Bug Wife (Жуко-жена)

Сорок восемь стражей. Пятнадцать единорогов, двадцать два пегаса и одиннадцать земных пони. Они патрулировали Понивилль группами с утра до ночи, будучи постоянно настороже. Время от времени среди них мелькал и чейнджлинг, который пытался слиться с толпой пони. Кризалис понадобилось всего два дня, чтобы изучить солдат: их повадки, куда они ходят в определённое время суток, имена, голоса, как держат оружие, с кем флиртуют, кто из них разгильдяй, а кто — раб устава. Она впитывала всё, что могла. Конечно, среди местных она выделялась как чёрная овца, но никто не обращал на неё внимания — сиди себе с друзьями, наслаждайся солнышком и учись, как лучше всего остаться незамеченной для этих бронированных остолопов. Чейнджлингов, что иногда примазывались к страже, она даже не пыталась изучать. Один взгляд — и всё ясно: эти дурни и трансформироваться-то толком не умеют, не то что распознать чужую маскировку. Да и будь они хоть трижды гениальны — эта форма теперь полностью её, родная. Даже другая королева не сразу бы почуяла. К концу второго дня она уже могла двигаться по городу как призрак: ни один золотобронник её не замечал. И очень вовремя — чейнджлинги хоть и не вычислили бы её, будь она даже берёзой посреди пустыни, зато у единорогов были заклинания, снимающие любую маскировку. По приказу принцессы Твайлайт Спаркл они теперь наугад останавливали пони и «проверяли». Всё это, конечно, жутко бесило, но Кризалис приходилось терпеть и двигаться дальше. До свадьбы оставались считанные дни, а дел и так вагон и маленькая тележка. Анон предлагал просто расписаться в мэрии с парой близких друзей, но стоило слуху разлететься, как план разлетелся вдребезги. Кризалис и представить не могла, насколько сильно её тут любят. Как только до пони дошло, что она «выходит замуж во второй раз», к дому хлынули десятки кобыл с криками: «Так дело не пойдёт! Нужно по-настоящему!» Торт, платье, уютное местечко на ферме Свит Эппл, угощения, танцы — настоящая деревенская гулянка. И всё за их счёт. В благодарность за то, что она работает с детьми, объяснили они ей. И она, и Анон пытались отбрыкаться, но потом к ним прибежали все жеребята. А Свитти Белль с подружками ещё и начали канючить: «Можно мы будем цветочницами?» Королева, свергавшая империи и рушившая королевства, вдруг обнаружила, что сказать «нет» детишкам с глазами котят из мема решительно невозможно. Так она, скрипя сердце, оказалась в бутике «Карусель» у мисс Рарити — в самом последнем месте на свете, где хотела бы оказаться. И дело было не в том, что ей претила большая свадьба. Нет, это было мило — соседи искренне рады видеть, как она «во второй раз» выходит замуж. Проблема была в самой Рарити. Эта утончённая, изысканная кобыла была, без всяких сомнений, извращенкой высшей пробы. Стоило Кризалис переступить порог — и она чуть не задохнулась от волн похоти, сочащихся прямо из стен. Рарити получала сексуальное удовольствие от того, что одевает других. При этом вела себя безупречно: ни подмигиваний, ни откровенных взглядов, ни флирта — просто профессионал высшего класса. Если бы не способность чувствовать эмоции, королева бы и не заподозрила, что единорожка тихо кончает от каждого стежка. И именно эта скрытность делала всё в сто раз хуже, чем если бы та просто вела себя как обычная озабоченная дура. Но в городе больше не было портних, да и услуги Рарити предлагала бесплатно, так что придётся терпеть эту выродку до самого алтаря. Колокольчик над дверью бутика мелодично звякнул. — Добро пожаловать в «Карусель», где каждый наряд шикарен, уникален и просто