Bug Wife (Жуко-жена)

После свадьбы жизнь в основном вернулась в привычное русло. Анон пахал на ферме, приходил домой грязный и выжатый как лимон, а Кризалис вела хозяйство, ходила в город, поливала свой маленький садик и помогала жеребятам с уроками. Вечером они ужинали вместе, потом либо валялись на диване за просмотром фильма, либо Кризалис утаскивала мужа в спальню и выжимала из него последние силы. Но спать они чаще всего уходили не в спальню. Почти каждую ночь спускались в подвал, к кокону, где росла их дочь. Целую неделю после того, как Кризалис показала ему кокон, она просыпалась одна: пока Анон спал рядом с ним, прижавшись лицом к плёнке. В конце концов ей это надоело, и она притащила вниз раскладушку на двоих. Не так удобно, как их огромная кровать, зато муж больше не бродил по дому полусонный. Анон воспринял свою роль «поставщика любви» со всей серьёзностью. Королева сто раз повторяла, что физически находиться рядом с коконом не обязательно — любовь и так течёт, — но он упёрся: «Так проще для малой». Кризалис это ни капли не удивляло. Она и так знала, что из него выйдет идеальный отец. С его отцовским инстинктом и её мудростью они вырастят существо, достойное править миром. Это будет первая из многих королев, ведь Анон уже признался, что хочет большую семью. А поскольку этот процесс оказался для неё лёгким и почти приятным, она не видела причин отказывать себе в удовольствии произвести на свет ещё десяток-другой будущих императриц. Кризалис уже представляла, как она впереди во главе могучих королев, за которыми стоят ульи в миллионы голов. Не просто королева — верховная королева. Императрица. Конечно, до этого ещё долгие годы. Сначала надо научить первую дочь азбуке и красивому почерку, а уже потом объяснять, как правильно свергать правительства. Поскольку весь город знал, что она «в положении», Кризалис слегка подкорректировала внешность: наметила животик, увеличила грудь на полразмера и, после нескольких экспериментов, научилась вырабатывать молоко. Это было раздражающе, особенно когда она смотрела вниз и видела мокрые пятна на рубашке, зато пони верили, а Анон находил её молоко восхитительным на вкус. Она слышала краем уха, что миссис Кейк с подругами тайком готовят ей «вечеринку будущей мамы», а Рарити уже сходила с ума от счастья, придумывая одежду для «человеческого» младенца. Мисс Черили даже заглянула домой, чтобы поддразнить: «Скоро новый ученик появится, да?» Кризалис честно не помнила, чтобы когда-либо в своей долгой жизни была так… довольна. — Так, сахар, соль, яйца… куда же я задевала муку? Завтра она собиралась печь хлеб на неделю. На ней был специальный «беременный» фартук — подарок одной из жеребят. Утро выдалось поздним: Анон до последнего не отпускал её из постели, и в итоге она почти вытолкала его за дверь, чтобы он ехал на работу. Но до похода на рынок она точно успеет замесить тесто и поставить его подниматься. Эта проклятая грифонша опять не приезжала со своей тележкой, мяса почти не осталось, а на выходные она хотела пожарить беляши. Если пернатая дура ещё раз не явится — придётся решать вопрос кардинально. Может, слетать в Вечносвободный лес? Там точно найдётся что-нибудь съедобное. Гидра? Мантикора? Тащить тушу целиком, конечно, проблема, зато если разделать — мяса хватит на год-два. — Ага, вот ты где, прячешься за бумажными полотенцами! Королева потянулась к мешку с мукой, как вдруг в дверь постучали. Она глянула на часы и нахмурилась. — Клянусь Богом Императором, если это опять продавец ножей… — пробормотала она, вытирая руки о фартук и выходя из кухни. — У меня уже три набора, я не нуждаюсь в… Но открыв дверь, она застыла как вкопанная. На пороге стоял грязный, блохастый, трусливый, вонючий, криворожий предатель-ублюдок по имени