По лезвию

Прошло примерно сорок минут после того, как Рене увела Жана, а Эндрю ушел, не желая обсудить работу над проектом вместе с Нилом. Джостен и Дэй все также сидели у фонтана, но обеденный перекус уже давно съели, не дождавшись друга. Кстати о друге, наконец перед парнями показался высокий силуэт с черной копной волнистых волос, локоны которой спускаются чуть ниже линии скулы. Рене шла рядом с ним, лучезарно улыбаясь и рассказывая какую-то смешную историю, судя по смеху Жана. Моро уже не выглядел таким напряженным, как менее часа назад, но было заметно, что он все же нервничал при разговоре с Уокер. Жан что-то проговорил в ответ девушке, и та звонко засмеялась, кладя одну руку на плечо собеседника, а другую прижала ладонью к груди, и, слегка наклонившись, пыталась успокоиться от неожиданного порыва веселья. – Привет, ребят, – поздоровалась Рене, при этом все еще немного смеясь. Кажется, Жан имеет хорошее чувство юмора, и Уокер оно точно нравится. – Мы закончили, теперь я возвращаю вам его, – девушка отошла за Жана, стоя сбоку, она положила руки ему на плечи и слегка подтолкнула его к фонтану. Жан же, улыбаясь, немного повернул голову на нее, крикнув короткое «Эй!» на такие манипуляции. – А где Эндрю? – поинтересовалась Рене. – Ушел куда-то сразу после вас, – ответил Нил, на что блондинка округлила глаза в удивлении. Видимо, Миньярд не сказал подруге ничего о своих планах. – Хорошо, спасибо, Нил, – она одарила всех троих парней теплой улыбкой, перед тем, как договориться с Жаном о том, чтобы он не забыл написать ей сегодня вечером, а затем развернулась и удалилась в сторону входа в университет. – Как все прошло? – с особым интересом и искрой в глазах спросил Кевин у Жана. Тот стоял перед сидящем на фонтане Дэем и достаточно сильно возвышался над ним, несмотря на небольшую разницу в росте. Кевин был на пару сантиметров ниже Жана, что никак нельзя было сказать о Ниле. Он едва ли дотягивал до ста шестидесяти сантиметров, а до ста восьмидесяти пяти сантиметров в росте брюнета ему было еще очень далеко. Ростом Нил пошел в мать, а вот яркую внешность и достаточно вспыльчивый характер достались ему от отца. Медно-рыжие короткие локоны слишком сильно контрастировали с холодным льдом, плавающим в его радужке. Все это в совокупности с нередкими всплесками настроения делало его практически точной копией своего отца. Единственным отличием было наличие шрамов не только на лице, но и на тех частях тела, что Нил тщательно скрывал под слоями мешковатой одежды. Он не хотел, чтобы окружающие обращали на его деформированную кожу излишнее внимание, которое приносило ужасный дискомфорт. Ему отчаянно не хотелось, чтобы кто-либо, кроме Жана и Кевина, знал о его прошлом. Тем не менее шрам на лице скрыть было невозможно, поэтому на вопросы людей о причине его возникновения Нил отвечал придуманной несколько лет назад ложью об ожоге, не вдаваясь в подробности. От неприятных воспоминаний Нила отвлек присевший рядом Жан. Кажется он пытался перевести дух после разговора с Рене. – Она замечательная, Кевин! Сначала мне правда было сложно начать с ней диалог, но она будто бы этого не замечала. Боже, мы прекрасно поговорили. Проект тоже обсудили, мы берем тему о пропавшем без вести пару месяцев назад подростке. Помните, я вам рассказывал, что слышал в новостях о том, как какой-то пацан сбежал от родителей после ссоры с ними. Так вот, оказывается это сын знакомой Рене. Она считает, что его поиски закончили раньше времени и их нужно возобновлять, ведь он может остаться жив. Я, конечно, в это слабо верю, но отказать ей я не мог, – Жан говорил на одном дыхании. От такого закрытого и холодного человека, как он, редко услышишь подобное количество предложений, тем более сказанных с яркими эмоциями счастья и восхищения. Видимо, Рене правда очень нравится Жану. – Не знал, что ты умеешь говорить, – с ухмылкой говорит Кевин. – Не волнуйся, это одноразовая акция, большего ты не заслужил, – отвечает ему Жан. В его речи явно слышен французский акцент, который отсылает к его происхождению. *** Зайдя в аудиторию и заняв свое привычное место, Нил решил, что отличным решением будет отдохнуть на лекции по уголовному праву. Поэтому он сложил обе руки на стол перед собой и положил на них голову так, чтобы его взгляд мог падать на сидящего слева Жана. Несколько прядей упали ему на лицо и слегка перекрывали глаза. Жан быстро посмотрел на друга и, пробубнив что-то себе под нос про то, каким образом Нил собирается сдавать сессию и выполнять проект, так же быстро устремил свое внимание на только что вошедшего в аудиторию профессора. Нил очень надеялся, что не пропустит никакой действительно важной информации во время лекции. Тем более у него есть Жан, который конспектирует буквально каждое слово профессора в своей тетради, выводя аккуратные слова практически каллиграфическим почерком, у которого он сможет взять переписать написанное. Веки тяжелели с каждой секундой все больше, и Нил решил вовсе не сопротивляться сладкой неге, что уносила его сознание в глубокий сон. Пусть Джостен и проспал сегодняшнюю первую пару, но на то были причины, по которым ему хотелось спать большую часть каждого дня. Нил жил в простенькой однокомнатной квартире недалеко от университета, поэтому добраться от дома до учебы у него занимало не больше пятнадцати минут шагом и около пяти минут бегом. По ночам он подрабатывал барменом в местном баре, что находился в паре кварталов от его места жительства. Заработанных денег ему хватало на базовые потребности, такие как пропитание, оплата жилья и покупка одежды. Обучение оплачивал его дядя, Стюарт, который забрал Нила сразу после того, как полиция сообщила ему о племяннике. Было два варианта: либо детский дом, либо Стюарт забирает его к себе. Конечно на крайний случай Нил мог пуститься в бега, но об этом он явно не стал бы кому-либо говорить. Это хорошо, что дядя забрал племянника и обеспечил ему нормальную жизнь до поступления в университет. Он был готов помогать Нилу, кажется, до конца своих дней, но тому было неловко от чрезмерной заботы и щедрости со стороны родственника, которого он увидел в первый раз в своей жизни в 14 лет, поэтому как только окончил школу, то съехал в