Серый Волк

Россия. Дубовск. Дом Сергея. 14 апреля 2005 года. Утро встретило Сергея рингтоном будильника. Он встал мгновенно, хотя тело просилось спать. Сразу же бросился отжиматься, выполняя утреннюю зарядку. На настенных часах показывало шесть часов утра. Не было постеров, лишь безвкусные белые обои, ситуацию спасал лишь ковёр на стене. На столе ровно лежали учебники, а рядом даже лежал учебный макет АК-47, который Сергей чистил каждую субботу. У входа в комнату стояла трижды проклятая макивара, на которой оставались капли крови. Они настолько глубоко впились в ткань, что отмыть их казалось невозможным. Сергей направился на кухню к раковине. На удивление, деда не было. Но зато, как всегда, на его кровати лежал бардак. Умывшись, Драгунов заправил кровать дедушки, как тут же открылась дверь. Дед вернулся. Его массивное и высокое тело жутко застыло в дверном проёме. — Сергей, — обратился грубый хриплый голос. Тот замер на месте в ожидании приказа, но его не последовало. —Доброе утро, — сухо, скорее для галочки, произнёс дедушка, снимая шубу. — Доброе, — холодно ответил внук. Драгунов-младший пошёл к холодильнику. Из съедобного там было три яйца, сыр и два куска мяса в упаковке. Он молча взял яйца, как на автомате, и начал готовку. Приготовив яичницу, Сергей принялся за еду. Не было чувства вкуса, какого-либо удовольствия, однако он жадно откусывал кусок за куском. К его удивлению, ему очень хотелось в школу. Дверь заскрипела. Оттуда вывалился силуэт в чёрной куртке, с сумкой и пакетами на перевес. Сергей сразу узнал. — Баба Люба! — радостно воскликнул ребёнок, бросая еду на столе. Женщина в возрасте радостно заохала и обняла ребёнка. Холод, исходивший от её куртки, казался на удивление спокойным и приятным, даже греющим душу. Со стороны спальни послышался вздох. —Люба, ты? — А кто же ещё в твою казарму придёт, Петь? — иронично сказала она. Сергей без просьбы сам взял пакеты и энергичной походкой начал их разгружать. Булочки, молоко и даже сгущёнка. Сегодня, видимо, они будут делать что-то вкусное. Шаги деда отдавались тяжестью в полу. Сергей тут же ринулся к недоеденным яйцам, понимая, что сейчас будет. — Что тебя принесло сюда, Люб? — Дурак ты старый, у тебя ведь завтра день рождения! — Ты знаешь, что я не отмечаю их, — буркнул Пётр. — Пустая трата времени. Да, Сергей? Его строгий взгляд, полный старческого безумия, устремился на внука. —Так точно, — по-солдатски ответил Сергей. — Молодец, — произнёс через силу Пётр, без теплоты. — Иди в школу. Тот смиренно подготовил рюкзак и уже хотел выйти, как его отвлёк разговор дедушки и Любы. — Петь, а на улице опять овчарка соседская сбежала. Может, он сегодня дома посидит, ты же знаешь, как он собак боится, особенно после того случая... Дед лишь фыркнул, скрипя зубами. Его злой и недовольный взгляд упал на внука, оглядывая его с ног до головы, оценивая. —Ладно, сиди дома. — Нет, — выпалил Сергей. Дед впервые за время Сергея удивился, подняв брови. Такого ответа он не ожидал. —Эээ... Иди тогда, что я могу сказать. — В смысле? Ты его так отпустишь? Да его же в прошлый раз чуть в больницу не увезли, какая школа?! — повысив тон, спросила Люба. — Да я по короткому пути пойду... — промямлил Драгунов-младший. ... На улице лежали лужи и таял снег. Несмотря на то что зима отступала, она, в попытке чуть дольше зацепиться за своё существование, бросала в кости ледяной