Разница между хорошим и плохим

Тони расхохотался. Пеппер широко улыбнулась, гордясь тем, что оказалась права. Питер был так похож на маленького мальчика, которого Тони так хорошо помнил. У него были большие невинные глаза, но в них читалось озорство и много света. Его сын был самым лучшим, что было у Тони, и Тони, и все остальные знали это с тех пор, как мальчик сделал свой первый вдох. Питер, который был немного старше, ничем не отличался от других. Он пытался казаться крутым и независимым, но свет в его глазах говорил Тони, что он всё ещё его ребёнок. Взрослый, самостоятельный, но всё ещё Алессандро. А он вообще не умел лгать. Тони перестал смеяться, когда увидел, что мальчик нахмурился. На его лице появилось мрачное выражение, и он прорычал: — Серьёзно. Я Человек-паук. Вы должны мне верить! Тони прикусил губу, чтобы ничего не сказать, но не мог отвести взгляд. Питер выглядел так, будто хотел закатить истерику, как в детстве. — О, милый, но ты хотел рассказать нам правдоподобную ложь, помнишь? — Пеппер спросила и нежно взъерошила волосы мальчика. Питер попытался высвободиться из её хватки и в то же время пугающе затих. Его глаза расширились, рот приоткрылся, и он покраснел. Казалось, он только что что-то понял. Тони услышал, как он глубоко вдохнул, а затем Питер сглотнул. — Да, верно, и вы должны мне верить! — Он кивнул. — Я Человек-паук, и я пострадал во время боя, — даже он сам не выглядел убеждённым. Возможно, он понял, что эта ложь была не самой блестящей его идеей. Тони нежно улыбнулся. Он снова обрёл своего ребёнка и теперь будет наслаждаться каждой минутой их совместной жизни, особенно такими моментами, как этот. — Босс, еда доставлена, — объявила Пятница. Как по команде, у Питера заурчало в животе, и Тони снова не смог сдержать улыбку. — Хорошо. Пойдём поедим, Паучок! — Он положил руку Питеру на плечо и развернул его в сторону кухни. Пеппер стояла прямо перед ними и уже накрывала на стол, когда Пятница снова заговорила. — Босс, Хэппи хочет, чтобы вы знали: Отступники вернулись и ведут себя ещё более подозрительно, чем обычно. Он хочет проверить, сможет ли он помешать им войти в вестибюль. Пеппер удивлённо подняла глаза, и Тони пришлось признать, что он тоже был удивлён. Хэппи больше не любил отступников, потому что видел Тони, когда тот нуждался в помощи после Сибири. Как и Тони, Хэппи не простил Роджерса за его выходку. Однако, в отличие от Тони, он открыто выражал свои чувства, но до сих пор не проявлял к ним открытой враждебности. — Почему… — начал Тони, а Пеппер бросила взгляд на Питера, который внезапно замолчал, что показалось ей странным. — Между Роджерсом и Хэппи что-то произошло? — Нет, босс. — Тогда почему он не пускает их обратно? — Он говорит, цитирую, что этот чёртов робот-убийца выглядит ещё более подозрительно, чем обычно. Тони тихо фыркнул. Хэппи подозревал всех подряд. Однажды он даже не пустил одного из акционеров в здание, заподозрив, что у того есть оружие, которое запрещено проносить на территорию. Пистолет, о котором шла речь, был подарком для одной из секретарш, на которую он хотел произвести впечатление, и в нём не было ничего опасного. Но Хэппи это не убедило, и с тех пор он ходил за парнем как тень. Парень пожаловался Пеппер. Пеппер пожаловалась Тони, но что сделал Тони? Он попытался не обращать на это внимания. У парня, которому нужны были подарки, чтобы произвести впечатление на секретаршу, были проблемы посерьёзнее, чем тень по имени Хэппи, не говоря уже о том, что секретарша уже много лет была счастлива в браке, у неё дома были двое детей и собака, так что произвести на неё впечатление стеклянными цветами было не самой блестящей идеей. — Ещё более подозрительно? — Эхом отозвалась Пеппер, начиная расставлять контейнеры