Между мирами

После строгого приказа мисс Загат, Мишель и Александра присели на свои места. Взгляд последней был расширен. То видение было поистине жутким. Увидеть свою недавнюю подругу марионеткой с живым сердцем наружу - картина, достойная кистей самого безумного художника. Или маньяка. В общем, Саша дрожала, тупо глядя в парту. Мисс Загат же что-то диктовала, рисуя белым мелом на доске, издавая характерные скрипы. — Саш, что с тобой?..— тихо спросила Мишель, открывая учебник математики. — Да... ничего,— отрезала Саша, пытаясь унять дрожь. — Просто плохо стало. Из-за спины раздалось бурчание Доминики: — Вот так стало плохо , прям до дрожи.. У тебя взгляд, будто ты маньяка перед собой увидела.. Гарри лишь промолчал. Но его зелёные глаза подозрительно сощурились, будто говоря «Где-то я уже это видел..». Приглядевшись, Саша заметила, что Гарри писал не в тетради по математике. А в той самой тетрадке, которую она видела ночью. Краем глаза, девочка заметила , что на поле чистого тетрадного листа был изображён человек. С высокими скулами, чёрными длинными прямыми волосами, нарисованными простым карандашом, тёмными, почти мёртвыми глазами. Это был молодой мужчина. Но над его головой были два перекрещённых нимба. Первый - золотой, а второй водный. Одежда изображённого была нестандартной для нашего времени, словно с икон. Белая туника, сандали. А через плечо наброшен синий гиматий, с прорисованными складками. Рисунок был изображён так детально, от чего складывалось ощущение того,что Гарри видел этого человека в реальности. И нарисовал с такой.. нежностью? Будто это портрет погибшего отца. Как бы не звучало глупо эта мысль. Сам брат неожиданно проявил на рисунке талант, который никогда не показывал. Саша тут же вспомнила уроки ИЗО. Там Гарри срисовывал, а не рисовал. Пока весь класс нёс свои "шедевры" мисс Гарсии, которая как ангел с небес рисовала "А" за любые каракули - Гарри приносил почти идеальные рисунки, будто срисованные у профи-художников. Но мальчику и так ставили "А" с плюсом. Гарри заметил взгляд Саши и быстро прикрыл театралку, сделав вид, что внимательно смотрит на заданный мисс Загат номер задания в учебнике. Саша вспоминала лицо того мужчины. Оно было увидено впервые, но знакомым. Даже возник в голове голос. Сухой, мужской. Будто неземной. Но не в романтическом ключе, а небесном. И странно родной. Сашу, к сожалению, отвлекло из гениальных размышлений горячее прикосновение Доминики к её плечу. — Чёрт, Саш, что с тобой? Ты там что такого увидела?— начала расспрашивать шёпотом Доминика.— Или ты с Гарри теперь начала с ума сходить? Гарри вздрогнул. Но не задрожал. Его взгляд монотонно пробегал взглядом по учебнику, а худощавые пальцы отбивали выдуманный ритм по парте. — Просто не то вспомнила..— ответила монотонно Саша. Она пыталась вспомнить образы существ из видения. Тот крылатый глаз на месте Гарри, сущность на месте Доминики. Но особенно запомнилась марионетка-Мишель: Как на её груди билось живое, налитое кровью, человеческое сердце, которое держали проросшие вены из тела. Как переплетались синие и красные трубки сосудов с венами, образуя "фиолетовые" нити. Буквально сердце без каркаса. Без рёбер, что должны защищать самый чувствительный орган на свете. Как вместо суставов были фарфоровые шарниры , под цвет кожи. Как через эти шарниры виднелись нити. Как рот Мишель был с этим жутким кукольным и безжизненным разрезом. Не улыбнуться, не сказать слово "нет". Саша от всех этих мыслей ничего не писала на уроке. Голова забита была не тем. Цифры, вычисления и уравнения не откладывались в памяти. Рука, мягко говоря, совсем ослабла. Шариковая ручка казалась уже чем-то неподъёмным. — Тебе плохо?— поинтересовалась Мишель, оторвавшись от вычислений.— Ты же бледная, как смерть! Саша сама не заметила этого. Её кожа стала почти белой. Обычная , тонкая бледная кожа, совсем побелела. Почти до состояния того снега, на котором Саша стояла в детстве, после того, как была выброшена с маленькими Гарри и Доминикой пьяным Джейкобом, из дома. Минуты этого урока шли мучительно долго. Саша точно выпала из реальности. Когда мисс Загат проходила по рядам, смотря, кто пишет в тетради, а кто нет - Саше приходилось закрывать свою тетрадку рукой. Мисс Загат это явно не радовало: — Александра! Ну ты совсем в облаках витаешь! Мы уже пятое уравнение решаем, а ты даже первое не начала!— отчитывала она.