Опасность ближе, чем кажется

«Аккерман, ты реально идиот.» Именно такая мысль посещала Леви очень часто в последнее время. Конечно, ведь он поцеловался с Микасой. Обычно капитана не привлекали девушки, но фанаток у него было предостаточно. Он никогда не задумывался о том, чтобы кого-то полюбить. Единственный человек, к которому он имел такие чувства была мама. В детстве Леви часто проводил с ней время, но жизнь была несладкая, как хотелось бы думать. Кушель- так звали маму парня. Она работала в борделе, чтобы хоть как-то зарабатывать на жизнь. В первую очередь на жизнь самого Леви. После тяжелой болезни, женщина скончалась. После этого капитан не проявлял заботу и любовь к противоположному полу. Все это было бессмысленно. Но что происходило тут? Этот поцелуй… Он заставлял Леви сходить с ума и думать о том, что, если об этом узнают? Слухи расползаются быстро, но в данный момент они ни к чему сейчас. Аккерман показал слабость или очередное превосходство, но уже в другом плане? «Нет, я просто забуду это. Сделаю вид, что ничего не произошло. Обычный всплеск эмоций. Леви, блять, контролируй себя!» Микаса думала обо всем, что произошло. Прикосновение кончиками пальцев к губам в очередной раз заставили ее вздрогнуть. Это был ее самый первый поцелуй. Неожиданный. Негаданный. С самого начала он должен был принадлежать одному человеку- Эрену. Иногда Микаса представляла этот момент. Но нужно выйти из своих мечтаний, ведь в реальности этот момент произошел с другим. Как? Почему на это месте оказался именно капитан? «Это все. Так странно. Нужно будет поговорить об этом с ним. Просто так оставлять это нельзя.» На следующий день поступил приказ исследовать окрестности за стеной Мария. Так же осмотреть ближайшие деревни, чтобы в крайнем случае оповестить жителей о новом нашествии титанов. Это хотя бы немного, но позволит снизить риски о гибели простых людей. Сейчас на этом острове, да и в принципе во всем мире может случится что угодно. Куда не посмотри везде есть присутствие смерти. Микаса в эти дни много думала, размышляла, пыталась выловить капитана, когда тот оставался наедине сам с собой. Но тот вечно отнекивался разными делами или же уходил на индивидуальные тренировки. Оставлять это так просто нельзя. Он не отделается от разговора. Девчонка обладала упрямым характером. Если ей надо — значит сделает, несмотря на последствия. — Эй, Микаса, ты где, в облаках летаешь? — спросил у нее Эрен, сидя на лошади. Святая троица медленно скакала в очередную деревню, чтобы выполнить задание. Вопрос сводного брата выбили девушку из колеи. — Ничего… Просто задумалась, — Мешкаясь, заявила Микаса, сжав веревку посильнее. Раны на костяшках все еще были. Это иногда выносило до глубины души, ведь благодаря этим синякам с засохшей кровью, Аккерман вспоминала эти холодные прикосновения капитана. Она думает о нем? — Как твои раны? Заживают? — спросил, рядом ехавший, Армин, — Ты нас напугала тогда. Что произошло? В груди ощутилась неприятная боль. Обычно Микаса никогда не рассказывала кому-то о своих чувствах и переживаниях. Привыкла отпускать все наедине. Но почему-то сейчас она хотела поделиться этим состоянием со своими друзьями. Девушка почти каждый день спасала их шкуры от солдат гарнизона и никогда не жаловалась. Глотала все обиды в себе. Было много моментов, когда Эрен перебарщивал со словами и сильно задевал ее, но потом извинялся за свои поступки. Микаса не могла его не простить, так как привязалась к своему спасителю от жестокой смерти. — Я вспомнила тот страшный день… Когда мои родители погибли, — спокойно сказала Микаса, смотря вперед, не подавая вида, что ей до сих пор тяжело