Когда падают звезды

Хоукинсский участок всегда казался Хопперу местом, которое живёт своей жизнью, со скрипом старых столов, запахом кофе, который никогда не бывает действительно свежим, и общим гулом разговоров, будто весь город пытался спрятать свои тревоги в этих стенах. Но в последние дни здесь была тишина. Такая непривычная, тягучая, слишком плотная, будто воздух чего-то ждал. Хоппер стоял у доски, просматривая очередной отчёт. Бумаги были в его руках уже двадцать минут, но перед глазами  только одно: повторяющиеся строки, которые вбивались в голову раньше, чем глаза успевали пробежаться по тексту: «Обнаружен  мужчина. На теле следы, напоминающие укус крупного животного. Животное не найдено. Пострадавший доставлен в больницу». Второй отчёт. Третий. Все одно и тоже. Он сжал зубы, будто пытаясь удержать раздражение внутри. Теневой страх поднялся в нём так же легко, как и год назад, когда всё… случилось. С тех пор Хоукинс будто кипел где-то глубоко под землёй, и он единственный, кто слышал этот тихий, почти неуловимый рёв. — Эй. — Голос Джойс прозвучал осторожно, но тепло, как всегда. — Ты опять стоишь так, будто пытаешься испепелить бумагу взглядом. Хоппер не ответил сразу. Только перевёл на нее свой взгляд. Джойс стояла в дверях, держа в руках две кружки кофе. На лице её была привычная мягкость, но в глазах тревога, которую она больше не пыталась прятать от него. С тех пор как он вернулся, она слишком часто ловила на нём взгляды, будто боялась, что он исчезнет снова. — Ты видел? — спросила она тихо, пока шла до стола. Заметила кипы бумаг, что в полном хаосе валялись по всей поверхности.— Новости про того водителя? — Видел. — Хоппер устало потер переносицу. — И второго тоже. И третьего. Джойс… Это не койот. — Я знаю. — Её голос стал чуть тише. — Я чувствую это. Джонатан говорит, что у пострадавших начинаются психозы. Они слышат шепот. Они с Нэнси, еле выведали эту информацию у врачей. Он взглянул на неё дольше, чем хотел. В этой женщине, в её сжатых пальцах, в упрямо поднятом подбородке, в тихой решимости, было что-то такое, что успокаивало даже тогда, когда страх становился слишком большой. — Черт возьми… — Хоппер откинулся на спинку стула, тот характерно скрипнул под ним, будто соглашался— Я думал… надеялся, что после всего мы сможем жить спокойно. Хотя бы год. — Ты вернулся. — Джойс мягко коснулась его плеча. — И уже одно это делает всё спокойнее. Джейн снова улыбается, ей легче когда ты рядом. Всем нам легче… Он хотел что-то ответить, но что-то привлекло его внимание. И тогда Хоппер невольно посмотрел в окно. На тротуаре мелькнуло незнакомое лицо, девушка с пакетом продуктов. Чёрные волосы, завязанные в высокий хвост, простая белая рубашка, а под ней чёрная майка с рисунком какой-то группы, простые джинсовые шорты и чёрные кеды.  Движения ее были тихие, осторожные, та будто боялась, что её заметят. Она шла в сторону от центра города, и свет заходящего солнца обрисовал её силуэт. Незнакомая. Слишком тихая для городка, где все всех знают. Мелькнула и исчезла. — Новенькая, — заметила Джойс, тоже взглянув в сторону окна. — Кажется, это ей  мистер Росс продал дом на Виллоу Лейн. Я видела её пару раз, заходила как-то ко мне в магазин, а ещё Уилл про неё рассказывал. — Ммм, — Хоппер нахмурился. — Ничего себе. Новенькая. В Хоукинсе. Обычно все отсюда бегут, а тут…. Джойс задержалась у стола, погрузившись в свои мысли. Она всё ещё смотрела в окно, где пару минут назад показалась Паркер. Хоппер уже вернулся к документам, но она медлила. — Джим, — начала она, неуверенно — так она говорила только когда собиралась подать информацию, которая может его насторожить. Хоппер поднял голову и вопросительно посмотрел на женщину: —М? — голос его смягчился, видя как пальцы его спутницы нервно постукивают по столу.  — Уилл….он сказал, что «по-своему» чувствует её, — продолжила Джойс. — Как будто она умеет слышать то, что другие не замечают. Он подметил, что иногда кажется, будто она связана с чем-то… особенным, но не  с Изнанкой. Просто будто от нее идёт странно тепло. Но ему с ней комфортно.  Хоппер задумался. В его глазах появилась лёгкая тень подозрения город хранит свои секреты, а новое лицо, в виде новоприбывшей девушки,  могло быть чем-то большим, чем казалось на первый взгляд.  — Думаешь, она как-то связано с  происшествиями?— сказал он наконец, отпивая из кружки, что принесла Джойс— Как-то все подозрительно совпадает.  — Нет,— она помотала головой, явно не соглашаясь со словами мужчины.— Уилл говорит о ней очень хорошо, а ты знаешь какой он.  — Может и так, но проверить всегда стоит. Тень сомнения всё-таки поселилась в мужчине. С опытом прошлых лет, он давно понял, что в Хоукинсе просто так ничего не бывает.  *** Аделина шла по улице, стараясь дышать ровно. Пакет лёгкими толчками бился о ногу в такт её шагам. Все было как нельзя обычно: солнце тёплое, асфальт прогрет, где-то вдалеке стрекотала газонокосилка, а в воздухе висел запах свежей травы. И вдруг резкий хлопок. Глухой, громкий, как выстрел, звук ударившейся о землю доски или крышки мусорного бака. Аделина вздрогнула всем телом, но не успев толком отреагировать, как вслед раздался смех громкий, хриплый, слишком близкий. — Эй! Ты придурок, я же сказал держи крепче! — выкрикнул один из троих подростков, которые вышли из соседнего двора. Деревянный поддон лежал на земле, очевидно, это и стало причиной шума. Это была просто компания ребят: старше Уилла, но  младше самой Аделины, шумные, беззаботные. Обычные подростки. Но один из них высокий, жилистый, в тёмной безрукавке, с крючковатым носом, резко повернулся в её сторону, и, увидев её вздрогнувший жест, ухмыльнулся: — Испугалась? Расслабься, это просто доска. Мы тут не кусаемся. Он сказал это весело, по-подростковому грубо, даже не думая, что может как-то испугать. Но это был его голос. Точнее тембр. Глуховатый, чуть скрипящий, с этим протяжным «эй», которое когда-то звучало у Аделины над самым ухом в бетонном коридоре. Этого было достаточно, чтобы вскрыть память. И в одну секунду мир провалился. В ушах зазвенело, а дыхание сбилось к чертям. Асфальт под ногами, некогда теплый и твердый, стал зыбким, как жидкость, в которой можно утонуть. Воздух сжался. Рёбра стянуло так, будто кто-то поставил сапог прямо на солнечное сплетение. Она не слышала смеха подростков. Не слышала шума машин.  Только тот голос из прошлого: резкий, командный: «Эй! Быстрее, шагай!», «Глаза в пол, сука!», «Не заставляй меня повторять!» Она не здесь. Не под солнцем, посреди оживленной улицы, не в тихом уютном городке, а там. В своем самом страшном кошмаре.  Бетонный коридор, запах металла и собственной крови, холод под ногами.  Оглушающий хлопок закрывающихся дверей. И тот резкий смешок.  Хоть и отдалённо похожий, но и этого было достаточно.  Пакет выскользнул из руки, упав на землю. Банка с супом покатилась по асфальту, зазвенела глухо, будто пол толщей воды.  — О, эй! — подросток шагнул вперёд. — Девушка, всё нормально? Я не хотел… Но Аделина отпрянула, будто он протянул руку с ножом. Кровь стыла в жилах. Ладони вспотели так мгновенно, что казались ледяными. Горло сдавило, но крика не было, он застрял где-то между вдохом и выдохом. Не смей подходить. Не подходи. Не трогай. Не трогай. Не трогай. В голове смешалось все: прошлое, настоящее. Она хотела бы что-то сказать, где-то вдалеке сознания понимая как глупо это выглядит, но губы просто не слушались. Её дыхание сбилось, превратилось в короткие, неглубокие вздохи. Сердце колотилось так яростно, будто хотело пробить рёбра. — Всё нормально? — уже тише спросил тот же парень, но его голос, этот проклятый голос снова резанул. И мир качнулся. Аделина резко наклонилась, хватая пакет дрожащими пальцами, даже не заметив, что ногти царапают пластик. Развернулась и пошла. Не бегом, бег привлек бы внимание. Но шаги были слишком быстрыми, слишком резкими, будто ноги сами несли её прочь. Банка с супом осталась валяться земле, но это было уже не важно.  