Хокку

Бескрайнее небо Умиротворяет душу Но, та же синева, в глазах Вносит смуту Сората замер, перечитывая хокку, выведенное его каллиграфической кистью. В каждом росчерке иероглифа было сказано слишком многое — тоска по далёкой Японии, благодарность за новую встречу и признание, которое он мог выразить только так. С замиранием сердца, мужчина развернул написанное к Генри. Тот на миг оторвался от полицейских отчётов и чуть нахмурился, пытаясь перевести написанное. Несколько месяцев их общения сделали разговорные навыки мужчины довольно сностными, однако чтение пока ещё не давалось, а переезд обратно в Лондон вовсе лишил Генри мотивации. Сората уже приоткрыл губы, чтобы произнести строки вслух, когда услышал щелчок камеры. Разумеется, мужчина предпочел упростить себе жизнь и воспользовался автопереводом по фотографии. Монотонный, отдающий могильным холодом, сгенерированный голос произнес: —Небо не имеет конца, душа мертва, глаза плавают в синьке, анархия победила... Несколько мгновений висело потрясённое молчание. Генри посмотрел на Сорату и осторожно произнес: —Если я чем-то тебя разозлил, прости, пожалуйста... Сората спрятал лицо в ладонях, не зная злится или смеяться.