— И выглядишь так, будто тут монстры все! Весь класс замолк. Слова были слишком шокирующие ,даже для такого стада идиотов. Все повернулись к четвёртой парте второго ряда. Саша мигом покраснела от всеобщих взглядов. Было безумно стыдно. Начали раздаваться перешёптывания одноклассников, как воркование голубей. Гарри тут же взглянул на главного "зачинщика" сплетен. Зелёные глаза на миг стали чернее тьмы. Нечеловеческие и мёртвые, как у святых на иконах Мэри. Саша это заметила и впала в больший ступор. А тот тёмный паренёк, что насмехался - резко замолк, почувствовав на себе этот взгляд покойника.. или одержимого. — «Что с глазами Гарри!?»— пронеслось в её голове. Но когда Гарри моргнул - темнота спала. Снова стали зелёные, как листья фикусов в коридоре. — Мне показалось или у него глаза чёрные?..— по детски растерянно спросила Мишель. Её взгляд был 5 копеек. Доминика же только сейчас обернулась к ошарашенным одноклассницам. Её взгляд до этого был в окне, наблюдая за воробьями, скачущих по веткам деревьев. — А что с вами случилось, емае?..— поинтересовалась Доминика, видя растерянную сестру и подругу той. — Не знаю я,— ответил , как ни в чём не бывало Гарри, протирая глаза. Они выглядели как обычно. С мешками, почти потускневшей радужкой. — «Он что-то скрывает,»— поняла Саша.— «Но что мне с этим делать?» Но из раздумий и шока всю компанию вырвал стук каблуков по полу. Между рядами появилась Мисс Загат. Она уже недовольна. Руки требовательно сложены на груди, брови нахмурены, а губы, накрашенные тёмно красной помадой скорчены в брезгливом выражении. — Вы что тут устроили, недоумки!?— сорвалась учительница.— Хватит шептаться!..Вы сюда учиться пришли, а не совещаться!— она вздохнула.— После уроков показываете тетради. Если ничего не будет - получите выговор! Математичка раздражённо ушла. — Как же она меня уже зае..— начала Доминика вслед мисс Загат, но тут же её прервала тихо Саша, чьей взгляд был пуст: — Пожалуй, не надо.. Дальнейшее время ненавистного урока прошло для компании в гробовой тишине. Её нарушали лишь едва слышные сплетни одноклассников. Вскоре, прозвенел раздражающий звонок. Перемена. — Нам нужно отойти,— прошептала Доминика, вставая из-за парты и подходя к Саше с Гарри. — Пошлите,— спокойно скомандовал Гарри, кладя вещи с парты в рюкзак... Саша кивнула. Мишель же стояла в коридоре у окна, совершенно молча. — А вы куда?— спросила она, заметив, как троица движется из кабинета далеко не на урок физики.— У нас же кабинет в другой стороне.. — Обсудить.. кое-что!— ответила Саша сквозь силу. Разговаривать совершенно не хотелось. Руки сжимали штаны. Троица быстро зашла в туалет. Он находился на втором этаже, как ни странно. Но если у мальчиков на двери , хоть и на слове Божьем, висела наклейка с обозначением, то у женского туалета была голая дверь.. — О, прям как в родной школе!— с сарказмом заметила Доминика, открывая дверь. В нос тут же ударила знакомая, но приглушённая вонь. Саша сморщилась, будто почуяла канализацию. — И мы тут всё будем обсуждать?..— спросил скептично Гарри, совершенно игнорируя вонь и заходя. Это была "прихожая" туалета. Тут стояли раковины и одно большое побитое зеркало, вмонтированное в стену. Пол был из светло-серых, криво уложенных плит. Стены такие же. Вторая дверь была деревянная и выкрашенная в светло-лимонную, почти облупленную краску. Сквозь полумрак , на двери можно было разглядеть начирканую ручкой надпись «ЗАКРЫВАЙТЕ ДВЕРЬ!!». Ручки у двери не было. Вместо этого была дырка, сквозь которую просачивался дневной свет. Через неё была натянута махрово зелёная резинка. — Я , конечно, не эксперт,— начал Гарри.— Но почему у двери нет базовой ручки?.. — Ну ты же бюджет говорил!— напомнила едко Доминика.— И сюда никто из учителей не зайдёт.. — Бюджет, видимо, ушёл на шубу директрисы.. или директора,— постаралась пошутить Саша. Дверь вглубь туалета протяжно и мерзко скрипнула, когда Доминика потянула за резинку. Внутри пахло ещё хуже: дешевый освежитель, мерзкий фруктовый аромат от сигарет и просто вонь канализации. Помимо всего этого, было очень прохладно, почти холодно. Да и сама комната была не в лучшем состоянии: подоконник разбит. С обломанными кусками. Некоторые плиты на стенах с трещинами, либо с отбитыми кусками, открывающими бетон.. У последней кабинки даже нет двери и стенки. На самих стенах были нарисованы чёрным маркером все мыслимые и немыслимые маты, сленг и прочий богатый лексикон улиц. Но хуже было не это. На подоконнике сидела та самая девочка-задира и стая Джоуша, но без предводителя. — О, зырьте, кто явился!— с хохотом вскрикнул Орёл, сидя на корточках, прогибая пластик несчастного подоконника. — И защитница наша!