Bug Wife (Жуко-жена)

— Ну же, Анон! Прыгай выше, милый! Мы почти закончили на сегодня! Анон хрипел, с лица лил пот рекой. Он до сих пор не понимал, откуда у Эпплов взялся костюм кролика его размера, и уж тем более — зачем им вообще понадобилось напяливать это на него. Весь день пытался выспросить — получал только невнятные отговорки и полный бред от Бабули Смит. Зато он точно знал: каждый час по пятнадцать минут он прыгает в этом дурацком костюме через лейки. Опять же — зачем? Никто не объяснил. Но по тому, как серьёзно все Эпплы к этому относились, это была критически важная часть сбора зап-яблок. В первый день прыжки даже нравились — приятная передышка после таскания корзин с электрическими фруктами в сарай. На третий день уже начало всё ныть. А сегодня он просто умирал. Колени, бёдра, лодыжки и, чёрт возьми, даже зубы болели. В этот пушистый костюм он, кажется, вылил литров десять пота. Один неудачный прыжок — и можно вырубаться. И всё равно это было не так страшно, как собирать сами зап-яблоки. Плоды появлялись на деревьях с ударом молнии. Из-за какой-то дурацкой магии их опасно трогать голыми руками. Пегасам — неприятный разряд, Анону, у которого нет никакой защиты от электричества, было бы совсем плохо. Поэтому — резиновые перчатки и толстый резиновый фартук. Яблоки такие нестабильные, потому их нельзя просто свалить в телегу и отвезти. Только в корзинах, вручную. Деревья были недалеко от сарая, но когда ты двадцать раз туда-сюда с тяжёлой и опасной ношей мотаешься — быстро выматываешься. Ещё было что-то про доброту к пчёлам, покраску стен в горошек и орать на банки, но Анон старался об этом не думать. Сейчас главное — дышать, приземляться без переломов и перемахнуть через очередную лейку. — Аааааах… Всё! Кажись, на сегодня хватит! Бабуля Смит, которая с утра прыгала в своём собственном костюме кролика, остановилась. Эппл Блум тоже. Анон чуть не приземлился прямо на малышку последним вялым прыжком. Старая кобылка выглядела свеженько, когда как Эппл Блум слегка запыхалась… А он еле стоял на ногах. — Отличная поработали сегодня, ребятки, — улыбнулась бабуля. — Ещё денёк-другой — и все яблоки будут собраны. А потом можно варить и разливать! Она подковыляла и ласково похлопала Анона по бедру. — Давай-ка снимай костюмчик, Анон. Я его постираю к утру. Анон тяжело плюхнулся на землю, расстегнул молнию, стянул верх до пояса — и застыл. Посмотрел на себя, нахмурился. — Бабуля? — Да, милый? — Кажется, я не могу снять костюм, — признался он. — И, по-моему, встать тоже не смогу. Бабуля хихикнула: — Ну, мы тебя малёк переработали. Эпплджек! Тащи свою задницу сюда, помоги новичку! Все Эпплы добродушно посмеялись над ним, пока помогали выбраться из кроличьего наряда. Эппл Блум принесла воды, которую он выпил залпом. Эпплджек сообщила, что завтра прыгать не придётся. Новость была настолько хорошей, что ноги внезапно заработали. Тем не менее Карамэо и Биг Мак предложили довести его до дома. В итоге Анон оказался на спине у Карамэла, отчего ноги волочились по земле. В жизни его носили друзья, но это было… совсем другое. — Точно нормально, Карамэл? — Да ладно тебе! Ты не тяжёлый, Анон. Устану — перекинем на Мака. — Ага, — кивнул здоровенный красный жеребец, пока они шли по дороге в город. — Надо было сказать, что притомился. Мы бы полегче сделали. — Да нормально всё, — отмахнулся Анон. — Просто ногу свело. Если бы вы… Он повернулся поговорить с Биг Маком, но движение сместило его на спине Карамэла, и он чуть не свалился. Замахал руками, едва не схватился за гриву, но вовремя остановился. — Я бы через пару минут оклемался, — закончил