с едой навынос на столе. Она ободряюще кивнула, когда Питер остановился прямо перед одним из стульев, и мальчик быстро скользнул на сиденье. — Мистер Барнс, похоже, пытается что-то спрятать в своей куртке, — объяснила Пятница — И Хэппи сразу это заметил. Пеппер бросила взгляд на Тони, который вспомнил о странной выпуклости под курткой Барнса. Он видел её, но, поскольку это был Барнс, он не придал этому значения. Может, стоило? Но что это могло быть? Возможно, какое-то оружие. Или что-то необычное, что могло бы понравиться бывшему убийце Гидры, а это… Тони вздрогнул. Он не хотел думать о том, что могло бы понравиться этому человеку. Нет, никогда. — Это что-то опасное? — спросила Пеппер, когда Тони промолчал. — Нам нужно кого-то предупредить? Стив знает об этой штуке, которую мистер Барнс пытается скрыть? Как помнил Тони, Роджерс ничего не сказал о том, что у его друзей внезапно увеличились животы. Тем не менее Роджерс, похоже, имел свойство забывать некоторые вещи о Барнсе, так что Тони не удивился бы, если бы Барнс носил под курткой вертолётный авианосец с согласия Роджерса. — Поскольку Хэппи по-прежнему не пускает их в Башню, я не могу сказать наверняка, — разочарованно произнесла Пятница. Тони не мог понять, расстроена ли она из-за Хэппи или из-за того, что не может обнаружить предполагаемую угрозу. — Это не важно, — решил Тони. Он позволил отступникам остаться в его Башне, в его доме, при условии, что они не причинят вреда людям, живущим в Башне. Поскольку он ничего не мог сказать об этом загадочном предмете, его ответ был очевиден. — Не пускай их, Пятница, — сказал он и опустился на стул рядом с Питером, улыбаясь молчаливому мальчику, который всё слышал и старался стать невидимкой, чтобы никто не замолчал прямо сейчас. Тони вспомнил, как в детстве пытался делать то же самое, когда был рядом с отцом, который всегда говорил ему выйти из комнаты, потому что взрослые разговаривали, а он их просто раздражал. Тони было семнадцать лет, он окончил Массачусетский технологический институт, но его всё равно выгнали из комнаты, потому что взрослые разговаривали — ради всего святого! — И передай Хэппи, что им нельзя заходить внутрь, пока Барнс пытается пронести потенциально опасные вещи. — Будет сделано, босс, — теперь в её голосе не было разочарования. Казалось, она будет получать удовольствие от своей работы. Умница. Тони довольно ухмыльнулся и потёр руки. Еда на столе пахла восхитительно, а рядом с ним были его сын и любимая женщина, так что всё остальное могло подождать. — Итак, что ты нам заказала, Пеп? — Он знал, что она закажет все их любимые блюда, но, поскольку они с Питером раньше не ели тайскую еду, возможно, мальчику понадобится помощь. — У нас есть... — начала Пеппер, но её перебил Питер, который смотрел на контейнеры с едой на вынос на столе и, казалось, думал о чём-то другом. — Почему им нельзя в Башню? — Спросил он и покраснел. — Извините, мисс Пеппер, я не хотел… — Нет, всё в порядке, Питер, — она мило кивнула. — Если у тебя есть вопрос, ты можешь задать его в любое время. — Спасибо. — Питер ждал. Он не смотрел ни на кого из них. Было ясно, что он не закончил свой вопрос. Внезапно Тони вспомнил, что Питер на днях встречался с Барнсом. Он никогда не забудет этот момент. Для него это стало топливом для новых кошмаров. А вот Питеру, похоже, понравился Барнс. Его заворожила металлическая рука Барнса. — Мы не можем впустить Барнса в Башню, пока он представляет опасность, — медленно произнёс Тони, наблюдая за реакцией мальчика, стоявшего рядом с ним. Питер слегка нахмурился. Если бы Тони не следил за ним как ястреб, он бы этого не заметил. — Но почему вы считаете его опасным? Разве вы не говорили, что он больше не под контролем? Пеппер, которая всё ещё