съемную квартиру, отказываясь от любой финансовой помощи со стороны Стюарта. К сожалению, он все же настоял, что будет оплачивать обучение племянника, но в остальном дал Нилу полную свободу действий, за что Джостен был безумно благодарен. Причиной сегодняшнего недосыпа был скандал на работе. Нил как обычно стоял у барной стойки, мешая различные коктейли, которые у него заказывали посетители. До конца смены оставалось еще около часа, но мужчина, которому на вид было лет сорок, затеял драку, причиной которой послужило «хамское отношение персонала». На самом деле Нил не признавал своей вины. Он всего лишь посоветовал этому мужчине прекратить пить алкоголь сегодня и протрезветь, ведь он заказывал уже девятую рюмку коньяка за последние два часа, что сидел перед Джостеном. Нил произнес этот совет совершенно спокойно, но мужчина воспринял его слова, наверное, как некую угрозу. Поэтому уже через секунду стеклянная рюмка летит в сторону и разбивается на мелкие осколки, а мускулистые руки мужчины крепко сжимают горло Нила, при этом приподнимая его из-за весомой разницы в росте и габаритах. Воздух перестает поступать в легкие, становится тяжело дышать, а хватка на шее душит так сильно, что паника вырывается наружу. Нил хватает запястья мужчины в попытках оттянуть его руки от себя и глотнуть хоть каплю воздуха, но все тщетно. Из-за критической разницы в массе и силе Джостен сильно уступает этому громиле, поэтому любые попытки вырваться из мертвой хватки не заканчиваются успехом. Мужчина все это время что-то бубнил себе под нос, но Нил был не в состоянии разобрать ни одного слова. В один момент непрекращающийся поток речи останавливается, точно так же, как и руки отпускают горло Нила, оставляя после себя красные следы от пальцев, которые в скором времени приобретут сине-фиолетовый оттенок. Парень падает на пол, одной рукой упираясь в пол, а другую прикладывая к горлу. Он жадно хватает воздух ртом, пытаясь наладить дыхание. Когда Нил начинает более-менее спокойно дышать, а сознание воспринимает картинку реальности более четко, чем пару минут назад, он замечает, что мужчина, который душил его, одной рукой держится за живот. Рядом стоит коллега Нила, у которого сегодня был выходной день, но он пришел в этот бар с друзьями, видимо, чтобы отдохнуть и повеселиться. У них с Нилом были достаточно хорошие отношения, но до дружеских они не дотягивали. Его сменщик был схож по телосложению с напавшим на Джостена мужчиной, поэтому у него не возникло никаких трудностей в попытке помочь коллеге. Похоже он ударил его по ребрам либо в живот. Краем глаза заметив некое движение, Нил повернул голову, и его взгляд устремился на управляющего бара, который шел прямо в сторону двух мужчин. Так как музыку в баре отключили, а лишних посетителей разогнали, закрыв бар, то Нил без проблем слышал только что начавшийся разговор. Мужчина обвинял Нила, требуя его увольнения как некомпетентного рабочего, слишком активно жестикулируя свободной рукой из-за высокого содержания алкоголя в организме. Коллега Джостена пытался указать управляющему на ужасное поведение посетителя по отношению к персоналу, на что в ответ получил лишь короткое качание головой и «клиент всегда прав». Не думаю, что стоит объяснять, как бесцеремонно Нила заставили подписать заявление об увольнении, отняли бейджик и форму, и оповестили, что в течение трех дней ему должна прийти на карту та сумма, что он заработал за последние три с половиной недели. Весь этот процесс занял долгие три часа, поэтому он возвращается домой намного позже, чем обычно. Зайдя в квартиру, Нил быстро умылся, переоделся и лег спать. На утро он переставлял будильник каждые пять минут, так как спал от силы часа три. Именно это и послужило причиной его опоздания. Нил проснулся от легкой тряски за плечо. Раскрыв глаза после приятного и желанного сна, щурясь от резкого света, он посмотрел в сторону причины его пробуждения. Жан, заметив его взгляд, сообщил о конце пары и посоветовал поторопиться. Слегка потянувшись, Нил огляделся по сторонам. Оказывается, Эндрю Миньярд не присутствовал на паре, ведь место рядом с Рене пустовало. Он на самом деле ушел. Конечно, его опоздания не были чем-то необычным, но Нил не рассчитывал, что тот может уйти вот так просто по середине дня. Это, конечно, было немного удивительным, но не то чтобы сильно волновало Нила. *** Нил стоял у двери темно-серого цвета и в очередной раз вчитывался в надпись на табличке, что висела прямо перед ним. «Бетси Добсон. Психолог» было выведено жирными черными буквами по позолоченному прямоугольнику. Эти приемы были необходимостью, которую повесили на Нила после суда. Его психическое состояние вызывало подозрения, ссылаясь на его прошлое. Он мог приходить к Бетси когда угодно, но раз в неделю была одна обязательная сессия, которую пропускать нежелательно. За его посещаемостью строго следят. Наверное, видят угрозу в том человеке, что четырнадцать лет жил бок о бок с одним из самых известных маньяков в стране. Либо боятся за его ментальное здоровье, но Нил больше склоняется к первому варианту. Он не доверял никому, особенно мозгоправам, что достаточно легко могли прочитать его как открытую книгу, несмотря на его нелюдимость и огромную прочную стену льда, что он воздвиг вокруг себя, не подпуская никого близко. Его мысли и душа были закрыты на замок, а ключ от него Нил давно выбросил в глубокую реку, течение которой унесло его далеко-далеко без возможности отыскать вновь. Именно поэтому он каждый раз отчаянно не желал стучать в дверь этого ужасного кабинета. Спустя уже привычные пару минут сомнений он все же легонько стучит костяшками пальцев по деревянной поверхности и поворачивает ручку, чтобы войти в кабинет. Его снова встречает милая с виду женщина в очках с легкой улыбкой на губах и отблеском радости встречи в глазах. Нил не был уверен в правдивости этого взгляда. Он проходит в глубь помещения, присаживается на мягкий диван светло-коричневого цвета и откидывается телом на спинку мебели, складывая ногу на ногу. – Здравствуй, Нил. Рада тебя видеть, – спокойно и размеренно говорит Бетси. – Как прошла последняя неделя? Вопрос, который задается ею каждый новый прием. Ее умиротворяющий тон немного