он, не зная, куда деть руки. В итоге просто положил их себе на бёдра, молясь, чтобы Карамэл не дёрнулся резко. — Можешь завтра вообще не приходить, — предложил Биг Мак. — Почти всё закончили. — Да ладно, после стряпни Кризи и хорошего сна буду как новенький, — ответил Анон. — Только больше не запихивайте меня в этот костюм кролика. Оба жеребца хмыкнули. — Все новички ненавидят эту работу, — заметил Карамэл. — А бабуля говорит, что это характер закаляет. — И как, закалило? Биг Мак фыркнул — и этого хватило для понимания. Ехать верхом на коллеге-друге, словно на дешёвой пони из детского зоопарка, было чертовски странно и стыдно, и чем дольше — тем хуже. К счастью, в городе почти никого. Правда, несколько жеребят от души посмеялись, отчего Анон скривился. Не сомневался: малые тут же побегут рассказывать его жене, когда в следующий раз придут за помощью с домашкой. Улыбка сама собой появилась на лице. Его жена. Самое прекрасное существо на свете; та, из-за кого хочется вставать по утрам. Без неё он бы точно давно бросил эту каторгу на ферме и жил на принцессины подачки, толстый и довольный, как кот по усы в сметане. Батёк говорил: найти хорошую женщину — всё равно что обнаружить вёсла в лодке, когда тебя несёт по реке. Анон тогда только посмеивался над стариком, а теперь понял. С Кризалис у него была цель — сделать её счастливой. Ради этого он готов был собирать зап-яблоки хоть круглый год. К тому времени, как они дошли до тропинки к дому, ноги достаточно отдохнули, Анон слез и пошёл сам. Колени и бёдра всё ещё ныли, но чтобы Кризалис увидела, как его несут, будто куль с картошкой — ни за что. Она и так считала, что он слишком выкладывается. Когда дети расскажут, что видели — будет расстроена. А если увидит, как его приносят на порог — точно пойдёт драться с Эпплджек. Он усмехнулся, повернулся к жеребцам: — Спасибо, мужики. До завтра. — Помни, ты не обязан завтра приходить. — Приду. С утра пораньше. Подниматься по ступенькам было тяжелее, чем хотелось признавать, но Анон заставил себя. Помахал на прощание обеспокоенным жеребцам, открыл дверь и вошёл. Запах готовой еды ударил в нос. Тёплый дом после прохладной улицы. На кухне горел свет, остальное — в полумраке. Анон выдохнул. На секунду позволив себе почувствовать всю боль и усталость. Казалось, его весь день избивали. Он был готов растаять прямо на полу. — Анонимус? — раздался голос из глубины дома. Усталость отступила, а на лице проступила улыбка. — Я дома, — ответил он. Послышались торопливые шаги. Через секунду появилась Кризалис — в трениках и майке, волосы собраны в небрежный пучок. Без лифчика — он это сразу оценил, когда она решительно подошла. Выглядела раздражённой, но в глазах — тревога. — Ты в порядке? — спросила она, касаясь его щеки. От звука её голоса по телу пробежала приятная дрожь. Не по-мужицки это, но он правда скучал по ней весь день. — Всё отлично, милая, — улыбнулся он. Кризалис цокнула языком: — А выглядишь паршиво. Она хотела продолжить, но вместо этого вздохнула, взяв его грязную руку. — Помочь подняться по лестнице? Он глянул на двадцать ступенек. Три на крыльце он еле осилил. — Буду благодарен. Кризалис покачала головой, щёлкнула пальцами — зелёное сияние окутало его ноги. Стало легче, устойчивей. Она, не отпуская руки, повела его к лестнице. — Мне очень не нравится, когда ты приходишь полумёртвый, — бросила через плечо. — Эпплы тебя до смерти загоняют. — Я в порядке, солнышко. Просто чуть устал. — Не чуть. — Честно. — Если я сейчас уберу заклинание — ты свалишься с лестницы? Анон скривился. Свободной рукой ущипнул её за попу. Кризалис крепче сжала