Серый Волк

Нью-Йорк. Манхэттен. 16 декабря 2025 год. Скромная белая машина припарковалась у подъезда дома престарелых. Сад, в котором ковыляли бабушки преклонного возраста. Старик с лысой головой и большими глазами, опираясь на трость, кормил голубей со скамейки. Из машины вылез Артём. Не в модном лапсердаке с туфлями за пару сотен долларов, а в обычной куртке и шапке, от бывшего стиля остались лишь очки. Взгляд его был осторожный и взволнованный, словно за ним кто-то следил. ... — Алексей Сергеевич, к вам гость, — сказала медсестра. В зале сидел упитанный старик, 90-летний на вид. Его крупное тело, несмотря на явную мощь, было приковано к инвалидной коляске. Он молча уставился в окно, наблюдая за тем, как падают снежинки. — Пусть заходит... — тихо ответил старик. Медсестра кивнула. —Входите. В зал осторожно, словно ребёнок, только что провинившийся, зашёл Артём. Его обычно весёлое и самодовольное выражение лица стало каменным, как у солдата, что пришёл отчитаться командиру. — Оставьте нас, — приказал хриплый голос. Медсестра тут же удалилась, захлопнув дверь. — Здравствуй, отец... — Чего надобно? — грубо спросил Алексей. Артём зажал челюсть, пытаясь максимально не показывать слабость и унижение в словах. Он отдернул голову вниз, после зажмурился и с трудом выпалил: —Помощь нужна... Старик молчал, продолжая смотреть в окно. Артём неловко продолжил. —Я недавно объявил войну Виталию за то, что напал на мой порт. Также я попытался подмять под себя и итальянцев, убив их старуху, но не получилось, сейчас мы открыто конфликтуем. Плюсом, какие-то изверги в масках животных каждую нашу попытку заработать денег мастерски уничтожают наших. И ещё... Картель нам объявил войну после того, как якобы я хотел их подставить... — И ты, щёгол, просишь у меня совета? — не выдержал отец. Его голос был спокойным, но сталь в нём была крайне убедительна. — Ты же говорил, что приведёшь наш бизнес вверх, и что же? Пиздабола кусок... Надо было тебя ещё в животе твоей матери похоронить, неблагодарный ублюдок. После того что ты сделал со мной, у тебя хватает наглости что-то у меня просить? — Отец... Сейчас не время спорить! Весь твой бизнес может пойти к краху, если ты не... — Если не поможешь? — перебил его старик, поворачиваясь к нему лицом. — Ты, сука, кричал о том, что надо быть строже к людям, что построишь империю и захватишь Нью-Йорк... ЛЕПЕТ РЕБЁНКА, ЧТО ПОРОХА НЕ НЮХАЛ. ТЫ БЛЯТЬ, ПЁС, ДУМАЛ В ВОЙНУШКУ ПОИГРАТЬ? — А ЧТО ТЫ ПРЕДЛАГАЕШЬ? — крикнул Артём. — ТВОИ ПРИНЦИПЫ ПРОЩАТЬ РАБОТАЛИ, А? НЕЛЬЗЯ БЫТЬ ТАКИМ ВСЕПРОЩАЮЩИМ! — ТЫ, ПИЗДЮК МАЛОЛЕТНИЙ, СМЕЕШЬ МЕНЯ УПРЕКАТЬ? ЛЮДИ НЕ БУДУТ РАБОТАТЬ НА ТЕБЯ ИЗ-ЗА СТРАХА, ОНИ БУДУТ БОЯТЬСЯ! Я ЖЕ ДАВАЛ ИМ ШАНС, И МЕНЯ МОИ ЖЕ ЛЮДИ УВАЖАЛИ. — ДА, НАСТОЛЬКО, ЧТО ОДИН РАЗ ТЕБЯ ЧУТЬ ТАКОЙ ЖЕ НЕ УБИЛ! — Да, ты прав... Ведь у меня был такой предатель, как ты! После этих слов Артём окончательно заткнулся. Он лишь молча, злобно корча лицо, уставился на собственного отца. — Ох блять... — вздохнул тот. — Долбаёб ты... — Мне нужна помощь... — Помощь? Мирись со всеми, идиот. Войну на два фронта нельзя победить, что говорить о четырёх. Делай всё что угодно, мне без разницы, это отныне твой бизнес, как ты и хотел. — Спасибо, отец... — с болью сказал Артём. — Я тебе не отец, — холодно ответил тот. — Убирайся с глаз моих, уёбище. ... Подполье. 