СЭР! СТОЙТЕ НА МЕСТЕ! – Чьи-то руки вцепились в его плечи, резко оттаскивая назад. Адам не мог дышать, не мог разглядеть Найджела. Он попробовал крикнуть, но из горла рвались только рваные, сдавленные хрипы – руки будто сжимались все сильнее, превращаясь в стальные тиски. – ОТОЙДИТЕ ОТ НЕГО! Адам рухнул на землю. Его отпустили, но паника никуда не уходила – холодная, цепкая, выжигающая. Он раскачивался взад-вперед, словно мир плыл перед глазами. И вдруг его накрыли знакомые крепкие руки, запах несвежего кофе и никотина ударил в нос. Адам пытался вдохнуть как можно больше запаха Найджела. – Тсс… все хорошо, красотуля, – теплое дыхание Найджела щекотало ухо. – Дыши. Просто дыши для меня, Адам. – Вставай, Белеа! – Адам почувствовал, как Найджела пытаются оторвать от него, и заставил свои руки сжаться, вцепиться в него изо всех сил – в спину, в рукав, в любую часть, до которой мог дотянуться. – Дайте им минуту, – услышал он чей-то голос. Похоже на мистера Прайса, но Адам не был уверен – он только жался ближе к груди Найджела. В ушах звенело, но когда Найджел начал напевать – сначала низким вибрирующим гулом где-то в груди – Адам узнал мелодию. Мелодию Найджела. Он закрыл глаза и позволил себе утонуть в звуках, в голосе, в тепле. Музыка Найджела тянула его вверх из глубины паники, вытаскивала на поверхность. И только когда мелодия закончилась, воздух наконец прорвал легкие, и Адам громко, тяжело втянул его. – Вот так, – тихо прошептал Найджел, его пальцы бережно разглаживали Адаму волосы. – Дай-ка мне еще раз взглянуть в эти красивые голубые глаза, а? Адам распахнул глаза, и его живот скрутило, когда он увидел улыбку Найджела. – Почему ты мне не сказал? – пальцы Адама крепче вцепились в бицепс и в спину Найджела. – Я не хотел, чтобы ты винил себя, красотуля, – голос Найджела был хриплым, совсем рядом, возле самого уха. – Конечно я не виню себя! – Адам отпрянул, брови сдвинулись над заплаканными голубыми глазами. – Я ответил идеально на все вопросы. – Он сглотнул. – Что ты мог там напутать? Найджел рассмеялся, наклонившись, чтобы прижать свой лоб ко лбу Адама. – Все пошло наперекосяк. Я… я просто хотел хоть раз сделать что-то правильно в этой чертовой жизни. – Т-тебе н-надо было сказать мне. Мы бы все исправили. – Две новые слезы сорвались у него с ресниц. – Мы все еще можем исправить. Адам вскинул голову, глядя на мистера Прайса. – Я его люблю. Я… хочу быть с ним. Он мой муж. Пожалуйста. Он должен остаться. Дыхание снова стало тонким, рваным, пальцы застучали по телу Найджела. Он услышал тихое гудение – и позволил себе утонуть в нем. – Так лучше, Адам. Все хорошо, – прошептал Найджел, губами почти касаясь уха. Руки его сжались крепче. – Моя любовь… Послышались шаги. Адам поднял голову и увидел над ними мистера Прайса и еще двух мужчин. Он обеими ладонями взял лицо Найджела. – Ты меня любишь? Найджел поднял глаза – и Адам увидел, что они тоже в слезах. Тот коротко кивнул. – Да. Да, черт возьми, люблю. Адам потянулся вперед и поцеловал Найджела со всей силой. Найджел на секунду застыл от неожиданности, но потом растворился в поцелуе, приоткрыл губы, крепче прижал его к себе. На вкус он был как кофе и утренняя сигарета – Адам впитывал, запоминал этот вкус. Над ними кто-то громко прочистил горло. Адам дернулся и поднял взгляд – мистер Прайс. – Простите. Нам нужно идти. Сейчас, мистер Белеа. Найджел поймал Адама за подбородок и подтянул к себе еще на один короткий, мягкий поцелуй. Потом поднялся – и поднял Адама за собой. Провел пальцами по его кудрям, задержавшись у виска. Но когда он сделал шаг назад – Адам рванулся вперед. – НЕТ! – Адам вцепился в руки Найджела, пытаясь прижаться к нему. – Ты не можешь уйти. Я не хочу развода. Я хочу остаться в браке! Я хочу остаться в браке с тобой! Найджел смахнул слезы, достал цепочку на шее. На ней висели два дешевых кольца, которыми они обменялись несколько месяцев назад. Он сжал их в кулаке – и резким рывком порвал цепь. – Мы и так женаты, Адам. Пока смерть нас, блять, не разлучит. Он взял маленькое кольцо. Адам улыбнулся сквозь слезы и протянул руку. Найджел надел кольцо ему на палец, поцеловал его, когда оно скользнуло на место. – Оставь его там. Я найду дорогу обратно к тебе. – Он снова коснулся губами костяшек Адама. – Чего бы мне это, блять, ни стоило. Адам всхлипнул, схватил второе кольцо из его руки дрожащими пальцами и надел на палец Найджела. – Т-ты меня любишь. – Люблю. – Найджел наклонился и поцеловал его еще раз – медленно, нежно, будто навсегда. – Поезжай домой с Дарко, красотуля. Я тебе позвоню, когда доберусь. Адам отпустил его, сжав руки на животе, покачиваясь взад-вперед. – Х-хорошо. Позвони. Я… я отвечу. В любое время. Д-даже если я ужинаю… все равно возьму трубку. Найджел улыбнулся – по щекам текли слезы – пока мужчины в строгих костюмах медленно увели его назад, к фургону. Адам стоял как вкопанный, раскачиваясь, даже когда машина давно уехала. Он вздрогнул, когда на его плечо легла мягкая рука. – Пойдем, парень, – сказал Дарко. – Давай я отвезу тебя домой.