его ладонь. — Ну и как твой день прошёл? Дети приходили? Как тест по ударениям? Кризалис замерла на ступеньке. Он не видел, но знал — она улыбается. — Все отлично сдали. Ни одной ниже «хор». Говорят, миссис Черили так рада, что в пятницу будет пицца-пати. Настаивали, чтобы я тоже пришла в школу. — Иди. Ты им помогла не меньше учительницы. Заслужила пиццу. — Подожду официального приглашения от Черили. Дети есть дети. На втором этаже она обернулась: — И не думай, что сменой темы ты спасёшься от разговора о том, как тебя эксплуатируют. — Это не эксплуатация, — возразил Анон. — Я делаю не больше и не меньше других. — Они земные пони, всю жизнь на ферме. Ты — нет. Соревноваться с ними кончится больницей, — она ткнула его пальцем в грудь. — Если думаешь, что я сейчас злюсь, то подожди. Ещё вспомнишь мои слова, когда будешь в больнице. Он открыл рот, но вовремя закрыл. Спорить с Кризалис, когда она не в настроении — гиблое дело. Она никогда не оставляла его без ужина, но рисковать не хотелось. Без её стряпни эти рабочие дни были бы ещё хуже. — Ты права, дорогая, — сказал он, глядя в пол с максимально покаянным видом. — Но ещё пару дней — и всё вернётся в норму. Рука коснулась подбородка, заставив поднять глаза. Выражение у неё смягчилось, но всё ещё с недовольством. — Мне не нравится за тебя волноваться, — тихо сказала она. В голосе слышалась боль. Это почти сломало его. Он знал, как она скучает, как ей не нравится видеть его таким. Чуть не сказал, что завтра возьмёт выходной, и они проведут день вместе. Но не смог. Это всё ради неё. Надо дотерпеть. Он взял её за плечи, мягко прижав к себе. Её тепло, запах волос — как удар под дых. Она лучше, чем он заслуживает. Умная, красивая, добрая, заботливая. Самое совершенное существо. — Прости, — прошептал он. — Я так тебя люблю. Обнял изо всех оставшихся сил. Кризалис дёрнулась и что-то пробормотала, обняв в ответ. Он старался не разреветься, как ребёнок. — Я тоже тебя люблю, — ответила она и ущипнула его за зад. — А теперь хватит ныть. Пошли мыться и есть. Я сделала бургеры.

***

Сады Кантерлота были тихими, когда принцесса Твайлайт Спаркл шла по ним. Тихими, но не пустыми. Стража ходила по земле и патрулировала небо. Золотые доспехи, сверкающие копья и рядом чёрные хитиновые доспехи почётного караула чейнджлингов. Оружия у них не было — оно им и не требовалось. В саду было больше сотни стражников, и ещё больше у замка и вокруг. Все на взводе уже два дня. Твайлайт тоже нервничала, но старалась не показывать — принцесса должна быть уверенной. Рядом шагал король Торакс. Как бы величественно он ни выглядел, спокойствия ему явно не хватало. Челюсть сжата, в фиолетовых глазах страх. Твайлайт не раздумывая накрыла его крылом. — Тебе не обязательно здесь быть, Торакс, — сказала она, замедлив шаг. Торакс посмотрел на неё, потом на тропинку впереди. Видно было, как он сглотнул. — Я… должен. На всякий случай. — Здесь столько охраны, что она не сможет ничего сделать. — Ты не знаешь точно. Твайлайт улыбнулась, хотя и вправду не знала. — Знаю. И даже если нет, она всё равно может не напасть сразу. Помнишь, что сказала Старлайт после разрушения твоего улья в Пустошах? Она почти приняла предложение дружбы. — Это могло быть уловкой, чтобы Старлайт расслабилась. — Может быть. Но мы не можем держать её статуей вечно. Тирек ещё слишком опасен, а Коузи уже хорошо адаптировалась у родителей Пинки на каменной ферме. Если мы сумеем её успокоить и показать, как всё изменилось в твоём новом улье — она может стать совсем другой. Торакс глубоко вдохнул и выпрямился. — Ты права, принцесса. За всё зло, что она сделала — мы обязаны хотя бы попытаться. Он медленно покачал головой. — Будет тяжело… но мы можем это сделать. Ещё один вдох — и король решительно пошёл вперёд. Твайлайт выдохнула и последовала за ним. Через несколько минут они вышли на поляну, где стояли две статуи. Два самых опасных врага Эквестрии. Один — король бедствий, пожиратель магии Тирек. Другая — повелительница тысячи воинов, глава роя, бывшая королева чейнджлингов Кризалис. Оба в тех же позах: Тирек в ужасе отпрянул, Кризалис в прыжке, клыки оскалены, ярость на лице. Торакс замер при виде бывшей королевы. Крылья задрожали — Твайлайт знала, это у чейнджлингов признак тревоги. Она быстро подошла ближе. — Хочешь помочь мне её освободить? — тихо спросила она. Торакс вздрогнул, оторвался от мыслей. — Я… да. Да, помогу, — сказал он. — Надо будет отскочить или обездвижить её сразу? — Дискорд говорил, процесс очень дезориентирует, — ответила Твайлайт. — Первые минуты она не сможет нападать. А если сможет… Она кивнула на стражу, копья тут же нацелились на бывшую королеву. Торакс немного успокоился. Кивнул, закрыл глаза и рога засветились. Твайлайт тоже направила магию. Ауры слились, сформировав нужное заклинание и ударили в статую Кризалис. Яркая вспышка и треск. Камень начал осыпаться. Кризалис рухнула мордой в землю — рог вошёл в почву сантиметров на пятнадцать. Она тут же взвизгнула, замахала копытами и крыльями. Твайлайт еле сдержала смех, всё же ситуация серьёзная. Хотя, девчонкам она потом обязательно расскажет. Она кашлянула, шагнув вперёд: — Кризалис? Ты в порядке? Бывшая королева её не слышала — материлась, пытаясь вытащить рог из земли. Торакс шагнул вперёд: — Кризалис… Он замер, глядя на неё с недоумением. Не успела Твайлайт спросить, как он уже ткнул её рогом. Зелёное пламя — и вместо Кризалис на землю плюхнулся обычный чёрный дырявый чейнджлинг времён осады Кантерлота. Потирал кривой рог и что-то бормотал. В садах повисла ошеломлённая тишина. Торакс, побледнев, повернулся к принцессе: — Это не Кризалис. Ты её не поймала, Твайлайт. Она на свободе.

***

Сегодня был тихий день. Кризалис не ходила на рынок, миссис Кейк уехала в Кантерлот с семьёй, так что никаких уроков кулинарии. Твайлайт не звала в замок «изучать культуру». Даже дети не придут — длинные выходные. Кроме лёгкой уборки и готовки ужина королева почти ничем не занималась. Идеальный день, чтобы копать улей или искать путь через Вечносвободный лес для будущего триумфального марша на Кантерлот. Но… не хотелось. Последний день сезона зап-яблок. Анон обещал лёгкий день, что будет только разливать варенье по банкам. Сказал, будет дома к обеду. Обед давно прошёл, а его всё нет. Терпение королевы лопнуло полчаса назад. Она позволяла ему убиваться на ферме днями напролёт. Молча таскала полумёртвого мужа в спальню каждый вечер. Прощала боль и усталость. Никогда ещё не было более терпеливой и великодушной королевы, чем она, позволив жалким пони использовать её мужа как тягловую скотину. Всё. Она ненавидела видеть, как он себя гробит из-за излишней доброты. Хотела обниматься на диване, готовить вместе, ходить за мороженым в «Сахарный уголок». Они даже не трахались с начала этого проклятого сезона. Он приходил такой вымотанный, что сил хватало только уснуть. А после нескольких раз в день — такой режим был невыносим. Всё. Хватит быть доброй королевой. Она встала, собираясь идти на ранчо Свит Эппл и устроить там разнос, чтобы они потом боялись на неё смотреть. А потом заставит Анона найти другую работу. А после притащит его домой и покажет, что бывает с теми, кто не удовлетворяет свою королеву регулярно. Сделает с