Завтра наступит с рассветом

Всякие вечера и званые ужины были обычным делом, особенно когда в гости к Вожаку прибывают лисы из других стай. Поводов находилось множество — от годовщин военных побед до празднования дней рождения. Событие было интересное и важное — помимо основного действа проходили многие мелкие дела. Лисы заключали интересные договоры, в том числе и брачные, договаривались о совместных делах и проектах, и заводили новые полезные связи. На этот раз повод был особый — Райану Филлиповичу Сцехеону исполняется пятьдесят. Для альфы его статуса такой возраст считался входом в почётную старость. Вожак традиционно передавал свои дела младшему родственнику, чаще всего сыну или внуку, а сам отправлялся на заслуженный покой. Нет, он не прекращал своё руководство стаей, однако становился почетным советником нового Вожака. К юбилею готовились весьма долго, однако работа прям закипела именно за пару дней до почётной даты. Райан был ещё бодр и полон сил, а потому сам активно руководил процессом, нередко ругаясь с супругом по вопросам рассадки гостей и списка блюд. Его сыновья, Анвар и Харон, также принимали активное участие в подготовке юбилея. А вечерами Харон сидел у Киры на кровати и ворчал на жизнь, пока омега расшивал цветочным узором матерчатые широкие штаны, которые нынче не сходились у него на поясе. Юджин бы так и пролетел мимо этой грандиозной попойки, если бы не Кира, несколько раз понывший Харону о том, как соскучился по брату и как хочет познакомить его с племянником. Райан увидел в этом сентиментальном желании омеги большие возможности для себя. Свободный от своих основных обязанностей и от супруга Юджин хотел устроить личную жизнь своего брата, чтобы тот перестал быть белой вороной. Он привёз омеге, помимо всего прочего, несколько комплектов одежды из бархата и сатина. А для сегодняшнего дня припас одеяние винного цвета и комплект украшений с гранатом. — Прекрасно выглядишь, — подвёл итог Юджин, рассматривая Киру в новом наряде. — Естественно, — согласился омега, утягивая шнуровку на расшитом бисером широком поясе из кожи, который удерживал верхнюю мантию плотно прижатой к тонкой талии. К нему омега приладил изящные ножны с кинжалом, затем зашнуровал манжеты рубашки. — Только вот рукава мантии не слишком широкие? — Кира не с первого раза смог поймать край рукава. — Для боя широкие, для сегодняшнего мероприятия в самый раз. Просто придерживай их над столом, или ты уже забыл, как такое носить? — Конечно же я помню, как это носить, — Кира взял в руки изящное ожерелье с гранатами. — Давай помогу, — брат забрал у омеги ожерелье и застегнул его на шее Киры, расправил его пушистые волосы. Омега тем временем снял с ушей золотые кольца, которые носил в обычной жизни, и сменил их на изящные украшения с гранатами. — Почему гранат? — Такой же яркий и страстный, как его нынешний владелец. Ты уже не мальчик, не невинный ребёнок. Кира набрал на кисть яркую красную помаду и нанёс её на губы. — Весьма вызывающе, не находишь? — подметил Кира, рассматривая себя в зеркале. — Ты всегда выглядел необычно, — Юджин приобнял Киру со спины. — Лиловая мраморная шерсть, сиреневый и карий глаза, красивое личико. Надеюсь, ваши с Хароном дети будут такими же красивыми. Быть может, им передастся твой мраморный окрас? — Ты о чём? Я не беременный. — Надолго ли? Кира засмеялся. — Надеюсь, хотя бы на год. Лекарь советует пропустить один-два цикла, чтобы всё точно восстановилось. — Знаю, знаю. Нам тоже советовали, я всё же не изверг, чтобы супруг постоянно рожал. — И всё же теперь я выгляжу как шлюха, — подвёл черту омега и принялся стирать с губ яркую