***

Адам позволил Дарко довезти себя домой и усадить на диван в гостиной. Слезы катились по его лицу, а он смотрел в пустоту. Он смутно слышал, как Дарко что-то делает на кухне, звон посуды и тихое бормотание. Когда мужчина вернулся с чаем, Адам взял его, держа горячую кружку в руке. – Я понимаю, что все хреново, Адам, – Дарко сел рядом, но аккуратно держал дистанцию, чтобы не коснуться. – Но есть же апелляция. И, черт, тот иммиграционный мудак может даже выступить за тебя. Он выглядел так, будто сам расстроился, когда забирал Найджела. Адам кивнул. Люди ожидали, что он кивнет – так он и делал. – Я позвонил своей девушке, – Дарко попытался снова. – Ее двоюродный брат – какой-то важный адвокат в Вашингтоне. Она позвонит ему и узнает, что он посоветует Адам моргнул – и опять кивнул. Дарко поерзал на диване, руки его поднялись – будто хотел коснуться Адама – и тут же замерли. Адаму не нравилось, что Дарко наблюдает за ним, от этого у него сжимался желудок. – Слушай, парень, я не знаю, чем помочь, – голос Дарко был усталым. – Хочешь, я позвоню другу твоего отца? У тебя его номер есть? Адам покачал головой. – Н-нет. Я… я бы хотел, чтобы вы просто… ушли, пожалуйста. – Адам, ты собираешься… – Я буду в порядке. – Он мельком посмотрел на Дарко, на секунду их взгляды встретились – и Адам тут же отвел глаза. – Я не причиню себе вреда и не разобью ничего. Я просто не люблю, когда люди наблюдают за мной, когда я расстроен. Дарко тяжело выдохнул. – Я тоже, парень. Он поднялся и направился к двери. – Дарко? – Ага? – Е-если у вас с Бев будет время… может, вы бы пришли ко мне на ужин? – Конечно, парень. Назови день – и мы придем. – Хорошо. – Адам улыбнулся – глаза все еще блестели. – Думаю, Найджелу понравилось бы, что я пытаюсь подружиться с его друзьями. Дарко улыбнулся. – Ему бы это очень понравилось. Адам опустил глаза на чашку чая, рассматривая, как она остывает в его руках. Он услышал, как закрылась дверь, поднял глаза и увидел, что остался один. Страх и паника снова начали одолевать его, и мысль о том, что он больше никогда не увидит Найджела, нависла над ним огромным грузом. Он сделал несколько глубоких вдохов. Найджел его любил. Найджел хотел оставаться женатым. Адам чувствовал вес маленького кольца на пальце – напоминание о том, что Найджел вернется к нему. Когда чашка остыла в его руках, Адам встал, вылил чай и аккуратно помыл ее. После поставил ее на правильное место в шкафчик. Он открыл холодильник и достал кофе. Поставил вариться – так, как делал каждое утро с того дня, как Найджел ушел. На несколько минут ему показалось, что Найджел находится в соседней комнате и что запах свежего кофе может привлечь его, сонного и бормочущего, на кухню. Когда кофе закипит и наполнит квартиру запахом, Адам оставит его в кофейнике. Подождет, пока аромат выдохнется и станет несвежим – и только потом выльет коричневую жидкость в раковину, как делал каждый день. Пока кофеварка наполнялась, Адам глубоко вдохнул. Он уже не мог вспомнить, почему когда-то ненавидел запах кофе.

