Завтра наступит с рассветом

Кира неспешно пил утренний чай, ещё не вставая с постели и лениво листая книжку, когда в комнату сразу после стука ворвались. — Ваше сиятельство! — простонал Самуил, будучи не в силах остановить альфу от вторжения в чужие покои. Кира затаил дыхание и быстро отставил чашку, натянув выше теплое одеяло: он был лишь в ночном, так что, считай, не одет. На его счастье, гость остановился прямо около зашторенной арки, не заходя во внутренние покои. — Не пищи. Передай Кире Александровичу, что я за его хранителем. И за ним. Кира накинул халат и выглянул во внешнюю часть. — Харон Райанович, я вас прекрасно слышу. — Отлично. Собирайтесь. Мне интересно, каков юный хранитель в бою и можно ли ему доверить что-то ценнее бревна. — Сенри уже показал себя в бою, и весьма достойно. — Вы сами просили меня, чтобы с вашим хранителем кто-то занимался. Вам не найти здесь мастера лучше меня, а мне нужен кто-то для тренировок, пока мои раны после реальных сражений не заживут. Иначе я буду пьянствовать. Кира покачал головой, не сумев сдержать улыбки. — Я с удовольствием за всем этим понаблюдаю. — За тренировкой или пьянкой? — Дайте мне немного времени на сборы. Сэм, помоги Сенри. Вскоре троица дошла до тренировочной площадки. Для Киры там подготовили место зрителя, а именно скамейку с тёплым пледом на ней. Слуга принёс горячий чай и был готов услужить по первому требованию. — Я надеюсь, ты умеешь точить мечи? Ведь чтобы овладеть чем-то, нужно это самое подготовить, — Харон метнул взгляд на Киру, который как раз сделал несколько глотков чая. Внутри Сенри всё бурлило, и он из последних сил сдерживал свой порыв наброситься на Харона. Тот вёл себя несколько несдержанно по отношению к его омеге. Альфа тем временем размял шею и снял со стойки тренировочные мечи. Один из них кинул Сенри. Его вид сделался более серьёзным, и альфа снял свои ножны. — Что ж, для начала я хочу посмотреть, чему ты уже научился. — На тренировочных мечах? — не понял Сенри. У него уже было своё оружие. — Не хочу, чтобы кого-то из нас случайно ранило, — пожал плечами Харон. Ему надоело смотреть на это сомневающееся лицо, а потому он нанес первый удар, заставляя Сенри без подготовки отбиваться от наступления. — Эй! Это бесчестно! — воскликнул Сенри, ставя меч горизонтально и отпрыгивая, чтобы не попасть под вертикальный удар Харона. — Ты готовишься не к турнирным поединкам, — ответил ему лис, развернулся и поставил подножку, отчего Сенри свалился на землю. — Убит. Следи не только за моим мечом. Почему ты вообще жив? — Чего? — Сенри поднялся с земли. — Как ты защищал своего господина? Ты сделал это? Ты убивал ради него? — Харон снова пошёл в наступление. Сенри не было времени и слова вставить — он вертелся на площадке, парируя удары и уклоняясь от меча. Так продолжалось некоторое время, за которое юноша весь взмок и скинул плащ. А вот Харон явно не испытывал таких проблем. Он двигался плавно, но быстро, и стороннему наблюдателю казалось это просто игрой, но никак не серьёзным боем, в то время как лицо Сенри выражало крайнюю степень сосредоточенности и собранности. Кира лишь наблюдал за ними, и глаз его невольно оказывался на Хароне, хотя ему следовало бы неотрывно следить за своим хранителем. Сенри ведь и правда так старался! Мальчик устало опёрся на колени, согнув спину. Харон лишь смахнул выступивший пот со лба и с некоторой болезненностью потёр правое плечо. Он вернул тренировочный меч на стойку. — На сегодня достаточно. Жду тебя завтра в это же время, если желание тренироваться не отпало. Сенри накинул на плечи плащ. — Ты молодец, — проговорил Кира, взяв юного альфу за руки. — Учись усердно, и совсем скоро сможешь защищать меня не хуже умудренных опытом сражений альф, — он убрал с юношеского лица выбившиеся пряди. — Я тобой горжусь, — добавил он и приобнял альфу, в прочем, совсем ненадолго. Харон наблюдал за этим с некоторого расстояния, и только когда парочка перестала любезничать, подошёл к ним. Кира отправил Сенри умыться и переодеться, чтобы тот не простыл. — Ваша милость, как вам сегодняшнее занятие? — Вам стоит быть помягче с Сенри. — Он должен уметь вас защитить. Разве нет? — Да, но… — Значит всё идёт как надо, — перебил Киру альфа. — Я уже говорил, что в реальной жизни бой не похож на турниры. Никто