великолепен! — донёсся голос Рарити откуда-то из глубины. — Сейчас подойду, дорогая! Кризалис поёжилась. Сегодня похоть лилась особенно густо. Повезло, ничего не скажешь. — Ой, прости-прости, я тут зашива… — о, Кризи! Почему сразу не сказала, что это ты, милочка? Рарити влетела в приёмную, красные очки сползали с мордочки, на шее сантиметр, а рядом левитировала подушечка, утыканная булавками под завязку. — Я как раз над твоим платьем колдовала. Пойдём-пойдём, посмотришь! Схватив её за руку магией, единорожка потащила гостью в основной зал. Там стояли десятки манекенов пони в разных стадиях одевания, но у окна красовался особый — сделанный специально под двуногую «человеческую» женщину. Создать идеальное свадебное платье для человека оказалось той ещё задачкой. Кризалис понятия не имела, что носят люди на свадьбах, а спрасить Анона она как-то не додумалась. К счастью, Рарити восприняла её растерянность как желание получить «самое-самое идеальное платье в мире» и с радостью бросила все силы в бой. Вместе они перебрали кучу эскизов, и вот — последний вариант из бумаги и чернил превратился в настоящее платье. И надо признать: при всей своей извращённости Рарити в тканях разбиралась как богиня. Даже недошитое платье уже поражало. Простое, но элегантное, яркое, но не кричащее. Именно то, в чём должна появиться королева. — Оно ещё в начальной стадии, но мне кажется, получается очень даже неплохо, — сказала Рарити, обходя манекен и виляя хвостом от восторга. — Ну как, дорогая? — Оно… потрясающее, — честно ответила Кризалис. — Слишком много труда для простой свадьбы, Рарити. Единорожка фыркнула: — Простой?! Да брось, милочка! Судя по слухам, ваша свадьба будет легендарной! Не королевская, конечно, но о ней ещё долго будут говорить. Раз уж ты здесь — не против примерки? Глазищи один в один как у Свитти Белль, только подпорченные мощной волной нетерпеливой похоти. — Я знаю, ты занята, но я постараюсь быстро. Хочу быть уверена на все сто, что оно сядет идеально. Ложь была видна даже без эмпатии, но Кризалис всё равно улыбнулась: — С удовольствием. Рарити взвизгнула так, что услышали бы только летучие мыши, и затанцевала чечётку по паркету. Кризалис, стараясь не закатывать глаза, стянула туфли и начала раздеваться. Обычно она стеснялась раздеваться при пони — эти мелкие любопытные варвары готовы были пялиться часами, — но с Рарити такого не было. Единорожку абсолютно не интересовало её голое сексуальное тело. Её заводило только одно: надеть на это тело одежду. В мгновение ока платье уже было на ней: тянули, подкалывали, подшивали на живую нитку. Ножницы, катушки, иглы — всё кружилось в магическом вихре. Кризалис застыла статуей, чтобы не напороться. — Ну а как твой муженёк? Готов к великому дню? — спросила Рарити. — Взволнован, — ответила Кризалис. — Немного растерян, но тронут, что все хотят устроить нам большую свадьбу. — Мы рады очень-очень, особенно после того, как ты помогала с жеребятами. Кризалис почувствовала, как Рарити ласково ткнулась носом ей в бок. — Ты бы слышала Свитти Белль — она только о тебе и говорит. На миг похоть исчезла. — И для бедняжки Черили ты столько сделала. Она совсем загонялась с целым классом. Благодаря твоим вечерним занятиям у неё наконец-то появилось время нормально готовить уроки. А ещё все эти сладости, которые ты раздаёшь… Ты здесь недавно, но поверь — ты уже стала своей. Почему-то в груди потеплело. — Я… рада. Рарити кивнула, и момент был безнадёжно испорчен возвращением похоти на полную мощность. — Пошевелись-ка, потянись, дорогая. Надо посмотреть, где ещё подогнать.

