Bug Wife (Жуко-жена)

Был прекрасный день в Понивилле. Ни облачка на небе. Погода свежая, в воздухе густой запах осени. Пони гуляли, болтали, смеялись и шутили. Всё это заставляло Кризалис по-настоящему желать оказаться где угодно, только не здесь. Она бы с радостью вернулась домой и продолжила работу над новым ульем. Ещё вчера вырыла и укрепила два уровня прямо под фундаментом. Анон соорудил ей пару огромных грядок — места хватит для тонн земли. Ещё нашла журналы о привычках человеческих самок, там могли быть секреты, которые пригодятся. А вместо этого — в городе, среди пони, существ настолько бесполезных, что их единственная ценность — еда. У Кризалис сегодня были дела, и как ни хотелось отложить их на другой день — желательно очень далёкий или вовсе отменить, — настоящая королева не уклоняется от обязанностей. Пора обзавестись одеждой по её строгим и высоким стандартам — значит, к драматичной белой единорожке. Потом научиться искусству готовки. Анонимус пытался показать основы, но даже с её полным невежеством она видела: мужчина едва умеет вскипятить молоко, чтобы оно не убежало. Чтобы держать его здоровым и в безопасности — а значит, продолжать насыщать её, — нужно научиться кормить его. Наконец, пробраться в замок принцессы Твайлайт и стащить книги. Аликорн тупица, но даже она заподозрит неладное, если попросить книги, которые она якобы не должна уметь читать. Нужна информация по садоводству: если не заполнить грядки растениями хотя бы для вида, пони и даже Анон начнут задавать неудобные вопросы. Для такой умелой, как она, всё это проще простого. Единственная заминка — удержаться, чтобы не швырнуть пони через весь город. Она всегда гордилась пониманием и терпением, но они такие раздражающие. Один может вывести из себя — и она не удержится. — Утро доброе! Кризалис подпрыгнула, вырванная из задумчивости высоким голоском. Огляделась — никого, потом вниз, к копытам. Три жеребёнка пялились на неё круглыми глазами. Жёлтая земная пони с бантом, белая единорожка с большими зелёными глазами и оранжевая пегаска с недоразвитыми крыльями. У всех метки, но такие маленькие, что ясно: только что получили. Все трое излучали любопытство — королева с досадой поняла: тихо проскочить в город не выйдет. — Здравствуйте, — ответила она. Жеребята явно взбудоражились от её голоса. Жёлтая топнула копытом, крылья пегаски зажужжали. Белая просто пялилась, не моргая. — Вы миссис Маус, да? — спросила жёлтая. Прищурилась, будто тщательно изучая, потом улыбнулась. — Ага, точно! Ваш муж работает с моим братом и сестрой! — Я… — начала Кризалис. — Мы Метканосцы! — выпалила пегаска слишком громко. — Искательницы меток отличия! Рады наконец встретить вас, мэм! Некоторые в городе думали, вы ненастоящая. — Конечно настоящая, Скут, — сказала жёлтая, поворачиваясь к подруге. — О ней два дня все говорили. — Ну я её не видела. — Ты её не видела, потому что была в школе с нами. — Знаю! Просто говорю: не видела, так что могли нас разыгрывать. — Но я же тебе говорила! — Да, и ты могла подыгрывать. — Почему ты вечно такая упрямая, Скуталу? Нельзя просто поверить пони на слово? — Что? Я не упрямая! — Ещё какая! — Никакая! — Ещё какая! — Никакая! — Ещё какая! Жеребята теперь бодались лбами, сверкая глазами. Кризалис чувствовала: обе раздражены, но не по-настоящему злятся. Жаль, если бы подрались всерьёз — можно было бы ускользнуть. Королева громко откашлялась. Дерущиеся дети замолкли и посмотрели на неё. Она подавила раздражение, улыбнувшись. — Чем могу помочь, кобылки? — спросила она. — У меня правда есть дела, которые… — Вы очень красивая, леди, — сказала белая. — Почти как моя сестра, и вы даже не пони! — Ну спасибо, но… — Да, вы не пони, — сказала оранжевая, прищурившись. — Эй, вы нас не похитите, а? Мистер Анонимус сказал на собрании в ратуше, что не будет, но про вас ничего не говорил. — Никого она не похищает, Скутс, — сказала жёлтая. Оранжевая повернулась к ней. — Откуда ты знаешь, Эпплблум? Земная пони сморщила мордочку. — Опять ты за своё! Я правда… Кризалис только вздохнула.

