Завтра наступит с рассветом

Приглашение Кире пришло следующим днём, как и обещал Майри. — Кира Александрович, и всё-таки, может, вам не стоит идти? — Даже не думай в эту сторону, — ответил Кира, причесывая брови воском. — Нам нужна их поддержка. Семья Сцехеон радушно приняла нас, хотя у них достаточно поводов вернуть меня в руки родственников мужа. Более того, они, по сути, нарушают одно из негласных правил. Кира встал из-за стола и накинул верхнюю часть одеяния, вновь прикрывая своё положение. Он так никому и не рассказал об этой особенности, а она, между прочим, не могла рассосаться сама собой словно шишка. — Это какое правило они нарушают? — Укрывают меня от Ирэна. Делами вдовствующего омеги занимаются родственники его мужа. Нигде этого не написано, но по сути так всё и происходит. Что ж, я готов, пойдем. Сэм! Слуга зашёл в комнату. — Да, ваша милость, что вы хотели? — Мы готовы, так что проводи нас к нужному месту. — Слушаюсь. Накиньте шубу, нам нужно будет выйти на улицу, чтобы туда попасть. Кира понимающе кивнул и захватил с собой данный предмет одежды. Место встречи представляло собой отдельную постройку на территории резиденции. Она была не очень большой, и Кира не совсем понимал её назначение. В постройке было всего два этажа, причем второй этаж представлял собой антресоли, откуда было можно наблюдать за всем, что происходит на нижнем этаже. Что бы нам ни находилось, сейчас первый этаж представлял собой практически пустую сцену. На втором этаже было не лучше, но кто-то загодя принёс сюда стулья. Майри встретил гостя у входа. От зимнего мороза его щёки раскраснелись. — Кира, дорогой мой, я уж заждался, — омега приветственно обнял лиса. — Извини, чуть припозднились… А, это вот Сенри, мой верный помощник. — Здравствуйте, — буркнул юноша. Майри приветственно улыбнулся. — Добрый день, Сенри. Что ж, проходите, — омега сделал приглашающий жест и запустил гостей внутрь. — Харон! Харон Райанович, подойди! — позвал Майри. — Я бы не рекомендовал вам так много кричать, это невежливо, — высказался взявшийся из ниоткуда мужчина. Кира напугался до болей в животе. — Вы что, демонов увидели? — говорящим оказался лис, которого, кажется, вчера видел Кира. Он обладал высоким ростом, даже под одеждой угадывалась хорошая комплекция. У мужчины был насыщенный рыжий, даже рубиновый хвост с чёрными вкраплениями и такие же уши. Лис подошёл к Кире и наклонился, поймав в свою руку его ладонь. — Харон Райанович, — он оставил на тыльной стороне ладони омеги лёгкий, словно крыло бабочки, поцелуй, неотрывно наблюдая за лицом лиса своими болотными, подведёнными углём глазами под густыми темно-русыми бровями. Кира не смог долго смотреть в узкие вертикальные зрачки и невольно отвёл взгляд. Мужчина отпустил бледную ладонь и выпрямился. — А как зовут вас? — решил вывести из молчаливого ступора Киру Харон, с усмешкой ожидая его ответа. — Ой, прошу прощения, — неловко выдавил Кира. — Кира Александрович, — добавил он, выпрямляясь. Сенри оценивающе посмотрел на Харона и резко отвернулся. — Вот и познакомились, — подвёл черту Майри. — Надеюсь, вчерашняя неприятность не принесла вам травм? — вполне серьёзно спросил Харон, без стеснения и стыда рассматривая нового знакомого. Кира ощутил лёгкие нотки чужих феромонов, кружащие вокруг. Метит территорию? Фу, как некультурно! — Ничего, ваше сиятель… — Харон Райанович, давайте без титулов, — бесцеремонно перебил альфа. — Вы, Харон Райанович, можете не переживать об этом. Услышав такой ответ, альфа кивнул и оставил Киру без внимания. К лису подбежал какой-то омега, он о чем-то спросил, однако Харон жестом прервал его и отвернулся. — Бедняжка…- вздохнул Майри, скрестив руки на груди. — О чем ты? — Увивается за Хароном, а тот его не замечает. Пойдём, наши места наверху. Кира поднялся вместе с Майри на антресоли. Вскоре на первом этаже осталось лишь двое альф в штанах и рубахах на голое тело. — Слева Рудольф Максимилианович, первый сын вожака стаи Фирро… Мой жених. Наверное, — шепотом пояснил Майри. — Улыбаешься. Он тебе нравится, не так ли? — так же шепотом спросил Кира. — Он молод и весьма красив, да и характер у него