Когда падают звезды

Начинать что-то новое всегда трудно. Хочешь не хочешь, а страх неизвестности появляется сам собой, как бы ты этому не противился.  И здесь помогает лишь время. Только оно может помочь расставить все на свои места.  Что может быть лучше раннего утра с чашкой крепкого кофе? Да все что угодно. Именно с такими мыслями просыпалась девушка, чье настроение напрямую зависимо от того, во сколько, а главное как она просыпается. Аделина терпеть не могла ранние подъемы, когда солнце только начинает свой путь, освещая город и даруя ему пробуждение. Но с участившимися кошмарами только так и получается. Единственное что радует в такие момент, это купленный в магазине чай с ромашкой и мелиссой. Это стало неким ритуалом, иногда она подолгу стоит у плиты, слушая как кипит чайник. В этом чувствовалось некое единение с домом, который постепенно наполнялся теплом и первыми солнечными лучами. Он проникал сквозь шторы, купленные все на той же барахолке, заставляя пылинки кружить по кухне в незамысловатом танце. Постепенно пространство заполнялось запахом чая, даруя спокойствие, которого так не хватало. Всё-таки, признаться честно, есть в этом что-то волшебное, когда город только просыпается, когда люди неспешно собираются по своим делам, а ты можешь просто насладится началом нового дня.  Распорядка дня у Паркер не было, всё происходило само собой. Она просыпалась, делала утреннюю рутину и просто отправлялась на изучение города. Иногда по долгу останавливалась, вдыхая прохладный, чуть теплый воздух. Она просто жила. Впервые за два года чувствуя себя по-настоящему свободной. Постоянный страх, что ужасы прошлого настигнут её, отступают. Нет, они не пропадают совсем, просто притупляются, не сдавливают грудь так сильно. Наверное, это и есть счастье. Спокойное, тихое счастье.  В один из таких дней она задержалась в центре города, купила немного овощей, пару книг и старую корзинку, которую собиралась использовать под всякие мелочи. День был ветреным, но тёплым. Люди суетились, переговаривались, а она просто шла в своём темпе, в своей тишине. На площади заиграла музыка, чей-то магнитофон, старый, с плавающим звуком. Мелодия была лёгкой, но в голове Аделины она зацепила что-то глубоко спрятанное. Какой-то обрывок воспоминания, кусочек почти забытого лабиринта. Она остановилась, вдохнула глубже. Вроде бы всё спокойно. Но где-то внутри что-то дрожало, тонкая, едва уловимая вибрация. Она знала такие вибрации. Слишком хорошо знала. А потому приходилось напоминать себе:  Ты в безопастности. Все позади.  Иногда она верила этому. Почти.  ***  Уилл сидел за столом, опершись локтями, и смотрел на тетрадь, не видя на ней ни слова. Мысли скакали куда угодно, только не туда, где он пытался сосредоточиться. Дом был тихим, но в этом спокойствии чувствовалось тепло: в воздухе витали сладкие ноты корицы и свежей выпечки, запахи, которые Джойс умела создавать даже в самые тревожные дни. Казалось, сам дом хотел согреть, утешить и напомнить, что забота есть, даже если близкие заняты своими делами. Джонатан подошёл к дверному косяку и на мгновение замер. Его взгляд задержался на брате, сердце сжалось, глядя на этого тихого, одинокого мальчика за столом. — Как дела? — спросил он тихо.— Почему ты не с ребятами? — Все заняты, — выдохнул Уилл, опуская плечи. — Майк с Эл, Макс почти не выходит из дома после… ты знаешь, Дастин общается со Сьюзи, а Лукас на тренировке. Просто… все как будто идёт без меня.  Джонатан слегка кивнул, но в груди у него что-то сжалось: ему было больно видеть брата таким одиноким, хоть он и понимал, что мир вокруг движется слишком быстро. — Я понимаю… — произнёс он мягко, — но ты не один…они не забыли про тебя. Я думаю, вы ещё не раз сможете снова собраться все вместе и сыграть в Д&Д. Хочешь я докину тебя до города, сможешь зайти к мистеру Гаспар за мороженым?  Уилл посмотрел на брата и ощутил небольшое тепло внутри, как будто сам воздух дома делал его чуточку легче. Рука Джонатана  коснулась плеча на мгновение, лёгкое, тихое объятие, знак заботы, который значил гораздо больше слов. Даже в спешке на работу он не мог оставить брата без поддержки, хоть на короткое время. Летний воздух был лёгким и тёплым, даже когда солнце клонилось к полудню. Улица была оживлённой: дети катались на велосипедах, прохожие спешили по своим делам, а запах свежего хлеба из пекарни смешивался с ароматом цветущих кустов. Уилл неспешно шел по городу, засматриваясь на витрины магазинов, но всё равно ощущал пустоту: город казался слишком большим, шумным и чужим. Даже знакомые дома выглядели непривычно пустыми, словно каждый угол таил в себе тишину, которая давила на грудь.  