ним такое, что он забудет про другие виды. После неё работа от рассвета до заката покажется ему детской забавой. С рычанием она поднялась. Дверная ручка повернулась как раз в этот момент. Дверь открылась — на пороге стоял муж с большим коричневым пакетом. Увидев её, он улыбнулся: — Прив… — Где ты был?! — рявкнула Кризалис. Анон вздрогнул: — Я… эээ… решил зайти на рынок, купить еды на вечер. Отпраздновать конец сбора. — он тут же показал пакет. — Хотел спагетти сделать. Если ты не хочешь… Кризалис прищурилась. Почувствовала, как он нервничает и пытается это скрыть. Сразу подумала: Эпплы уговорили его на сверхурочные. — Ты ещё что-то сделал, — прозвучал не вопрос, а утверждение. К удивлению, Анон покраснел, кивнул и прошёл на кухню, не глядя ей в глаза. Кризалис шла следом, готовая услышать, что завтра опять на работу. Ох, что она сделает с этой старой каргой бабулей Смит! Анон поставил пакет на стол и обернулся: — За пару недель до сбора Мак сказал, что Эпплы дают работникам бонус и несколько банок варенья. Я… эээ… Он переминался и чесал щёку. Нервозность росла. А затем медленно полез в карман, достав маленькую коробочку. Подержал пару секунд и протянул ей. Кризалис смотрела то на него, то на коробочку — гнев сменился недоумением. Открыла. Внутри на бархате оказалось золотое кольцо, отчего глаза расширились. — Эппл Блум снимала мерку с твоего пальца. Тот случай, когда дети «изучали математику» на твоих руках — её идея, чтобы ты не догадалась. Может чуть не тот размер, но ювелир сказал, если что подправим. Кризалис не могла вымолвить ни слова. Просто смотрела на кольцо. — Не знал, какое ты хочешь, но продавщица сказала — этот стиль сейчас популярен. Прости, если слишком простое, но ты много двигаешься, не хотел камни, которые… — Анон… что это? Он нервно переступил: — Ты говорила, что мы предназначены друг другу, все думают, что мы женаты… я и подумал… Давай сделаем это официально? Поженимся по-настоящему. Кризалис не могла отвести взгляд от кольца. Видела много колец и куда красивее. Но это было для неё. Настоящее. Не под видом другой, не под контролем разума. Для неё. Медленно она достала кольцо, надев на палец. Село идеально. Подумать только, её обвели вокруг пальца жеребята. Пока проверяла орфографию, даже не заподозрила. Как королева чейнджлингов, она могла только восхититься такой хитростью. Их надо будет наградить. — Я сразу после ювелира зашёл к мэру, — продолжал Анон, не замечая, как она любуется. — Она сказала приходить в любой день. Можно пару свидетелей, ничего грандиозного… Кризалис схватила его за воротник и впилась в поцелуй, тут же заткнув. Вначале Анон напрягся, но тревога лишь на миг вспыхнула и тут же исчезла, сменившись облегчением и, главное, любовью. Кризалис несколько секунд купалась в этом чувстве, пока язык щекотал ему нёбо, а потом отстранилась. — Я же говорила несколько месяцев назад, что ты мой. С кольцом или без, — сказала она, глядя ему в глаза. — Но это… Слова кончились. Она положила ладони ему на плечи, пока просто смотрела на его красивое лицо. — Это восхитительно. Оно значит для меня больше, чем ты думаешь. На лице Анона расплылась огромная улыбка: — Правда? Класс! Значит, хочешь выйти за меня по-настоящему? Королева не удержалась и хихикнула от его восторга: — Очень хочу. Он открыл рот, но она приложила палец к губам. — Но сейчас я хочу от тебя кое-что другое, мой дорогой. — Что именно, любимая? Кризалис щёлкнула пальцами — его штаны и трусы исчезли, телепортировались в корзину для стирки. Анон взвизгнул, посмотрев вниз. Она схватила его за подбородок и заставила посмотреть на себя. — Ребёнка.