***

Анон снова стоял у свинарника. Присел, уставившись через забор на свиней. Как и вчера, они слонялись, спали, хрюкали — в общем, вели себя как свиньи. Слова Кризалис эхом отдавались в голове. Не говорящие животные, сказала она. Не говорят, не работают, не платят налоги. Просто тупые твари. Он смотрел, как кабан подошёл ближе. Остановился вне досягаемости, громко нюхая и фыркая, наблюдая. Анон оглянулся — один — и наклонился. — Эй, ты говорить умеешь? — прошептал он. Свинья молчала. Взгляд скользнул с лица на руки. Вчера он принёс пойло на ужин — наверное, ждёт повторения. Они достаточно умные для этого, да? Читал где-то: свиньи умнее собак, и говорить не обязательно, чтобы знать кормильца. Куры визжат, когда Эпплджек идёт с ведром, а они совсем тупые. Анон вгляделся в чёрные бусинки глаз кабана — ни намёка на разум. Поднял руки: пусто. Свинья ещё понюхала, фыркнула и потопала вглубь загона. Анон смотрел вслед, прищурившись. — Вы, суки, говорите, да?

***

Выслушав, как жеребята спорят час (по ощущениям), Кризалис потеряла терпение. Перешагнула через группу и пошла. К несчастью, они тут же увязались: белая — Свитти Белль — рядом справа, жёлтая — Эпплблум — и оранжевая — Скуталу — впереди. Под возбуждённую болтовню они объяснили: с радостью покажут город, чтобы не заблудилась. Помощь не нужна — город она изучила после поражения в Кантерлоте, — но этого им не скажет. По пути пони их замечали. Кто-то улыбался и махал, многие замирали и пялились. Враждебности Кризалис не чувствовала, но напрягалась под взглядами. Один подозрительный единорог кинет заклинание обнаружения чейнджлингов — и конец. Охота, и она станет газонным украшением. Улыбалась, махала в ответ. Каждый раз — всплеск возбуждения от кобылки или жеребца. Странно… — Прибыли! — сказала Эпплблум, размахивая копытом к, пожалуй, самому нелепому зданию в городе. — Сахарный Уголок! Как вы хотели, миссис Маус? — Да. Спасибо за помощь, кобылка, — сказала она, потрепав жеребёнка по голове. В других двоих вспыхнула зависть. Чтобы не допустить ссоры, быстро потрепала и их. — Вы все молодцы, — сказала она. — Теперь бегите играть. У меня дела… — Не хотите, чтобы мы пошли с вами? — спросила Свитти Белль. — Нет, — выпалила Кризалис бездумно. Жеребята мигом из счастливых стали убитыми горем: губы дрожат, слёзы. Сгрудились, хвосты поджаты, глаза вдвое больше. Меньшее существо сломалось бы, но Кризалис могла бы пнуть любого через город с улыбкой. Однако плачущие дети привлекут лишнее внимание. Она цокнула языком и закатила глаза. — Я хотела сказать: с удовольствием проведу с вами ещё время, — сказала она. Слёзы и всхлипы исчезли мгновенно. Жеребята радостно взвизгнули, помчались к двери пекарни. Кризалис чуть не развернулась и не ушла в обратку, но заставила себя идти вперёд. Эта досада — ничто. Выдержит, как выдерживала многое. Запомнит, как все остальные обиды и унижения от этих мерзких тварей. С армией вернёт им в тысячу раз больше. Мысль немного подняла настроение, когда она толкнула дверь. Сразу ударил запах выпечки. За ним — болтовня и хихиканье. Ещё не обед — магазин почти пуст. У прилавка в дальнем конце — стайка кобыл. Все постарше, ухоженные по осанке. Выделялась за прилавком — та, за кем пришла: миссис Кейк. Земная пони стояла, задрав голову, будто королева в своих покоях. Болтала с другими, но взгляд обегал магазин. И сразу же на жеребят — те замедлились с галопа на шаг под её прищуром. Когда