— с сарказмом заметила блондинка, затягиваясь ещё одной сигаретой. Сама пачка «Capri" лежала у ног курильщицы. Эта леди выглядела точно уж ярко. В сочетании с кератиновыми волосами шли серые глаза, чёрный топик и джинсы клёш с красными кедами. Такое точно на рынке не покупали. Гарри, Саша и Доминика замерли. Ну только не эти идиоты! — Чего надо?— прямо спросила Доминика, с нескрываемым презрением, но скрытым гневом.— Если уж вы спросили, то и у меня к таким обезьянам вопрос: Где своего короля потеряли? Или Джоуш до школы после очередной пьянки не дополз? — Не говори так про него!— начал бухтеть орёл.— Он - ровный пацан! Просто.. ему родаки мозг клюют. — И вообще - ты кто такая, чтоб про моего парня так говорить!?— взвизгнула "крутая".— Мы с Джоушем пара уже три дня! — Она - наша сестра, прежде всего,— вступил сухо Гарри.— И имена наши — выучи,— с лёгким сарказмом добавил он.— А то - кроме своего "парня" -алкаша ты никого из нашего класса не знаешь. Тут у стервы окончательно лицо перекосило от гнева. — Я - Эшли Майер, дрыщ психованный!— начала кричать Эшли.— Вы изгоями станете!. У моего отчима - связи везде! У меня парень - глава банды, что скоро будет тысячи, нет..— "звезда" запнулась, пытаясь перевести дыхание, прежде чем протараторить:— Много бабла зарабатывать будем!.. Даже больше, чем у моего.. отца!— последнее слово было сказано Эшли сквозь стиснутые зубы. — Ну зато мы других не обижаем за просто так и не являемся кучкой идиотов..— тихо заметила Саша, поправляя чёлку, залезшую на глаза. — Ты чё вякнула, сука бледная!?— уже окончательно сорвалась Эшли. Она набросилась и схватила Александру за волосы. Та, несмотря на высокий рост - не могла ударить в ответ. Руки опять парализовало, как на уроке.. Раздался хруст, не от перелома - предплечье Саши сильно и быстро выгнулось, в попытках отбить хозяйку. Эшли этим воспользовалась и ударила второй рукой, впившись своими нарощенными блестящими от лака ногтями. Саша застонала от боли и попыталась вырваться от назойливой хулиганки. Доминика , глядя на этот "бой" уже уверенно и быстро шла. — Живо её отпустили!— выкрикнула она, пытаясь пробиться через Орла и Быка, что заслоняли Эшли от разгневанной Доминики, как живые стены. Старшая из детей Мартинез пыталась пробиться, сквозь двух гопников: пинала, пыталась ударить в шею или точку на затылке, у уха. Но Орёл и Бык смогли схватить неудачливую воительницу за руки , задрав рукава белой рубашки. На смуглой коже виднелись светлые полосы от шрамов, ссадины, заклееные старыми пластерями и синяки. Секция в прошлой школе давала о себе знать. Орёл и Бык хохотали, как потерпевшие, глядя на униженную Доминику. А где же был Гарри? Он исчез! —«Где этот ботан, когда он так нужен!?»— думала Доминика, стиснув зубы и наблюдая за унижением родной сестры. А что было с Гарри-Не-Поттером? Он стоял в коридоре. Уже давно начался урок. Было тихо. Лишь из туалета раздавались ругания, стоны боли и разборки, заглушённые дверью. Идеальное время для нервного срыва. — «Почему.. Почему. ПОЧЕМУ ЭТО С НАМИ ПРОИСХОДИТ?»— звучал назойливый голос в голове мальчика. Худощавые плечи дёргались в такт прерывистому, захлёбывающемуся дыханию. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, пытаясь заглушить внутреннюю дрожь, но слёзы текли сами, обжигая щёки и оставляя солёные пятна на крахмальном воротничке рубашки. — «Нам нельзя спокойно жить!?» Бабушка, семья - и без того непосильный груз. А теперь и школьные быдло-хулиганы вылезли. — «Я это не выдержу»— думал Гарри.— «Я схожу с ума. Ангелы , рай, ад.. Я это унесу в гроб.» Пока слышались стоны Саши от боли, Гарри всё также думал. Но собственный разум был уже врагом. — « Я - одержимый трус»— прокосочила точная мысль в голове. — «И сумасшедший маньяк.. За своих сестёр постоять не могу» Рука потянулась к рюкзаку. Там было немного вещей: старый учебник математики, древний пенал с младшей школы, тетрадки, любимая тетрадь по физкультуре. Но в самый дальний угол была всунута маленькая икона святой Богородицы ,от Мэри. Рядом с ней-то и лежал карманный нож. Светлый, но блестящий. Помещается в ладони. — «А может?..»— промелькнула мысль.