Торакс. А рядом с ним Каденс с лёгкой нервной улыбкой. — Поздравляю, — сказал Торакс, доставая из сумки коробку в форме сердца. — С ребёнком. И со всем остальным, моя ко… Кризалис. От одного вида Торакса её затрясло. Но сейчас она могла только смотреть. К сожалению, предатель воспринял её молчание как приглашение продолжать. — Мы правда переживали, когда обнаружили, что Бамбл заняла твоё место в саду камней, — начал он. — Честно, я думал, ты снова устроишь что-нибудь ужас… Коробка с конфетами полетела в сторону — Кризалис выбила её одним ударом ладони. Зубы оскалились, клыки удлинились и она шагнула вперёд. Торакс поморщился, полез под крыло и достал вторую коробку. Каденс фыркнула, еле сдерживая смех. — Птичье молоко. Из того магазина в Филадельфии, куда ты раньше посылала шпионов, — Торакс потряс коробкой. — Помню, как ты их любила. Кризалис зарычала. Занесла руку для второго удара и замерла. Посмотрев на коробку, она нахмурилась и вырвала её из магической хватки, сорвав по пути крышку. Да, это были те самые маленькие конфеты в шоколаде. Запах ударил в нос, и она с трудом удержалась, чтобы не облизнуться. — Чего тебе надо? — зло выплюнула она. Торакс открыл рот, но тут же закрыл, переступив с ноги на ногу. Его эмоции метались: растерянность, неловкость, стыд. Фиолетовые глаза обежали веранду и остановились на Каденс. Та ободряюще махнула копытом. — Я… я рад, что у тебя всё хорошо, — выдавил он, глядя в землю, как провинившаяся личинка. — Твайлайт рассказала… ты правда построила здесь жизнь. Я просто хотел прийти и… ну… я… Он пыхтел, злился на себя, снова пытался — и снова путался в словах. Каденс сделала пару шагов вперёд. Подбородок гордо поднят, глаза прищурены. Кризалис ответила тем же взглядом. Она могла испепелить эту розовую кобылу одной мыслью, но сдержалась: наверняка вокруг дома тысяча гвардейцев. Безнадёжность накрыла её волной. Игра окончена. Её раскрыли. Бежать? Сражаться? Даже с её нынешней силой это могло повредить дом, а главное — кокон в подвале. Потерю дочери она переживёт, а вот разбитое сердце Анона — нет. Она подняла подбородок и посмотрела прямо в глаза принцессе любви. Каденс долго молчала, но после цокнула языком. — Торт на вашей свадьбе был потрясающий, — сказала она. — Спасибо, что разрешили взять кусочек домой. И печенье тоже. Кризалис моргнула. — Э… пожалуйста? Каденс кивнула. — И если понадобится помощь с малышом, сразу пиши. Я когда-то была лучшей няней в Эквестрии. Она повернулась к Тораксу: — Торакс, я, пожалуй, пойду. Если что, буду у Твайлайт в замке. И, не дожидаясь ответа, весело помахала копытом и затрусила по дорожке, напевая что-то себе под нос. Кризалис и Торакс проводили её взглядами. — Можно войти? — тихо спросил он. — Нет, — прорычала она, оскалив клыки. Торакс грустно вздохнул. — Я так и думал. Может, когда-нибудь… — Ни ты, ни твоё предательское отродье никогда не переступите порог моего дома, — прошипела Кризалис. — Тебе повезло, что я не вывернула тебя наизнанку. Он тут же поморщился от сильной ненависти. — Мы тебя не бросали, Кризалис… — Вы отвернулись от меня! От своей королевы! — Мы нашли способ получать любовь лучше. Ты не захотела это принять, — спокойно, но твёрдо ответил Торакс. — Улей выше королевы. Гордость кольнула её больнее клыков. Она еле удержалась, чтобы не оторвать этому наглецу голову. — И посмотри теперь на себя, — фыркнула она. — Мутант, притворяющийся королём вместе со своим идиотом-братом. Ваше «извлечение любви» превратило вас в… — она махнула рукой, — Вот это! Если бы я не ненавидела тебя всей душой, мне было бы вас жаль. Торакс поднял на неё глаза и… улыбнулся. Не сильно, но искренне. — Я чувствую любовь в тебе. Я не верил, что это возможно, но она есть. Я ощущал её по всему городу — твою любовь. Ты