Кризалис вошла, взгляд перешёл на неё — глаза расширились. Некоторые кобылы заметили реакцию, оглянулись на дверь — потом и все остальные. Кризалис не дрогнула, шла к прилавку с высоко поднятой головой. Болтовня стихла. Даже жеребята сообразили не мешать, проскочили между столиками. — Добрый день, — сказала миссис Кейк с тёплой улыбкой. — Рада видеть вас в городе, милая. Как адаптируетесь? — Всё хорошо, спасибо, — сказала Кризалис, склоняя голову. — Трудно было, но день за днём легче. Кобылы вокруг сочувственно заахали, кивая. Кризалис чувствовала жалость и беспокойство. Закипела от возмущения, но лицо осталось нейтральным. — Не представляю, через что вы проходите, — сказала миссис Кейк, качая головой. — В новый мир с бухты-барахты… Зато муж помогает. — Он очень помогает. — О, уверена. Анонимус кажется хорошим жеребцом. Слышала, работает у Эпплов? — Да. Хотел работу, чтобы заботиться обо мне. Кобылы взвизгнули. Улыбались, хихикали. У миссис Кейк улыбка стала шире. — Молодец. Думаю, если бы хотел, мог бы и от короны отказаться. — Мой лентяй точно бы, — сказала одна. — И мой. И ещё больше в сарае торчал бы, — другая высунула язык. Остальные пробормотали похожее. Миссис Кейк поманила жеребят, дала каждому печенье и отправила за столик. Те поскакали, жуя. — Посмотрите на нас, кудахчем как куры, — сказала она, обмахиваясь копытом. — Чем помочь, милая? Выпечки? Кризалис откашлялась. — На самом деле хотела попросить помощи в очень важном деле. Все кобылы наклонились. Королева вкусила их любопытство на языке. — С радостью помогу чем смогу, — сказала миссис Кейк, прижав копыто к груди. — И не одна. Мы не человеки, как вы привыкли, но Понивилль — милый город с хорошими кобылками и жеребцами, мы своих в беде не бросаем. Кризалис положила руки на прилавок, наклоняясь для драмы. Миссис Кейк и другие проглотили театр, подвинувшись так близко, что морды почти касались её. — Не знаю, как здесь оказалась, но способ переноса что-то со мной сделал, — сказала Кризалис, скривившись. — Кажется, забрал воспоминания, даже навыки. Один очень важен для замужней женщины вроде меня. В толпе ахнули. — Вы забыли, как трахаться? — спросила одна, явно в ужасе. Другие скривились. Ближайшая шлёпнула её по затылку. — Здесь жеребята, Крем Харт. — Что? Просто спросила… — К счастью, это помню, — сказала Кризалис без запинки. — Но забыла искусство готовки. Тишина — кобылы осмысливали. — Не помните, как готовить? — спросила одна. — Кусочки помню, но все рецепты, все выученные приёмы — ушли, — ответила Кризалис, опустив взгляд. — Муж работает, а дома нет горячего ужина, потому что я не могу… Трудно было не захохотать: волна ужаса захлестнула кобыл. Аханье, одна даже в обморок почти упала. Миссис Кейк побледнела, губы сжаты. Из всех она в наибольшем шоке. Логично: её профессия, даже метка — готовка. Потерять это для неё — как потерять себя. Потому Кризалис и выбрала её. Миссис Кейк громко сглотнула. Отвела взгляд от Кризалис, пока та старалась выглядеть грустной и жалкой, и повернулась к одной кобыле. — Будь добра, переверни табличку на двери на «закрыто»? Та кивнула, молча потрусив к двери. Заодно с несколькими другими начала выгонять редких посетителей шёпотом. Жеребят, увы, оставили — жуют печеньки. Торжественная, как гробовщик, миссис Кейк обошла прилавок. Остановилась перед Кризалис, глядя вверх слезящимися глазами. — Не волнуйся, милая. Мы поможем, — прошептала она.

