Опасность ближе, чем кажется

Иногда всем кажется, что доверять людям — фатальная ошибка. Кто-то может быть слишком добрым и наивным, а кто-то же свойственен отталкивать данных особ подальше от себя, чтобы не попасть в передрягу и не расхлебывать все дерьмо, что ты получил лишь из-за одного человека. Есть и такое ощущение, когда ты вроде и доверяешь кому то, но можешь отрицать эти мысли, думая, что в людях всегда есть какой-то подвох. Обычно это происходит у тех, кто ощущал эти чувства. Когда-то родной для тебя человек, неважно будь он из родни или же просто друг, был для тебя в какой-то степени маяком, но даже близкие могут предать так, что боль не проходит со временем, а лишь оставляет остаток в твоем сердце. «Что вообще происходит со мной? Я никогда так сильно не общался с людьми. Блять да никогда не было ни с кем таких общих тем, как с ней. Это слишком странно. Что за ублюдское чувство?» Все правила снова стали соблюдаться под строгим руководством Леви. За время его мини отпуска все что-то расслабились. Поэтому стоило капитану выздороветь, как тут же все взялись на ум. Все солдаты старались делать все максимально идеально в его присутствии. По началу было трудно как-то смириться с тем, что у Аккермана такой характер и жесткое соблюдения правил и дисциплины. Со временем выполнять его указания уже вошло в привычку. До сих пор о некоторых моментах с ним могла спорить только Аккерман младшая. Микаса все еще считала, что Леви слишком высокомерный, раз продолжает относится так к соратникам, не изменяя чего-то в себе. — Вы снова жестоки, капитан коротышка, — говорит Микаса, сидя в кабинете Аккермана. Она помогала ему с отчетами, который в очередной раз требовал Эрвин Смит. Оба в последнее время тайно общались друг с другом. У них были даже схожи интересы. Им не с кем было о чем-то поговорить. Не как солдаты, а как простые люди. Микаса то и дело слышала от Эрена о истреблении титанов. Конечно, девушка поддерживала его всеми способами, но никогда никому не рассказывала, что у нее на душе. Да и просто поговорить на какую-нибудь тему, чтобы хоть как-то сгладить присутствия войны. Ей порой бывает одиноко. Леви же устал от вечных военных разговоров. Вечные тактики и планы по спасению человечество уже стоит у него по самое горло. Юный капитан никогда не подавал виду, что он устал. Но бывали такие моменты, когда он оставался без сил. Физически он привык, но вот морально пока не совсем. Аккерман пытался хотя бы разговаривать с Ханджи, но эта четырехглазая постоянно бормочет про свою любовь к беспощадным тварям и желанием их исследовать все больше и больше. Зое слишком зациклена на способностях Йегера, да так, что она может не спать несколько ночей, сидя в запертой в лаборатории, находясь наедине со своими записями, микроскопом и пробирками. Попытки были, но это совсем не то, о чем думал боец. — Ты бы лучше занималась отчетами, а не болтать просто так, бестолковая. А насчет коротышки, я могу и дополнительное задание тебе дать. Ты этого хочешь? — холодно ответил ей Леви, делая очередной глоток свежего горячего чая. — Отнюдь. Но правда можно быть и по ласковее, — продолжила девушка, все еще заполняя очередной протокол. — Не в моем стиле, — коротко ответил тот, — От меня хрен дождешься доброго слова, Аккерман. Работаем, иначе Эрвин надерет задницу сначала мне, а я потом тебе. Улови эту цепочку. Оба продолжили свое дело. В перерывах они много чего еще успели обсудить, при этом не забывая язвить друг другу. Иногда кажется, что именно язва является изюминкой в их общении. Тем не менее, ранняя неприязнь постепенно сошла на нет. — Ну ты даешь, Аккерман. Как можно было так глупо выглядеть? — с интересом спросил Леви девушку, делая глоток новой кружки чая. Микаса, по случайности, рассказала Леви историю, когда та была маленькой. В детстве она любила укутываться в одеяло, притворяясь милым, но, по ее мнению, на тот момент страшным, приведением. И таким способом могла напугать собственного отца. Господин Аккерман знал, что это его дочка, но всегда притворялся, будто она его напугала. Для него и госпожи Аккерман их чадо было самым сокровенным, что у них было. Живя далеко в горах, это маленькая, но довольно дружная семья, была счастливой. Мама Микасы была другого происхождения. Выглядит немного странно. Клан Аккерманов и азиатка. На первое впечатление удивительный союз, не правда ли? Леви был под впечатлением, слушая историю Микасы. Время уже было позднее. Команда "отбой" уже была, но ребята немного потеряли счет времени. Уж очень увлеклись разговорами. — Оу… уже поздно. Я пойду, капитан. Завтра ведь моя первая тренировка