отправиться от этого момента, — Не могу это забыть… Слишком велика моя потеря. Армин и Эрен молчали, так как знали, что это больная тема. Они все вместе всегда старались поддержать друг друга. Всех троих объединяла одна боль. У Эрена на глазах титан съел его маму. У Армина погиб дедушка, оставляя его сиротой. Каждый из них прочувствовал эти моменты. Это невыносимо и останется с тобой на всю жизнь. Говорят, что время лечит, но так ли это? Разве оно сможет отнять те болезненные ощущения? Понять пока это невозможно. — Еще и капитан Леви сам не свой в последнее время. Думаю, на него сильно повлияла большая нагрузка на его плечах. Все так тяжело одновременно смотреть за разведчиками, тренировать, а еще писать всякие доклады, о которых просит командир Эрвин, — коротко сказал Эрен. Микаса лишь фыркнула на это. Сейчас вообще не хотелось разговаривать о нем. Голова, итак, забита не только этим, но и другими делами. После завершения дела, все разведчики вернулись в штаб. До ужина еще оставалось время, поэтому Микаса быстро приняла душ и направилась в столовую. Она сегодня вместе с Сашей Блаус дежурная по кухне. Нужно было в скором темпе приготовить еды на всех солдат. Разнообразие, конечно, было "великолепным". На выбор была картошка, морковь и сухофрукты. Было принято решение готовить простой суп и компот. Да, еда не из богатых, но нужно было как-то жить, ибо запасов крайне мало. Саша болтала что-то себе под нос, готовя компот. Микаса ее не слушала, а лишь тихо чистила овощи на суп. Ее все же не покидает мысль о том дне. Девушка облизнула губы. Ощущение, что на них остался привкус его губ, было до сих пор. Странное чувство, но, с другой стороны, немного милое. В это время Армин, Эрен и Жан чистили конюшни. — Как же заебало. «Все чистим и чистим в это невыносимой вони, — устала сказал Жан, выходя наружу, вздохнув глоток свежего воздуха, — Лучше бы меня поставили дежурить на кухню рядом с Аккерман». Уж с ней то повеселее было бы. — Жан, это приказ капитана Леви. Ты же знаешь, он с грязью не дружит, — сказал Армин, выходя следом. — Это да, но хочется иногда побыть с ней наедине, — ехидно продолжил тот. Удивительно, но в это время как раз мимо проходил сам капитан и до его ушей дошли последние слова. Леви всегда был незамеченным, поэтому лего мог уловить какого-нибудь солдата, который оставлял работу на второй план. От слов, сказанные Жаном, Леви сморщился, а в жилах пронеслась непонятная искра. «Ублюдок» — Брось. Микаса никогда не будет с таким, как ты, — влез в разговор Йегер. — А ты думаешь, что ей более симпатичен мальчишка с образом титана, который то и дело, что может включать агрессора? Обстановка накалялась. В очередной раз парни сцепились друг с другом, как кошка с собакой. Словно Микаса была куском мяса, который не могли поделить. Каждый из парней пытался показывать свое превосходство. Драка выдалась недолгой, так как вмешался Леви. — Идиоты, чего деремся опять? Сказано же молча выполнять мой приказ. Уши серой и пылью забились? — холодно, но строго произнес капитан, — Ведете себя как дети. Девчонку они не поделили. Лучше бы занялись крайне важным делом, чем заниматься этой хуйней! Настало время ужина. Все собрались в столовой и начали свой галдеж. Микаса по привычке трепетала свой шарф, думая о том, как бы поговорить с капитаном и произошедшем. Она чувствовала его взгляд. На себе, но не оборачивалась. А ведь все так и есть. Леви, облокотившись на свои ладони, скрепленные в замок, наблюдал за разведчицей, но старался делать это так, чтобы других не привлекло это во внимание. Как бы он не старался, но спустя некоторое мгновенье она повернулась. «Блять» В какой-то момент