За спиной послышался шёпот: — Да чего с ней? Я же просто… Они продолжали что-то говорить, но звук был далёким, как будто через стекло. Аделина шла, почти не чувствуя ног, и знала: не важно, сколько времени прошло. Не важно, сколько городов она сменила. Прошлое никогда не отпустит. Оно следуют за тобой. И одного похожего “эй” будет достаточно, чтобы вскрыть старую рану. *** Магазин кассет  «Family Video» был живым, в том своём странном, уютно-хаотичном смысле. Тонкий запах пластика от видеокассет, старые вентиляторы, которые трещали как будто им уже сто лет, приглушённые голоса покупателей и лёгкое потрескивание радиоприёмника на стойке. Лето ещё не взорвалось жарой, но воздух уже был тёплым, ленивым, как будто весь город пытается проснуться после долгой зимы. Робин сидела на стуле, закинув одну ногу на другую, вращая ручку в пальцах с видом человека, который может умереть от скуки в любую секунду. — Харрингтон, — начала она тем тоном, которым обычно начинает длинную, мучительную лекцию, — если ты ещё раз разложишь кассеты по цвету обложек, а не по жанрам, я клянусь, я возьму твои волосы, над которыми ты трясешься каждое утро, и… — Робин, — Стив облокотился на прилавок, — у меня это… дизайнерское видение. — Ты путаешь дизайнерское видение с отсутствием мозгов.  — Ах, дорогая, ты ранила меня в самое сердце.— театрально произнёс он, прикладывая руку к груди.  — Какой же дурень.— глаза сделали кульбит, но уголки губ предательски поднялись вверх.  Дастин возник буквально из воздуха, как будто материализовался из полок, в руках с кассетой «Охотников за привидениями». На голове излюбленная кепка, на лице лучезарная улыбка.  — Привет, мои самым лучшим друзьям! — Хендерсон, — простонал Стив. — На что ты опять хочешь скидку? — Вот, — протягивая коробочку с диском, ответил мальчишка. — За вклад в наше дело. — В какое такое дело? — спросила Робин.— Ты опять перехватил русский шифр? Или в твоём подвале поселись очередная инородная зверушка.— Бакли склонила голову на бок, усмехаясь своим мыслям. Стив рассказывал ей как именно началась их дружба с Дастином, и это она запомнит надолго.  — Нет же, я хотел это обсудить на общем собрании, но раз вы спросили, то скажу сейчас, — он  вытянул газету, сложенную вдвое, явно потрёпанную вечным мусором в рюкзаке Хендерсона. На первой полосе жирный заголовок: «ТРОЕ ЖИТЕЛЕЙ ПОСТУПИЛИ С ТАИНСТВЕННЫМИ УКУСАМИ» — Третьи за неделю, — сказал он, уже намного тише. — Город жужжит, как улей. И Майк сказал, что Нэнси с Джонатоном, выяснили что-то ещё, но это уже обсудим позже.  Робин перестала жонглировать ручкой. Стив тоже посерьёзнел, но всего на секунду, потому что… — Ребята? Вы тут? — раздался осторожный, хрипловатый голос. Макс стояла у входа, со скейтом под мышкой. Волосы спутались ветром, глаза, чуть красные, не от слёз, а от бессонных ночей, что проследовали ее после смерти Билли. Она улыбнулась, быстро, натянуто, как человек, который хочет быть в порядке, чтобы никто лишний раз не спрашивал. — Макс! — Дастин кивнул, — Отличные новости: у нас кажись появилось новое дело.  — Не хочу знать, — устало отмахнулась она и подошла к кассетам. — Покажите мне что-то, что не заставит меня думать. Вообще. Ни о чём. Стив переглянулся с Робин. Она тихо, почти незаметно для других, подняла брови мол: «Видишь?» Он ответил ещё более тихим, лёгким кивком. И, пока Дастин с Макс спорили о том, что лучше комедии или боевики 80-х, Харрингтон и Бакли отошли к дальнему стеллажу. Девушка встала рядом, будто между делом. — Она держится, — шепнула она, следя глазами за Макс. — Но она… ну… как будто на автопилоте. С тех пор, как… — Я знаю, — тихо перебил Стив. В его голосе было мягкое сожаление, мужская нежность, не показная, а скорее настоящая.— Но она уже хотя бы выходит из дома, мы часто звали её с собой, когда ходили в лес, но она все отказывалась. — Она не скажет, что ей плохо, — добавила Робин. — Она вообще ничего не скажет. Ты же её знаешь.  — Значит, будем рядом, — упрямо повторил он. — Без вопросов. Просто покажем, что если что мы готовы помочь.  Робин выдохнула и, чтобы разрядить напряжение, ткнула его локтем. — Ты иногда такой лапочка, прям настоящая мамочка, что мне аж страшно. — О, пожалуйста, — закатил глаза Стив, и махнул на неё рукой.— Я просто хочу быть рядом с ней в тяжелый момент, как… старший товарищ.  — Старший товарищ, который разложил кассеты по цвету, — подметила Робин, возвращаясь к той теме с чего все началось.  — Это был стиль.—в который раз пытался возразить Харрингтон.  — Это самый настоящий хаос. — Это был творческий порыв. — Это было «Стив, ты вылетишь от сюда как пробка», — закончила Робин, пародируя Кита, их сменщика.  Широкие улыбки дрогнули на их лицах. В этом обмене репликами было что-то почти музыкальное ритм, привычность, некая спокойная уверенность, что второй обязательно подхватит. Макс тем временем вернулась с Дастином. — Ребята, — она поставила кассеты на стойку. — А что по поводу этих укусов? Дастин говорит надвигается что-то серьезное.  — Я всегда говорю много чего, — важно заявил Дастин, — но в этот раз всё вполне логично: если три человека подряд попадают с одинаковыми симптомами, а значит, есть источник. И он один.  — Может, собаки. — пожала плечами Макс, явно желая закончить разговор. — Ага, собаки размером с машину, — пробормотал Дастин. — Дастин, с чего такие выводы — Стив устало приложил ладонь ко лбу. — Мы не начинаем новый «демогоргон-гейт». Если это что-то по нашей теме, то надо дождаться общего сбора, если нет сидим и не рыпаемся.  — Ещё нет, — хмыкнул Дастин. — Но я держу глаза открытыми.  Робин едва заметно передёрнулась. Необъяснимые укусы. Трое пациентов. Она посмотрела в окно, за стеклом светило тёплое майское солнце, но в глубине улицы мелькнула дрожь воздуха, как будто от жара. Только жара как такового не было. — Лето только начинается, — сказала она задумчиво. — И уже нервирует, — добавил Стив. *** Хоппер говорил по телефону раздражённо, почти рыча, Джойс стояла рядом, слушая знакомый тон, который она могла бы узнать даже во сне. — Да, Фред. Я знаю, что ты думаешь, что это собака. Да, я знаю, что ты видел «следы лап». Но скажи мне… — он резко замолчал, сжав трубку. — Следы… какие? Пауза. Хоппер закрыл глаза. В миг на него накопилась волна усталости, плечи напряжены и уже начинают гудеть. — Фред. На территории Хоукинса нет животных с таким размером лапы. Если только у кого-то не сбежала очень большая… очень злая… — он выдохнул. — Хорошо, я тебя понял, разберёмся. Конец связи. Он бросил трубку. Джойс мягко положила руку ему на спину, пытаясь хоть чуть сбавить напряжение.  — Всё будет хорошо, — сказала она тихо. Он повернулся, встретившись с ней взглядом, и эта простая близость была единственным, что удерживало его от крика. — Да, — ответил он хрипло. — Наверное. От меня требуют объяснений, а я даже не знал с чего начать.  — Думаю, всё-таки съездить к шоссе, и по лучше рассмотреть там все, может получится так же как с тыквами в 84-м. Его передернуло, а в голове всплыли воспоминания того времени. Лаборатория. Демопсы. Истязатель. Как бы он хотел забыть все это как страшный сон.