—» Я сильно им не наврежу.. И драться не умею.. Нельзя дать навредить Эшли Доминике или Саше.. Им так больно. Значит.. Надо пользоваться тем, что есть» Гарри взял нож со дна рюкзака. Сталь мелькнула, открывшись свету. А вот лицо иконы Богородицы помрачнело. Взгляд потемнел и двинулся. На руках святой был и маленький Иисус, по чьим щекам прокатилась кровавая слеза. Гарри это заметил.. — «Неужели снова..» Как только зажившая рана, но с оставшимся внутри гноем - вскрылась память. И воспоминания о тех походах в церковь с бабушкой. Мэри заставляла молиться и исповедоваться тому мерзкому священнику. Мужчину звали Христофор Бонд. Он постоянно глядел на маленькую троицу с нескрываемым презрением. Как инквизиторы на ведьм. Но Бонд не говорил ничего лично. До одного момента. Было это шесть лет назад. Гарри плохо помнил, но суть уловил.. Церковь святой Марии. Высокое белое здание с серой крышей и главным шпилем. Именно туда Мэри поволокла семилетних внуков. Они совсем туда не хотели: Доминика билась, будто на казнь отправляли, Саша выпала из реальности, а Гарри просто смирился. Ведь ничего плохого не случится, да? —«Помолитесь, ничего с вами плохого не будет!»— причитала Мэри, которая в этот день даже оделась по "невинному". Платье тускло синего цвета, отсутствие привычного макияжа и платок, туго затянутый на голове. Внутри самой церкви была атмосфера не лучше. Пахло ладаном, плавящимся воском свечей, деревом. Стоял один алтарь для Христофора, множество икон в стенах. Сами стены были белые, но с мелкими трещинами от старости церкви. Людей было много - знакомые или друзья Мэри.. Но даже по их виду была видна гнилая душа. Саша уже начинала чихать со слезящимися глазами от кутерьмы запахов, Доминика агрессивно сжимала своего лисёнка Флэки, а Гарри молча глядел на иконы. Старые, пожелтевшие, пахнущие и пыльные от отсутствия ухода. Взгляд у икон был почти одинаковый: тёмный, но пугающий. Мэри же заставила троицу встать на колени, когда вышел Бонд. Темноволосый мужчина с залысиной и бородой, в белой рясе. Сектанта он напоминал. Христофор тогда и подошёл к Саше, которая единственная не встала на колени. — «Ну чего ты, дитя»,— притворно прошептал Христофор. — «Так тяжело встать на молитве? Ты должна показать свою верность Богу и Христу, который жизнь твою спас.» Саша робко промямлила в ответ: — Я.. Я не хочу. — Что ж,— ответил Христофор, стараясь скрыть презрение.— Это твоё дело.. Он развернулся и ушёл к алтарю по постеленноиу бордовому ковру. Как только Бонд подошёл к алтарю, начав проповедь, Мэри схватила Сашу за волосы. — Ты совсем страх потеряла, еретичка наглая!?— сквозь шёпот гневалась она.— Живо на колени, сволочь.. А то дома так дам, как мне в детстве не снилось.. Страху толкнула Сашу в спину, вынудив девочку прогнуться. Левая рука Мэри всё ещё зажимала чёрные волосы внучки. Саша тихо плакала от боли, но когда Бонд поднял взгляд - Мэри быстро разжала кулак. К своему ужасу, Гарри обнаружил в наморщенной руке целый клок волос сестры. Доминика, от такого унижения, медленно рвала ковёр на нитки. А вот Гарри снова поднял взгляд и заметил, что иконы глядят на него и сестёр. Взгляды святых чёрные, а с глаз струятся тонкие струи крови. Все люди в зале ахнули, а какая-то женщина выкрикнула: — Вот пришла и расплата за наши грехи! Бонд обернулся и застыл в ужасе. Поняв причину бедствия, он обернулся к семье Мартинез. Прозвучал строгий приказ: «— Уйдите отсюда. Ваши дети - одержимы.» Воспоминание рассеялось. Гарри больше не помнил, что было дальше. А нож всё также манил. — «Я не буду терпеть»,— наконец решил младший Мартинез и вошёл в ненавистный туалет. Картина стояла там ужасающаяся. Саша бессильно валялась на полу с пустым взглядом. На кончике тонких губ блестела свежая кровь. Кожица, столь нежного места была разбита и уже начали появляться фиолетовые пятна. Волосы были растрёпанные, а некоторые пряди вырванны. Александра явно пыталась отойти от нападения. А Доминика уже давно высвободилась от тисок Орла и Быка, так что стояла у лежащей на полу Эшли. Некогда «звезда» класса теперь лежала , захлёбываясь слезами. Её чёрные накладные ресницы начали отклеиваться, и в воздухе запах мерзкая вонь клея, прям с рынка. Один из блестящих «когтей» на правой руке был сломан. А Доминика , глядя на это всё - пыталась отдышаться. Её волосы были распущенные и взлохмаченные, а руки всё ещё зажаты в кулаки. Гарри недоумевал «Что тут случилось?» . — Ты.. — сквозь сопли и слёзы начала Эшли, пытаясь поднять взгляд на старшую Мартинез.— Ты дура! Орёл и Бык тут же подбежали к своей королеве,выглядя обеспокоенными. — Ну не боись, Эш..— попытался грубо утешить Бык.— Мы семейку этой дуры с лица.. этого района сотрём! Брат за брата - за основу взято! — Ага, ага!— начал поддакивать орёл, криво улыбнувшись.— Даже деньги твоего отчима не пригодятся! Гарри затаился за углом, сжимая до беления костей нож. Интуиция, хоть и плохая, назойливо шептала «Это ещё на конец.. Эти.. так легко не отстанут» Чутьё не обмануло Гарри. Как только Доминика собралась уйти - со спины её начал душить Орёл. Его карие глаза ехидно сощурились, а рот скривился в садисткой ухмылке. Доминика вполне быстро отбила от себя этого недоделанного рокера, но Бык заломал ей руки. — Крысы!..