раздавала столовые приборы и тарелки, бросила взгляд на Тони. Она знала, что Питер и Тони обсуждали Барнса, и Тони рассказал подробности, но Питер хотел узнать больше, а ей не хотелось говорить об этом в такой день, как сегодня. — Осторожность никогда не помешает, Пит, — ответил Тони и улыбнулся мальчику. Он прижался плечом к плечу Питера и попытался снова вызвать у него улыбку. — Но разве не лучше впустить их обратно в Башню? Может, у мистера Барнса в куртке что-то есть? Или он купил что-то новое, что не хотел мочить? Или что-то в этом роде. Почему вы считаешь его опасным только потому, что он любит уединение? Мальчик был прав, но потом он сорвался. Он не знал историю Барнса и не был там, когда Барнс и Роджерс сражались с Тони. Он не видел холода в глазах Барнса в Лейпциге, и никто не предавал его, как, он думал, его друг. — Я не буду мешать ему уединиться, если он этого хочет, — сказал Тони, и ему было всё равно, что его голос внезапно стал грубым. — Но пока эта штука под его курткой может представлять опасность, он может спать под… — Босс? Вам звонит мистер Роджерс. — Отклонить. Тони покачал головой и взял тарелку. Он передал её Питу, сидевшему рядом, а затем взял ещё одну для себя. Пеппер села и улыбнулась ему, и Тони почувствовал, как внутри него разливается тепло. Это было одним из того, о чём он мечтал, когда Питер ещё был в бегах. Это было одним из того, чего он боялся и что потерял навсегда, но это было не навсегда. Теперь он это получил и был чертовски рад. Более чем рад. Здесь, рядом с сыном и своей женщиной, он чувствовал себя даже лучше, чем в тот первый раз, когда держал на руках своего малыша. Каждый родитель скажет вам, что первый раз, когда вы берёте на руки своего ребёнка, — это самый лучший момент, но для него это было не так, потому что в тот момент он знал, что Алисса долго не протянет. Они потеряют её, и осознание этого делало первую встречу с Алессандро горько-сладкой. Теперь, сидя с Питером и Пеппер, просто болтая, наслаждаясь едой и быть рядом с ними, в то время как весь остальной мир оставался за бортом, и все связанные с ним проблемы казались воплощением мечты. Но... должно было случиться и что-то другое, верно? — Возможно... — сказал Питер, и Тони вдруг заметил, что парень даже не притронулся к еде. Даже к Ларбу, который он так хотел. — ...я имею в виду... Это не может быть слишком... — Он запинался, и каждая клеточка его тела кричала о том, что он нервничает. Тони слегка повернулся и положил руку ему на плечо. Он почувствовал напряжение под своими пальцами и надавил сильнее. — В чём дело, малыш? Что ты имеешь в виду? Питер замолчал. Пеппер и Тони переглянулись. Они оба видели, что мальчик хочет сказать что-то важное, но по какой-то причине, известной только ему, не может произнести это вслух. — Ты можешь рассказать нам всё, милый, — Пеппер погладила Питера по каштановым кудрям и ободряюще улыбнулась. Питер открыл рот, но Пятница прервала его, не дав и начать. Тони тихо выругался. — Босс, мистер Роджерс сейчас спорит с мистером Хоганом. Думаю, было бы разумно вмешаться. — Не сейчас, Пятница, — проворчал Тони и снова погладил Питера по плечу. — Что ты имел в виду? Питер поднял глаза к потолку. Пятница беспокоила его. Или дело было в чём-то другом? — Может, ему нужна помощь? — наконец сказал Питер. — Кому? Хэппи? Нет, он в поряке. Я уверен, что он в порядке, правда, Пеп? — Тони снова покачал головой и широко улыбнулся мальчику. — Я уверен… Но Пеппер видела, что Питер не удовлетворится словами Тони. — Пятница, — обратилась она к потолку, — почему ты решила, что вмешаться было бы верным решением? — Мистер Хоган вызвал вооружённую охрану. Его давление повышается, как и рекомендовали врачи, и пульс тоже учащается. У мистера Роджерса, похоже, то