помаду, меняя её на что-то более сдержанное и тёмное. Братья были чем-то похожи, хотя куда больше внешности их роднило схожее поведение. Оба обладали кудрявыми пушистыми волосами и кудрявой шерстью на хвосте в сходных оттенках. И сейчас, когда Юджин вёл под руку Киру в большой павильон у пруда, многие ощутили их родственную связь. Харон обсуждал с Анваром дела, когда краем глаза заметил красное пятно. Невольно обернулся и рассмотрел в этом пятне Киру. Альфа чуть бокал не уронил и прямо сейчас взглянул на омегу другими глазами. — Это точно Кира? — уточнил он у брата. Тот похлопал младшего по плечу. — Точно. Это с ним ты с утра развлекаешься, с ним. Альфа нервно сглотнул. Он познакомился с Кирой, когда тот был запуганным омегой на сносях, но сразу был очарован этим смелым лисом, который несмотря ни на что цеплялся за жизнь, боролся, брыкался, вырывая лучший кусок для себя и своего нерожденного сына. Он был прекрасен. Прекрасен в своей дикости, прекрасен в своем грустном одиночестве, прекрасен в своей смелости. Многие думали, что Харон с Кирой из-за его красивой внешности — это было не так. Нет, Кира был красив, альфа не отрицал этого. Но искра их зародилась не из-за этого. Харон вообще никогда не задумывался, насколько его омега прекрасен. Он всегда одевался скромно, хоть и со вкусом, и почти не носил украшений. И никогда не носил таких цветов. Неужели его омега может быть таким ярким, как роза? Не только Харон обратил внимание на появившегося омегу. Юджин сделал всё, чтобы привлечь к нему внимание, при этом избежав излишней яркости и безвкусной броскости — нет, то были благородные цвета и ткани. Молодой омега слегка сторонился толпы, ведя себя сдержанно, как и подобает благородному лису из высшего сословия. Юджин, будучи гостем, активно трепал языком, помимо всего прочего восхищаясь красотой своего нового знакомого и сетуя, что его родной брат, не менее красивый, погиб этой зимой. Омега подошёл к одному из столов и взял с него вино, налил из графина себе в бокал и сделал пару глотков. — Пьёшь вино сегодня? Кира вздрогнул и обернулся. Рядом с ним оказался Харон. — Немного можно. — Ты сегодня выглядишь ослепительно… Точнее, ты всегда красив, но твой наряд… Кира улыбнулся и взял Харона за руку. Тот вдруг растерялся, не зная, как и сделать комплимент, и не обидеть. Все правильные выражения вдруг вылетели из головы. — С моим нарядом что-то не так? — Нет, совсем нет. Наоборот. Очень насыщенно… Тебе идёт. Омега кивнул. Он присмотрелся к чёрному с золотом одеянию альфы. Комплект был сшит по тому же принципу, что и одежда Киры, только посадка верхней мантии была более свободной и не охватывалась поясом, а под ней были плотная рубашка и штаны с высокой посадкой. Альфы весьма редко подчеркивали талию, в отличии от омег. Несмотря на то, что корсет был не в почёте, редкий омега не станет носить широкий пояс, который можно утянуть, подчеркнув тем самым особенности своей фигуры. — Твой внешний вид сегодня тоже безупречен. Отлично выглядишь. — Как тебе сегодняшний вечер? — Обещает быть интересным. Так много глаз, даже необычно. За все эти месяцы я привык к уединению, — Кира вдруг обратил внимание на своего брата, который уже кому-то строил глазки. — Ой достанется же тебе, распутник… Кира с Хароном наблюдали, как к Юджину подошёл альфа, чьему омеге он строил глазки. Харон хотел было вмешаться, но Кира остановил его. — Его всегда предупреждали, что такое поведение недопустимо. Не вмешивайся, — Кира сделал несколько глотков вина. Тем временем Юджин отхватил кулаком в нос, не сумев договориться мирно, и был бы избит, не оттащи его оппонента другие альфы. Драку