***

Адам вспомнил про флешку на столике в прихожей только тогда, когда уже начал ужинать. Он бросил свою холодную лапшу, чтобы взять маленький накопитель. Пару секунд он просто рассматривал его, прежде чем снова взял вилку и заставил себя сделать еще несколько механических укусов. На флешке был всего один файл – видео. Адам прикусил губу и нажал “Воспроизвести”, улыбнувшись, когда на экране появился размытый рот Найджела. – Просто не падай, блядь, ты, сраный мудак, – пробормотал Найджел, когда камера задрожала. – Ублюдок. Камера рухнула набок. Адам понял, что это был телефон Найджела. Он тихо рассмеялся, когда Найджел еще несколько секунд продолжал с ним бороться, а затем сдался и отступил назад. Адам наклонил голову, чтобы подстроиться к слегка искривленному углу. Найджел был одет в футболку-смокинг с их фотографии на День святого Валентина. Он находился в небольшой квартире, которую Адам не узнал. Она была аккуратной, наполненной яркими цветами и мебелью. Найджел улыбнулся в камеру, проведя рукой по волосам. Он выглядел уставшим, а его глаза были грустными. При этом виде сердце Адама забилось чаще. – Привет, красотуля, – сказал Найджел, и улыбка тут же погасла в печальной складке. – Я… эээ… знаю, что тебе не всегда нравилась моя музыка, но я хотел, чтобы ты знал: я написал это для тебя. Я… блять, где эти ноты… В кадр внезапно выпрыгнула улыбающаяся женщина, передала Найджелу стопку листов. Потом повернулась к камере, помахала и исчезла. Адам узнал ее – та самая женщина с фотографии на столе Дарко. Он отметил мысленно поговорить с ней завтра и назначить ужин. Адам хотел спросить, спит ли Найджел голым и у них дома, или это привилегия только его квартиры. Найджел устроил листы на синтезаторе, потянул шею, размял пальцы. Бросил взгляд обратно в камеру. – Звук будет говно, дорогуша, но, надеюсь, ты поймешь. Музыка началась – и Адам почувствовал, как что-то отпускает в груди. Он автоматически начал постукивать пальцами по бедрам, подхватывая ритм вместе с Найджелом. У Найджела сомкнулись веки, голова покачивалась в такт, девушка на его шее будто танцевала. Адам уже знал, что плачет, – но улыбался, позволяя слезам течь по щекам. Он никогда не любил метафоры – ни в музыке, ни в литературе. Разбираться в людях и так было трудно, а уж разбирать образы и намеки – тем более. Но сейчас, один в своей квартире, глядя, как человек, которого он любит, играет их песню, Адам видел все. Он мог видеть метеорный поток Драконид в нисходящих гаммах. Нервные разногласия и взволнованный смех в странном ритме, который задавал песне тон. Разрушительные диссонансные аккорды для каждого срыва, успокаиваемые нежной мелодией, которую Найджел часто напевал ему на ухо Там было все, что они пережили вместе. Любовное письмо Найджела, наполненное всей красотой, которую он нашел в их хаосе. Он уже всхлипывал к тому моменту, как музыка смолкла, пытаясь дышать тише, чтобы не пропустить ни одной ноты. Когда Найджел закончил, его глаза открылись. Он снова улыбнулся, потом поднялся и подошел к камере. Теперь его лицо заполнило весь кадр. – Н-надеюсь, ты, блять, понял, – улыбка Найджела дрогнула. – Надеюсь, ты понял то, что у меня не хватило яиц сказ…– – Скажи это сейчас, блядь, ссыкло! – Адам улыбнулся, услышав голос Дарко. Он рассмеялся, когда Найджел отвернулся от камеры. – Я пытаюсь, придурок! Запиши себе свое гребаное видео! – рявкнул он и снова повернулся к камере, щеки у него порозовели. – Я знаю, что я влез в твою жизнь и все тебе переломал. И расписание, и привычки. Но я не жалею. Я никогда не буду сожалеть о том, что полюбил тебя. Адам дотронулся до экрана – лицо Найджела расплылось сквозь слезы. – Прощай, Адам. Экран стал черным. Адам закрыл глаза, позволяя слезам течь, пытаясь выровнять дыхание. Он снова нажал “Воспроизвести”. Он не знал, сколько времени просидел в гостиной, раз за разом нажимая “Повтор” и слушая, как Найджел признается ему в любви под дешевый синтезатор – но с каждым просмотром тревога будто растворялась, смывалась из груди. Он уже тихо улыбался, пальцами отбивая ритм вместе с Найджелом, когда услышал звонок телефона. Он посмотрел на часы – два часа ночи. Адам потянулся к мобильному и сразу принял вызов с незнакомого номера. – Привет, Найджел, – сказал он, чувствуя, как в груди распускается теплая надежда, когда в динамике раздался короткий смешок. – Привет, красотуля.