— срывающимся голосом воскликнула она. Эшли уже встала и утерев слёзы снова затянулась сигарой, выпуская дым прям в лицо старшей Мартинез. Доминика поморщилась от едкого запаха. — «Держитесь, уроды»,— кратко бросил Гарри в мыслях, прежде чем тихим, уверенным шагом выйти из засады. Его руки подрагивали , прежде чем нанести удар Быку в спину. — Чё?..— недоумённо сорвалось у Быка, прежде чем он понял, кто нанёс удар. Тёмные брови нахмурились и верзила попытался нанести удар в ответ, но промахнулся. Гарри был уже перед ним и быстрым движением цапнул по щеке гопника, не задев тёмно-голубой глаз. Из открытой, мелкой, но глубокой раны начала течь кровь. Бык зашипел, прижав большую ладонь с самонабитой татуировкой к щеке. Орёл и Эшли замерли в ужасе. Саша, пытавшаяся встать - едва не упала обратно. Доминика была не в лучшем состоянии, но слегка улыбнулась Гарри, ранее высвободив руки, ударом Быка в пах и толкнув гопника со всей силы в бок. — Вы.. Вы сдохните в тюрьме, клянусь!— по девичьи пискнул орёл, выбегая из туалета , как с арены боя. — Ты куда побежал, шакалина!?— прокричала ему вслед Эшли, мгновенно доставая обклеенный стразами телефон-раскладушку и начав набирать номер. Спустя секунд десять раздавались гудки. Но ответа не было и Эшли названивала так ещё раза три, пока не раздался сонный голос Джоуша: — А? Чё надо?.. В Бога не верю, в пирамиды вступать не хочу, тачка есть, ничего мне не надо.. Эшли от такого взбесилась: — Ты где вообще, Миллер!? Тут твоих друзей чуть не убили Мартинезы, а мне в челюсть рыжая дала! Джоуш пока зевал, невнятно сказал: — А, Эшли.. Это ты?. Приехать не могу, у меня похмелье.. Родаки наш Ford раздолбали.. Батю арестовали, а мама мне люлей за пьянку дала.. — В смысле!?— не унималась Майер.— Быстро приходи или мы расстанемся, и я уйду к Эвансу, он хотя бы трезвым бывает! Так скандал парочки продолжался и Эшли , не замечая окружающих , вышла в коридор, начав расхаживать там, яростно жестикулируя. Бык, оставшись один - нервно переводил взгляд с Гарри на Доминику, а с неё на Сашу. — Вы.. вы простите!..— с испуганными запинками промямлил Бык. — Больше не трону, бабушкиной сумкой клянусь! Он сорвался с места и побежал на выход, но тут же врезался в физичку, по имени Мисс Фултон. Она выглядела, как старая, низкорослая дама в очках и тускло-красном платье. Волосы были прилизаны в пучок. — Вы что тут устроили!?— начала орать она. Саша, на ватных ногах встала, придерживаясь за подоконник. Доминика тут же встала с ней рядом, а Гарри спрятал нож. Эшли , услышав старуху - быстро метнулась обратно в туалет, спрятав свою "раскладушку" в кармане джинс. Но пачка сигарет до сих пор осталась на месте преступления..Эшли, моментально переключившись, приложила ладонь к щеке, где уже проступал синяк от удара Доминики. — Они на нас напали, миссис Фултон! — её голос стал тонким и плаксивым. — Все втроём! Гарри с ножом, рыжая(Эшли опять решила не называть Доминику по имени) била, а эта... — она кивнула на Сашу, — смотрела, как будто хотела нас сожрать! — Врёшь!.. Сама со своими "слугами" напала!— вмешалась старшая Мартинез, но мисс Фултон её прервала, подняв отрезающе руку. — Всё. Я не собираюсь слушать ваши скандалы!— грубо отсекла физичка.— Все к директору. Гарри только спрятал нож, но она это заметила: — Молодой человек, можете ничего не прятать, я всё видела! Это была ложь, но звучала она убедительно. Система в этой школе, как и в большинстве школ, работала по простому принципу: «шум — это плохо. А кто создал больше шума, тот и виноват.» Трое против сбежавшего орла, раненого в щёку Быка и одной Эшли? Очевидно, виноваты первые трое изгоев. Всех присутствующих в этом туалете потащили к директору. Кабинет этой персоны был на третьем этаже. Когда тёмная дверь открылась перед ребятами - они попали в светлый, но старый кабинет. В воздухе пахло старой бумагой, горьким запахом кофе и дешёвого одеколона. Через окно, прикрытое жалюзи - пробивался луч света. Посреди комнаты стоял тёмно-коричневый стол, контрастирующий с выкрашенными в бежевый стенами. Также стояло пару шкафов с двух сторон. Они были завалены бумагами. За самим столом сидел сам директор. Мужчина с уставшими глазами, в очках, с тёмно-русыми волосами и залысиной. На подбородке была небритая бородка, а одежда была классической. Грязно-белая рубашка, тусклый галстук, темно коричневые штаны и чёрные туфли. Саша, еле пришедшая в себя - стояла на ватных ногах, и то с помощью Доминики, державшей её за плечо. Гарри пришлось держать в открытую перед всеми нож, а Эшли сдерживала ехидную улыбку. Бык сделал невинное лицо и опустил стыдливо взгляд. — Что вы натворили?