Серый Волк

Нью-Йорк. Парковка. 23 декабря 2025 года. На безжизненном пустыре, освещённом фонарями, стояли броневики и толпились вооружённые люди. С одной стороны выделялся небольшой белый грузовик, возле которого замерли крепкие бугаи спортивного телосложения. Друг к другу вышли два мужчины. Артём в элегантном белом пиджаке и Виталий в потёртой кожанке. Артём высокомерно улыбался, сверля оппонента взглядом, пока тот смиренно стоял, глядя на него тяжёлым взглядом. — Я выполнил свою часть сделки. Эцио на тебя больше не позарится. Их территории — у вас. Прошу, Артём, отдай мне сына, — покорно произнёс Виталий Романович. — Вот и хорошо. Сразу бы так. Просто хочу, чтобы ты понял: ты — никто, и звать тебя никак. Сам предлагал мир, а первый же начал войну, — отрезал Артём и обратился к своим. — Выносите его! Аккуратно, а то рассыплется. Несколько бандитов подошли к дверям машины и достали на носилках Игоря. Тот был избит, изранен и обожжён, без сознания. Его понесли к людям Виталия. — О Господи... — удивлённо воскликнул Роман, разглядывая раны. Стоявший рядом Сергей замер. Изувеченные руки и ноги, ожоги и порезы на теле парня были до боли знакомы. Ему казалось, будто он сам через это прошёл. Когда-то давно. —Ебаный в рот... — пробормотал Сергей, провожая Игоря взглядом. Леди, самая молодая из них, стояла в шоке. Пусть она и наёмница, пусть сама убивала, но такое зверство над человеческим телом видела впервые. Антонио молча оглядел парня, и на его лице мелькнула скорбь. — Это... Его так пытали? — выдавила Леди, не отводя глаз от Игоря. — Да, — холодно ответил Сергей, вглядываясь в толпу со стороны Артёма. Он кого-то заметил. — Если бы Игорь не был нашим, его бы замучили до смерти... — взволнованно проговорил Роман. — Витя, о боже, что же теперь... — Нашим? — озадаченно переспросил Сергей. — Да, нашим. Он же сын Виталия. Родной, единственный... Господи, помилуй его грешную душу. — Аминь, — тихо произнёс Антонио, перекрестившись. Сергей прищурился. В толпе стояла до боли знакомая фигура. Спустя мгновение его охватил ужас. —Рыжая бестия?! — прошипел он. Мишель игриво улыбнулась и помахала рукой. Она послала Сергею воображаемый поцелуй, а тот от неожиданности широко раскрыл глаза. — Ты чего так напрягся, приятель? — спросил Роман, глядя в ту же сторону. — Женщин боишься? Сергей повернулся и с диким взглядом уставился на Романа. Ему было не до шуток. ... — Мишель, — грозно посмотрел на неё Алекс. — Ты это кому так радостно машешь? — Знакомый, не бойся, — рассмеялась Мишель, не отводя глаз от Драгунова. — А что, Алекс, ревнуешь своего палача? Стокгольмским синдромом попахивает, ха! — пошутил Лукас. — Заткнись, — огрызнулся тот, скаля зубы. — «На свету он больше, чем казалось, — нервно перебирая кожу перчаток, подумал Аластор. — Ему должно быть уже за 70, а он всё ещё в прекрасной форме. Тут даже клетки гулей не помогут. Из какого же ты теста, Антонио Лоренцо?» Зубери молча осматривал территорию. Что-то казалось ему странным, но он не мог понять, что именно. ... — Надеюсь, на этом наши пути разойдутся, — с сарказмом произнёс Артём, собираясь уходить. — Я тоже, — отрезал Виталий и развернулся. Когда лидеры направились к своим, Мишель уверенно вышла из строя и двинулась к Сергею. Тот, заметив это, застыл на месте. — Ну, здравствуй, Сергей, — поприветствовала