мягкий, спокойный. Уж не знаю, до чего там отцы договорятся, но Харона ему всё равно не одолеть. — Бери его в оборот, а то придётся выходить замуж за альфу в два раза старше. Майри усмехнулся. К антресолям подошёл Рудольф. Он почтительно поклонился омегам. — Майри Райанович, позволите просить вашей помощи в этой дружеской дуэли? Омега не смог сдержать восторженной улыбки и взял из вазы принесенных заранее роз одну, после чего отдал её мужчине. Тот принял дар и с благодарностью поклонился. — Как прекрасно, что мужа в какой-то степени выбираю я, а не мой отец единолично. — А мне кажется, мил может стать любой муж… А коли нет, то всегда можно завести любовника, — влез в разговор один из присутствующих здесь знатных омег. — А потом немилый муж тебя же и вздёрнет с твоим любовником, — жестко ответил ему Кира. — Мужи остро чувствуют, когда им наставляют рога, вопрос лишь в том, мирятся они с этим или нет, — добавил он. Майри одобрительно кивнул. Ему всё ещё нравился ход мыслей Киры, который был за взаимную супружескую верность. Некоторые его близкие знакомые, наоборот, не видели в этом большой проблемы, однако чем более знатен омега, тем важнее, с кем он спит. Одно маленькое подозрение в неродстве с ребёнком могло разрушить всю жизнь — истории о том, как альфы разводились, обвиняя супругов в неверности, и запирали их в монастырях, были сплошь и рядом. — Я погляжу, у кого-то большой опыт в наставлении рогов? Кира сжал зубы, переведя всё внимание на первый этаж. В целом он был весьма покладистым и спокойным омегой, но то ли беременность влияла на мозг, то ли смерть мужа изменила характер, а успокоиться не удалось. Тогда за невозможностью дотянуться до несущего всякую нелепицу лиса омега достал из вазы розу на длинном стебле и ею же огрел обидчика по лицу. — У вас муха на лицо присела, — пояснил он, пока не разгорелся скандал. Чтобы не потерять лицо, языкастому омеге пришлось замолчать. — Всё, стоп, — отреагировал Майри. — Господа, мы сюда не для того пришли, чтобы устраивать беспорядки, — омега забрал у Киры розу и вернул её в вазу. Он заставил двоих омег извиниться друг перед другом. Всё это время альфы наблюдали за происходящим и посмеивались. — А ещё говорят, что альфы — истинные агрессоры, — заметил Харон, отпивая из фляги немного вина. — Действительно, — согласился Рудольф. Они не ждали, пока зрители успокоятся, вместо этого оба листа просто разминались, чтобы не навредить друг другу и себе. Будь у них цель биться насмерть, конечно, ничего такого бы не было. — Можем начинать? — уточнил Рудольф, сделав несколько глотков воды. — Конечно, я готов, — согласился Харон. Альфы встали друг напротив друга. Первым ударил Рудольф. Его кулак довольно мягко коснулся плеча Харона, едва ощутимо хлопнув, словно с целью легонько толкнуть. Харон хищно улыбнулся и ответил таким же ударом — осторожно, бережно, будто боялся серьезно навредить своему оппоненту. Мастеру боевых искусств, да даже ученику было бы ясно — всё это одно большое представление с целью потренировать точность ударов. И после двух первых ударов дружеская дуэль пошла в своём весьма резвом темпе: каждый пытался превзойти другого, но проявляя силу лишь настолько, насколько было приятно обоим. То были удары не обидные, а скорее шутливые, похожие на детские игры в снежки зимой. Каждый знал меру, стараясь угодить оппоненту, но одновременно сохраняя достоинство поединка. Харон промахнулся, его кулак промелькнул мимо цели, Рудольф весело ухмылялся, показывая свою ловкость. Но вскоре лис промахнулся сам, пропустив мимо уха замах Харона. Так продолжалось минут десять, и оба понимали: никто не сдастся первым, никто не признает поражение, ибо гордость не позволит. Они посмеивались, обмениваясь колкостями и ударами. Наконец почувствовав усталость и удовлетворённость борьбой, друзья остановились. Их руки, естественно, устали, дыхание сбилось, но глаза светились огоньками азарта и удовлетворения. — Ничья, — заметил Кира, который всё это время наблюдал за лисами. Сейчас прямо напротив него стоял Харон: его рубаха взмокла, мокрая ткань очертила перекаты мышц на плечах. — Хороший знак, — ответил ему шепотом