холод. Сергей вздохнул, но с облегчением. Сейчас деда нет. Зато сейчас он пойдёт в школу. И встретится с ней... ... — Петь, зачем ты так с ним? — обеспокоенно спросила Люба. — Ты пацану всю жизнь портишь своей службой. — Люба, не начинай. — Пётр, — её голос стал более серьёзным. — Ты его замучал, бедного. Он шорохается от каждого звука, а ты, блять, давишь и давишь. — И? Нас также батька воспитывал, но ничего. Вырос нормальным человеком, мужиком. — Ага, а взгляд как у рыбы. — Зато живой, и на этом спасибо. Я высушу его слабость. — А Сашка, Царство ему Небесное, хотел, чтобы ты так с его сыном обращался? Пётр резко сжал кулак. Это было очень точное попадание. —ПАПАША ЕГО, НЕБЛАГОДАРНЫЙ УБЛЮДОК! Я ЕГО ЖИЗНИ УЧИЛ, А ОН ЗАПРЕТИЛ МНЕ С ВНУКОМ ВИДЕТСЯ И ДАЖЕ СМЕЛ РУКУ НА ОТЦА ПОДНЯТЬ! — А ты не думал, что на то есть свои причины? Что если он хотел прервать проклятие рода Драгуновых? — Сука, Люба, не беси меня. — А я буду, — настояла она. — Сергей небось с девочкой ни одной не обнимался, только с пацанами на вашем самбо да с подушкой. — Ну ничего, сначала учёба, служба, а потом уже девочки. Ему и ладошки хватит. Коли трахаться захочет, то придумает, как жену завести. А пока никаких девочек. — Господи... Ты его хоть любишь, Петь? — Люблю. И поэтому я его так и воспитываю. Я знаю, что он меня ненавидит, хочет моей смерти, но с возрастом это пройдёт. Когда он вырастет, скажет спасибо. Батька его умер, поэтому я его ещё и балую. Отец вообще его в ежовых рукавицах держался. Любовь вздохнула. Невозможно спорить с глухим человеком, что застрял в прошлом. —Пошли блины делать, старый хрыч. ... У входа в школу, его встретила Соня. Её олимпийка блестала на утреннем солнце. Увидев Сергея, она улыбнулась и подошла к нему. — Ну, привет. Прежде чем он что-то ответил, она обняла его. Чувство, столь инородное и непривычное, ударило в живот. — Эээ... Привет. — Как выходные прошли? — Ой, Сонь... — он замялся, зачесывая руку за голову. — Прости что не писал, времени не было... — Да ладно тебе, я все понимаю. Я вот на выходные с родителями поехала к бабушке. Мы там шашлык жарили. Там Вова так ебнулся в грязь лицом, это надо видеть. Хочешь, покажу видео? — Да, хочу увидеть как твой брат, который назвал меня глазастиком окунается. Туда его. — с лёгкой улыбкой в голосе произнёс Сергей. Соня достала маленький бескнопочный телефон. Маленькие пальчики стукнули по экрану, и тут же воспроизвелось видео. На нем девятнадцатилетний парень, в шлепках, гонится за камерой, и лицом вниз, падает в грязь. Соня захихикала. Сергей самодовольно хмыкнул. Кратко, но так искренне. — О, я спросить хотела. Ты пойдёшь на выпускной? — А зачем? Там скучно. Да и вряд ли пустит мой дед узурпатор. — Да как же так... У вас с ним вообще все плохо, да? — Ну почему... — он с серьёзным видом задумался. — Да, все плохо. — Мда... Но давай не об грустном. Серёж, ты сможешь сегодня погулять? У меня родители уезжают по делам, а брат к девушке переехал жить. Мне скучно одной. Как раз можешь в гости прийти, увидишь какой у меня дом. — Честно..? Я не знаю. Могу только проводить до дома. — Жаль... — она с грустью вздохнула. — Ну, значит будешь провожать меня до дома, по самой длинной дороге. Как раз поговорим. — Ну и все. — подтвердил Сергей. — Пошли, а то на урок опоздаем, глазастик. — улыбнулась Соня, схватив Сергея за руках. Уроки шли фоном, словно белый шум. На уроке