Bug Wife (Жуко-жена)

Твайлайт Спаркл бродила по городу. Она исходила каждую улочку Понивиля столько раз, что, наверное, могла бы пройти их с закрытыми глазами и не споткнуться. Но сегодня, шагая по этим знакомым до боли улицам, она чувствовала себя потерянной. Кризи — не та, за кого себя выдавала. Она не человек из другого мира. Она — королева Кризалис, королева чейнджлингов, которая не раз пыталась уничтожить Эквестрию. Мысль казалась настолько дикой, что хотелось рассмеяться. Кризи печёт пирожные и учит жеребят таблице умножения. Она не кровожадный монстр, одержимый властью. Кто-нибудь да заметил бы, что с ней что-то не так; она сама бы заметила. В конце концов, она сразу раскусила, что Кризалис — это не Каденс. Когда к ней пришёл брат Торакса и всё выложил, Твайлайт не поверила ни единому слову. Настаивала: ошибка, стопроцентная ошибка. И потом — зачем, во имя Селестии, Анонимусу врать, что у него есть жена? Она точно знала: любая магия, влияющая на разум, на него не действует, подчинить его невозможно! Фаринкс упёрся. А вместе с его упрямством пришли и сомнения. Твайлайт вспомнила торговца-грифона и как странно было, что второй человек просто взял и появился рядом с Понивилем. Ещё был рассказ жеребёнка, который видел, как после случайного заклинания стражи по рынку метнулась большая чёрная тень. Твайлайт не считала себя подозрительной по натуре, но мысль, что кто-то настолько опасный живёт у них под носом, не могла не тревожить. Достаточно ли тревожила, чтобы прямо сейчас идти и устраивать допрос Кризи и Анону? Нет. Достаточно ли, чтобы пройтись по городу и ненавязчиво поспрашивать пони, не замечали ли они чего-нибудь странного во втором «человеке» городка? Да. Принцесса оказалась у «Сахарного уголка». Час пик после обеда давно прошёл, и внутри было почти пусто. Несколько пони доедали сладости, поздоровались или помахали копытом, но в основном занимались своим. Твайлайт подошла к стойке, за которой скучала Пинки Пай, пытаясь балансировать ручкой на кончике носа. — Приве-е-ет, Твайлайт! — оживилась Пинки, едва её увидела. — Кофе? Пончик? Печеньку? Мистер Кейк только что достал из печи сладкий хлеб, он о-о-очень вкусный! Твайлайт улыбнулась, хоть улыбка вышла по большей части натянутой. — Всё звучит заманчиво, Пинки, но… можешь позвать миссис Кейк? Мне нужно поговорить с ней. Наедине. Пинки посмотрела на неё долгим взглядом, но после одобрительно кивнула: — Оки-доки! Сейчас приведу! А потом всё-таки возьми хлеба, он правда офигенно-вкусный. — Хорошо, хорошо. Оставь мне потом буханку под прилавком. Пинки отдала честь и кувырком унеслась на кухню. На что Твайлайт покачала головой — неугомонная. Она знала: велика вероятность, что Фаринкс расскажет брату, что видел. Торакс не из тех королей, кто лезет в чужие дела, но если узнает, что Кризалис рядом… может и полезть. Может даже потребовать прислать целую армию. Тогда в городе начнётся паника при виде толпы чейнджлингов, а Селестия одна знает, как поведёт себя Кризалис… Если Кризи действительно Кризалис. — Добрый день, ваше высочество! Пинки сказала, вам нужно со мной поговорить? Твайлайт вздрогнула и обернулась. За стойкой стояла миссис Кейк в своём