сменили на ругань, и парочка тихо посмеивалась. В прочем, когда Юджин приполз к ним, пришлось делать сочувствующий вид. — Приложи что-нибудь холодное. Нос не сломал? — Кира обхватил лицо брата руками, осматривая проявляющийся синяк. Нет, попали в скулу, а не в нос. — Ну, всего лишь синяк. Скоро заживёт. — Я ведь ничего не сделал! Это было несправедливо, — ответил Юджин. — А ты не лезь не в свой сад, тогда не получишь по лицу от недовольного садовника, — безразлично заметил Харон. — А не ты ли отказался возвращать лучшую розу брату садовника? Харону захотелось задать хорошую трёпку Юджину, но он сдержал порыв. Во главе стола сидели супруги Сцехеон, к вожаку то и дело кого-то подходил, отвлекая по разным вопросам. — Слышали, что творится в стае Варрин? — на парчовом диване у колонны, овитой виноградом, сидел омега в богатых одеждах, с томным взглядом рассматривающий бокал вина в своей руке. — И что же? — отозвался Фрей. Он тоже сидел на этом диванчике, однако в руках у него была небольшая тарелка со съестным. Лис был весь в чёрном, одежда его была выполнена из тонкого кружева с серебряными нитями, а рубашка под верхним одеянием поблёскивала шёлком. Изящное пенсне с серебряной цепочкой, украшенной жемчугом, выглядывало из нагрудного кармашка. Сам лис обладал серой жемчужной шерстью. — А ты не слышал? Мой женишок там какие-то дела с ними водит, так вот, их первый омега променял одного брата на другого и живёт себе припеваючи. Говорят, беременный. Омега картинно поднял брови, изображая удивление. — Да ты что! — протянул он. Фрею было крайне сложно делать вид, что он искренне негодует, однако это было частью его работы. — А какой срок? — Да небольшой совсем, может, месяца три. Даже странно, так рано о беременности объявили. И не боятся ведь, что потеряет. — Ты прав, странно. Обычно тянут как можно дольше, иногда и до самых родов не говорят о наследниках… Я вот слышал, что он погиб. Кто же тогда беременный? — Вот и я о чём. Странно там всё, очень странно. Эх, у кого бы расспросить подробнее! Фрей усмехнулся и встал с диванчика, всё ещё держа тарелку в руках. Он весьма изящно кружил меж столами и лисами, однако споткнулся о Харона. Тот подхватил омегу, не давая упасть. — Ты бы хоть глаза раскрывал пошире. А то у тебя только рот не закрывается, — с усмешкой в голосе проговорил Харон. Фрей отмахнулся. — Я строен и ловок, а вот ты раскидал свой хвост по всему залу. Альфа аж обернулся назад, проверив, не волочится ли хвост по полу. Вроде нет. — И вообще, хочу и ем. — Что там со стаей Варрин? — Ирэн сходит с ума, его грелка сбежала, советник Шари-Хаззра тоже пропал со всей семьёй. Разруха и беспорядок под красивой обёрткой. Харон перевёл взгляд на Киру, который о чем-то беседовал с Анваром. — Ага, я бабка-сплетница. Ой люблю это человеческое выражение, оно так ёмко описывает мою нынешнюю работу. Кстати, вы с Анваром поаккуратнее, сюда приехали омеги, чьи отцы рады пристроить своё чадо в крепкие и надёжные мужские руки. Ну и на каменный большой… — Фрей! — перебил Харон, не желая слушать эти речи дальше. Омега с деланой скромностью и наигранным смущением кашлянул в кулак. — В общем, будь осторожнее. Не пей из поднесённых бокалов, иначе рискуешь проснуться в чужой постели с незнакомым омегой. Его светлость не стерпит такого, и придётся жениться. Харон закатил глаза. — Почему все думают, что я бросаюсь на любого омегу, стоит ему мне улыбнуться? Фрей скрестил руки на груди. — Потому что ты альфа, причем доминантный, статный и весьма красивый. У вас должны получиться дети с хорошими данными. А твой отец и стая Сцехеон в целом — выгодный большой