берёшь у мужа столько же, сколько отдаёшь ему, дому, пони вокруг. Может, даже больше. Кризалис открыла рот, чтобы огрызнуться, но он поднял копыто — жест такой наглый, что она чуть не задохнулась от злости. — Я просто хотел сказать… я горжусь тобой. Тем, что ты здесь построила. Тем, что теперь умеешь отдавать любовь, чего при нас никогда бы не сделала. Он снова полез под крыло и достал конверт. — От принцессы Твайлайт. Она решила, что ей самой здесь будет… неуместно. Кризалис, поколебавшись, взяла письмо. Торакс кивнул, развернулся и пошёл с веранды. Сделал несколько шагов по дорожке, он обернулся. — Если когда-нибудь захочешь поговорить — передай через Твайлайт. Дверь всегда открыта. Мы могли бы даже… Кризалис одним движением схватила стоявший у двери ботинок Анона и запустила ему в голову. Торакс взвизгнул, когда ботинок пролетел в сантиметре от его дурацких рогов. Крылья загудели и он рванул прочь. — Предатель! — крикнула она вслед. — Жалкий и неблагодарный! Пусть твой «улей» рухнет тебе на голову! Она ждала: вот сейчас из кустов выпрыгнут гвардейцы, или Селестия с Луной, или хотя бы Дискорд с ехидной ухмылкой. Но ничего. Магия показала, что в радиусе километра только белки. Они правда пришли просто поговорить. Зная, кто она. Просто поговорить. Королева покачала головой, открыла конверт и начала читать: Кризалис, За преступления против Короны, Эквестрии и пони в целом приговариваю тебя к десяти тысячам часов общественных работ. Рекомендую тратить их на помощь жеребятам с домашкой и участие в благотворительных мероприятиях. Часы можно сократить, если раз в неделю приносить в замок принцессы Твайлайт Спаркл, первой своего имени, банку тройного шоколадного пудинга. Также ты обязана раз в месяц встречаться с офицером по надзору, то бишь со мной, чтобы я могла убедиться, что с тобой и твоей семьёй всё в порядке. Ты натворила много плохого и ранила моих друзей и семью не раз. Но каждый заслуживает второго шанса. Пожалуйста, не заставляй меня пожалеть. И ещё: хватит зачаровывать торговку мясом. Я понимаю, цены у неё конские, но так нельзя — это, как минимум, противозаконно. Ты не одна. Кризи, Кризалис — называй себя как хочешь, нам всё равно. Мы рады, что ты часть нашего города, и я молюсь, чтобы твоя маленькая семья только росла. Надеюсь скоро увидеться, принцесса Твайлайт Спаркл, первая своего имени. Кризалис перечитала письмо. Потом ещё раз. Два вторжения, попытки убийства, похищение, контроль разума — и всё? Лёгкий шлепок по копытцу? Живи себе среди них, будто ничего и не было? А если она всё-таки захочет разрушить Эквестрию? Или захватить? Или хотя бы напакостить? Неужели эти жалкие существа теперь считают её безобидной только потому, что у неё есть муж и ребёнок? Она фыркнула, вскинув руки к небу, но после развернулась и вошла в дом. — С этими пони точно что-то не так…

***

Много лет спустя

Первый день учебного года в начальной школе Понивиля. Жеребята, сгибающиеся под тяжестью рюкзаков, шли к школе под конвоем родителей. Кто-то нервничал, кто-то радовался, что наконец-то получит несколько свободных часов. Щёлкали фотоаппараты, слышался смех и всхлипы мам. Среди детей выделялась одна будущая ученица — Амброзия. Зелёное платьице, что выбрала сама, два хвостика и резинка на запястье. Рюкзак сшит специально под её двуногий рост, весь в нашивках — тётя Твайлайт и дядя Спайк помогали пришивать на прошлой неделе. Новые чёрные туфельки; на которых папа сейчас завязывал шнурки, малышка всё ещё не освоила узел. Она держала маму за руку и смотрела на школу. Миссис Черили она знала давно — мама часто помогала в классе. Многие дети тоже были знакомы. И всё равно в животе порхали бабочки. Эмоции кругом целое море. Страх, радость, облегчение. Мама учила её отгораживаться от чужих