не будет бить честно, в ход пойдет всё подходящее. Когда у вас бой не на жизнь, а на смерть, становится не важно, как правильно с точки зрения морали ты поступаешь. Сенри должен это понять. Никто не будет ждать, пока он развернётся, чтобы не ударить его в спину. Кира поднял задумчивый взгляд на Харона. — Вы правы, да. Но как получилось, что имея таких хороших альф в стае, старший наследник остался без супруга? Харон от такого наглого вопроса аж остановился. Кира ощутил себя неловко, даже несколько испугался. Он виновато опустил голову. — Прошу прощения, я не должен был… — Уже разболтали? Всё нормально, — альфа подцепил пальцами подбородок омеги и поднял его голову, заглядывая в разноцветные глаза. — Тяжело, когда угроза для омеги исходит от него самого. Супруг Анвара всегда был несколько странным. Красивый, спокойный, тихий, но у меня всегда было ощущение, что что-то у него внутри нехорошее творится. Он отказался от Юно, их сына, сразу после рождения. Не кормил его, вообще не подходил. И Анвара к себе не подпускал. А потом и вовсе перекинул шнур через балку балдахина; наутро мы нашли лишь остывшее тело. Кира слушал эту историю, и лёгкая ухмылка сползла с его лица. Попытка притушить самолюбие Харона превратилась в такой тяжёлый рассказ. Омега поджал губы и наконец осознал, что его придерживают за подбородок, а потому крутанул головой и положил руку поверх ладони Харона, опуская её. — Вам стоит вести себя сдержаннее. Вымещайте свою неуёмную энергию лучше на тренировках Сенри, а не на мне. Альфа покачал головой, он продолжил сопровождать Киру. — У вас очень красивые глаза, Кира Александрович. Это вы в отца или в папу? — вдруг спросил он, когда оба, омега и альфа, оказались в доме. От перепадов температуры Кира вновь ощутил головокружение, но быстро взял себя в руки. — Наверное, в папу, — выдавил из себя он. — Я с ним не знаком. — Почему же? — Я не от официального брака. Не знаю, кем был мой папа. Никто, кроме отца, не знает. — В любом случае вы взяли самое лучшее от обоих родителей, — Харон вдруг наклонился к Кире и поцеловал его в губы. Было безлюдно, и потому никто не мог видеть этой шалости. Омеге стоило бы оттолкнуть альфу, но он, почему-то, не смог. То был лёгкий, игривый поцелуй, после которого Харон сбежал, словно шелудивый пёс, оставив Киру одного обдумывать произошедшее. С момента первой тренировки Сенри прошло около двух недель. Харон оказался весьма специфическим учителем — обладая достаточной силой и большим опытом, он мало объяснял на словах и в основном валял Сенри по площадке. Двигался альфа легко и быстро, и Сенри не хватало то скорости, то умений и точности, чтобы Харон из наступления перешёл в оборону не по собственному желанию. Вместе с тем и собеседником Харон оказался неплохим. Он проявлял некоторый интерес к Кире — то найдёт его утром, сваливая их встречу на случайное совпадение, то через него пытается найти Сенри, а иной раз и перед сном придёт проведать. Срок беременности Киры приблизился к полным пяти месяцам. У него всё ещё не было явного живота, хотя это и странным нельзя было назвать: у лисов часто рождались маленькие относительно человеческих дети. Вместе с тем забывать о себе плод не давал ни на день, то ворочаясь, то наоборот, надолго затихая. — Так… Прикладное акушерство… Не то… Нет…- Кира перебирал книги на полках библиотеки в поисках подходящих для своего положения. — О, вот она! — омега привстал на носочки, чтобы достать нужную книжку, когда услышал четкий шаг. Книжка в это время уже была подцеплена, а потому, когда омега убрал руку, с громким шлепком упала на пол. — А? — на звук в эту секцию заглянул Харон, который как раз зашёл в библиотеку. — Хм, это вы, Кира Александрович. Что-то случилось? Я слышал шум. Кира ногой толкнул книжку под стеллаж, а сам постарался принять самое спокойное и невозмутимое лицо, на которое только был способен. — Нет, ничего. Разве? Я ничего не слышал… Вот, думал мозги напрячь, почитать что-то из научных трудов. — Интересную секцию выбрали. Деторождение. — Ну… Все мы когда-то через это проходим, — Кира ощутил лёгкую дрожь в теле. Он вдруг понял: Харон может обо всём догадаться, если продолжит присматриваться к книжкам. Омега подошёл к альфе и взял его за локоть. — Харон Райанович, на самом деле здесь несколько