после ранения, — спокойно сказала Микаса, поправив свой красный шарф. — Не уверен, что тебе еще можно посещать тренировки, но настаивать не буду. Все равно припрешься, — ответил тот, — Ты свободна. Можешь идти. Девушка кивнула и молча ушла. Леви же не стал долго засиживаться и просто лег спать. На утро все кадеты разведкорпуса, сломя голову, уже бежали на завтрак. В столовой царил шум и гам. Кто-то обсуждал личные темы меж собой. В особенности это были "те самые подружки". Парни же в основном говорили на такие темы как: кто сильнее или, кто лучше всех сможет произвести впечатление на какую-нибудь молоденькую разведчицу. Давайте начистоту, в основном половину разведкорпуса занимали подростки от 16-ти лет. В этот период всем хочется побыть в центре внимания. Ощутить те самые взгляды, от которых можно смущаться, перебирая волосы в своих пальцах. Жизнь- непредсказуемая штука. Ты можешь ее строить по-своему, но не знаешь где и когда она может закончится. Поэтому здесь и сейчас хотелось попробовать все. Не отрицаем того факта, что происходит в том числе и биологический процесс. Организм свойственен меняться. У мальчиков по-своему, у девочек тоже. Это все естественно и никуда от этого не убежать. Микаса же сидела за столом вместе со своими ребятами из 104-го кадетского корпуса. С самого начала они сидели все вместе, обсуждая разные темы. Это все началось в кадетском училище, когда они только начали осваивать все прелести жизни названного солдата. Это была их мини-традиция. Конечно, не обходилось без перепалок от Жана и Эрена. Эти двое вечно из-за чего-то цеплялись к друг другу. Несмотря на то, что они в одном отряде и часто ссорились, иногда доходило до небольших потасовок, в каких-то моментах они были дружны. Ребята сами построили для себя свою новую семью, в которой они могут чувствовать себя не только солдатами, но и простыми людьми. Без этой формы, без УПМ и вечных тренировок и операций. Они могли ощутить их родной дом. Эти моменты все старались запомнить надолго. Никто из них не знает выживет кто-то или нет. В эти минуты хотелось забыться. На момент перестать думать, что в этом жестоком мире существуют гигантские твари. Армин очень часто рассказывал о море. Что для них значит это слово и какое значение оно имеет для них? Единственное, что все знали об этом месте это то, что оно бесконечное и глубокое. Все могли рассказать свои истории из жизни. И даже над некоторыми ребятами смеялись. Для всех них это было чем-то потрясающим. Время, когда ты можешь вздохнуть спокойно. Леви сидел неподалеку от их общего стола. Смотря на ребят, он вспоминал свои годы в столь таком возрасте. В какой-то степени он даже завидовал, ведь из-за трудной жизни в Подземном городе, у него осталось не так много хороших воспоминаний, связанных с его погибшими друзьями которых он считал своей семьей. Капитан глядел на них молча, особо даже не слушая, что трепещет ему на ухо неугомонная Ханджи, которая всячески пытается доказать, что способности Эрена приведут все человечество к победе. Закончив с завтраком, ребята быстро забежали в свои комнаты и переоделись в более удобную форму для тренировок. На улице было тепло, поэтому все оделись легко и удобно. разумеется, капитан Леви уже ждал их на месте. — Удивили, малышня. Даже не опоздали. Я впечатлен, — все еще холодно говорил Леви, убирая ручные часы в карман своей куртки, — Быстренько пробежали 15 кругов, затем небольшая разминка, а потом будете практиковать рукопашный бой». — Но капитан...рукопашный бой практически не используется в сражениях, — решил возразить Жан, подняв руку. — Бой в любом случае может пригодится. С учетом того, как у нас предусмотрена та же самая военная полиция, рукопашка в данном случае будет уместна, — ответил капитан, отвернувшись, — Начинайте тренировку! Все начали выполнять данные указания. Закончив, каждый солдат получил по огромной груше для битья, выслушав нудную технику безопасности от Леви, которую они успели запомнить наизусть за все 3 года обучения в кадетском училище. Как же это было нудно. Слушать одно и тоже, но таковы порядки, ту ничего не изменить. Дослушав, все начали выполнять самые элементарные упражнения. Никто не забыл все навыки со времен учебы, будучи еще кадетами. Были и такие тренировки, и упражнения с ружьями, и даже друг с другом. Микасе вспомнился случай с Энни Леонхарт, когда попросила ее обучить некоторым приемам. От этого воспоминания девушка даже немного улыбнулась, но через секунду выбросила мысль из головы и продолжила тренировку. И все же на нее нахлынуло одно, но ужас какое неприятное, воспоминание. Снова этот