***

Если бы всё зависело от Рарити, они бы провозились до ночи и дальше, но Кризалис выдержала час с небольшим, потом придумала отговорку и сбежала. Болтовню она ещё терпела, а вот такую концентрацию похоти — уже нет, голова раскалывалась. Зато платье почти готово. Ещё одна примерка — и можно под венец, уверяла портниха. Следующая остановка — «Сахарный уголок». Миссис Кейк буквально порхала от счастья. С тех пор, как Кризалис попросила её стать подружкой невесты, с лица земнопони, кажется, не сходила улыбка. Из всех жителей она, пожалуй, ждала свадьбы больше всех. Деньги за угощения на стол Кризалис пришлось тайком совать мистеру Кейку — жена наотрез отказывалась брать плату. Муж сначала упирался, но когда стало ясно, что супруга собирается накормить половину Эквестрии, сдался. Может она и злая королева, но платить за труд она умела. Немного поболтали, а после повели на кухню — там как всегда творился апокалипсис. Пинки Пай, обычно батарейка вечного движения, выглядела выжатой как лимон. Горы выпечки, мешки с мукой до потолка. Миссис Кейк дала попробовать печенье для банкета и с подозрительным блеском в глазах объявила, что вот-вот начнёт свадебный торт. Кризалис немного напряглась, но подруге доверяла. Попросила только не убиваться — просьба была нагло проигнорирована, и её выпроводили с тёплым прощальным тычком носом. На улице Кризалис прислонилась к дверному косяку и задрала голову к небу. Улыбнулась. — Сэр, пожалуйста, постойте спокойно хоть секунду! — Это что ещё за глупости! Все тут меня знают! — Конечно знаем, сэр, но нам всё равно нужно… — Да мне плевать, кто там бегает! Нельзя просто так колдовать на пони! У лотков с едой старик-жеребец отбивался от двух стражников. Махал тростью и хмурился так, как умеют только старики. Пегас-стражник явно скучал, его напарница-единорожка выглядела на последнем издыхании. — Сэр, заклинание совершенно безопасно. Мы просто должны убедиться… — Ничего вы не должны! Не будете вы меня своей магией в лягушку превращать! — Сэр, мы не… — кобылка вздохнула. — Это чтобы проверить, не чейнджлинг ли вы. — Чего-чего? — Чейнджлинг. — Одна из этих жуко-лошадей что ли? С чего бы мне быть одним из них? — Сэр, вчера было собрание, там всем всё объяснили. — Ба! Я на эти собрания только за халявной едой и туалетами хожу — там поручни удобные, вставать легче. Кобылка закрыла лицо копытом, а напарник наклонился к ней: — Я отвлеку, ты стреляй заклинанием. Быстро сделаем и даже не заметит, — прошептал он. Ухо кобылки дёрнулось. Она покосилась на него и едва заметно кивнула. Пегас подмигнул и громко откашлялся: — Сэр, гляньте туда! Большая скидка на шоколадный пудинг! Голова старика повернулась с таким хрустом, что стражники поморщились. — Пудинг?! О, старуха моя будет в восторге! Где, говоришь, сынок? Пока дед вертел головой, рог единорожки засветился. Заклинание вылетело мгновенно — и уже почти попало бы прямо в лоб, но в последний момент старик обернулся: — Ты уверен, что точно это увидел, парень? Я что-то не… Что за чертовщина?! Луч ударил в толстенные очки, отскочил рикошетом и понёсся по рынку: над головами пони, сквозь лотки, мимо фонтана, цокнул по металлической голове статуи Селестии в центре и полетел прямо к Кризалис. Королева всё ещё смотрела, как пегасы наверху разгоняют грозовые тучи, и среагировать не успела. Бам! Вспышка. Кризалис моргнула. Почему она стала такой низкой? Почему равновесие пропало? И почему, чёрт возьми, она стоит не на ногах? Глаза скосились — перед самым носом был самый настоящий конский нос. Она подняла копыто и уставилась на него. — Ох, бл… — Что ты творишь, девчонка?! — Ой, мамочки, кажется, попало в кого-то! Не думая, Кризалис кувыркнулась в сторону от двери. Два прыжка — и она нырнула в ближайший куст. Куст оказался слишком маленький, поэтому она юркнула под соседний прилавок. Рог вонзился в деревянную стойку, вырвав у неё тихое ругательство. Не дожидаясь, пока хозяин поймёт, что произошло, она уже ползла дальше. Большинство пони глазело, как дед разносит стражу в пух и прах. Те немногие, кто не смотрел на представление, успевали заметить только чёрную молнию, которая металась между лотками: ныряла, пряталась, скользила, перепрыгивала. Если бы присмотрелись получше — увидели бы огромные перепуганные глаза, которые на миг мелькали перед тем, как молния исчезла в переулке. Только одна маленькая пони успела разглядеть чейнджлинга по-настоящему. Помахала ей копытцем, хотела что-то сказать маме, но та шикнула — как раз в этот момент дед выдал такую цветастую тираду, что уши сворачивались в трубочку, а пегаса-стражника огрели тростью по голове. — Блин, блин, бли-и-и-н! Кризалис прижалась к стене переулка. Крылья, которых у неё месяцами не было, жужжали от