Серый Волк

Нью-Йорк. Подвал. Игорь был прикован к стулу. Его грудь была изуродована извилистым шрамом, доходившим до живота. Кровь давно засохла, но каждый вдох причинял острую боль сломанным рёбрам, отдаваясь в лёгкие. Он тихо сопел, пытаясь справиться с мучениями. С разбитого виска текла струйка крови, а глаз почернел от гематомы. Он выглядел так ужасно, что больше походил на мёртвого, чем на живого. Дым от кубинской сигары ударил ему в лицо. Артём, сидевший напротив с окровавленным торсом, устало затянулся. — Знаешь, Игорь... — протянул Артём, стряхивая пепел. Игорь уткнулся лицом в пол, не отвечая. — Мы с тобой в чём-то похожи... Наши отцы — старые пидоры, не понимающие мир перемен. Посмотри на меня: я сам проложил себе дорогу к власти, но мой отец этого не хотел. Боялся... Я знаю. Он был слабым. Крайне слабым. У него не хватило яиц держать власть на страхе, а у меня — да. Виталий точно такой же. Старый хрыч, который взял чужую идею и доит её до конца. — Он бросил сигарету в мусорное ведро, всматриваясь в бледное лицо парня. — Власть держится на страхе, Игорь. Никакое уважение не защитит от пули, а страх — то чувство, которое подавляет волю врагов ещё до начала войны, — вот настоящее оружие. Твой папаша тоже слаб, даже хуже моего. Подумай сам. Люди — циничные ублюдки. Корми их, уважай, но им этого будет мало. Они будут ошибаться, говорить с тобой как с равным, хотя они — никто. И пустят пулю... А вот если сразу сказать: «Выполняй работу нормально, иначе убью твою семейку» — результат сразу налицо. Не зря говорят, страх — двигатель прогресса. Ответом на монолог было лишь тяжёлое дыхание Игоря. Артём грустно вздохнул и похлопал сидящего по голове. — Скажи мне, Принцесса, ты хоть убивал? — холодно спросил Артём. — Ведь самый сильный страх — страх смерти. А знаешь, что его вызывает? — Он сделал паузу, выжидая ответа. — Когда ты направляешь на человека оружие. В этот короткий, секундный промежуток, у тебя есть над ним абсолютная власть. Ты можешь заставить его сделать что угодно, и он даже не пикнет. Но, как я вижу, ты в этом плане ещё девственник, ха. Но ничего, я научу тебя быть сильным. Когда я был в твоём возрасте, я тоже боялся. Отца. Но когда я превозмог, сломал ему позвоночник, я увидел в его глазах ужас. Животный. Никогда не забуду это чувство. Кстати... к тебе гость! Артём встал, потянулся, прохрустев спиной, и вышел из комнаты. — Заходи. — поманал он гостю. Послышались тяжёлые шаги. Игорь балансировал на грани между сознанием и забытьем. Слова Артёма крутились в голове, бились о стенки черепа. В мозгу было густо, перемешано, думать было больно. Он словно находился в трансе. Но голос вытащил его оттуда. — А ты вымахал, Игорь. — поприветствовал его мужчина в свитере, садясь напротив. Тот медленно поднял голову и ужаснулся. Перед ним сидел... — Кейно...? — с трудом выговорил Игорь, не веря собственным глазам. — Ага. — ехидно ответил тот, улыбнувшись. — Займись пока им, я к Мише зайду, посмотрю, как там его лечит наш доктор. Модный, кстати, потом увидишь. — Хорошо... — буркнул Кейно, осматривая Игоря строгим взглядом. Перед тем как уйти, Артём ещё раз затянулся сигарой, потушил её об Игоря по привычке и вышел. Кейно вздохнул. — Ну что, пацан, обижают тебя, да? — П...по...помоги... — Нет. Ты не усвоил урок, который я тебе дал. Если бы не был слабым, как твой отец, не сидел бы здесь избитый. У тебя даже гордости нет: сидишь и терпишь, прогибаясь под палача. Червь. Весь в мать, и помрёшь так же. Ты от неё не отличаешься — бухаешь, ходишь по клубам, трахаешься с кем попало. Семейное, хах. Я, кстати, теперь понимаю, почему ты весь в мать, а не в отца. Виталик-то, скорее всего, тебе и не отец вовсе. Мамаша твоя чуть ли не к каждому на... — Заткнись... — выдавил Игорь, скаля зубы. Кейно довольно улыбнулся. Тыльная сторона ладони выбила ему зуб, заставив рот кровоточить. — Это не отменяет тот факт, что ты никто. Пока, шлюхин