И вдруг из толпы он заметил знакомое лицо. Аделина. Сердце на мгновение дрогнуло. — Привет! — сказала она, улыбаясь, и её расслабленный голос будто  согревал весь шумный городской фон. — Привет… — выдохнул Уилл, и невольно улыбнулся в ответ. — Я не ожидал встретить тебя здесь. — В такой летний день, захотелось чего-то холодного, да и для дома кое-что прикупила.— она слегка подняла пакеты,  сморщив нос и прикрыла глаза рукой.— Ты тут один? Можешь составить мне компанию — предложила она,  случайная мысль поселившаяся на мгновение превратилась в возможность провести время вместе. Уилл кивнул, и они направились к маленькому магазину мистера Гаспара на углу.  Пока выбирали вкусы и тихонько переговариваясь, город казался не таким чужим. Солнечные лучи играли на их лицах, а лёгкий ветерок доносил запах фруктов с ближайшего рынка. — Как ты? — спросила она, садясь  на лавочку с мороженым в руках. Пальцы чуть подрагивали от холода.  — Ну… — Уилл тяжело вздохнул, глядя на тающее мороженое. — Все друзья заняты, мама и брат на работе. И вот… я тут один.  Аделина кивнула, внимательно слушая. — Понимаю, — сказала она мягко, повернувшись на него. Ветер играл с прядками ее волос, что выбились из неаккуратного пучка — Иногда просто хочется, чтобы кто-то был рядом. Не чтобы что-то обсуждать или решать, а просто… быть. Уилл посмотрел на неё и почувствовал, как напряжение постепенно спадает. Ему не пришлось объяснять свои чувства полностью, достаточно было её взгляда и тихого присутствия рядом. — Я скучаю по тому, когда всё было просто, — добавил он почти шёпотом устремляя свой взгляд на чуть подтаявший рожок.— Раньше мы часто собирались вместе, играли в настольную игру. Было так хорошо, но… потом…  Он замолчал, не потому что боялся раскрыть все события прошедших лет, про изнанку, про демопсов. Нет, он просто задумался, в какой момент они отдалились. Когда случился этот щелчок.  — Я знаю, — улыбнулась Аделина, опуская  руку ему на плечо— Это нормально, вы растете, у вас меняются интересы, но вы все так же остаетесь друзьями. Это ни что не сможет изменить. Просто сейчас такой период. Вы обязательно ещё соберетесь.  — Мой брат тоже так говорит.—губы Уилла дрогнули, и уголки потянусь вверх, слабо, но настроение становилось лучше.  Они сидели так долго, разговаривая  обо всем. Мальчишка делился забавными моментами с ребятами, а Аделина кивала и иногда задавала наводящие вопросы,  в этом простом моменте рождалось  чувство доверия и тепла, которое казалось таким редким и драгоценным. Они оба чувствовали друг друга как-то особенно, будто знакомы были всю жизнь. Не было стеснения, не было напряжения, только тихое спокойствие. Город вокруг был шумным, но для них существовал только этот летний день и лёгкое ощущение, что кто-то действительно рядом.  — Знаешь, я давно, вот так просто с кем-то не сидела,— она развернулась к нему полностью, одаривая теплой улыбкой, но в тот же момент слегка задумалась перед тем чтобы сказать следующее— Хочешь,  можешь приходить ко мне когда снова станет грустно или тебе захочется с кем-то поговорить.  — Правда? — его лицо вытянулось, а губ коснулась легкая улыбка. — Я… я бы с радостью, надеюсь, не сильно по тревожу тебя.  —Нет, что ты— голова отрицательно мотнулась, а взгляд устремился куда-то вперёд, но потом вернулся на Уилла.— Я всегда тебе буду рада. Я живу на Виллоу Лейн, дом 16.  Можешь принести свою игру, хоть я и не понимаю там ничего, но попробовать стоит.  *** В «Family Video» было тихо, подозрительно тихо, учитывая, что лето обычно приводило сюда стаи подростков, искавших хоть что-то, чтобы не скучать в жаркие дни. Стив оперся локтями о стойку и щёлкал ручкой, отбивая ритм по потрескавшемуся пластику. — Если здесь станет ещё тише, я начну слышать собственные мысли. А мне этого категорически не хочется, — пробормотал он под нос. — Все не отпускает тот случай с Маргарет? — откликнулась Робин от дальнего стеллажа. Она стояла на приставной табуретке и пыталась расставить кассеты в алфавитном порядке, что давалось ей с тем же выражением лица, с каким люди обычно читают инструкции на древнегреческом. — Чёртова система, — пробормотала она, — кто вообще решил, что «Б» и «В» должны стоять рядом? На это нельзя смотреть без приступа ярости. — Робин… это алфавит, — сказал Стив, моргнув, посмеиваясь.  — Вот именно! — она подняла указательный палец. — Алфавит — это насилие. Упорядоченное насилие над хаосом. И мы его рабы! Стив закатил глаза, но губ коснулась улыбка. После событий в торговом центре их дружба словно прошла испытание огнём и вышла из него крепче стали. Робин стала тем человеком, с кем Стив мог молчать и не чувствовать неловкости, смеяться до боли в животе, ругаться, спорить и всё равно возвращаться к ней, как домой. Она была его первым настоящим другом-ровесником, не временной компанией, не очередной симпатией, ему не нужно было разыгрывать  «крутого парня», которым он так  привык быть. Робин видела его без масок, взъерошенного, испуганного, растерянного, и всё равно оставалась рядом. И Стив, сам того не замечая, стал держаться к ней ближе, чем к кому-либо: доверял ей тайны, мысли, сомнения, которые никому другому не смог бы выговорить. Робин была его якорем, его громким смехом, его неизменной поддержкой, его «эй, Хэррингтон, соберись». Иногда ему казалось, что именно тогда, под руинами Старкорт Молла, когда они оба пахли гарью и страхом, а руки дрожали от адреналина, у них и началась эта странная, честная, абсолютно непоколебимая дружба.  За дверью тихо звякнул колокольчик. Вошёл Дастин, как буря: взъерошенный, сияющий, будто он только что изобрёл телепорт. Стив поднял руку в приветствии. — Ребята! Вы не поверите! Сьюзи сказала—но договорить ему не дали голоса ребят.  — Нет, — одновременно протянули Стив и Робин. — Вы даже не дали мне начать!—кепка Дастина чуть спала на глаза. — Потому что мы знаем, что это будет очередная история о том, как вы считали звёзды, — заметила Бакли. — Или вычисляли массу Нептуна «из любви». Дастин хотел возразить, но вдруг замолчал, его внимание переключилось на старый магнитофон на полке слева. Он мигнул красным огоньком. Затем зелёным. Потом снова красным. Будто в ритм чьего-то дыхания. — Эм… а он должен так делать? — спросил он, подойдя ближе. — Вероятно, просто износ материала, — лениво сказал Харрингтон. — Или демон из стиральной машины. У меня и так день странный. Я уже ничему не удивлюсь. Магнитофон тихо зашуршал. Так, будто в нём крутилась плёнка. Только плёнки там не было, они проверяли это утром. Робин подняла бровь: — Стив… ты его включал? — Я вообще к нему не прикасался.—брови парня поднялись к линии волос.   Шипение стало громче, ломче. Кассетная щель словно втянула воздух. И вдруг короткий, неприятно влажный звук, похожий на чьё-то резкое, сдавленный вдох-выдох прямо в динамик. Робин дёрнулась. Стив моргнул, пытаясь сообразить, что это может быть. И только Дастин шагнул ближе, привычно, инстинктивно. Он всегда шагал ближе: — Радио так не звучит, — произнёс он тихо. — Даже сломанное. Стив ладонью ударил по корпусу, надеясь что это как-то поможет делу. И тут прибор внезапно резко, почти сердито включился. На полную громкость. Без частоты. Просто белый шум, режущий уши. — О Господи! — вскрикнула Робин, сорвав вилку питания.  Тишина вернулась мгновенно. Неестественно мгновенно. Дастин выпрямился, задумчиво глядя на прибор, слишком внимательно, слишком серьёзно. Секунду никто не двигался, а потом Стив выдохнул, устало зажав переносицу: — Ладно. Просто… просто старая техника. Пыль, проводка— он махнул рукой. Слишком странно для обычной поломки техники. Хендерсон пробормотал: — Радио так не делает… если только на него что-то не влияет. И не просто статическое электричество… Робин подняла руки: — О, нет, нет, нет. —она замотала головой— Только не начинай. Никаких «влияний». Никаких «аномалий». Никаких «это напоминает тот раз, когда» — Но это напоминает тот раз, когда— — начал Дастин. — Замолчи, я не хочу это слушать— простонала Робин, уронив голову на руки.  Стив отошёл к двери, нервно глядя на полки с кассетами. — Надеюсь, это просто дурацкий магнитофон. — Угу, — кивнул Дастин. — Надеюсь. Магнитофон, лежащий неподключённым у них за спиной, тихо мигнул в полумраке красным. Только один раз. Но никто из них этого больше не увидел.