— прямо спросил директор у учеников, пряча в кармане сигарету. — Эти «одарённые»,— с сарказмом начала мисс Фултон, прежде чем сорваться на крик.— Устроили поножовщину в туалете! — Да-да!— поддакивала Эшли, встряхнув волосы. Бык молча отвернулся, глядя в стенку. Туда же начала глядеть и Саша, всё еще размытым взглядом. Ни Бык, ни Мартинезы явно не хотели продолжать конфликт. — Брендон?— резко спросил директор , глядя на Быка. Троица и Эшли замерли. — Это его настоящее имя!?..— вполголоса удивилась Эшли, выглядя впервые растерянной , на пару секунд. — Ну не кличкой его зовут,— отчеканила Доминика , даже не взглянув в сторону задиры. — Молчите,— отрезал внезапно и холодно директор, прежде чем снова повернуться к мисс Фултон.— Кто виновен? — Мартинезы.— совершенно уверенно заявила мисс Фултон, сглотнув. — Она первая начала!..— отчаянно , но уже не так неуверенно, попыталась вступить Доминика, указывая на Эшли. — Да кто тебе поверит, а?!— шепнула Эшли. — У моего отчима связи! — И отсутствие извилин в мозгу,— завершил равнодушно Гарри, отводя взгляд на нож. Он вновь вспомнил плачущую икону. — «Наверное, показалось. Я ж псих уже. » "Бык" молчал , боясь поднять взгляд. Когда наступила тишина, он непривычно дрожащим басом пробормотал : — "Они не виноваты, честное районное.. " Гарри дрогнул, услышав слова. Доминика перестала злиться и была в шоке. Саша неуверенно взглянула на Брендона исподлобья, не веря в реальность. — Что-о-о!?—беспомощно завизжала Эшли .— Ты совсем страх потерял!?.. — Джоан Фултон..— спустя секунду, осторожно обратился директор.— Можете покинуть кабинет? Я должен поговорить с детьми.. лично. — Ладно,— послушалась физичка, и прожигая взглядом троицу удалилась. Но во время тихих удаляющихся шагов раздались и другие. Кто-то прятался. — «Кто там?»— подумала Саша, стараясь унять вернувшуюся дрожь. — «Джоуш приехал?.. А может этот Орёл?.А если бабушка или отец?.. О, нет.» Но к чуть открытой после ухода Джоан двери — приблизилась знакомая рука, постучав. — Туки-туки, мистер Аддамс, можно?— спокойно спросила Мишель с наигранной ноткой веселья. — Заходи,— позволил мистер Аддамс. В кабинет юркнула Мишель, переминаясь с ног на ногу. — Зачем явилась?— с привычной бравадой спросил мужчина, даже не глядя на девочку. — Я.. была свидетельницей драки,— нервно и тихо объявила Хёрт, отводя взгляд к Саше на миг, прежде чем более уверенно заявить. — И хочу сказать, что виновата в этом была Эшли! «Звезда» класса аж раскрыла рот, больше напоминая шокированную селёдку. — Они.. они Вас разводят, клянусь!— захныкала Майер. Её актерская игра была хуже, чем у невыучевшего стишок детсадовца, на утреннике. — Эшли.. она сама нарвалась,— неуверенно подтвердил Брендон, чуть подняв взгляд. — Согласна!— кивнула Доминика. — Эта су..— но её быстро прервала Саша взглядом «не надо, пожалуйста».— То есть , моя одноклассница.. повела себя крайне грубо. — Да вы совсем что-ли!?— заревела Эшли. — Мой отчим эту шарашкину контору быстро вынесет, если он меня послушает хотя бы.. хотя бы в этот месяц! — Ты только ему свои "подвиги" не забудь рассказать,— бросила Доминика. — Ей долго придётся перечислять..— смущённо заметила Мишель, вспоминая историю в коридоре. Она глядела на Сашу с неприкрытой жалостью.. — У меня даже столько татух на теле нет, чем у неё в доведённых до ручки людей..— в пустоту согласился Брендон, слегка подняв рукав своей чёрной джинсовки. Под легкой курткой была, уже потная футболка и немного накаченные руки. На светлой коже были криво набитые татуировки: чёрные змеи, проволока на запястье, дата "1986". Год рождения "Быка", который был старше всех в классе. Но , как только мистер Аддамс снова отвёл взгляд к компании - Брендон быстро спрятал татуировки. — Ну ничего себе..— удивился впервые Гарри. —Бабушка говорила, что татуировки только у еретиков. — Может, не надо её сейчас вспоминать, а?..— неуверенно попросила Саша. Но мистер Адаммс, начавший массировать виски своей головы, сказал: — Хватит. Мне неинтересны ваши отношения. Выясняйте на улице, но не в школе,— он вздохнул, доставая с кармана сигару.— Мартинезам - отработки на следующей неделе, на протяжении пяти дней. Майер - звонок матери. Мистер Адаммс повернулся к Брендону, Мишель и Саше, добавив: — А вам троим лучше выйти. Последней привести себя в порядок...