фирменном фартуке, по щеках и шее — мука. — Добрый день, миссис Кейк. Простите, что без предупреждения. — Да что вы, что вы! Вы всегда желанная гостья. В чём дело? Пинки сказала, что-то личное? Если хотите — поднимемся наверх, там тихо. — Да, если не сложно, так будет лучше. — Тогда прошу за мной. Твайлайт поднялась на второй этаж, лихорадочно подбирая слова. Миссис Кейк не сплетница, как Рарити, но в городе её слово весит много. Особенно если она скажет: «Ко мне приходила принцесса и спрашивала…» — Паунд и Пампкин спят, так что тише, пожалуйста, — шепнула миссис Кейк. — Что стряслось? Мы с мужем что-то натворили? — Нет-нет, что вы! — Твайлайт замотала головой. — Просто… вы же в курсе, что мы ищем одного опасного чейнджлинга? — Конечно. — Появилась зацепка, и прежде чем её проверять… можно я вас проверю? На предмет вмешательства в разум. Это быстро и совсем не больно. Миссис Кейк растерялась, но кивнула: — Давайте, милая. Твайлайт коснулась рогом лба кобылки. Рог засветился, и фиолетовая волна прокатилась по телу. Миссис Кейк ойкнула, но не шелохнулась. — Всё чисто, — выдохнула Твайлайт с облегчением. — Прекрасно, — улыбнулась миссис Кейк. И вдруг замялась, прикусив губу. Видно было, как она борется с собой, а потом решилась: — Этот ваш опасный чейнджлинг… Его, по-моему, нет в Понивилле. Твайлайт подняла бровь. — Я так гордилась, когда Кризи попросила меня быть подружкой невесты, — продолжила миссис Кейк. — Сначала я не знала, что о ней думать: зашла в пекарню и сразу, ни с того, ни с сего, попросила научить печь. Странная, даже страннее своего мужа. А потом поняла: она просто девчонка, которой нужна была помощь. Она шагнула ближе, голос стал твёрже: — Кризи всё время расспрашивала про любовь в выпечке. Не как обычные пони. Как будто её больше любовь интересует, чем тесто. На её лице проступила улыбка: — Были и другие мелочи. Я пекарь — у нас глаз-алмаз. Первые недели её внешность чуть менялась: глаза то больше, то меньше, волосы то темнее, то светлее. Даже сейчас её… э-э… грудь скачет туда-сюда. Другие кобылки тоже замечали, но мы молчали. — Почему? — спросила Твайлайт. — Она угрожала? — Угрожала? — миссис Кейк тихо рассмеялась. — Нет, что вы. Мы… любопытные были. И растерянные. Зачем большому злому злодею так стараться притворяться? Некоторые даже решили, что это вы её сюда поселили, пока не было того собрания в мэрии. Твайлайт потеряла дар речи. — Миссис Кейк, если вы… если вы что-то знали, особенно после собрания, почему молчали? Та улыбнулась тепло и спокойно: — Потому что того, кого вы ищете, здесь нет. Может, она и была тут в самом начале, но теперь — нет. Кризи — добрая девушка с чудесным мужем, которого обожает. Жеребята её любят, да и родители тоже. И она мне очень дорога как друг, и я молюсь, чтобы так оставалось ещё долгие годы. Грудь земнопони гордо выпятилась: — А ещё она второй лучший пекарь в Понивилле, и я это любому скажу без зазрения совести. Твайлайт медленно кивнула: — Поняла… Спасибо, что всё рассказали. Миссис Кейк положила ей копыто на плечо: — Может, она и не совсем человек, но Анона она любит настоящей любовью. И то, как она смотрела на него на помосте — это не сыграешь.