момент, который заставил ее тогда онеметь от ужаса. Мурашки стали окутывать все тело, а дыхание начало сбиваться. В жилах накапливалась некая злость, а руки продолжали наносить удары впередистоящей груше. — Должно быть это доктор Йегер, — с улыбкой проговорил господин Аккерман, подходя к двери. Отперев ее, мужчина через несколько секунд упал на землю замертво. Мать Микасы, видя это, не смогла проронить ни слова, а только произвела попытки стащить ножницы со стола. Это был единственный предмет, благодаря которому, она могла защищаться. Микаса сидела и старалась не дышать, но, периодически, поглядывала на мать. Резкий прыжок и та пыталась вонзить острый предмет в противника, но сразу же упала замертво. Удар, еще удар. Слезы уже начали подступать к глазам, но девушка, словно под гипнозом и в зоне эйфории, продолжала избивать грушу, что есть мочи. — Ты что, идиот? Договорились же прихлопнуть только отца, а этих двоих забираем к черту отсюда, — завопил старший из банды, приложив ладонь к лицу. — Да она убила бы меня. Конченная мамаша. — Микаса не могла пошевелиться. Прямо тут, прямо сейчас у нее на глазах убили ее родных. Кто сможет такое выдержать, будучи ребенком? Ужасное чувство, почти невозможное. Перед ней лежали два бездыханных тела. Лежали ее родители. — Ладно, долбаеб. Хрен с ними. Что сделано, то сделано. Бери девчонку и уходим. Картина из прошлого всплывала перед глазами все четче. Настал тот момент, когда Аккерман уже не могла контролировать свои эмоции и действия. Она продолжала. Наносила удар за ударом по груше, представляя перед собой тех работорговцев, убившие ее семью. Это не сон и не фантазии. Это реальность, которая произошла и ее уже никак не изменить. Костяшки на пальцах были уже в багровых синяках и в крови. Ее поведение привлекло Армина, и тот сразу подбежал к ней, положив руки на ее плечи. — Микаса!.. Микаса, что с тобой? — визжал блондин, пытаясь остановить подругу, но та его не слышала, — Остановись, пожалуйста! Крик солдата привлек внимания остальных, в том числе и капитана Леви. Увидев эту картину, разведчик тут же подбежал к ребятам. — Блять, что у вас тут происходит? — злобно начал вопить капитан, смотря на Микасу. Та продолжала, уже еле дыша. Боль все еще подступала к ее голове, заставляя уже лупить своего «противника» со всей дури. Леви быстро среагировал, встав напротив девушки, уже начавшая бить его самого. «Не хилый такой удар, бестолковая. Но блять, что с тобой?» — Аккерман, твою мать, очнись! Успокойся! — все еще кричал Леви, держа Микасу за плечи. Девушка была, достаточно сильным солдатом. Ее удары заставляли капитана немного кряхтеть. Тем не менее, ему удалось завести ее руки за спину, уложив на землю. Дыхание девушки постепенно начало приходить в норму. На землю все еще капала свежая кровь. Спустя некоторое время Аккерман младшая успокоилась и подняла голову. На нее смотрели все. Эта сцена как будто заставила всех солдат онеметь от ужаса. Лишь Эрен и Армин присели рядом с подругой, помогая ей встать. — Микаса, ты в порядке? — волнительно спросил Йегер. Ответа тот не услышал, так как разведчица была еще в шоке от происходящего. Жуткая головная боль снова начала ее преследовать, но это было от элементарных слез и нервов. — Йегер, Арлерт, отведите ее в комнату, — коротко отдал приказ Леви. Спустя несколько часов, Микаса пришла в норму. Сумерки мягко просачивались в маленькую комнатку, окрашивая ее пространство в легкий золотистый цвет. Так же дул небольшой легкий ветерок, проветривая все вокруг. Стояла непрерывная тишина. Она была настолько привычной, что можно было услышать каждый тихий шаг неподалеку от себя. Микаса сидела на краю кровати, опустив свой взгляд на руки. Неприятная картина. Обе кисти были в небольших синяках, но они были по цвету намного темнее. Кровь уже почти засохла на ее костяшках, но пальцы все еще были напряжены после такого воспоминания. Аккерман пыталась хотя бы немного пошевелить руками, но резкая боль от синяков заставила ее зашипеть от неприятной боли. (трек: Sting- Shape of my heart) Тень легла на ее руку раньше, чем непонятные звуки достигли ее слуха. Леви остановился рядом. Бесшумно, словно имел невероятную скорость передвижения. Недолго он разглядывал ее пальцы с синяками и ранами, но не издавал ни единого звука. Его взгляд был холодным, но очень внимательным. — Дай, — сказал он негромко. Его голос звучал так обычно, словно он просил какую-нибудь половую тряпку, чтобы самому проверить полы на их чистоту. С другой стороны его спокойное поведение было немного странным. Возможно, из-за того, что капитан уже много раз видел такую ломку и