нервирует Джостена, заставляя задуматься о том, что она – некое подобие робота, не испытывающее никаких других эмоций, кроме тех, что были изначально заложены в ее сознание. Он никак не мог поверить, что человек может быть спокойным на постоянной основе, не обращая внимания на любые внешние раздражители, включая самого Нила. Он далеко не всегда отвечал так, как подобает. По правде говоря, он даже не пытался быть вежливым. Ну, может быть лишь изредка, но такие моменты не происходили часто. – Я смогу Вам об этом рассказать только с чашечкой горячего какао, – признаться честно, Нил очень любил какао Бетси. Как-нибудь он обязательно спросит марку производителя, чтобы купить такое же себе домой. Обычно их сеансы психотерапии проходили в тишине. Только в те дни, когда Нил был в слишком хорошем настроении, они могли провести недолгую беседу о бытовых проблемах. Было странным, но Бетси никогда не давила на него, не пыталась выведать нужную информацию всевозможными способами. Она просто учитывала его желания и не сопротивлялась, часто пыталась завязать диалог, но, замечая любой намек на нежелание продолжения общения, отстранялась. Это настораживало. Сегодня Нилу очень хотелось поделиться новостями из университета с кем-то помимо друзей. Эта участь выпала доктору Добсон. Прежде чем начать свое повествование, Нил принял кружку горячего и ароматного какао, крепко обхватив ее ладонями. Он поднял ноги на диван и поджал их, поставив напиток сверху. Бетси же устроилась обратно в свое кресло за столом перед Нилом. На ее рабочем месте в левой части располагался компактный ноутбук, чуть справа от него в горизонтальном положении стояла фоторамка, обращенная лицевой стороной к ее владелице, а по бокам от нее небольшие хрустальные фигурки. Позади женщины находился большой книжный шкаф с различными папками и документами. На полках, которые были менее загружены макулатурой, тоже стояли статуэтки. За несколько лет, проведенных в этом кабинете, Нил выучил каждую вещицу наизусть. Коллекция хрусталя пополнялась постепенно, будто кто-то дарил фигурки зверей своему врачу по поводу и без. Бетси устремила свой взгляд на Нила, будто правда ждала начала его рассказа с большим нетерпением. Что ж, он не будет томить ее в ожидании. – Бетси, сегодня произошел очень интересный случай. Может быть, Вы помните, я когда-то рассказывал о ненормальном парне из своей группы в университете, – Добсон легко кивнула в подтверждающем жесте. – Отлично, тогда Вы должны прекрасно понять меня. По учебной программе весь этот год мы должны работать в парах над проектами-расследованиями. Как Вы думаете, кто мне достался? – Могу предположить, что тот парень, которого ты только что упомянул, – мягко ответила она. – Вы правы. Именно этот идиот достался мне. Почему профессор не мог сделать как обычно и не разделять нас с Жаном? – на этих словах Нил тяжело выдохнул и закатил глаза, показывая недовольство всем своим видом. – Может быть, он хотел наладить отношения между вами? – риторический вопрос не требовал ответа, но Бетси все же выдвинула свое предположение. – С чего вдруг? Он хорошо общается с одной девушкой, у профессора нет смысла заставлять его находить общий язык с другими, если он отчаянно этого не желает. – Каждый человек нуждается в социализации. Ни один из нас не сможет существовать и развиваться без общества, – так просто говорит она, и Нил ни капельки не желает соглашаться с ее словами. Была бы возможность, он сам бы, наверное, ни с кем не контактировал, а закрылся у себя в маленькой квартирке, залез под одеяло и хорошенько отоспался, возможно, даже не желая вновь очнуться. Тем не менее без контакта с окружающими правда невозможно прожить. Для начала, чтобы жить, нужно питаться. Чтобы питаться, нужно готовить (что Нил, к слову, ненавидит делать, так еще и вдобавок к этому не умеет, его навыков хватает лишь на что-то простое и незамысловатое, которое готовится не больше 15 минут, чтобы побыстрее в себя закинуть и лишь бы не сдохнуть от голода). Для того, чтобы готовить, нужны продукты, которые продаются в магазине. В магазине работают люди, которые продадут тебе товар, который, на минуточку, тоже произвели другие люди. И это только одна узкая область, без которой, как без воздуха – не выживешь в любом случае. Один человек не сможет работать сразу за сотню других. В этом то и вся горечь разочарования от никчемности человеческого существования в качестве единственного живого субъекта во всем мире, способного создавать все необходимые предметы для существования, помимо базовых, своими руками. Без остальных людей не обойтись. Нилу приходится сойтись с Бетси во мнениях. Он озвучивает эту неизбежную участь, что не приносит ему никаких положительных эмоций, с таким раздражением в голосе, которое наверняка бы сожгло если не все здание больницы, в которой находился кабинет, то хотя бы само небольшое помещение, если бы только оно превратилось в яркое пламя, не щадящее ничего на своем пути. – Может тебе бы хотелось рассказать больше о самом проекте? – задает резонный вопрос темноволосая женщина, поправляя очки в тонкой аккуратной оправе на своей переносице. Нил рассказывал ей о причине своего неистового стремления к криминалистике лишь поверхностно, но его страсть к прикладной юридической науке была неоспорима в глазах каждого, кто хоть немного знал обладателя столь бурных эмоций по отношению к этой сфере деятельности. Джостен мог часами рассуждать на темы разработки и совершенствования различных методов раскрытия преступлений, составлять закономерности собирания, исследования, оценок и использования доказательств; его желание содействовать правоохранительным органам в расследовании преступлений разного характера превышало все нормы допустимых значений, вырываясь бурным потоком раскаленной тягучей лавы прямо из жерла вулкана, почетно именуемого как «Нил Джостен». Следующие пятнадцать минут они провели в активной дискуссии, где со стороны Нила было больше слов, чем за все те разы, что он шевелил губами в кабинете психолога. Он рассказал все: то, как невероятно сильно был рад, что наконец-то сможет почувствовать себя в роли настоящего криминалиста, то, что его друг предположил, что именно с этим человеком