сын. — попрощался Кейно, выходя из подвала. В последний момент он бросил заинтересованный взгляд на изрезанную спину парня, после чего лишь ухмыльнулся. Игорь остался один в холодном помещении. Он почти не мог шевелить кистями — пальцы были сломаны, на некоторых не было ногтей. Простреленная левая нога была небрежно и грубо перевязана, а правая была растерзана — с ожогами от огня и электричества. —"Уроды... Я... убью каждого из вас... Неважно, сколько на это понадобится времени. Неважно, сколько меня будут мучить. Я убью тебя, Артём, твою жену и сына, медведя и отца. Я лишу тебя всего: крова, власти. Оставлю только то, на что ты так сильно дрочишь. Страх. Только на этот раз бояться будешь ты. Ты будешь умолять меня о смерти, просить прощения. Но я буду глух. Я УБЬЮ И ТЕБЯ, КЕЙНО. ПРЕДАТЕЛЬ. Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, УБЛЮДОК. СТОИТ МНЕ ТОЛЬКО ВЫРВАТЬСЯ ОТСЮДА, СТОИТ ТОЛЬКО ВЫЙТИ, Я ПРИПОМНЮ ТВОИ СЛОВА. Я СДЕЛАЮ С ТОБОЙ ТАКОЕ, ЧЕГО НИ В КАКОМ АДУ НЕ БОЯТСЯ. Я ВЫЕБУ ТВОЮ ДОЧЬ, ИЗУРОДУЮ ТВОЮ МАТЬ. А ТЫ БУДЕШЬ СМОТРЕТЬ. НАБЛЮДАТЬ, НО НИЧЕГО НЕ СМОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ. ВЕДЬ ТЫ БУДЕШЬ СЛАБ, А Я — НЕТ. Я ЗАПОМНИЛ ЭТО, КЕЙНО. Я ОБЕЩАЮ, Я ОТОМЩУ. Я ГОТОВ ПРОДАТЬ ДУШУ ХОТЬ САМОМУ ДЬЯВОЛУ, НО Я УБЬЮ ТЕБЯ, И УБЬЮ ТАК, ЧТО АД ПОКАЖЕТСЯ ТЕБЕ РАЕМ". — поклялся Игорь. Злоба и ненависть слестхнулись. Горе с отчаянием переглянулись. Слабый духом, ненавистью полный. И льётся она в колодец бездонный. Руки впились, зубы сжались. С прошлым Игорем расстались. Тени сжались, свет потух. Подвал желанием протух. Хвост у ног пронёсся, Шёпот до ушей донёсся: —"Говоришь, продашь душу хоть самому Дьяволу..?" Перед Игорем возник мужчина в белом пиджаке и маске с отверстиями для глаз, разделённой пополам вертикальной чертой. Его хищные глаза соблазнительно блестели, притягивая к себе. Казалось, в них можно утонуть, растаять; они были изумительны, словно сами звёзды. —"Кто ты?" — спросил Игорь. —"Я? Это не так важно, Игорь. Сейчас важно твоё желание. Я вижу: твоё тело изуродовано, ранено и избито. Разум сломлен и вот-вот треснет по швам. Я чувствую, как ненависть разжигает тебя изнутри, но тело предательски не слушается. Кейно... Он ведь был тебе как старший брат, нет — почти как отец. И услышать такое от него... Удар ниже пояса. А этот выпендрёжник Артём только и делает, что несёт чепуху про принципы. Ты ведь хочешь их крови, Дитя?" — прозвучал красивый голос, чьё звучание обволакивало уши и будто исцеляло избитое тело. Игорь чувствовал, как сломанные и треснутые рёбра встают на место. Как ноги вновь наполняются силой, а руки обретают прежнюю хватку. —"Да". — твёрдо сказал Игорь. Незнакомец резко исчез, но его руки опустились на плечи Игоря, нежно поглаживая их. Так бережно, словно отец гладил младенца. —"Игорь,мне нужно всего-ничего. Твоя воля. И ты получишь силу. Пред тобой падут все мафиозные кланы. Женщины сами будут ложиться под тебя, богатство и власть станут твоими именами. Ты получишь могучее тело, которое не превзойдёт ни один человек. Всего одно... Воля". —"Я... я не знаю... Мне нужно подумать". — пролепетал Игорь. —"Ох..." — вздохнул незнакомец, поглаживая парня по голове. —"Я понимаю. Тебя ведь пытали недавно, страшно с кем-то общаться после такого. Но если захочешь поговорить, я стану твоим новым другом в этом пустом подвале. Всего-то позови меня по имени". —"И какое же у тебя имя?" — спросил Игорь, отдаваясь прикосновениям. —"Змий". — шёлковым голосом представился тот. ... Нью-Йорк. Подворотня. 