всплеск эмоций других своих соратников, он не позволял ломаться даже самому себе. Микаса подняла глаза и их взгляды встретились. В ее голове все мысли смешались в полном объеме. «Позволь ему помочь тебе, Микаса. Доверься и дай приблизиться. Засунь гордость глубоко в задницу» Микаса замялась, но все же протянула парню свои пальцы. Леви наклонился, протянул свою руку — так неторопливо, словно ее руки были хрупкими, как чашка. Их пальцы встретились. Сначала — почти неуверенно, словно показывая небольшой страх внутри себя. Подушечки его пальцев касались ее кожи. На ощупь они были грубыми и шершавыми. Возможно, они стали такими от вечной уборки, да использованием орудия с УПМ. Но сейчас это был не тот холод, от которого хочется убрать руки, а ясный, в котором не было того страха и дрожи. Ее кожа под его пальцами казалась теплой и нежной, так же чуть влажной от пота и засохших болячек. Каждое биение сердца откликалось в кончиках пальцев, а дыхание начало немного сбиваться с привычного темпа. Микаса в одно мгновение почувствовала, как его пальцы чуть крепче, но в тоже время спокойно и мягко обхватили ее ладонь. Леви не отдернул руку, хотя мог это спокойно сделать в любую секунду. Его больше пальцы аккуратно придерживали ее ладони сверху, не давая выбраться. В этой хватке не было грубости, не было привычного приказа. Лишь тихое, прямое утверждение: «Не дергайся. Я не закончил» Для нее это прикосновение стало слишком громким и теплым за последние несколько лет. Таких ощущений она не чувствовала с времен, когда на ее родной город напали бронированные и колоссальные титаны. Сейчас, в этой комнате, остались только прикосновение и их общее молчание. Аккерман чувствовала, как тепло ее кожи медленно пробивается сквозь его холодные пальцы. Леви чувствовал тоже самое, но не подавал виду и молчал, словно боясь произнести хоть слово. Пальцы все еще едва касались друг друга. Ни капитан, ни его подчиненная разведчица не решались сжимать ладони до конца. За окном уже даже стихло и стемнело так, что можно было услышать их редкое громкое дыхание. Аккерман первый поднял взгляд и сразу же уловил яркость глаз девушки. Глаза в свете луны отражали ее голубоватый оттенок, что делало взгляд более выразительным и красивым по-своему. Он наклонил голову вперед, лишь на один сантиметр, как будто пытаясь что-то сказать на ухо. Вблизи Микаса заметила на его частях тела маленькие болезненные шрамы, которые были получены в результате жестоких боев. И ведь только сейчас она заметила такие мелочи. Ее пальцы сами сжали руки парня, словно показывая ему какой-то сигнал для действий. «Что ты творишь, Аккерман? Остановись и не поддавайся. Отставить слабину. Но… она такая красивая… Что за бред я несу?..» Они смотрели друг на друга и молчали, боясь сделать что-то не так. Оба не ощущали ничего вокруг кроме самих себя. Не чувствовался ни холод, ни ветерок, который продолжал проветривать все вокруг. Боль в районе костяшек уже не чувствовалось. Было настолько тихо, что кажется слышно биение сердец. Микаса решила первой поддаться, преодолевая остаток расстояния, осторожно, словно боясь спугнуть. Ее губы лишь коснулись его. Легко и нежно. Леви ответил не сразу, терзая себя сложными мыслями. «Имею ли я на это право? Должен ли я выполнить это, словно мне отдали приказ?» Капитана окутала некая дымка, которая откинула эти мысли. Он ответил на поцелуй девушки, углубляя его, не оставаясь таким сдержанным и строгим, будучи в боях. Его ладонь перенеслась на нежную щеку разведчицы. Он чуть сжал ее, словно боясь попытки отстранения. Мир вокруг перестал существовать. Были лишь только мягкое прикосновения губ. Микаса почувствовала снятия напряжения в зоне плеч. Как будто… этот поцелуй должен был случится… Просто оба даже не подозревали, что такое в принципе могло случится. Через время оба отстранились друг от друга, тяжело дыша. — Капитан… я.… я не, — только хотела сказать Микаса, как почувствовала на своих губах его большой палец, требуя молчания. — Молчи, — ответил тот и уже сам начал проявлять инициативу, одаривая ее губы своим поцелуем. «Видимо она никогда не целовалась. Я первый, кому она подарила свой поцелуй.» Мир снова замер. Время остановилось. Все стихло в один миг. Они сновно чувствовали друг друга. Леви изучал ее губы каждым движением. Микаса же отвечала в какой-то степени неуверенно, но нежно и тонко. Это был ее первый в жизни поцелуй. Конечно, она не так представляла его. Думала, что подарит его Эрену, но сейчас она не герой красивой сказки. Оба сейчас не контролируют свой разум. Самое главное заключается в одном. Не пожалеют ли они об этом после?