же самое с давлением и пульсом, хотя я не могу сказать, одобрили бы это его врачи или нет. Мисс Романов и мистер Бартон тоже подозрительно нервничают. — Отлично, — пробормотал Тони, стараясь сохранять спокойствие. — Как раз то, что нам всем нужно. Очередная драка с Роджерсом, и на этот раз прямо у меня под дверью. Пресса будет в восторге, — он поморщился и вздохнул. — Пятница, отправь в вестибюль два вооружённых отряда спасателей, — он провёл рукой по кудрям Питера, которые давно пора было подстричь, но ему нравилось ощущать под пальцами эту мягкую и живую прядь, как и самого мальчика. — Нет! — внезапно закричал Питер и вскочил. Его глаза. Тони до сих пор помнил, какими невинными были карие глаза Питера, когда он делал свои первые шаги, но теперь они уже не были такими. Они говорили Тони, что мальчик что-то скрывает. Ему было больно, он был напуган и… чувствовал себя виноватым. Ради всего святого! Тони даже не подозревал, что может распознать столько эмоций, просто взглянув кому-то в глаза, но, возможно, это потому, что он старался избегать эмоций. Как и его личность плейбоя, он любил секс, но терпеть не мог узнавать «внутренние мысли и чувства»  кого-то. Ничто так не отбивало у него интерес к красивой женщине, с которой он ложился в постель, как её разговоры о чувствах, а они всегда о них говорили. Тони поморщился, вспомнив об этом. Смотреть в глаза Питеру было совсем не то же самое. Казалось, что мальчик пытается скрыть от него что-то очень важное, и у большинства людей это бы получилось, но не у Тони, который видел всё в его глазах. — Питер! — Пеппер тоже хотела встать. Она схватила Питера за руку, но это была работа Тони. Это была работа, для которой он был создан. Не для того, чтобы создавать оружие или быть Железным Человеком, не для того, чтобы быть гением, который изобрёл столько всего, не для того, чтобы быть Мстителем. Нет, он должен был быть отцом Питера, утешать его, обнимать и быть рядом. Хотя последние двенадцать лет он не мог выполнять свою работу, он планировал заниматься ею как минимум ещё десять лет. Тони притянул Питера к себе и обнял его. Он чувствовал, как дрожит мальчик, и слышал его прерывистое дыхание. Что-то было не так, и Тони готов был на всё, чтобы исправить ситуацию. — Что такое, малыш? — Я не хотел, чтобы они ссорились, — прошептал Питер и уткнулся лицом в плечо Тони. — Я не хочу, чтобы они ссорились, пап. Сердце Тони ёкнуло, и он знал, что ребёнок это слышит, но это было неважно. Ему нравилось, когда малыш называл его папой. — Они не будут ссориться. Не волнуйся, — сказал Тони, мягко улыбнувшись и крепче обняв мальчика. — Ничего плохого не случится. Питер покачал головой. — Ты отправил отряды в вестибюль, — напомнил он Тони. — Да, но только в качестве меры предосторожности. Всё будет хорошо. Не волнуйся, малыш. Но мальчик волновался. Тони чувствовал это, но не мог понять почему. Почему он так переживал? За кого он волновался? За Хэппи? Они виделись всего один раз в машине, и тогда Хэппи был не очень дружелюбен с Питером. За Роджерса? Насколько было известно Тони, Питер даже не встречался с первым Мстителем, но, может быть, он был одним из его фанатов? Возможно, и от этой мысли у Тони защемило в груди. Барнс. Это должен был быть Барнс. На секунду Тони закрыл глаза, пытаясь избавиться от воспоминаний о том, как он нашёл Питера на полу в комнате Барнса, рядом с мужчиной, рядом со смертоносным оружием, которое мужчина называл своей рукой. Закрывать глаза было плохой идеей. Он увидел лишь металлический блеск руки и Питера рядом с ней. Он увидел широко раскрытые глаза Питера и улыбку на его лице, а затем… — А что, если…, — начал Питер, вырывая Тони из его воспоминаний и фантазий. Тони глубоко вздохнул. — А что, если