13 марта 2008 года. Мускулистая фигура Кейно возвышалась над телом избитого мужчины в балаклаве. У того в уже сломанной руке лежал пистолет. Рядом лежали ещё двое, чьи головы были вбиты в кирпичную стену. Последний бандит громко вопил от боли, отмахиваясь от Кейно. Внезапно тот обернулся на испуганного маленького Игоря, сидевшего у машины и сжимавшего маленького робота. Кейно широко улыбнулся, словно маньяк, увидевший жертву. — Игорь, иди ко мне... — подозвал он мальчика. Тот медленными, маленькими шажками подошёл к телохранителю. Кейно указал на тех, кого припечатал к стене. —Видишь? — прошипел он усталым голосом. — Игорь, ты хочешь быть таким же? Игорь задрожал от ужаса. Пустые глаза бандитов, чьи черепа были смяты как арбузы. Даже глазные яблоки вылезли из орбит. Он затряс головой, показывая своё решение. Ему хотелось бежать. Далеко, лишь бы не видеть эти бездыханные тела. Но... там будет опасно. Игорь не справится один. Он всегда получал помощь, а там не будет Кейно, который защитит его от опасностей. Не будет мамы, что радостно встречала его из садика, не будет отца, который редко, но читал с ним книжки о динозаврах. Он не мог ослушаться, ведь он был маленьким и беззащитным. — Они не смогли себя защитить. И видишь, что с ними стало? — прорычал Кейно, протягивая к ребёнку окровавленную руку, чтобы погладить его. — Ты же не хочешь стать таким же? Если нет — возьми. Он протянул пистолет. Тяжёлый, большой, особенно для маленьких рук, не державших ничего тяжелее энциклопедии о тираннозаврах. Кейно радостно выпалил, готовясь к чему-то важному: —Стреляй в вон того. — с отеческим одобрением, мягко, будто предлагая конфету, приказал он. Игорь замер. Его маленькие ручки, сжимавшие игрушечного робота, побелели. Тяжесть пистолета казалась чужеродной, неправильной. Он смотрел на бандита, того самого, что вопил и отмахивался. Тот уже не кричал. Он смотрел на ребёнка с пистолетом глазами, полными панического ужаса и мольбы. Этот взгляд был страшнее пустых глазниц его товарищей. В них не было ничего, только холод смерти, а в этом — немой крик: «Прошу, не надо». — "Я не хочу". — подумал Игорь, но слова застряли комком в горле. Он не мог ослушаться Кейно. Кейно — это защита и закон. Кейно никогда не ошибается. — Он плохой. — голос Кейно стал тише, вкрадчивым, прямо у уха. — Он хотел убить тебя. Сделать больно твоей маме. Забрать твоего папу. Он отнял бы у меня тебя. Он — зло. А зло нужно уничтожать, и в этом нет ничего плохого. Сильные так и поступают. Ты же сильный? Игорь затряс головой, по щекам текли слёзы. Он не был сильным. Он был крошечным и испуганным. — Я... не могу... — прошептал мальчик, задыхаясь от страха. — Я помогу. — весело воскликнул Кейно. Его большая, мощная рука обхватила маленькую дрожащую руку Игоря с пистолетом. Он присел сзади, как бы обнимая его, становясь его крепостью, его силой и волей. Палец Кейно лёг поверх пальца мальчика на спусковом крючке. — Смотри. — прошипел Кейно. — Запомни, как это — быть сильным. Игорь не хотел смотреть, но не мог оторвать глаз от лица бандита. Тот что-то бормотал, молил, тряс головой. Изо рта текла слюна, смешанная с кровью. Грохот. Отдача, смягчённая рукой Кейно, всё равно ударила Игоря в руку. В ушах зазвенело. Пахло гарью и чем-то медным. Игорь уставился туда, где только что было лицо, искажённое страхом. Теперь там зияла дыра. Над левым глазом, маленькая. Бандит перестал дёргаться, лишь палец иногда вздрагивал. Тело обмякло, голова откинулась, взгляд стал стеклянным, как у тех двоих. — А-А-А-А-А-А-А! — зарыдал ребёнок пронзительным, до ужаса детским голосом. — МАМА, ПАПА! ЗАБЕРИТЕ МЕНЯ, ВЕРНИТЕ ЕГО, ПОЖАЛУЙСТА!!! Он затопал ногами, рыдая так, что его начало трясти и рвать. Слёзы, сопли, слюна — всё смешалось в один поток горя, ужаса и осознания. Он убил человека. Именно он сделал этот взгляд пустым и безжизненным. Кейно улыбался. Широко. Его самодовольный взгляд кричал о победе. Он достиг цели — выкорчевал слабость. —Всё, успокойся. Уже всё кончено. Ты сделал это. В первый раз всегда страшно, но потом будешь убивать без всяких эмоций. Запомни это чувство. Чувство силы и власти, ведь в этом и есть настоящая сила. Игорь взглянул на Кейно. Тот прижал его к себе, вытирая слёзы. Но Игорь заметил не только его: в конце подворотни стоял силуэт человека в пальто и шляпе.