Рыжая Бестия. — Как ты, как жизнь? Сколько воды утекло с нашей последней встречи. — Как ты выжила, еб твою мать? Я тебе арматуру в грудь вонзил! — прорычал Сергей, сжимая плечи. Он готовился к худшему. — Воу-воу, потише, жеребец... Я пришла не драться, а поговорить... О твоей подружке. Соня Зайцева, прямо из твоего класса и города, здесь, в Нью-Йорке. Какое совпадение, да? — Откуда ты... — от удивления разинул рот Серый Волк, не веря собственным ушам. Всё было именно так, как она сказала. Но что, чёрт возьми, ей нужно? — А она красивая, глаз у тебя намётан... Правда, она догадывается, дружок, чем ты занимаешься в наших кругах. — ЕСЛИ ТЫ ТРОНЕШЬ ЕЁ... — Тш-ш-ш... — прошептала она, прикладывая палец к его губам. — Что ты сразу злишься? Прямо как твой дед, когда узнал о твоих отношениях с Соней. Мишель тонко улыбнулась, играя глазками. Волк ослабил плечи и с трудом выдохнул. —Чего тебе надо? — Поговорить. Я не люблю лишнее рукоприкладство, хотя твои тяжёлые руки мне интересны... Ой, отвлеклась. Завтра, в 14:30, на заброшенном заводе в Манхэттене. И давай без опозданий и глупостей — на твоём месте я бы не хотела взрыва на участке Сони. — Я тебя услышал. — Ну и славно... Ты, кстати, сегодня красивый... — Иди нахуй. — Как грубо... Толпа начала расходиться. В воздухе висело ощущение уходящего напряжения, которое вот-вот могло лопнуть. — Что ты собираешься делать с картелем и ФБР? — спросил Алекс Артёма, садясь с ним в машину. — ФБР можно натравить на картель, как бы банально это ни звучало. А если не получится — придумаем другое. Сначала нужно залечить раны после войны с Виталием и итальянцами. ... — Игорь у нас, — прошипел Виталий в трубку. — Открывай огонь, Эцио. ... Машина с Игорем скрылась в ночном городе, но из-за угла выехали несколько бронированных автомобилей с закрашенными номерами. Раздался громкий выстрел. Стекло броневика, в котором сидел Артём, покрылось паутиной трещин, и он мгновенно пригнулся. —ВИТАЛЯ, ЕБ ТВОЮ МАТЬ, ОПЯТЬ! Алекс резко втопил педаль газа в пол. На парковке начался ад. Две группы открыли шквальный огонь друг по другу. Пули застучали по броне, отскакивая рикошетом и оставляя вмятины. Алекс попытался выбраться из заварушки, но подъехавшие машины людей Виталия заблокировали выезд с пустыря. Из окон уже строчили стволы. Не теряя ни секунды, он рванул с места, направив тяжёлый броневик на одну из машин. Лязг металла, визг тормозов и треск фар слились воедино. Автомобиль отлетел в сторону, словно игрушечный. — Прорвались! — крикнул Алекс, и броневик, взметая снег из-под колёс, вырвался на открытую площадку. Лукас с маниакальным удовольствием высунулся из разбитого окна и точной очередью прошил колёса двум ближайшим машинам противника. Те осели, их двери распахнулись, но преследовать Артёма никто не решился. Его люди, укрывшиеся за броней автомобилей, ответили коротким шквальным огнём. Зубери наконец понял, что его смущало: отсутствие тяжёлого вооружения у людей Виталия, подозрительное количество чёрных машин в квартале и сам взгляд Виталия. — У них только стволы! Броню не пробьют, отходим! — скомандовал Несущий геноцид, выстрелом уложив двух врагов. Атакующие, лишённые элемента неожиданности и преимущества, увидели, что их затея провалилась. Машина Артёма скрылась, а его люди, отстреливаясь, грузились в броневики.