что? — спросила Пеппер, когда Питер больше ничего не сказал. Мгновение тишины. — Я видел их, когда был на улице, — признался Питер. Его голос звучал так, будто он не лгал. Сердце Тони замерло. Он видел Мстителей, когда был снаружи? Почему? Это был несчастный случай? Он искал их? Они искали его? А потом… Он видел мёртвого парня? Он был там, когда в парня стреляли? Тони ничего не мог сказать, но ему нужно было прижать сына к себе ещё крепче. Он должен был убедиться, что Питер в безопасности. — Да? — Пеппер говорила так, будто ничего странного не происходило. Тони не видел её, но слышал в её голосе улыбку. — Ты с ним поговорил? — Как будто они всё ещё были друзьями и поговорить с Роджерсом и его командой не было бы неправильно. Питер покачал головой, всё ещё находясь в объятиях Тони. Затем он кивнул. Тони приподнял бровь. Он знал этого мальчика совсем недолго, но уже научился распознавать его ложь. — Нет. Я имею в виду… Да? Немного. Совсем чуть-чуть. — Питер замолчал, и Тони понял, что он хочет что-то сказать. Он не хотел говорить им правду, но хотел сказать что-то такое, чтобы Тони позволил отступникам попасть в Башню. Но почему? Почему ему казалось, что он должен быть на стороне Барнса? — Я попросил мистера Барнса кое о чём позаботиться. Тони перестал дышать. Ему казалось, что весь его мир только что мчался, мчался так чертовски быстро, а теперь внезапно всё резко остановилось. Его мальчик попросил Барнса кое о чём позаботиться? Его мальчик попросил жестокого, опасного убийцу кое о чём позаботиться? Или о ком-то? Питеру не нравилось в Башне. Питер хотел покинуть Башню. Питер хотел покинуть Тони. И Тони сделал всё, чтобы этому помешать. Питер попросил Барнса... Перед глазами Тони заплясали тёмные точки. Они танцевали. Забавно, он не слышал никакой музыки, так почему же точки танцевали? — Тони, тебе нужно дышать, — мягкий голос Пеппер прямо у его уха. Он чувствовал, как она нежно поглаживает его по спине. Он не мог отреагировать ни на её слова, ни на то, что она была так близко. Питер попросил Барнса... Питер надавил Тони в грудь и поднял глаза, чтобы посмотреть ему в лицо. Тони чувствовал, что мальчик снова волнуется. Он постоянно так волнуется, но никогда не беспокоится за Тони. Никто никогда не переживал за Тони. Нет, это неправильно. Или всё-таки правильно? Питер попросил Барнса... — Тони, дыши! — Приказ. Он мог выполнять приказы. Никто никогда в это не верил, но он мог выполнять приказы. Он не хотел этого делать. — Папа? Он глотнул воздуха и почувствовал, как его трясёт. — Папа! На этот раз Питер обнял Тони так крепко, что ему не хотелось его отпускать. Ты же не заказал убийство человека, которого так обнимал, или заказал? Пеппер тоже была там, и Тони чувствовал, как она обнимает его за плечи. Вот так просто они оказались в какой-то личной семейной пещере любви. Всё остальное было не важно. Только его сын и его женщина. Больше ничего. И Тони снова вздохнул. Он не знал, как долго они так простояли: Питер обнимал Тони, Пеппер обнимала их обоих, а Тони просто дышал, не открывая глаз, и пытался думать о чём-то другом, кроме Питера, который в одиночестве бродил по улицам, встретил Барнса и решил заказать чьё-то убийство. Ему на ум пришёл Человек-паук. Сначала он не понял почему. Потом он вспомнил, что Роджерс говорил ему о награде за голову линчевателя. Ещё одна награда за ещё одну голову. — Самое время, — пробормотал он себе под нос. Он не знал, почему сказал это. Было не Рождество, и награда не была поводом для радости. — Что? — в замешательстве спросила Пеппер. — Что ты сказал, Тони? Питер повернул голову и посмотрел на Тони, и впервые за долгое время их взгляды встретились. Питер беспокоился за него. Тони видел это, видел, как в глазах Питера любопытство смешивалось