***

С бумажным пакетом вкусняшек в седельной сумке Твайлайт вышла из «Сахарного уголка». Ответы она получила, но уверенности не прибавилось. Наоборот — вопросов стало ещё больше. Она медленно шла по рынку, здоровалась, поглядывала на товар, но всё время косилась по сторонам. Пони вокруг были довольны и счастливы. Ничто не говорило о тревоге. А должна ли быть тревога? Если миссис Кейк сказала правду, а причин ей не верить не было, то повод для беспокойства всё-таки имелся. Всё это могло оказаться хитрым планом Кризалис — очередное вторжение, кража элементов гармонии, похищение кого-то из них… Стоило хотя бы поговорить с Аноном? Рассказать, что он женился на суперзлодейке, которая не раз пыталась засадить их всех в коконы и высосать любовь? Интересно было бы узнать, как вообще ему удалось приручить такую опасную тварь… И ещё она была на него очень зла. Очень. — Принцесса Твайлайт, вы в порядке? Твайлайт подпрыгнула. Рядом стояла маленькая Эпплблум. За ней — Свитти Белль и Скуталу на своём самокате. Все трое смотрели на неё с разной степенью беспокойства. — Ой, добрый день, девочки, — улыбнулась Твайлайт. Те поклонились, отчего Твайлайт еле сдержала гримасу. В Кантерлоте она терпела, а здесь ненавидела. — Мы не хотели мешать, просто вы выглядели потерянной, вот и подошли, — объяснила Свитти. — Если скучно, Твайлайт, поехали смотреть, как я трюки на самокате делаю! — оскалилась Скуталу. — Мы две недели строили рампу, и мне уже не терпится её обкатать! Улыбка Твайлайт поугасла. — Рампу? Девочки, как вы вообще рампу построили? — Инструментами, — гордо ответила Эпплблум. — Биг Мак дал. Твайлайт не была специалистом по рампам, но инженерные способности десятилеток вызывали сомнения. — Давайте я сначала посмотрю на ваше творение, а потом уже трюки, ладно? — мягко предложила она. — У меня ещё час до ужина свободен, могу побыть с вами. Девочки тут же завизжали от радости. Скуталу с жужжанием крыльев рванула вперёд, остальные потрусили следом — судя по направлению, к ферме Свит Эппл. Твайлайт смотрела, как они бегут на своих коротких ножках. Эти трое всегда были как батарейки, но она не помнила, когда они в последний раз выглядели такими счастливыми. — Эпплджек сказала, у тебя теперь одни пятёрки в дневнике, Эпплблум, — сказала Твайлайт. — Поздравляю. — Ага, старалась! — жеребёнка выпятила грудку. — Эпплджек обещала за это тележку. — У меня тоже куча пятёрок и одна четвёрка! — Свитти вприпрыжку обогнала подругу. — Молодец. — И Скутс хорошо сдала, — добавила Эпплблум. — Обычно она и тройкам рада, а тут, по-моему, даже пятёрки есть. Твайлайт посмотрела на летящую впереди Скуталу — энергия била ключом. Она вспомнила, как Рэйнбоу Дэш на днях разгоняла облака с подозрительно довольной мордой. Видимо, из-за «младшей сестрёнки». — Мисс Черили, наверное, вами гордится, — сказала Твайлайт. — Ага! — подтвердила Свитти. — Она сегодня сказала, что в пятницу будет пицца для всего класса, потому что мы все хорошо учимся! — Мисс Черили в последнее время вообще радуется всему на свете, — добавила Эпплблум. — Раньше к концу дня уставшая была, а теперь всё время улыбается. — Это из-за мисс Маус, — шепнула Свитти. Твайлайт навострила уши: — Мисс Маус? Девочки закивали. — Она нам с домашкой помогает, — объяснила Свитти. — Очень умная, всё знает. Благодаря ей мы теперь мисс Черили почти не мучаем вопросами после уроков. — Понятно… И вам всем нравится мисс Маус? — Конечно! — выпалила Эпплблум. — Орфография это же ад! Я была самой плохой, а теперь уже пишу правильно такие слова как «Флюгегехаймен»! Я до сих пор не знаю, что это такое, но пишу правильно! — Она очень добрая, — застенчиво добавила Свитти, глядя в копытца. — И красивая. Мне нравится, когда она мне гриву расчёсывает… — И она замужем за Аноном, а Анон на ферме пашет как трактор, — хихикнула Эпплблум. — Она сказала, если Анон будет нам грубить — сразу ей говорить, она его отшлёпает. Отчего сразу обе захихикали. — Девочки, раз вы её так хорошо знаете… она ничего странного не делает? — осторожно спросила Твайлайт. — Ну, необычного? Даже мелочь. Магию какую-нибудь? Или куда-то вас уводила? Говорила что-то, чего взрослым говорить не следует? Жеребятки замолчали и задумались. — Ну… когда мисс Маус расчёсывает гриву, она иногда странный звук издаёт, — сказала Свитти, наморщив носик. — Как будто… как… — Как сверчок стрекочет, — подсказала Эпплблум. — Точно! Стрекочет, как сверчок! — Сверчок, значит? — Ага. Только, по-моему, она и сама этого не замечает. Больше ничего странного, принцесса. А у тебя, Свитти? — Не-а. Прежде чем Твайлайт успела что-то добавить, Скуталу резко затормозила и обернулась: — Готовьтесь ахать! Мы две недели эту штуку строили! Маленькая пегаска гордо махнула копытом. Перед ними возвышалась… конструкция из досок, гвоздей, верёвок, клея и, кажется, жвачки. Если очень сильно прищуриться, это напоминало рампу. Твайлайт сразу поняла: один чих — и всё рухнет. — Давайте я сначала посмотрю внимательно, — предложила она. — Может, немного подправлю.