их взгляды встретились. Всего на миг. Как будто это была мини игра: "Угадай кто первый моргнет". — Хей, Леви. Ты чего вылупился в одну точку, как истукан? — дернув плечо Леви, сказала Ханджи, — Угрюмый ходишь дня так три. — Видимо ты насиделась в своей лаборатории, что уже не умеешь различать лица, чучело, — спокойно ответил тот, — Я в норме. Отключи мамочку. Уже наступил глубокий вечер. Все разошлись по своим комнатам и легли спать после очередной команды. Только лишь Аккерман не спала. Ее мучал до сих пор тот поцелуй. И почему-то именно после него Леви начал относится к ней так, словно ее нет. Он не видит ее. Притворялся. Девушке это надоело. Встав с кровати, сразу нацепив на себя белую рубашку, штаны и сапоги она направилась в сторону его кабинета. Выйти из комнаты стало для нее небольшим облегчением, ведь именно там произошло некое событие. Ей надоело играть в салочки. Она узнает. Что происходит и почему капитан стал еще холоднее? Сердце бешено колотилось. С каждым шагов оно стучало все сильнее и сильнее, отдавая маленькие импульсы по всему телу. Микаса пыталась себя остановить мысленно, но ноги как будто сами вели ее к этому разговору, словно на эшафот. Было настолько тихо, что слышались только ее собственные шаги и стук сердца. На улице даже не было просвета луны, не дул ветер. Все замерло. Все казалось, как будто в тумане. Микаса уже подошла к двери. Вот она стоит напротив этой зловещей двери, пытаясь постучать, соблюдая хоть какие-то рамки приличия. Так бы она могла с ноги туда зайти. Уж желание было диким. В жилах кипит огонь, который сейчас не потушить. Аккерман узнает в чем дело. Здесь и сейчас. Постучавшись, даже не подождав ответа, она вошла. Было тихо, как будто комната, совмещенная с кабинетом, пустовала несколько лет. Только несколько свече освещали какую-то часть помещения. Леви не было тут. «Проклятье! Где этот коротышка?!» Как он не нужен, так везде, а как понадобился, так испарился в воздухе. Что за беспредел? Девушка подошла к рабочему месту капитана. Стол представляет собой образец некой строгости и порядка. Он был выполнен из старого, но в тоже время крепкого, дерева, что в какой-то степени отражает сдержанный характер юного бойца. На столе не было лишних деталей и предметов. Почти все пространство на столе было пустым. В центре аккуратно расположена стопка, казалось бы, бесконечных отчетов и протоколов. По правому краю находятся письменные принадлежности. Стол всегда был чистый, без единой пылинки. Это вполне соответствует репутацию Леви как "чистюли", строго следящим за гигиеной. Сразу видно, что стол протирается по несколько раз. Каждый предмет имел свое место. В конечном счете, рабочий стол Леви Аккермана является его отражением: минимум вещей и максимум перфекционизма. — Тебя маленько не учили, что врываться без предупреждения нельзя? — резко прервал тишину капитан, который вышел из душа. Волосы были немного растрепаны после вытирания полотенцем, но легли более чем аккуратно. Сам он был в черных брюках и.…с оголенным торсом. Леви хоть и был невысокого роста, но телосложением обладал весьма хорошим. Микаса покраснела от такого вида и отвернулась, чтобы не показывать своего румянца. — Вы бы еще голым вышли, — спокойно ответила та, поправляя прядь своих волос за ухо. — В следующий раз я так и сделаю, — съязвил Леви, подходя к столу, — Чего хотела, Аккерман? У тебя 3 минуты. Мне отчеты заполнять надо. Снова холод, снова игнор. Ну хотя бы спасибо за время для начинания разговора. — Мы должны обсудить произошедшее..., — сказала Микаса, сложив руки на груди. — Да, согласен. Ездить в каждую деревню было глупо, но это приказ Эрвина, и мы