чувств, но тут их слишком много. К тому же она ощущала и мамино волнение — кислое, как лимон. А вдруг рядом сядет кто-то противный? А вдруг будут смеяться над платьем? А вдруг сразу зададут домашку? Буквы она знает, а своё имя пока пишет с ошибками, хотя старается изо всех сил. Если бы не папина любовь и его восторг, она бы, наверное, испугалась сильнее. Папа с утра чуть не прыгал по стенам. Обычно он уже был бы на работе, но сегодня взял выходной ради неё. — Готово, солнышко, — папа поднялся, крякнув. — Двойной узел, теперь точно не развяжутся. — Спасибо, папочка. Он наклонился и чмокнул её в макушку. Любовь вспыхнула ярко, и Амброзия улыбнулась. Мамина рука легла ей на плечо. — Термос в боковом кармашке, если захочешь пить, но сначала спроси миссис Черили, хорошо? — Хорошо, мамочка. — Мы с папой заберём тебя в полдень. Поедем за пиццей с тётей Каденс и тётей Твайлайт. Девочка тут же просияла. Она надеялась, что миссис Кейк тоже придёт с Паундом и Пампкин. Они обожают с ней играть. — Хорошо, мамочка. Миссис Черили начала звонить в колокольчик, подзывая детей к дверям. Анон подхватил дочь на руки и зацеловал всё лицо, пока та не захихикала. — Веселись сегодня, кроха. Ты будешь лучшей. Она обняла его изо всех детских сил. — Я тебя люблю, папочка. — И я тебя, малышка. Он опустил её на землю. Кризалис тут же присела, поправила ей волосы и разгладила платье. Амброзия хотела обнять маму, но чувствовала: если обнимет — мама схватит её в охапку и унесёт домой. — Веди себя хорошо. Я обязательно спрошу у миссис Черили, не шалила ли ты, — строго сказала мама. — И съешь весь ланч, даже корочки от сэндвича. — Съем, мамочка. Я тебя люблю. Мамина тревога в один миг сменилась такой мощной волной любви, что у Амброзии защипало в глазах. Старая королева шмыгнула носом и крепко обняла дочь. Девочка обняла в ответ, тоже шмыгая. Где-то вдалеке миссис Черили снова позвонила в колокольчик. И Кризалис с трудом отпустила её и вытерла слёзы. — Старайся изо всех сил. И помни: это первый шаг к твоей империи. Амброзия серьёзно кивнула. — Сначала учиться, потом собирать последователей, потом набирать власть, да, мамочка? — Именно так, дорогая. Будь безжалостна к врагам и щедра к тем, кого хочешь сделать друзьями. К концу недели я жду, что ты будешь править всей школой железной рукой. Поняла? — Да, мамочка! Я тебя не подведу! Отдав честь, Амброзия развернулась и побежала по дорожке. Бежала она по-детски неуклюже, пару раз чуть не рухнула носом в пыль, но мама незаметно подхватывала её магией. Миссис Черили улыбнулась ещё шире, положила копыто ей на спину и повела внутрь. Кризалис и Анон смотрели, как их девочка исчезает в дверях школы. У королевы дрожала нижняя губа, а слёзы катились по щекам. У неё были тысячи детей, но видеть, как Амброзия растёт вот так это было слишком. Она помнила, как вытаскивала её из кокона — не чейнджлинга, а настоящую человеческую малышку, самую красивую на свете. Вроде только вчера были пелёнки и первое «мама», а сегодня уже первый класс. Что дальше? Будет приводить мальчиков, чтобы засовывать их в любовные коконы? Или, что ещё страшнее, захочет пирсинг? Анон достал из заднего кармана платок и протянул ей. — Сама не заметишь, как скоро уже в институт пойдёт, — сказал он. — Заткнись, — всхлипнула Кризалис. — Она навсегда останется маленькой и милой. — Я… — Навсегда. — Да, дорогая. Анон обнял её за плечи и притянул к себе. Кризалис уткнулась носом ему в шею, вздрагивая. Из школы доносились детские голоса, поющие гимн Эквестрии. — Анон? — Да, дорогая? — Я хочу ещё одного. Прямо сейчас. Человек рассмеялся, подхватил её на руки и понёс домой. Дорога была длинная, но он не возражал. — Конечно, любимая. Сколько захочешь. Он поцеловал её в щёку, отчего она довольно улыбнулась.