Нила поставят в пару, то, как все в аудитории резко замолчали, когда услышали его фамилию, а затем спустя долгие пять минут удивительное «Джостен», то, как в гробовой тишине был слышен монотонный гул ламп на потолке, то, как Нила отговаривали, но он гордо ответил, что «его все устраивает», то, как его напарник выбрал тему проекта за него, но сам Нил был не то чтобы против, поэтому согласился, и, наконец, то, как этот парень предложил завтра после пар пойти прогуляться и обсудить их будущую совместную работу, но на вопрос Нила о том, что его останавливает поговорить сейчас, он ответил, что «ему надо идти», и он правда ушел. Чтобы поддержать такую редкую инициативу Нила поговорить, Бетси спросила про тему проекта. Она очень удивилась их специфическому выбору и посочувствовала родителям погибших детей. – Что сподвигло тебя согласиться с его выбором? – Убийства и издевательства над детьми, да и над людьми в целом, никогда не считались нормой, но то, что их насилуют перед тем, как жестоким образом лишить жизни, это настолько отвратительно и ужасно, что я не хотел бы с этим мириться. А когда выпадает такая уникальная возможность попытаться справиться с этой проблемой, ее никак нельзя упускать. – Ты уверен, что вы справитесь? Это будет очень сложный путь, учитывая то, что преступник после трех убийств не оставил и следа, – то, что она знала такие подробности, наталкивало на мысль, что ее сильно интересовали данные происшествия и она углублялась в поиски более точной информации. Либо же у нее просто очень хорошая память, и она запомнила эти аспекты из рассказов знакомых. – Я планировал работать один, – Бетси посмотрела на него из-под тонких темных бровей, слегка опустив голову. Обычно этот жест указывал на удивление, которое даже сейчас можно было легко прочитать в глазах женщины. – Ну да. Я ему не доверяю и не уверен в том, что он справится с этой работой. Мне легче самому все сделать, тем более так комфортнее в разы. – Может профессор хотел помочь с социализацией тебе, а не ему? – с хитрой, но легкой улыбкой подшучивает Бетси над Нилом. – Только я его не просил об этом. – Ты считаешь, что люди могут помогать лишь тогда, когда их об этом попросят? – ей в ответ поступает лишь короткий неуверенный кивок. – Нил. – о нет, только не этот тон сожаления и сочувствия. – Нет, – резко оборвал ее Нил. – Я не нуждаюсь в вашей жалости. Мы с Вами так хорошо разговаривали, вот нужно же было это испортить. Он откинулся на спинку дивана и приподнял голову так, что взгляд устремился на белый оштукатуренный потолок. В этом помещении было отвратительно чисто, ни одной пылинки даже в самых труднодоступных местах. Каждая вещица аккуратно протиралась не только уборщицами, но и самой хозяйкой предметов – Нил пару раз видел, как она осторожными, даже ласковыми движениями смахивала ту самую пыль. Бетси виновато посмотрела на Джостена. – Нил, – уже с умеренным напором повторила она его имя. – Ты же ходишь ко мне именно для того, чтобы разбираться со своими проблемами. Я не просто специалист – я твой друг, который в любой момент готов выслушать и помочь. Твой дядя рассказывал, что ты сменил несколько психологов, и именно исходя из твоих предпочтений в людях он выбрал меня. А я в свою очередь не хочу его подвести, ведь он доверил мне самое ценное, что только у него есть. Я бы очень хотела, чтобы ты смог довериться мне, пусть не сразу, но прогресс уже не стоит на месте, чему я очень рада. Мне кажется, тебе стоит перестать доверять только себе и начать открываться для других. И, если тебе будет комфортно, то я могу быть первой. Вся ее речь впервые звучала так, будто она принуждала Нила к чему-то, несмотря на мягкую легкость, с которой говорила. Теперь желание чем-то делиться с ней отпало полностью. Видимо, Бетси не слишком тщательно порылась в его голове, если решила, что именно таким способом у нее получится расположить своего горе-пациента к себе. Ее план потерпел унизительный крах. Оставшееся обязательное время посещения они провели в тишине. *** До конца пары оставалось около семи минут, а профессор все никак не собирался даже приблизиться к концу. Все полтора часа лекции судебной медицины им рассказывали о том, как выявить предмет, которым нанесли ранение. Травматологию в целом Нил изучил самостоятельно летом, читая разные книги и статьи в интернете, поэтому сложностей с этой дисциплиной у него возникнуть не должно. Он просто проспал всю лекцию, пусть сон этой ночью выдался самым длительным за последние два с половиной года, учитывая то, что его выгнали с работы, но упускать свободные минуты он не собирался. В конце концов пара закончилась, а это значит, что закончился учебный день в целом. Нил быстрыми движениями собирает вещи в сумку, небрежно закидывает ее на плечо, прощается с Жаном, попутно выхватывая взглядом светлую макушку из толпы, а затем как нашел, следует за ней. Эндрю уже направлялся к выходу из аудитории, Нилу стоило поторопиться. Он сбежал по лестнице между рядами, переставляя ноги со ступеньки на ступеньку в стремительном темпе. На последней он немного споткнулся и налетел на своего одногруппника, но удержался и не упал. Коротко извинившись, он развернулся в сторону раскрытых дверей. Протискиваться через толпу людей было не очень приятно – соприкосновения с чужими телами, ощущение разнообразных запахов, резкие толчки по бокам и наступание на пятки не приносили никакого удовольствия. Их последняя пара была на первом этаже, поэтому Нил быстро вышел в рекреацию, где вдохнуть воздух полной грудью было гораздо легче. Толпа стала более разряженной, а вот обладатель блондинистых волос уже ожидал его у выхода, уткнувшись в телефон. Нил пересек всю длинную зону холла за пару минут, уже не так интенсивно передвигая конечности по полу, как в аудитории – свободное пространство ему это позволяло. Обогнув парочку, что стояла посередине прохода, с негромкими возгласами возмущения их неудачным выбором расположения, Нил прошел через турникет и встретился с Миньярдом. Тот в свою очередь оторвал взгляд от экрана телефона, бегло осмотрев человека перед собой, и сунув гаджет в карман (а за ним и руки), направился на улицу. Джостен пошел за ним. Не успела дверь полностью