***

— Ты молодец сегодня, Анон. — Да, прогресс! Даже в загон не упал! Конец долгого, тяжёлого дня. Как и предыдущие, Анон вымотан. Он, Биг Мак и Карамэл сидели у водяного насоса, только что накачали воды коровам. Все в поту и грязи, сгорбленные, отдыхают перед тем, как встать и идти домой. Из троих Биг Мак меньше всех вымотан — задумчиво жуёт травинку. Если честно, Карамэл больше грязный, чем уставший. Сидят с ним за компанию, за что Анон и ценит. — Постараюсь не повторять, — ответил он, потирая ноющее плечо. — Зато не жарко, — сказал Карамэл, принюхиваясь. — Вчера чуть не сдох от жары. — Холодный фронт идёт, — сказал Биг Мак. — Завтра дождь, потом погода на осень. — Странно, что у вас расписание погоды. — У вас правда не было? — Пробовали, иногда работало, но погода делала что хотела. Биг Мак хмыкнул. — Фермерство там, наверное, кошмар, — сказал он. — Выживали, думаю. Ветер усилился, яблони зашумели вдали. Анон закрыл глаза, глубоко вдохнул. И кряхтя встал. — Ладно, домой к жене пойду что ли, — сказал он. Жеребцы тоже встали, отряхивая грязь, как разноцветные псы. — До завтра, Анон, — сказал Карамэл, ткнувшись боком в ногу человека и ускакав. — Давай без приключений. Утром увидимся, — кивнул Биг Мак, и медленно побрёл к дому Эпплов. Отряхнув пыль с штанов, Анон пошёл по тропинке в город. К выходу с фермы скованность ушла. Может, через пару недель будет как Мак и Карамэл — чуть уставший после дня, а не полумёртвый. Наверное, нет, но надежда есть. Идя по городу не спеша, он думал о Кризалис. Надеялся, не скучает одна дома. Говорит, что нет, когда спрашивает, но сомнения есть. Книг полно, фильмов на компе куча, но нужно же иногда выходить. Вчера говорила, что в город пойдёт. Не уточнила зачем, но он решил: растения для грядок, которые просила построить. Может, к подругам? Твайлайт и весь город знают о ней — должна с кем-то дружить, да? Может повеселилась, чем бы ни занималась. У Анона тут же улыбка на лице. Не нужно гадать — спросит дома. Она всегда рада, когда он входит. Радует, когда выходит из комнаты, бросается обнимать и спрашивать о прошедшем дне. Никогда не было кого ждать дома, как Кризалис. Такая умная, красивая, чуть ли не королевских кровей. Длинные тяжёлые дни на ферме проходят легче. Поднявшись на крыльцо, стряхнув обувь и вошёл. Запах готовящейся еды остановил его на полшаге. — Кризалис, я дома, — крикнул он. — На кухне, — отозвалась она. — Иди сюда, попробуй. Анон учил Кризалис готовить. Сам не шеф, показывал в основном с мясом. Но это не пахло мясом. Заинтригованный, поспешил на кухню. Там она — в фартуке и больше ни в чём — мешала в большой кастрюле. Смотрела в содержимое, сосредоточенно нахмурив бровь. Подняла деревянную ложку, попробовала, добавила соли со стола у плиты и повернулась к нему. Улыбка, от которой сердце ёкнуло. А после она подбежала, прыгнула и обвила руками шею. — Как работа? — спросила она. — О, работа как работа, милая, — сказал он. Трудно, но он отвёл взгляд от неё к кастрюле. — Что готовишь? — Овощное рагу, — сказала пони любви с гордостью в голосе. — В городе местные кобылки показали пару приёмов. Надеюсь, не против — хочу применить. — Вовсе нет. Давно не ел нормальной еды, а по запаху — лучше, чем нормально. Кризалис радостно хихикнула. Схватила за руку, подвела к плите и зачерпнула ложкой овощи с бульоном к его рту. Анон подул пару раз и попробовал. Действительно отлично. Кризалис осваивала сверхъестественно быстро. Повезло, что на его стороне; если бы захотела беды — стала бы проблемой для мира. Опять польщён: использует таланты для него. Улыбнулся. Наклонился, чмокнул в нос. — Отлично, дорогая, — сказал он. — Правда? — Лучшее овощное рагу, что пробовал. Кризалис нахмурилась. — Не насмехайся, Анонимус, — сказала она. Анон поднял руки. — Никаких насмешек, — сказал он. — Овощи даже не люблю, но если будешь так готовить — съем без проблем. Она засияла. — Очень хорошо, но это только начало. Скоро мои кулинарные таланты будут легендарны. Не успел ответить, как она схватила за воротник и притянула для поцелуя. Свободной рукой выключила плиту, потом сунула руку в штаны. — Рагу подождёт, — сказала она, сжав. — Почему бы не… помыть тебя? Без колебаний Анон подхватил Кризалис на руки и помчался к лестнице, отчего она радостно хихикнула.