союзник. Нравится тебе или нет, а пока ты холост и свеж, за тобой будут ходить такие слухи и те, кому охота попытать удачу. И за Анваром. Его светлость не хочет договариваться о браке, предоставив вам выбор. Слуга поднёс Харону бокал вина. Альфа взял его в руки, однако, стоило слуге уйти, как он подошёл к вазе с цветами и вылил вино туда. Фрей наконец прикончил съестное на своей тарелке. — Я и без тебя знаю, что пить выпивку из чужих рук не стоит. Родителям хватает одного недовольства. — Недовольства? — Фрей прищурился. — Это про вашу связь с Кирой? — шепотом спросил он. — Как ты… — Ловкость рук и никакого мошенничества, — пожал плечами омега. — Тайная канцелярия стаи Сцехеон ходит под моим началом, ты что думаешь, я не умею отличить зёрна от плевел? Вскоре брожение по павильону завершилось, и все уселись на свои места. Вновь понеслись поздравления и пожелания, звонкий смех и шуточки, однако, когда волна эта прошла, Райан встал со своего места. В павильоне воцарилась гробовая тишина. — Друзья мои, родичи! Я счастлив, что каждый из вас нашёл время и силы, чтобы приехать в мою скромную обитель, что вы почтили своим вниманием старика. Уверен, те, кто не смог дожить до сего дня, но был мне близок, наблюдают за этим из Заоблачного леса. А потому я хочу здесь, в кругу дорогих мне лисов, рассказать одну важную новость. Мне уже пятьдесят, и я не так молод, как хотелось бы. А потому, взвесив все за и против, я принял решение уступить свою роль Вожака, роль отца стаи своему старшему сыну, Анвару Сцехеону! Тишина переменилась на восторженный гул. Анвар растерялся, однако Харон сам выпихнул его к отцу. У младшего из братьев словно отлегло, однако он глубоко в душе ожидал, что отец выберет его. И всё же был рад такому исходу. — Так давайте поздравим нового Вожака! — выкрикнул Харон с неприкрытой радостью. Фрей, сидевший недалеко, с хитрой улыбкой на лице посмотрел на альфу, затем перевёл взгляд на Райана. Тот еле заметно кивнул Фрею, а затем по-отечески обнял своего ребёнка, отстегнул свою мантию и накинул её на плечи Анвару. — Клянёшься ли ты, сын мой, служить во благо стаи, стать опорой и поддержкой каждого лиса, и богатого, и бедного, направить свой меч на врага и поставить свой щит перед невинными? — Клянусь, отец. Харон встал из-за стола и прошёл к выходу из зала. Из-за этого по столам прокатился шепот. — Клянёшься ли ты сохранить и приумножить богатства стаи? — Да. Харон вернулся в зал с мечом на поясе. В зале вновь воцарилась тишина. Альфа твёрдым шагом прошёл к родственникам, на ходу вынимая меч из ножен. — Брат, что ты удумал? — обеспокоенно просил Анвар, обернувшись к альфе. Харон подошёл к лису почти вплотную, а затем поднял меч, замахнулся и… И резанул себя по руке, пуская алую кровь течь по ладони. — Мой меч и моя верность всегда с тобой, брат, — твёрдо проговорил Харон, протянув меч с окровавленным лезвием Анвару. Райан лишь одобряюще кивнул. Теперь, когда брат признался в верности другому брату, его сердце может быть спокойным. Харон взял брата за руку. — Слава Вожаку Анвару Райановичу Сцехеону! — громко проговорил он, подняв свой меч вверх. Все вернулись на свои места не сразу. Другие лисы стаи тоже должны были признать первенство Анвара вслед за Хароном. Конечно, резать руки и пускать кровь было совсем необязательно, младший брат поступил так, чтобы показать всю серьезность своих слов. — Мои мальчики такие взрослые…- украдкой смахивая слезы с глаз, проговорил супруг Райана. — Авелин, перестань. Твои сыновья уже давно не дети, — проговорил Райан. Он положил руку на ладонь супруга, успокаивающе поглаживая пальцами. Омега шумно выдохнул.