А Майер, желательно, деньги своего отчима потратить на спецшколу, а не предлагать взятки мне, как позавчера .Я в тюрьму возвращаться не собираюсь..— он заметил шокированных и напуганных с последних слов ребят. Брендон ,наоборот, выглядел так, словно видел живую легенду и сиял от восторга, скрывая широкую улыбку. — Только ни слова никому. И повторяю, ножи в школу не таскаете. Для разборок - есть улица, лично проверял. А теперь - все вон отсюда. Троица, Мишель, Брендон и Эшли постепенно вышли в коридор. Мишель что-то начала рассказывать, пытаясь отвлечь от недавней истории. Она не рисковала поднять взгляд на Эшли, которая уже начала царапать свои руки ногтями. Майер обижена. А вот троице было не до неё. — Сегодня медсестра есть?— спросил Гарри с вернувшимся , но плохо, педантизмом у Мишель. — Нет. Она в декрете.. — пояснила она. — Опять!?— взвизгнула Эшли.— Ну спасибо, мрази! — А мы с какого перепуга тут причём?— задала риторический вопрос Доминика.— И уж не тебе к медсестре ,из-за одного синяка всего-то!.. Я и больше получала, но живая. — У меня имидж крутой девушки, а у вас изгоев. Это разные вещи!— пояснила Эшли, закатив глаза.— Я не должна терять авторитет, даже среди таких нищебродов ! — Ты уже его потеряла,— заметил Брендон. — Настоящие хулиганы не боятся правду сказать! И не оскорбляй тех, кто тебя сильнее! Кодекс авторитета. — Да ты что?!— с сарказмом кинула она. — А кто был собачкой Джоуша!? — Не псиной вшивой, а правым кулаком!—начал спор Бык. — Я не ожидал, что девка нашего главаря - крыса эдакая! Эшли и Брендон начали ругаться. Всё завершилось его словами "Вы не ровные пацаны, черти!" и очередной попыткой Эшли вызвать Джоуша, который в итоге "пообещал". Но обещания тринадцатилетних алкашей, обычно, не исполняются. А вот троица и Мишель пошли на первый этаж. Кабинет медсестры был закрыт. А Сашу нужно приводить в порядок. — А как мы в кабинет попадём?..— прошептала она, всё ещё слабым голосом. — Нужно достать ключи,— смекнул Гарри, потирая виски. — Ты гений, капитан очевидность!— с привычным сарказмом заметила старшая Мартинез..— Только , где их достать-то? — У меня есть идея!— объявила Мишель, заправляя прядь за ухо. — У охранника есть связка ключей от всех кабинетов. — Пошлите тогда,— буркнула Доминика, прежде чем с ребятами двинуться к охраннику. Мужчина, завидев поблизости их, промямлил: — Что-то случилось? Но , даже своим слепым зрением, он увидел раненую Сашу. Раздался испуганный вздох. — Я.. я просто упала,— выдумала она. Остальные покивали головами. — «Не нужны сейчас проблемы.. Могут , ведь и бабушку или маму с папой в школу вызвать" — Нам к медсестре нужно,— объяснил Гарри.— Мистер..— он запнулся, не зная, как зовут старика. — Мистер Джонсон, — шепнула на ухо Мишель. — Мистер Джонсон, можете ключи от кабинета медсестры дать, пожалуйста?— выговорил в кои-то веки Гарри. — Конечно конечно,— пролепетал всё ещё испуганный охранник, доставая из кармана тёмно-синих брюк связку ключей. Все разные, но можно насчитать двадцать девять штук. Мистер Джонсон снял со связки уже тёмный от времени полу-квадратный на ручке, ключ, всучив в руку Гарри. Мальчишка быстро повёл девочек к кабинету, наконец открыв дверь. Кабинет медсестры представлял собой достачно старую комнату. Белые стены, почти потресканный потолок, с криво заляпанными краской трещинами. Полу оторванный паркет на полу. Древняя кушетка , серый стол и стул рядом. А также пыльный шкаф из темного дерева, за стёклами дверей, которого виднелись самых базовых баночки лекарств. В воздухе пахло пылью , химией и ощущался сквозняк, из приоткрытого окна, без штор. — А у вас медсестра так.. часто отсутствует?.— поинтересовалась осторожно у Мишель Саша. — Ну.. — немного стыдливо начала Хёрт,выдавив улыбку.— Да. Она беременеет часто, хуже кошки дворовой. Уже третий ребёнок, вроде как. — Твою ж мать,— с ноткой обречённости вздохнула Доминика. — Ну, чё уж поделать. Придётся всё самим.