***

Только когда солнце Селестии почти скрылось за горами, Твайлайт наконец дошла до своего замка. Даже с магией на постройку безопасной рампы ушло немало сил. Когда всё было готово, все трое Метконосцев потребовали испытать её лично. Потом прибежали Эпплджек и Биг Мак посмотреть на шум, и Твайлайт осталась у Эпплов на ужин. Было очень душевно. И было время подумать. Если Кризи — Кризалис, с этим надо что-то делать. Она опасна. Может кому-нибудь навредить. Но если она та самая злая королева чейнджлингов, с которой они столько раз сражались… почему, во имя всего святого, она ничего плохого не делает? Помогает жеребятам с уроками, два раза в неделю ходит в город поболтать с замужними кобылками за чаем. Сиди она дома у Анона — никто бы и не удивился: «Новая в нашем мире, стесняется». Но нет, она активный и, похоже, искренний член общества. Злой твари нет смысла так выкладываться. По пути Твайлайт подумала написать принцессам Селестии и Луне. Увы, но обе сейчас где-то на Чёрном море наслаждаются пенсией. Даже если отправить письмо драконьим огнём — неизвестно, дойдёт ли и когда ответят. Зато есть ещё одна принцесса, с которой можно посоветоваться. Главное — уберечь Каденс от идеи послать весь кристальный гвардейский корпус хватать чейнджлинга.

***

Кокон был не простым. Этот был в три раза больше обычного родового. Основание широкое, круглое, а опоры уходили глубоко в землю. Каркас такой толстый, что на него мог рухнуть весь дом — и хоть бы хны. Прозрачная плёнка без единого изъяна. По строгим меркам чейнджлингов это было настоящее произведение искусства. Кризалис никогда не видела королевский родовой кокон, тем более сама раньше не создавала. Такое случается раз в тысячу лет — когда королева собирает достаточно любви и ресурсов, чтобы попытаться вывести новую королеву. Процесс, как ей рассказывали, смертельно опасен. Превращение обычного яйца в королевское требует астрономического количества любви, а потом ещё больше, чтобы наполнить кокон и постоянно питать яйцо. Мать рассказывала истории о королевах, погибших при такой попытке. Для неё это было проще простого. Она даже не заметила, что создала именно королевское яйцо, пока не начала рыть под подвалом и строить кокон. Переместить яйцо и залить кокон чистейшей, неразбавленной любовью — тоже как два пальца об асфальт. В центре кокона плавало крошечное яичко — чёрная крупинка в тёплой золотой жидкости. — Вот она. Твоя девочка. Анон присел на корточки у кокона. Он не отрывал глаз от яйца размером с горошину, ладонь лежала на плёнке. Кризалис стояла рядом, желудок сводило от волнения, а кулаки прижаты к груди. Она изо всех сил старалась не переминаться с ноги на ногу, как испуганная собака. — Ты уверена, что девочка? — Анон постучал пальцем по плёнке. Жидкость на миг вспыхнула ярче и успокоилась. — Да, уверена, — ответила Кризалис. — То, что я… создала, будет как я. То есть девочка. Почти точно. Муж медленно кивнул. — Сколько ей там быть? — Не знаю, — честно призналась королева. — Месяцы. Точное время зависит от количества любви. Анон улыбнулся: — Я, конечно, хотел посмотреть, как у тебя живот растёт, но и так тоже круто. Буду видеть, как моя малышка растёт прямо на глазах. Улыбка стала шире, и любовь хлынула волной. Кокон осветил комнату, как маленькое солнце. Анон ещё немного подержал ладонь на плёнке, потом встал и обнял Кризалис. — Она получит столько моей любви, сколько сможет проглотить, — сказал он. — Как и ты, родная. Кризалис выдохнула, не заметив, что задерживала дыхание. Обняла его в ответ и уткнулась в плечо. Глядя на кокон, она не могла сдержать улыбку. Они стояли молча, просто обнимая друг друга. — Анонимус? — Да, милая? Кризалис сглотнула. Отстранилась, встала напротив. С трудом подняла на него глаза. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Я… я не была с тобой честна. Я не «пони любви». Я… Но не успела она договорить, как Анон тут же мягко закрыл ей рот ладонью. — Ты моя жена. Мать моего ребёнка. Уважаемый житель этого городка, — сказал он. — Самое красивое, умное и идеальное существо, которое я встречал. Каждый день с тобой — лучший в моей жизни. Он убрал руку и взял её за плечи. — Вот кто ты для меня. И всегда будешь. Неважно, кем ты была и что делала до меня. Хорошо? Кризалис смотрела на него, раскрыв рот. Подобрать хоть слово не было возможности. А после выступили слёзы, которые она яростно пыталась проморгать. Анон снова обнял её, отчего она вцепилась в него изо всех сил и шмыгнула носом. Ладонь легла ей на макушку, и она прижалась ещё сильнее. — Я тебя люблю… — И я тебя. Очень-очень. А за их спинами кокон превратился в маленькое солнце.