открыться, а невероятно яркие и сияющие лучи дневного солнца уже просочились сквозь тоненькую щель, озаряя лица двух парней, заставляя прищуриться от ослепительного блеска. Небо было настолько чистым, что его голубизна утягивала, также как сильная волна на дно океана. За все то время, что они добирались до сквера, ни один из них не проронил ни слова. Нил не был удивлен его неразговорчивостью, сам этим грешил. Разговаривать с буквально незнакомым человеком не входило в список желанных и комфортных вещей. Джостен хоть иногда общался с остальными одногруппниками, когда как Миньярд либо их игнорировал, либо из его рта вылетали опасные угрозы в их адрес. Сейчас он молчал, будто они не собирались обсуждать план работы над проектом. Войдя в сквер, Нил отметил его малолюдность и тишину в самом лучшем ее проявлении. Это место казалось умиротворяюще спокойным, что очень импонировало. Пройдя через низкую железную калитку, они направились в глубь узкого сквера. Он оказался на удивление длинным, будто не имел конца. Тропинки пересекались буквально на каждом шагу, что составляло впечатление их запутанности, как в лабиринте. Аккуратные зеленые кусты по краям дорожек придавали легкости и свободы пространству. Тем не менее, Нил и Эндрю продолжали идти, а разговор так и не начинался. Это не была неловкая тишина, просто, кажется, никто не хотел говорить, по крайней мере Нил точно – ему нравилось рассматривать новое место. Повернув за угол, Эндрю направился к небольшому ларьку с кофе. Он остановился около витрины и начал выбирать напиток. Нил молча наблюдал за тем, как карие глаза блондина бегали от одного вида кофе к другому, подыскивая наилучший вариант. Просмотрев все варианты, он заказал средний стаканчик латте с сахаром и карамельным сиропом. Эта сахарная бомба грозилась взорваться прямо у него в руках. В отличие от Эндрю, Нил не был фанатом кофе, предпочитая горячий шоколад, чай или обычную воду. Так как из всего перечисленного в наличии был только горячий шоколад, Джостен заказал именно его после того, как Миньярд получил свой напиток. Меньше чем через минуту аппарат в ларьке сделал заказ Нила, который ему сразу же отдали, перед этим накрыв стаканчик крышкой. Они немного отошли от ларька, как Эндрю все же заговорил. – Ты хотел поговорить, – спокойным, размеренным и глубоким голосом произнес он. – Ну вообще, ты первый предложил, – голос Нила казался намного выше в сравнении с его собеседником. – Тем не менее ты все равно хотел. – Конечно, нам же надо обсудить проект. – Есть идеи? – Миньярд повернул голову в сторону Нила и слегка приподнял бровь. Несколько золотистых прядей упали на его лицо, поблескивая на солнце. – Давай так, – начал Нил. – Я делаю всю работу, а в конце года предоставляю тебе всю нужную информацию, которую ты излагаешь в письменном виде и презентации, – ему этот план казался идеальным, никто не мешает выполнять поставленные задачи на высшем уровне, а если будут проебы, то они будут принадлежать лишь Нилу, и ему не придется переживать настолько сильно, как если бы ошибку допустил тот человек, с кем Джостен работает. – Ты идиот? Это прозвучало очень удивленно со стороны такого безэмоционального человека, как Эндрю, и невероятно неожиданно для самого Нила. От этих слов он даже подавился горячим шоколадом, на что получил странный взгляд с ореховым проблеском в глазах. – Почему? – не менее удивленно спросил Нил, откровенно не понимая причины обзывательства, обращенного к нему. – Очевидно, что ты один не справишься с этим проектом. Слишком сложная тема, требующая внимания более чем от одного человека. – Ты сомневаешься в моих способностях? – Да, – сухо, коротко и понятно. Нил понимал позицию Эндрю, пусть и не хотел это осознавать. – Хорошо. Твои версии? – Будем действовать как положено, но смотреть по ситуации, – Нил посмотрел на него со взглядом типа «объясни» или «продолжай», что Эндрю безоговорочно понял, поэтому продолжил. – Работаем как обычно: поиск улик, свидетелей, будем сопоставлять факты и выстраивать догадки, но если что-то пойдет не так, будем подстраиваться под сложившиеся обстоятельства. У нас нет четкого плана, просто делаем так, как нас научили. Ладно, это было логично, но Нилу совсем не хотелось доверять Миньярду даже в таком плане. Параноидальные мысли преследовали его, твердили, что никому доверять нельзя – полагайся только на себя, но здравый рассудок считал правильным начать работать вместе, ведь вероятность того, что он в одиночку справился бы, очень мала. – Хорошо. Но чтобы расследовать это дело настолько глубоко, нам нужна прямая связь с правоохранительными органами. Без этого нас не допустят к местам преступлений, уже найденным вещдокам и данным о погибших. – Организую. – А как же, – закатил глаза Нил. – И к кому ты собрался обращаться за помощью? – Профессор Ваймак. Нил лишь кивнул. Да, у их профессора были связи с полицией, а у Эндрю вроде неплохой контакт с Ваймаком, так что Джостену оставалось лишь довериться блондину. Обговорив еще несколько моментов, они разошлись каждый в свою сторону: Эндрю пошел к тому месту, где они с Нилом заходили в сквер, а сам Нил пошел в противоположную сторону, к другому выходу. Честно сказать, он даже не знал куда шел. Этот район был еще не изведан им, так что мешало сделать это сейчас. Пройдя через идентичную калитку, что была с другой стороны сквера, Нил повернул направо, в сторону какой-то улицы, наполненной различными бутиками и витринами. Яркие неоновые вывески красовались на фасадах практически на каждом шагу. Сквозь стекло прилавков были видны различные товары: одежда, что была одета на манекенов, сувениры, предметы декора и даже посуда. Звон колокольчиков доносился до ушей приятной мелодией, когда кто-нибудь приоткрывал двери магазинов. Нила привлек ароматный запах, который принадлежал хотдогам. Живот предательски заурчал, напоминая своему хозяину о необходимости поесть. Он подошел к фудтраку и заказал самый обычный хотдог. Джостен не любил что-то нестандартное в плане еды, тем более лишних денег у него сейчас не было, экономить было в приоритете. Хотдог на удивление оказался достаточно вкусным и сытным. Обжигая пальцы о горячую булочку, Нил с наслаждением кусал долгожданную еду. Он