Майри. — Если бы отец отказал, Харон свалил бы Рудольфа на землю и как следует поколотил. Русоволосый Харон закинул косу за спину и подошёл к зрителям. Он уважительно кивнул своему младшему брату, после чего перевёл взгляд на Киру. — Могу я просить у вас утешительный приз за ничью? Будь ваше благословение при мне с самого начала, клянусь, я бы не разочаровал ваших ожиданий. Кира мягко улыбнулся и всё-таки взял розу из вазы. В этот раз цветок был использован по назначению. — Нижайше благодарю, — Харон принял розу и, обломив стебель, вставил\ цветок в волосы. Как ни странно, такой необычный для альфы аксессуар нисколько не испортил его воинственного внешнего вида. Когда Кире удалось вырваться из разговоров, Харон уже стянул с себя рубаху, оголив торс, и неспешно стирал пот влажной тряпкой. Появление омеги, как оказалось, нисколько его не смутило, а Кира заметил несколько свежих швов на влажной коже. — Ох, прошу прощения, — лис отвернулся. Харон заметил это и накинул обратно рубаху. — Вы чего-то хотели? — Скорее да, чем нет. — Поворачивайтесь, я одет. Кира кивнул и всё-таки обернулся. — Так что? — Харон Райанович, моя просьба может показаться странной, но я бы хотел попросить вас о тренировках. Нет, не для меня. Для моего хранителя, Сенри… Вы же в курсе всей ситуации? — Естественно, я в курсе. Было бы странно, если б об этом знала вся семья кроме меня. — Вот и хорошо… Так возьмётесь? Он мальчишка хороший, только опыта ему совсем недостаточно. — Сколько ему? — Пятнадцать. Харон лениво привалился к стене. — Пятнадцать… Ладно, в таком возрасте ещё можно чему-то научиться. У меня весьма плотный график, множество дел, однако если я смогу выкраивать в этой суматохе полчаса на занятия, я буду присылать за ним кого-нибудь. — Спасибо. — Рано благодарить. Я ещё не давал своего согласия. Мне нужно подумать. И о цене договориться надобно. — И не стыдно? Требуете оплаты с вдовца, ищущего убежища, а ещё благородный лис называется… Усмешка Харона заставила Киру прервать свои возмущения. — Вообще-то я пошутил насчёт оплаты. Я думал, вы поймёте. Кира издал нервный смешок, после чего поспешил уйти, пока этот наглец не довёл его до истерики. Закончив со своим внешним видом, Харон позвал к себе Майри. Младший брат откликнулся на зов практически мгновенно. — Чего тебе? — Не язви. — Ой, не бери в голову. Что отец сказал? Харон зевнул. — Он не против. Сторговались, поэтому быть тебе женой у Рудольфа. — Правда? Харон кивнул. — Какая прелесть! — воскликнул Майри и обнял старшего брата. — Не торопись, ещё ворох формальностей утрясти нужно. Эх, хороший он парень, а у меня новый повод его недолюбливать. — Ну перестань. Что плохого в том, что я выйду замуж? — Уедешь от нас. Я, может, не хочу, чтобы ты покидал семейный очаг? Тем более он альфа! Майри мечтательно вздохнул. — В этом нет ничего плохого. — Ладно, — Харон обнял брата покрепче и чмокнул его в лоб. — Главное — чтобы ты был счастлив. Но сильно не светись, отец просил меня молчать. — Хорошо. А сам как? — Ничего. А что мне будет? Да, ранили пару раз, но меня сразу на месте зашили. — А как же… — Даже имени его не хочу слышать. Оказывается, два месяца — срок, чтобы влюбиться в другого, забеременеть от него и выскочить замуж. — Уверен, что не твой? — Конечно нет! Майри, ты за кого меня принимаешь? Тем более там сроку месяц, а меня здесь в это время не было. Омега виновато поднял руки. — Хорошо-хорошо, я тебе верю. — И не вздумай сомневаться в моей честности. Если я вдруг решу стать отцом, ты узнаешь об этом одним из первых и от меня. — Не злись, прошу тебя. — Кира Александрович просит взяться за его хранителя. Что думаешь? — Я в этих делах ничего не понимаю. Как я могу что-то советовать? — У омег есть особая чуйка. Вот я и спрашиваю, что тебе твоё шестое чувство говорит. — Моё шестое чувство говорит, что он тебе понравился. Оно и неудивительно — внешность весьма интересная… Ты ведь тоже альфа. — Майри! — Что до Сенри, возьмись за его обучение. Пока отец вернул тебя в резиденцию, чтобы ты занялс я делами стаи. Он не будет сильно напрягать тебя, потому что ты ранен. А так — развеешь скуку и сделаешь полезное дело.