с волнением. Ему хотелось что-то скрыть и в то же время что-то узнать, что-то понять. Он явно услышал Тони и нахмурился. — Ничего, Пеп, — сказал Тони и сделал ещё один глубокий вдох. У него слегка кружилась голова, но в остальном он был в порядке. — Не о чем беспокоиться. Ни один из них не выглядел убеждённым. — Что ты имел в виду, Пит? Когда сказал, что попросил Барнса кое о чём позаботиться? — Потеря сначала Алиссы, а затем Алессандро показала Тони, что он никогда не станет религиозным человеком, не был и не будет, но он всё равно молча молился, чтобы ответ Питера не разрушил его мир. Питер попытался отвести взгляд, но Тони сразу заметил в его глазах вину, и у него перехватило дыхание. — Я… я кое-что нашёл… — начал Питер. Он выглядел каким-то обиженным, сломленным. Тони не сводил с него глаз. Он не хотел ничего пропустить. — Что ты нашёл? — спросила Пеппер, когда Питер замолчал. — К… котёнка, — Питер не поднимал глаз, но Тони видел, как он заламывает руки. Одна нога нервно подпрыгивала. Он даже прикусил губу. Затем он вдруг поднял глаза и посмотрел Тони прямо в лицо, и в его взгляде было что-то такое, перед чем Тони не смог устоять. Тогда он ещё не знал, что навсегда потеряет себя, если не даст мальчику то, чего тот хочет, а он знал, что Питер хочет получить что-то прямо сейчас. — Она была маленькой и, кажется, была ранена. Я нашёл её под мусорным контейнером. Она звал свою маму и… — Питер болезненно вздохнул. — Мама лежала в коробке рядом с мусорным контейнером. Мёртвая, — он сглотнул. Одной рукой он вытер глаза. Тони не видел слёз, но знал, что Питер их чувствовал. — Котёнок, — подумал Тони. Маленький, беспомощный котёнок, и его мальчик увидел его и позаботился о нём. Всё это время он пытался сбежать, а потом, успешно покинув Башню, нашёл котёнка и нашёл в себе силы помочь животному — у него такое большое сердце. — Ладно, ты нашёл котёнка. Под мусорным контейнером, — Тони медленно кивнул и улыбнулся мальчику. — И что было дальше? — Я не знал, что делать, — Питер пожал плечами. — Я имею в виду, я же не мог просто взять его с собой, верно? И я знаю, что у Мэй аллергия на кошек, так что я не мог… — Он замолчал, словно только что понял, что не знает, где сейчас Мэй, а даже если бы и знал, то теперь он жил с отцом, и им обоим нужно было время, чтобы привыкнуть. — И… она была крошечной, мистер Старк, совсем маленькой. Тони никак не отреагировал на «мистер Старк». Он мог бы смириться с тем, что мальчик называет его всеми именами из книг, если бы тот иногда добавлял «папа». — Очень маленькой? — спросил он с улыбкой. Он видел, что мальчику не терпится показать ему кота, но раз кота не было с ним, оставался только один вариант. — Какое отношение всё это имеет к Барнсу? Питер на секунду замолчал. Его плечи слегка опустились, как и уголки рта. Он драматично вздохнул. — Он подошёл, когда я нашёл котёнка, и предложил позаботиться о ней, — Питер не поднял глаз и не увидел недоверия на лице Тони. Или беспокойства в глазах Пеппер. Они совсем не знали Барнса, но не могли представить его в роли человека, который возьмёт на себя ответственность за нуждающееся в помощи маленькое животное. Питер этого не знал, и ему было бы больно узнать правду. — Питер, — начала Пеппер. — Он забрал его? — грубо спросил Тони. — Барнс забрал котёнка? Питер кивнул. — Он пообещал позаботиться о ней. Чёрт возьми. Зачем он это сделал? И что теперь делать Тони? Он вспомнил множество забавных шуток о людях, которые периодически покупают новых питомцев, чтобы их дети не узнали, что их любимая золотая рыбка или хомяк умерли много лет назад. Шутки были бы смешными, если бы не нужно было искать котёнка, которого вы не видели и не хотели бы видеть, но теперь вам нужно найти котёнка, похожего на