сегодня снова пропустил завтрак, но не по своей вине – вечером к нему приезжал Стюарт, проверить как там поживает его любимый племянник. Уехал он поздно, Нил лег спать еще позже, а утром, переставляя будильник каждые пять минут, снова опоздал на пары. Времени купить что-то перекусить в университете не было, так что его голод был оправдан. Хотдог был съеден буквально за пару быстрых и ловких укусов. Выкинув обертку он отправился дальше. Пройдя пару кварталов, Нил заметил более оживленный район. Кафе и бары стали мелькать намного чаще, шум прибавился, как и количество светящихся вывесок. Идя мимо очередного бара, Джостен краем глаза заметил объявление, которое сообщало о поиске сотрудников в вечернее заведение. Если быть конкретнее, то питейное заведение нуждалось в бармене. Внешний вид не внушал доверия, а вывеска с надписью «Райские сумерки», казалось, скоро упадет прямо на голову случайному прохожему. Тем не менее у Нила не было выбора, он нуждался в новом месте работы, и как можно скорее. Темно-коричневая деревянная дверь со стеклянными вставками со скрипом открылась, когда Джостен надавил на позолоченную ручку. Ему открылся проход на лестницу, что тянулась вниз. На удивление новое пространство выглядело гораздо лучше, чем фасад здания. Спускаясь по лестнице, передвигая ладонь по перилам, Нил замечал, что музыка становилась все громче, а разноцветные прожекторы все ярче слепили глаза. Наконец пройдя всю лестницу, он направился на поиски кабинета хозяина заведения. Перед Нилом раскинулся огромный танцпол, на котором люди извивались в нелепых телодвижениях, называемых танцами. Тела незнакомцев невзначай соприкасались друг с другом, что вызывало ужасный дискомфорт у самого Нила. Разноцветные лучи гуляли по площадке в бешеном темпе подстать музыке. Оглушительный бас колонок, вероятно, скоро разорвет барабанные перепонки в ушах каждого. Протискиваясь через потную пьяную толпу, Джостену удалось добраться до барной стойки. Он присел на свободный стул и начал оглядываться по сторонам, при этом пытаясь восстановить дыхание. – Кого-то потерял? – раздался незнакомый голос над ухом Нила. Дернувшись от неожиданности, он резко повернулся в сторону источника звука. Это был местный бармен. Его пепельные волосы с темными, немного отросшими корнями слегка перекрывали кончики ушей с двумя проколами в хряще на каждом. Также небольшие сережки-кольца блестели на мочке правого уха. Черные разводы-линии тату заполняли объемное пространство кожи, начиная от шеи, перходя на плечо, заканчивая кистью левой руки. Две верхние пуговицы белой полупрозрачной рубашки были растегнуты, обрамляя ключицы и шею. Низ рубашки был заправлен в черные прямые джинсы, затянутые на талии таким же черным ремнем с большой серебряной пряжкой. Сильные на вид руки трясли шейкер, смешивая в нем какие-то ингридиенты для коктейля. – Я пришел по объявлению, – Нил пытался перекричать шум в помещении всеми силами. Судя по понимающему кивку парня, у него получилось. – Хочешь устроится барменом? – Нил положительно мотнул головой. – Отлично, давай я тебя проведу. Закончив приготовление напитка, он отложил оборудование и направился в сторону двери с надписью «только для персонала». Нил последовал за ним. – Малыш, тебе хоть восемнадцать есть? – с доброй усмешкой спросил парень, после того, как они с Нилом сравнялись шагом. – Твое симпатичное личико очень молодо выглядит, наверняка сводишь всех с ума своей обаятельностью. – Не переживай, опыт работы имеется, – с укором произнес Нил. Ему никогда не нравилось, когда его внешность ставили на первый план, не задумываясь о имеющихся навыках. – Эй, хорошо-хорошо, малыш, я просто сделал тебе комплимент. Не все же такие очаровашки, – он подмигнул. – Меня Роланд зовут, – парень протянул руку для знакомства. – Нил, – быстро схватив ладонь собеседника в жесте знакомства, Джостен слегка ее потряс и быстро отпрянул. Роланд с улыбкой кивнул. – Рад знакомству. Тебе во-о-н туда, – он протянул руку, указывая на последнюю дверь в небольшом коридоре. – Зайдешь к нашему боссу, скажешь, что пришел устраиваться барменом, ну и расскажешь немного о себе. Давай, удачи! – Роланд пару раз похлопал Нила по плечу в подбадривающем жесте и слегка подтолкнул в нужном направлении. Нил шагнул в сторону нужного кабинета. Преодолеть небольшое расстояние не составило большого труда. Постучавшись костяшками пальцев по аккуратно отполированной двери, он приоткрыл ее. Его рыжеватая макушка, что казалась каштановой в темноте коридора, выглянула в щель, взгляд устремился на парня несколько старше Нила, вальяжно сидящего на кресле. Его руки были сомкнуты в замок, а телом он отклонился на спинку сиденья. Темные вьющиеся кудри выбивались из строгого образа грозного начальника, а карие глаза и смуглая кожа идеально сочетались с костюмом. – Ты кто? – резко спросил он, видно, не ожидая посетителей. – Пришел устраиваться на работу, меня Роланд к Вам провел, – Нил очень надеялся, что этот бармен не решил подшутить над ним и отправил ровно туда, куда нужно. – А-а-а, – протянул хозяин бара. – Фух, ты меня напугал, – он с облегчением выдохнул, поза его стала намного расслабленней, а на лице растянулась доброжелательная улыбка. – Присаживайся. Нилу указали на небольшой кожаный стул перед рабочим местом. Он переступил порог, закрыл за собой дверь и сел там, где было сказано. – Как тебя зовут, дорогой, – они что все здесь такие приторно доброжелательные? На заданный вопрос Нил назвал свои имя и фамилию, на что получил протяжное «ага». – Ну слушай, внешне ты мне очень нравишься, думаю посетители нашего бара тоже оценили бы. Теперь пара вопросов. Опыт работы есть, может, хотя бы представление о будущих обязанностях? – Два года работал барменом в различных заведениях, – без запинки отвечает Нил. – Справлюсь с любой работой. – Прямо-таки с любой? – изогнув бровь, заговорческим тоном произнес управляющий заведения, будто чего-то очень сильно ждал. – Я думаю, такой красавчик, как ты, смог бы мне помочь кое с чем. – Может сначала представитесь? – он грубо оборвал его начинающую переходить границы дозволенного речь. – Ой, да, точно, совсем забыл. Я Ники, Николас Хэммик, владелец этого прекрасного бара. Можешь звать