2020 год, 17 мая. — Отец... — произнёс Артём, закрывая дверь за собой. — Да, сын мой? — спросил старческий голос, сидя на кожаном стуле за столом, полном бумаг. — Я хочу знать... Когда ты мне доверишь бизнес? Тебе ведь уже много лет, пора бы и на пенсию. — Ты что себе возомнил?! — с яростью прорычал тот. — Ты фильтруй свой гнилой базар! — Прости... Но всё же. Твои принципы... Устарели. Мир меняется, а ты всё ещё их придерживаешься... — Зачем менять то, что работает? — Тс... Отец, почему ты не хочешь видеть? Тебя никто не уважает, кроме этого старика Виталия. — Может быть, но они боятся. Мне не нужно уважение трусов, которые строят бизнес на агрессии. Это тупо. Якудза тебе в пример — они решили, что раз в Японии их боятся, то и в Америке будут. Правда, в итоге обосрались жидко, теперь прячутся кто куда. Крутые принципы? Я думаю, нет... — Но я ведь не такой наглый, чтобы напрямую вести войну со всеми. — Одно дело говорить, а другое делать. — Отец... — Я знаю, что ты хочешь занять моё место. Но у меня вопрос... Чего тебе не хватает? Тебя уважает каждый человек в нашей "семье", ибо сын Алексея Воронова. У тебя есть своя доля, жена красивая и умный сын. Неужели тебе этого мало? — рассудительным голосом молвил старик. — А если я не хочу жить в твоей тени? Если мне надоело брать всё готовое, я хочу создать что-то своё. — Так вперёд! Я помогу, как смогу! — Ты не понимаешь! Отец, у тебя в руках столько власти, а ты не хочешь её использовать, почему?! Я могу столько всего сделать, ведь у меня, условно, больше возможностей и... — Больше дурости... Артём, уходи. Я занят, поговорим потом, — отмахнулся отец, продолжая работу с бумагами. Последняя фраза ударила в бровь сыну. Все эти годы, которые он копил зависть, ненависть и злобу, тут же лишили его всяких сомнений. — Уходи-уходи... Ты сам себя слышишь? — Пардон...? — Отец, не игнорируй меня. Стоять на месте — ровно слабеть. Может, ты сейчас и сильнее якудзы, но с твоей тупой политикой это лишь вопрос времени, когда будет наоборот... — О, ты у нас резко высказаться решил... Ну что же, послушаю тебя, — надменно сказал отец, снимая очки. — Ты... Ты понимаешь, что прощать людям столько много раз их ошибки — это смерть, как для тебя, так и для нас. Тебя в прошлом году чуть не убили, когда ты одному барыге дал шанс, но он выпустил в тебя две пули! ТЕБЯ ОТКАЧИВАЛИ, БЛЯТЬ! — Это был единичный случай... — ЕДИНИЧНЫЙ?! МОЛИСЬ, ЧТОБЫ ОН ТАКОВЫМ И ОСТАЛСЯ! — Не ори в моём кабинете. — Да, хорошо... Отец, почему ты не хочешь мне передать власть? — Ты импульсивный мальчик, вот почему. — Я не спорю, но если мы не будем развивать свой бизнес, мы просто-напросто умрём. Я же могу набраться опыта, я ведь ещё молод. — Именно, ты молод и неопытен... — Ну так ты и не даёшь мне стать таким. Уперся в своё кресло, как баран, отпускать не хочешь. — Потому что всё, что я строил до тебя, и пару годиков с тобой, ТЫ разрушишь одним махом руки, как карточный домик. Хочешь войны с властями? Войны с мафиями? Войны со мной? — Я хочу развиваться, а не сдохнуть в этом ебанном мире старых маразматиков, подобию тебе, — прохрипел Артём. Его кулак сжался. — Если мне понадобится, я буду воевать и с тобой. В глазах отца впервые что-то промелькнуло. Не ненависть и не страх смерти. Страх прозрения. —Сын... Не делай глупостей. Подыши и успокойся. — Ты всегда говоришь "успокойся"... Всегда говоришь про принципы... — шипел сын, медленно подходя к отцу. Его взгляд видел только Алексея, только цель. Казалось, по бокам всё исчезло с глаз, как прямой туннель. — Уважение... Уважение держится на страхе. Именно этого тебе не хватало, отец. — Артём... Остановись... Но было уже поздно. Годы унижения, пренебрежения и холода с отцовской стороны нашли свой выход. Не криком, не словом, а молчаливым решительным движением перемен. — Прости, отец... Артём занёс кулак над собственным отцом. — НЕТ! — крикнул Алексей, пытаясь защититься. Удар был страшным, коротким и тяжёлым. Отец рухнул на пол, не издав ни звука. Только тихий стон выдавал в нём жизнь. — Ты был величайшим человеком, отцом, учителем и стратегом, отец. Теперь пришло время моих принципов. Моего правления. Моей империи. Ты побеждал во всех своих начинаниях умом и стратегией, но совсем забыл о том, что надо думать о тыле. Прости, отец...