ничего не можем с этим поделать, — перебил ее Аккерман, беря в руки очередные бумажки. — Я не про это! Не делайте вид, что не поняли про что я говорю- уже прикрикнула девушка, делая возмущенное лицо, — Я про поцелуй в моей комнате. Леви замер. Ощущение, что он пропустил эти слова мимо ушей. Ему не до этого сейчас, но это произошло. Капитан всячески хотел избежать данного разговора. Он не может. Не может сейчас даже рядом с ней находиться, ведь его тоже терзает мысль об этих сладких губах, перед которым он не смог сдержаться. На мгновенье Леви окунулся в тот момент, когда целовал ее. Ее губы как будто отдавали вкус спелой вишни с ноткой кислого грейпфрута. Хотелось изучить, пощупать. Капитан выдохнул. Он хотел отрицать очевидное, хотел забыть. Но если признается, что в какой-то степени не хотел заканчивать это то покажет слабость, а это не по его части. — Ты хочешь услышать от меня сейчас что? Что это было ахуенно и так далее? Микаса была ошарашена. — Вопрос в другом. Почему это в принципе произошло? — Гормоны, Аккерман. Обычное чувство, когда хочется адреналина, — спокойно и холодно произнес он. Это удивило ее больше. Она не верила. Этого просто не может быть! Спор начал накалять. Оба весьма уперто показывали свой характер. Что один, что вторая были явными противоположностями. Леви всегда был сдержанным и холодным, в то время Микаса же показывала свое недовольство, могла высказаться прямо и отстаивать свое мнение. Каждый пытался донести другому свою позицию. Хотя можно ли что-то сделать этим двоим? Они оба как два мощнейших огня, которые сложно потушить. Даже простой воды будет мало. Бывали такие случаи, когда даже Эрен с Армином не удавалось успокоить вспыльчивую подругу. Обычно они не противились, а просто желали удачи тем, кто ее обидел даже словом, молча уже о каком-либо движении. От кого у нее такой только пыл? Одному богу лишь известно. — Да заткнись ты уже, бестолковая! — уже начал вскрикивать Аккерман, — Ты понимаешь, что это был чистый прилив эйфории, не больше. Ошибка, понимаешь? Забудь это! Ты мне никто, кроме как простого солдата. Это не я бегаю за Йегером, как маленькая собачонка, выполняя приказы, словно скот! На какой-то момент сердце Микасы начало стучаться еще сильнее. Она то и дело, что чувствовала его биение с высокой частотой. Мир как будто перевернулся с ног на голову. Аккерман ожидала услышать все, но точно не это. Что? Это обида? Бред какой-то. Разведчица привыкла ко многому, но почему-то сейчас ее сильно задели слова капитана. Словно жим слова ранили не Микасу в обличии солдата, а ту маленькую девочку, потерявшую почти все в Сиганасине. Хлопок. Она не сдержалась и влепила Аккерману нехилую пощечину, даже не почувствовав жжение в зоне своей ладони. — Никогда…Отныне никогда не смейте даже дышать в мою сторону, капитан...Вы бесчувственный, но простые люди считают вас героем. Для меня вы снова отвратительны. Думаете только о себе, лишь бы быть на вершине. Это ужасно! Просто отвратительно, — лишь ответила девушка, у которой тело начинало немного вздрагивать от накопившихся эмоций. Ее давно так никто не доводил. Именно до слез. Почему-то именно сейчас Аккерман приняла эти слова близко, у сердца. Это явный удар хуже, чем упасть с УМП с большой высоты. Леви не успел никак среагировать, как девушка уже ушла из поле зрения. Его ударила девушка. В первые в жизни он позволил кому-то это сделать. Капитан был одновременно шокирован и спокоен. В моменте он предполагал такой исход событий, но в него не входила его резкая агрессия. Он не был таким, никогда не грубил, а тут…Взорвался мальчик. «Прости, бестолковая. Так будет лучше. Ты обязательно поймешь это»