меня просто по имени и на «ты», не люблю все эти формальности, – протараторил парень на одном дыхании с такой смущенностью, будто это ребенок, которого родители обвинили в небольшом проступке. – Так, опыт работы имеется. Коктейли готовить умеешь, с людьми общаться тоже, готов работать в ночные смены? – получив утвердительное «да» от Нила, Ники достал какие-то бумаги. – Учишься? – и снова кивок. – Тогда тебе нужны вечерние и ночные смены. Вот документы, подпиши там, где галочки, и сегодня можешь пройти стажировочный день, Роланд как раз в ночь, все тебе объяснит и поможет с трудностями. – Хорошо, во сколько сегодня выходить? – К семи вечера будь здесь, работать будешь до трех часов ночи, как в обычную смену. Подойдешь в этот же кабинет, я тебе выдам форму. *** Форма, идентичная той, что была сегодня на Роланде, сейчас слегка свисала на теле Нила. Нужного размера за такое короткое время к сожалению не нашлось. В отличие от своего (Нил очень надеется) будущего коллеги, Джостен решил не заправлять края рубашки, а оставить их свободно колыхаться при движении. Одну верхнюю пуговицу он оставил не застегнутой, чтобы было легче дышать. Черные прямые брюки стягивал на талии широкий ремень. Из образа выделялись лишь спортивные кроссовки Нила, которые он надел вместо любимых конверсов ради своего же удобства. Перед выходом из кабинета Ники выдал ему бейджик с напечатанной каллиграфическим шрифтом надписью «Нил» и сказал прицепить его к карману рубашки, что находился в районе грудной клетки. Потрепав свои и так непослушные пряди рыжеватых волос, Нил направился к рабочему месту. Роланд показал весь имеющийся инвентарь и кратко объяснил что делать в той или иной ситуации. Также он рассказал состав каждого напитка в барной карте, которые Нил постарался запомнить, чтобы было легче готовить. Бар был полон подвыпивших людей, кружащихся на танцполе под громкий гул музыки и в разноцветных лучах прожекторов. За первые десять минут, что Нил простоял за стойкой, протирая стаканы полотенцем, еще никто не подошел, чтобы заказать напиток. Мягко говоря, Нил очень скучал, а руки требовали работы. – Сколько коктейлей ты обычно готовишь за смену? – пытаясь перекричать оглушительный звук колонок, спросил у Роланда Нил, чтобы хоть как-то скрасить нудность своей работы. Вернее ее отсутствие. – Я ни разу не считал, но думаю около сотни точно, – все так же пытаясь перекричать музыку, ответил Роланд. – Ты не переживай, пару штук ты сегодня точно сделаешь. А Нил вот сомневался. Время шло, но никто так и не подходил к барной стойке, не обращал и малейшего внимания на скучающих барменов, которым нечем было занять руки. Чтобы совсем уж не помереть от тоски, парни решили приготовить коктейли для себя. Конечно Нил не собирался пить, но устроить эффектное шоу и показать свои навыки гостям, а также выставить себя в хорошем свете перед начальством не помешало бы. Выбор Нила пал на «Голубую лагуну», Роланд остановился на «Дайкири». Так как за стойкой было маловато места, чтобы готовить коктейли сразу двум людям, первым вызвался показать свое мастерство коллега Нила. Сам же Нил отошел к стене с различными стеклянными бутылками и встал полубоком, сложив руки. Роланд закатал рукава рубашки и принялся за готовку. Заранее охлажденный бокал для подачи был поставлен на стол. Его тонкое прозрачное стекло переливалось цветными бликами. Оставив его на время пустым, пальцы потянулись за шейкером, в который в ту же секунду отправился лед, белый ром, сок лайма и совсем немного тростникового сахара. Прикрыв шейкер, он начал интенсивно встряхивать его, чтобы содержимое смешалось, а сахар растворился. Спустя полминуты активные движения руками прекратились. Перемешанные ингредиенты бармен перелил через стрейнер в охлажденный бокал. Отложив опустошенный шейкер, Роланд принялся за украшение своего творения. Схватив небольшую деревянную доску, острый нож и свежий лайм, он отрезал от цитруса пару долек, которые вставил на край бокала. Светло-зеленый напиток красовался на тоненькой ножке, которая будто могла сломаться от любого неловкого прикосновения. Настала очередь Нила. Ловкими движениями тонких пальцев он схватил новый, чистый бокал и поставил его перед собой. В отличие от дайкири, лагуна требовала положить кубики льда в сам бокал, что собственно Нил и сделал. Теперь, залив водку и ликер в шейкер, он начал его активно трясти в такт музыке, что звучала на танцполе. Руку с шейкером Нил приподнял, а вторую положил себе на талию, при этом притопывая ногой и делая короткие кивки головой. По доброму смешку Роланда было понятно, что Нил справлялся не так уж плохо, может даже очень хорошо. Окончив смешивание ингредиентов, он вылил содержимое шейкера в бокал со льдом. – Что больше любишь, лимонад или просто газированную воду? – поинтересовался Нил у Роланда, все также пытаясь заглушить своим голосом гул толпы, чтобы собеседник его услышал. Он достал две бутылки, взяв по одной в каждую руку, и разведя их в стороны, но оставив согнутыми в локтях, начал изображать подобие весов, то приподнимая, то опуская каждую бутылку, как бы говоря «выбирай». – А ты не будешь? – Нет, я не пью. По крайней мере на рабочем месте. – Да ладно тебе, расслабься, от одного коктейля ничего не будет, – после этой фразы Роланд прищурился и немного наклонился к Нилу, уперев руки в талию. – Или ты меня споить решил? Ты думаешь я вот так просто опьянею от парочки бокалов? Ты хоть в курсе, что я участвовал в конкурсе «кто выпьет больше крепкого алкоголя за минуту»? И знаешь что, я выиграл, так что можешь даже не пытаться, у тебя все равно ничего не выйдет. Его шутливый тон очень забавлял, поэтому Нил даже немного рассмеялся, прикрывая рот рукой. Роланд подхватил его порыв веселья и с улыбкой на губах залился звонким смехом. Но несмотря на воцарившуюся идиллию, все же нужно было продолжать готовить. Роланд все же выбрал обычную газированную воду, ссылаясь на то, что не любит приторные напитки. Залив нужное количество жидкости в бокал, Нил перемешал все ложечкой для коктейлей и принялся за декор. Искусным движением он покрутил нож между пальцев, что вызвало удивление в глазах и чуть не улетевшие на Марс брови Роланда. Нил усмехнулся такой