ужаса. Сердце колотилось уже под горлом, а в ушах била кровь. Один крик — и всё. Дружба, жеребята, рынок, свадьба, чудесный муж — всё рухнет. На смену придёт тюрьма. Цепи — если повезёт. Вечность статуей — если нет. Она медленно сползла по стене, не в силах отдышаться. Глаза прилипли к выходу из переулка. Сейчас туда ворвётся толпа, стража, носительницы гармонии… Всё кончено. Всё, что она здесь построила, сейчас разлетится в пыль. Королева попыталась вернуться в человеческий облик, но паника не давала сосредоточиться. Оставалось только сидеть и тяжело дышать. Паника была такой, что не осталось ни капли боевого духа. Сейчас она могла бы стереть этот городишко с лица земли, но в голове крутилось только одно: как же расстроится миссис Кейк, когда узнает, что подружки невесты у неё больше не будет. И Анон… Как раз в этот момент мимо переулка прошёл он. Слишком высокий для пони, грязный и уставший после работы, но всё равно такой красивый. — Анон! — крикнула она дрожащим голосом. Анон замер. В руке букет цветов, который он, наверное, купил по пути домой. Раз в пару недель он приносил ей цветы, хотя она каждый раз ворчала, что скормит их плотоядным растениям из Вечносвободного леса. Увидев, что он поворачивается, Кризалис жалобно заскулила. Попыталась встать, но ноги ещё не держали. Он склонил голову в растерянности, пока всё не понял, и тут же бросился к ней бегом, бросив цветы на землю. Она чувствовала его тревогу. Ему было всё равно, что она сейчас не человек. Он сразу узнал и бежал к ней не раздумывая. Королева шмыгнула носом, когда он опустился перед ней на колени. — Родная, что случилось? Почему ты за магазином Бон-Бон? Кто-то… Кризалис обхватила его шею передними копытами и уткнулась мордой в потную грудь. Королевы не плачут и не бормочут как новорождённые личинки, но именно это она и сделала. Страх перед стражей, пони, тюрьмой — всё это исчезло в его объятиях. Она испугалась, а он пришёл и защитил. Как всегда. Теперь всё будет хорошо. Она вцепилась в него ещё крепче и разрыдалась. Чувствовала его тревогу, но ещё сильнее — любовь. Чистую, без примесей, полную любовь, направленную только на неё. Она окутывала, как тёплое одеяло. Кризалис сосредоточилась на этом чувстве, отгоняя ледяной ужас в животе. Казалось, прошла вечность, пока сердце перестало колотиться. Дрожь ушла и она снова смогла открыть глаза. Грязный переулок исчез — она сидела на диване у себя дома, завёрнутая в плед, на коленях у мужа. Его мозолистая ладонь гладила её между жужжащими крыльями. Она подняла копыто, пытаясь вытереть сопли и слёзы, но только размазала всё по морде. Вспыхнув зелёным пламенем, она снова стала человеком. Голой, но собой. Анон вздрогнул от неожиданности, но не отстранился и не перестал гладить спину. Второй рукой протянул носовой платок. Она взяла и наконец привела себя в порядок. Какое же это облегчение, что она снова может трансформироваться. Большая часть тревоги к этому времени улетучилась. Дыхание выровнялось, напряжение спало. Она прижалась к Анону, положив голову ему на плечо. — Анон? — донёсся хриплый голос. — Тебя никто не видел, когда ты нёс меня… такой? — Кажется, нет, — ответил он, кладя ладонь ей на макушку. — Я прошёл через переулки и мимо яблочной фермы. Никого не было. Кризалис кивнула и обняла его крепче. Значит, её не видели. Может, пронесло. Как страшно ни было — пол-Эквестрии с войском к ним пока не ломится. Анон провёл пальцами по её волосам. — Расскажешь, что там случилось? — Стражники случайно попали в меня заклинанием, которое снимает маскировку, — честно сказала она. — У меня случилась паническая атака, как ты видел. К любви примешалась злость. Он напрягся и втянул воздух. Она быстро чмокнула его в щёку, не давая разгореться ярости. — Не стоит поднимать шум. Я в порядке, это просто случайность. Анон долго молчал. Чего в нём только не бурлило: тревога, растерянность, злость. Но потом он лишь глубоко вздохнул и спросил: — Уверена? — Да. — Всё равно поговорю с Твайлайт. Нельзя так разбрасываться заклинаниями. Ты могла серьёзно пострадать. В животе снова потеплело. Она отстранилась, взяв его лицо в ладони и нежно сжала щёки. В нём было ни одной капли подозрения. Полное, абсолютное доверие. — Спасибо, что принёс меня домой, — сказала она, улыбаясь до ушей. — Это значит больше, чем ты можешь представить. Знаешь… эта моя истерика заставила меня о многом задуматься. Я вдруг поняла, как много для меня значат вещи, которые раньше казались не такими уж важными… пока я не подумала, что могу их потерять. — Я… Не дав ему договорить, она притянула его голову к себе между грудей и сжала руками, полностью зарыв его лицо в них. В ответ он что-то промычал, отчего она довольно рассмеялась. — Из тебя выйдет потрясающий муж.