математики Вася, местный хулиган и задира, подрался с одноклассником, что на вид был похож на архитипичного ботаника из американских фильмов, но победил ботаник. Обоих отвели к директору. На уроке истории, который Сергей особенно любил, пацаны на задних партах в отсутствии учителя, что-то кидали под губу, ведя активный спор, кого и как штырнет. На уроке физры, в раздевалке Сергей стал свидетелем какой-то странной борьбы двух старшеклассников. Они хватали друг друга за руки, крича "FUCK YOU!" и "I'M CUMMING!". Что это и зачем, Сергей не знал, но что-то в этом свое. Но он думал об другом. О том, как Соня взяла его за рукав. ... — Ну что, идём? — спросила Соня, с надеждой смотря на Сергея. — Да. — буркнул тот. В груди ломилось волнение. Они зашагали по тротуару, минуя лужи из растаявшего снега. Птички пели, через дорогу на площадке играли дети. Впереди сидела толпа пацанов, слушая реп на скамейке, пытаясь на кривом английском пародировать певцов. Между Соней и Сергеем было неловкое молчание. — Сонь, а ты какую музыку слушаешь? — поинтересовался Сергей. — Я..? Вообще, я слушаю все что мне нравится, нет определённого жанра что прям особенно заходит. Но в последнее время я начала слушать Цоя. — Цой? — переспросил Драгунов. — Если честно, я никогда не понимал, почему он кому-то нравится. Просто исполнитель, каких много. — Ну... У него песни такие знаешь, депрессивные. По крайней мере, я такие слушаю. Я не фанатка. А ты? — Я редко слушаю что-либо, но мне нравится металл. — Металл, да... Да ты прям, эмо. Только челку отрастить, и вообще вылитый. — Тс, скажешь тоже... — буркнул Сергей, отворачиваясь. — Обиделся что ли? Сосал? — Да... Блять. Очень остроумно. Она залилась смехом. — Ой да ладно тебе, я же шуткую. — Ты как Вася, что подрался сегодня. — Как Вася? Сосал? — Д... Бля, иди ты. Она вновь залилась смехом, сгибаясь в животе. И тут в голову Сергея ударила мысль. Пока Соня во всю угарала, он незаметно взял снежок. Она обернулась, дабы посмотреть где он, и тут в неё прилетел снежок. Ровно промеж глаз. Сергей не ожидав такого четкого попадания, непроизвольно схватился за лицо руками. Соня отряхнулась, и прошипела. — Убью. Она в лобовую начала подходить к нему. Тот улыбаясь уголками губ, медленно отступал. — Сонь, я же шуткую. Та что-то прошипела на непонятном, схватила его за капюшон и ладошкой, легонько стучала его спине. Больно не было, но было очень приятно от реакции Сони. — Бьёшь как баба. — отметил Сергей, не сдерживая смеха. Соня услышала приговор. Она уже вбивала рукой по хребту со всей дури, чтобы уж точно наверняка. Сергей сквозь боль захихикал. — Ай-яй-яй, сдаюсь. — Знай свое место. — грозно сказала она. Сергей скорчил рожу, явно провоцируя её. И в этот момент он почувствовал себя идиотом. Как же стыдно... — Кхм... Прости. — Пошли уже, дурак. Они вновь зашагали по тротуару. Теплое молчание грело душу. — Серёж... — М..? — Прости что такое спрашиваю, но... Почему у тебя такой дед? Он не отпускает тебя почти, ты живёшь как в клетке. — Дед... А что дед? Он воевал, много воевал. Он поехавший. Но кроме него, у меня никого нет. — Даже.. — Да, даже родителей. Умерли когда я маленький был. Я даже не помню как именно, размыто все. Да и неважно. Он ебанутый. Но... — он сделал паузу, подбирая слова. — Я где-то прочитал, что если жертва долго находится под воздействием палача, то начинает проникаться ему. Я