реакции. Отрезав дольку ароматного апельсина, он насадил ее на край бокала, а также добавил черную пластиковую трубочку. Он подтолкнул готовое изделие к Роланду вдоль всей барной стойки. Тот взял напиток в руки, оценивающе покрутил перед лицом, а затем отвел слегка в сторону, освобождая обзор одному глазу и закрывая другой. – Черт, да он же получился такого же цвета, как твои глаза. Знаешь, был бы ты моим парнем, я бы утопал в твоем ледяном взгляде каждую секунду. – Лучше попробуй коктейль и оцени на вкус. – А ты от темы то не уходи. Будешь получать от меня комплименты, пока не уволишься, – для пущей видимости Роланд пригрозил пальцем. Нил закатил глаза. – Классно готовите, ребят, – раздался новый голос за барной стойкой. Это был посетитель, он лежал щекой на сложенных на столешнице руках, а взгляд был направлен прямо на двух развлекающихся барменов. Звучал он грустно, вероятно даже расстроенно. – Вы что-то хотите заказать? – осторожно поинтересовался Нил. – Да, и желательно что-нибудь покрепче, – мужчина уткнулся лицом в свои же руки, из-за этого его реплики выходили невнятными, особенно под гремящий шум музыки. Нил решил не заморачиваться с готовкой и просто налил мужчине стакан виски, все равно в таком подавленном состоянии он не оценит ни красоту напитка, ни его вкус. – У Вас что-то случилось? – не то чтобы Нила сильно волновали чужие проблемы, но чисто из вежливости спросить нужно было. Он налил виски и поставил перед мужчиной. Тот поднял голову и взял стакан в одну руку, другой он подпирал голову, которая, казалось, скоро совсем упадет. По его внешнему виду нельзя было сказать, что он пьян, скорее морально раздавлен, что Нил хорошо мог понять. – Спасибо, – он сделал большой глоток напитка. – Я… у меня… господи, за что мне все это! – после каждого слова следовал тихий всхлип, а после он совсем зарылся лицом в ладони, отставив полупустой стакан в сторону. – У меня дочь погибла на днях. Такого Нил точно не ожидал услышать, и Роланд тоже, судя по его реакции. – Боже мой, это ужасно, мы Вам очень сочувствуем, – утешающим тоном проговорил Роланд. – Как это произошло? – за этот вопрос Нил получил достаточно сильный толчок в бок локтем от своего коллеги и презрительный взгляд сощуренных глаз в совокупности со сведенными бровями. Нил лишь отмахнулся, ему правда была интересна причина, пусть его вопрос прозвучал слишком прямолинейно. – Она… – всхлип. – Она получила ножевое ранение в сердце, после чего быстро умерла. Судмедэксперты сказали, что ее при этом изнасиловали. – Что, ребенка? – удивленный возглас Роланда наверное услышали все люди в баре. – Я тоже в это не верил, но по тем документам, что мне предоставили в подтверждение наличия определенных травм, так и есть. Ей было всего десять! – мужчина одним глотком допил все содержимое стакана и поставил его перед Нилом, как бы требуя пополнить содержимое. – Вашу дочь звали Софи? – по слегка ошарашенному взгляду мужчины было понятно, что Нил попал в точку. – Я слышал об этом убийстве по новостям. Насколько я знаю, это не первое смертельное происшествие с детьми в нашем штате. Может все это дело рук одного человека, Вам полиция ничего не говорила о возможных подозреваемых? – Нет, они не нашли ни единой улики. Конечно дело пока не собираются закрывать, но я не уверен, что получится найти убийцу. Все равно это уже бессмысленно, – он тяжело вздохнул. Одной рукой мужчина слегка крутил стакан в воздухе, который ему только что отдал Нил. – Свидетели? – Никого. Труп был найден в лесу неподалеку, в кустах около трассы. Я запретил СМИ разглашать эту информацию. Спрашивать, почему он рассказывал это двум незнакомым людям, не было смысла – горечь утраты и желание разделить свою боль хоть с кем-то могли быть выше. Судя по всему, мужчина один воспитывал девочку, но тем не менее… – А ее мать, где она? – Эта шлюха еще несколько лет назад бросила нас и убежала к своему любовнику. Как оказалось, ни я, ни Софи ей не нужны были, ее интересовало только финансовое состояние человека, а я не то чтобы богат. Последние четыре года я тащил на себе нас двоих, работая круглые сутки. Я из-за этого практически не виделся с дочерью, – с грохотом стакан обрушился на столешницу, немного янтарных капель выплеснулись за грани бокала. – Со своей дочерью. А теперь у меня даже смысла жить нет. Нил знал, что такое жить от зарплаты до зарплаты, знал, что ты чувствуешь, когда твой близкий человек, твой родитель, бросает тебя, он понимал этого мужчину полностью. После того, как он сбежал от отца, а после съехал от дяди, к бедности ему не привыкать. Он до сих пор помнит, как на его глазах, на глазах его матери, отец выбирал не свою супругу, несмотря на то, каким ужасным человеком он был. Этот детский ужас и страх потери плескались бурным океаном в маленьких глазах Натаниэля. То, как Лола постоянно обхаживала Натана, а он и не был против, заставляли сжиматься миниатюрное сердечко, размером с кулачок, и разбиваться вдребезги, без возможности соединиться воедино. – Вы ее любили, – горечь и понимание сквозили через маленькие щели, которые Нил всеми силами пытался заделать. Не понятно, относилось это к дочери или к ее матери, но это было не столь важно. Важен сам факт того, что эти люди были не безразличны мужчине, но он лишился их одними из самых ужасных способов. Краткий кивок уже одурманенной головы подтверждал теорию. *** Утро выходного дня у Нила как обычно начиналось в обед. Выспавшись после первой полноценной смены, он чувствовал себя более чем хорошо. После стажировки его приняли без проблем, особую роль в этом сыграл Роланд, который нахваливал внешность и навыки Нила перед Ники. Встав с кровати, он поплелся ставить чайник. Глаза были немного опухшими после позднего отхода ко сну, поэтому Нил хорошенько умыл лицо холодной водой. Заварив пакетик чая, он открыл телефон чтобы проверить уведомления, которые накопились за ночь. Среди уймы каналов и сообществ, отписаться от которых у него никак не доходили руки, он заметил сообщение от неизвестного номера. В только что открытом чате с анонимом его ждало одно сообщение: @a.minyard Профессор согласен. В понедельник после пар поедем в отдел полиции. Нилу оставалось только ответить. @neil.jos10 Хорошо