того, которого вы ищете, чтобы ваш сын не расстроился, когда узнает правду об определённых людях. Черт возьми. — Он правда позаботился. Клянусь, — повторил Питер и, подняв глаза, увидел, о чём думает Тони. Глаза Питера за секунду стали больше и влажнее. — Вы думаете, он его убил? Он убил моего котёнка? — Голос Питера дрогнул, как и сердце Тони, когда он увидел слёзы в глазах Питера. — Нет, конечно, нет, Питер. — Пеппер прервала поток мыслей Тони, и он впервые позволил ей это сделать. Он не хотел быть тем, кто скажет Питеру неприятную правду. Только не он. — Я уверена, что мистер Барнс отнёс котёнка в приют, и сейчас о нём очень хорошо заботятся. Мы можем спросить его! Он скажет нам, где котёнок, и тогда мы сможем… — Простите, босс, — Пятница говорила так, будто ей действительно было жаль снова их прерывать. — Что такое, малышка? — Мистеру Хогану нужна ваша помощь в вестибюле. Он и забыл, что бывшие преступники пытались проникнуть в Башню с этой подозрительной штукой под курткой Барнса. Тони перестал думать. Этого не может быть, верно? Этого не может быть. — Пятница, — медленно произнёс он и сам не поверил, что произносит эти слова. — Пропустите Барнса в вестибюль, и только Барнса. Когда он войдёт, просканируй его. Мне нужно знать, что он пытается пронести в Башню, — Питер задумался, и на его лице появилось выражение надежды. — Но пусть спасательные отряды будут наготове. На всякий случай. Все трое затаили дыхание в ожидании, пока Пятница решает эту задачу. Тони не мог в это поверить, но он надеялся, что Питер сделал то, что обещал. Если бы у него было оружие, это стало бы для всех большим разочарованием. — Мистер Барнс несёт маленького котёнка, — сообщила им Пятница несколько секунд спустя. Глаза Питера засияли, как будто Рождество в этом году наступило раньше. Очень рано. Но кого это волнует? Тони пропустил столько дней рождения и рождественских подарков, что мог бы каждый день в течение следующих лет дарить мальчику всё, что тот пожелает. — Маленький котёнок? Хм… — Тони улыбнулся, когда Питер снова задрожал. На этот раз он почувствовал, как мальчик смеётся от восторга и радости. — Он не отнёс в приют? — Пеппер была в замешательстве, но она тоже видела, как Питер счастлив. Затем она огляделась по сторонам, словно пытаясь представить, как их идеальный дом превращается в руины из-за маленького кота и его когтей. Она скорчила гримасу, но, когда посмотрела на Тони, ответ был очевиден. — Думаю, нам стоит поскорее поесть, а потом ты сможешь показать нам своего кота. Питер на секунду замолчал. Его глаза стали ещё больше. Он стоял с открытым ртом, не веря своим ушам. Он перевёл взгляд с Тони на Пеппер и обратно. — Серьёзно? Мне можно? Мне можно завести кота? Он бы купил мальчику целый зоопарк, если бы тот так смотрел на Тони! — Если ты действительно этого хочешь, — и его снова обняли. Так крепко и так тепло. Это были одни из лучших объятий в его жизни, и он действительно всегда хотел, чтобы на вершине Башни был зоопарк. Или, может быть, в соседнем здании? Или приют? Тони подумал бы, что Питер из тех, кто помогает животным. Он хотел спасать нуждающихся в помощи животных. Как и многие люди, Тони думал так же. Он видел это, когда смотрел видеозапись проникновения в Башню. Питер пытался спасти своего дядю, и позже, когда он нашёл его с Барнсом и стал свидетелем их встречи, произошло то же самое. Питер хотел помочь другому человеку. Он мог бы уйти, но сначала он попытался помочь. Питер всегда старался помогать животным и людям, которые в этом нуждались, подумал он, когда Питер снова повернулся к столу. Пока они разговаривали, еда остыла, но, хотя Пеппер и пыталась её подогреть, никто не заметил разницы. Кот ждал мальчика. И, может быть... Тони стоит поговорить с Барнсом.