ненавижу его, ненавижу за то, что он банально есть. Но почему-то, мне его жаль. — Почему..? — с искренним интересом в глазах спросила Соня. — К нам как-то приезжал его друг. Не помню как его звали, неважно уже. Они обсуждали проклятие рода Драгуновых. Как я понял, у нас семейство славится тем, что новое поколение ненавидит предыдущих. Соня молчала. Не потому что нечего сказать, а потому что вникала. — У нашей семьи военное прошлое. Наша фамилия названа в честь колесницы в Российской Империи, и род наш изначально был знатный. Славились тем, что солдатами были хорошими. Правда, потом распалась знать, и сейчас мы обычные граждане. — Нифига... То есть, ты дворянин в каком-то смысле? — Хах, да. — ухмыльнулся тот. — Дворянин. Правда, творец спиздили, цыгане видимо. — Фу. — фыркнула девушка. — Не будь ксенофобом. — Ладно... — Почти пришли. — сказала Соня, указывая на свой частный дом. — Спасибо что проводил. Может, зайдёшь? Сергей задумался. Может, действительно зайти? Хоть один раз, ослушаться дедушку? Он колебался. Страх быть наказанным, был сильнее чувств. — Прости, но нет. — скрывая эмоции, холодно ответил Сергей. Соня лишь пожала плечами. — Нет, так нет. Ты мне хоть напиши. — Обязательно. — уверенно ответил Драгунов. Тот захотел обнять её на прощание, но та была быстрее. Её руки обхватили его шею. Снова это чувство. Что-то тёплое разлилось по животу, будто внутренности были в невесомости. Сердце забилось сильнее. В щеку пришёл поцелуй. Сергей застыл как вкопанный. Это было быстро и неожиданно. Не сказав и слова, Соня обернулась и пошагала домой. Сергей медленно прошёлся рукой по месту. Там не было помады. Но зато была любовь. Сергей скромно улыбнулся во все зубы. Он не был красивым, улыбка тоже, но она была такой искренней, что даже мёртвый бы умилился. Он обернулся, весело улыбаясь. Но улыбка исчезла с лица, также как и появилась. В конце улицы стоял дед. Не смотря на расстояние в сотню метров, Сергей понял. Он злой. Он подозвал его пальцем. Ноги стали ватными. В миг, и вся спина вспотела. Он нехотя, понимая свою учесть, подошёл к дедушке. Его широкие плечи напряглись. Он заговорил. — Кто это? — Одноклассница. — холодно бросил Сергей, но нотка страха пробилась в голосе. Он смотрел вниз, боясь Петра. Сильная рука взяла его за подбородок. — Когда я с тобой говорю, на меня смотри, щенок. В машину. Он указал на рядом стоящий жигуль. Сергей безотказно сел туда. Дед уже громче обратился к внуку. — И что вы с ней делали? — Я её провожал. — промямлил Сергей. — Угу. — хмыкнул Драгунов-старший. — А поцелуй это тоже проводить? — Она сама... — А улыбался ты. — Я... Кисть схватила внука за ухо, и прокрутила. Сергей заскулил от боли, хватаясь за больное место. — Никаких баб. Или ты забыл? Подумал, раз Люба приехала, можно выделываться?! — Дедушка...Мне больно... Услышал это, он сильнее сжал. — Видимо, надо было всё-таки тебя пиздить. Да так, чтобы точно. По яйцам, как кабелю. Она сама... Да ты у нас податливый. Знаешь что с податливыми делают в армии? Ебут. Слезы предательски накатились. Всхлипы ножом впились в уши деда. — Сука, ты ещё ноешь. Ох, тебе такая пизда... Немощь, такой же как и папаша. Сколько раз я повторял тебе, сученыш. Солдат всегда слушается генерала. Ослушаешься - смерть. Плохой солдат - мёртвый солдат. Он отбросил его от себя, как куклу. Руки старика сжали руль. — На этот раз, Люба тебя не спасет.