скучно. Из развлечений только книги и разговоры за рукоделием. Быть может, вы сопроводите меня в город? Хоть одним глазком взглянуть. Харон тут же забыл, где застал омегу, из головы выпали и вопросы. — Я? Эм… Что ж, раз вы настаиваете… Давайте завтра. Да, завтра. После обеда. У меня как раз будет немного свободного времени. Возьмём пару коней и съездим в город. — Спасибо большое. — А, кстати. Я же за книжками пришёл. — За какими же? — Хочу вашему Сенри дать теорию для чтения. Пусть включит мозг, а заодно поймет, куда нужно мечом ткнуть, чтобы наверняка. — Может, сходим за ними вместе? — предложил Кира. Он всё ещё не мог успокоить сердце, переживая за подозрения и неловкие вопросы. — Прекрасное предложение. Давно я не выбирал учебные пособия в такой прекрасной компании. Харон имел определённые представления о том, какие книги ему нужны, а потому нашёл всё необходимое довольно быстро. — У Сенри не самая лучшая конституция. Он поступил на службу в каком возрасте? — Где-то год назад, в четырнадцать. — Хм… Всё же странный выбор, я ни в коем случае не осуждаю Кристиана Валериановича, однако на его месте я бы Сенри не взял. — Почему же? — Нескладный. В его руках нет должной силы, в ногах — твёрдости. Одно радует — старательный и быстро схватывает, поэтому навыки его идут в рост. Ничего, может, через год-другой выйдет нечто путное. А ещё характер у него мягкий. В критический момент его рука дрогнет. — Он слишком юн. — Характер понять можно уже сейчас. Я в его возрасте уже попал в первый поход. — Без него я бы не пришёл сюда. — Дело не в Сенри. Вас вёл кто-то ещё. — Неправда. -… Допустим. Кира нервно сглотнул и опустил голову. — Зато щенок относится к вам с должным обожанием. — Он не щенок, постарайтесь выбирать выражения в моём присутствии. Харон усмехнулся. — О чём и речь… Кстати говоря, почему вы перестали посещать наши занятия? Сенри говорит, вам по утрам нездоровится. Что случилось? Я спрашивал у лекаря, но он не в курсе. Может, вам стоит сходить? — Не обращайте внимания. Сейчас светает поздно, темнеет рано, а с утра до ночи небо в свинцовых тучах. У меня зимняя хандра, оттого утром очень хочется побыть в кровати. Надеюсь, вы простите мне мои маленькие омежьи слабости? — Естественно. Занятия не у вас, а у Сенри. Под разговоры Харон и Кира покинули библиотеку. Так как книжки альфа брал для своего юного ученика, он донёс их до покоев омеги, чтобы лично передать мальчишке. Так что пришлось Кире отдельно возвращаться за своей книжонкой. На счастье, она осталась ровно в том месте, где омега её оставил. Ещё большей удачей было протащить её в покои и остаться незамеченным. — Кира Александрович, вам, может, всё-таки рассказать лекарю о своём состоянии? — предложил Сенри, оторвавшись от своей стопки книг и наблюдая за читающим лисом. — Меня ничего не беспокоит, какой смысл? Лекарей в каждой стае по пальцам одной руки пересчитать можно, в деревнях вообще без лекарской помощи рожают. Да что в деревнях — кому, кроме семьи вожака, вообще доступно держать при себе лекаря на постоянной основе? Даже слуги в резиденции рожают сами. Если честно, там всё одинаково что у жены пахаря, что у супруга вожака. Услышав последние объяснения Киры, Сенри поспешил спрятать раскрасневшиеся щёки за книгами. Служба хранителем сделала его взрослым слишком быстро, и хотя юноша не успел ещё познать плотской ласки, тесное сожительство с омегой заставило его вникнуть в определенные вещи, которые называют «взрослыми». Поняв, что Кира разошёлся, заваливая юного альфу такими непристойными подробностями, лис отложил свою книжку. — Прости… Не слушай меня, я иногда говорю какую-то нелепицу. Я забываю, что тебе всего пятнадцать. Сенри ничего не ответил. Кира поджал губы и снова сосредоточился на чтении. Пожалуй, если ему чего и не хватало до слёз — так это крепкого плеча, на которое можно опереться. Такую ответственность нельзя было свалить на юного хранителя. Хотя они для подобного и существовали, терпеть закидоны омеги должен его муж, который сам сделал свой выбор. Тем более если внутри лиса развивалась новая жизнь. Всё-таки при таком стечении обстоятельств ответственность должен нести виновник, а не случайные лисы, которым приходится мириться с таким положением вещей. Кира снова ложился спать в весьма подавленном настроении.