— она повернулась к Саше. — Садись на кушетку. Саша послушно села. Её губы уже были в синяках, а кровь уже начала запекаться на коже. «Что же будет дальше?.. Бабушка, мама, папа.. они же увидят всё " Гарри, отбросив ключи на стол, первым подошёл к пыльному шкафу. Стеклянные дверцы скрипнули, когда он их открыл. Внутри царил такой же бардак, как и в остальной комнате: пузырьки с жёлтыми от времени этикетками, коробки с пластырями монотезского производства, несколько одиноких бинтов в потрёпанной упаковке. Уже лхровый кусок хозяйственного мыла , от которого странно пахло псиной. — Эх… Надеюсь, тут есть что-то дезинфицирующее, а не только аспирин годов семидесятых, — пробормотал он, перебирая содержимое. Доминика тем временем подошла к крайне неприметной раковине ,в углу. Ржавая вода с шипением и бульканьем побежала из крана. Она намочила край своей относительно чистой рубашки и вернулась к Саше. — Держись, — её голос неожиданно потерял привычную едкость, став почти материнским, но всё также грубоватым. — Сейчас будет больно. Она осторожно начала стирать запекшуюся кровь с губ сестры. Саша вздрогнула, подавляя стон. Её серые глаза были устремлены в потолок, начиная поблёскивать от слёз. Раны щипало адски больно. — Спасибо, — тихо выдохнула, на стоне,она, когда Доминика закончила. — Да ладно тебе. Кто же ещё, если не мы? — старшая сестра отвернулась, делая вид, что изучает потрескавшийся паркет. Гарри вернулся с странной добычей: пузырёк с коричневой жидкостью («Йод», — прочитал он по потёртой этикетке), пачкой ватных дисков и свежим, хоть и нестерильным, бинтом. — Нашёл. Держи. — Он протянул всё Доминике. Та взяла йод и вату, но её рука на мгновение замерла в воздухе. Взгляд скользнул по худому, бледному лицу Гарри, по его пальцам, которые всё ещё слегка дрожали. — Ты… в порядке? — спросила она неожиданно мягко. — Там, с ножом… Это не твой стиль. Гарри отвел глаза. Он снова почувствовал холод стали в ладони и тот животный ад, который заставил его сделать этот шаг. — Мой стиль — ничего не делать и смотреть, как вас обижают? — его голос прозвучал с непривычной горечью. — Бабушка права. Я… — он не закончил, сжав кулаки. — Перестань, — вмешалась Саша, её голос был слаб, но твёрд. — Ты нас защитил. Пусть и… немного странно,. Спасибо. В кабинете повисла неловкая пауза. Её нарушила Мишель, которая всё это время молча стояла у двери, будто страж. — Мне… мне пора на урок, — сказала она, переминаясь с ноги на ногу. — Но, Саш… — она сделала шаг вперёд, её зелёные глаза смотрели с беспокойством, несмотря на натянутую лёгкость. — Может, погуляем после школы? Просто так. Без… всего этого. — Она мотнула головой в сторону коридора, где разворачивалась драма Эшли и Джоуша.— Я домой просто не хочу возвращаться, у мамы гости.. да и в художку сегодня отменили. Но слово "гости" прозвучало с нотой отвращения. Саша удивлённо моргнула. Предложение было неожиданным. После всего, что случилось, мысль о простой, нормальной прогулке казалась чем-то из другой вселенной. — Я… — она взглянула на брата и сестру. — Иди, — фыркнула Доминика, нанося йод на последнюю царапину. Саша скривилась. — Ты тут всё равно не поможешь, итак натерпелась. А мне надо найти, есть ли в этой конторе хоть какая-то секция по баскетболу. Надо же куда-то энергию девать, раз драться тут нельзя, — она бросила исподлобья взгляд в сторону, откуда ушла Эшли. — А я… — Гарри застегнул свой пиджак, пряча дрожь в руках. — Я пойду в библиотеку. Надо… кое-что найти. — В его голосе прозвучало опять та отрешённость. Как в словах о ангелах, в виде глаз. Обработав раны и наклеив пластырь ( из коробочки, из шкафчика Доминики)на самую заметную ссадину на щеке, троица покинула кабинет медсестры. Гарри молча вернул ключи мистеру Джонсону, который что-то бормотал себе под нос про «нервозное поколение» и про свою молодость, годов шестидесятых. Последние уроки прошли в тумане. Саша механически записывала за учителями или просто пялилась в парту, но мысли её были далеко. Она ловила на себе взгляды одноклассников — кто-то с тупым любопытством, кто-то со страхом, а Брендон, или же «Бык», однажды кивнул ей почти что уважительно. Эшли на занятиях не было. Её "принц" на соседском осле не приехал. Когда прозвенел окончательный звонок, освобождая школу, Доминика первой сорвалась с места. — Встречаемся у ворот через час! — бросила она на ходу и растворилась в толпе, направляясь выспрашивать у завуча про спортивные кружки. Саша же сидела в коридоре, рядом с Мишель. — Пошли?—спросила та, почти одевшись. — Да,— согласилась Саша. Вскоре, девочки были уже на улице. — А куда мы пойдём?— поинтересовалась ненароком Саша, спускаясь по ступенькам. — В-о-о-н туда!— Мишель указала куда-то за горизонт.— Там место офигенное! Взгляд Саши на миг расширился , от узнавания. "Там" жила тётя Жозефина. Сестра мамы. Которая не приезжала к племянникам уже пять лет. — Это точно..— расслаблено и очарована произнесла Саша, беря за руку Мишель. Под тонкой кожей холодных рук ощутилось горячее, даже огненное ощущение другой руки. Тепло стало на душе средней из Мартинез. Может, сегодня всё будет не так плохо?