Серый Волк

— "Темно..." — думал Сергей. Перед ним была темнота. Тьма, столь густая, что казалось, она была единственным светом. — "Так вот каково это... Умирать..." Он посмотрел на свои руки. Чистые. Но затылок... Он был весь в крови. Чувство, что мозг всё ещё двигался внутри черепной коробки, не уходило. Гул в ушах, тихий, пел, казалось, последнюю песню. Даже гранаты такого звука не издавали. — "А... Хочу ли я... Умирать?.. Моя семья... Мои друзья... Мертвы давно... Только Андрей остался... Но он и близко не понимает, что произошло. Психолог... Нет. Такое не лечится." — размышлял Драгунов. — "А друг ли он мне..? Я хочу умереть. Желаю. Я умер в Новосибирске. Просто не осознал. Я... Хочу умереть. Несмотря на то, что Андрею будет больно. Хочу ли я того, что ему было больно..? Нет. Но я не могу жить." Руки Кровавого Волка схватили его за плечи. Его красное от крови лицо, обтянутое лицевыми мышцами, с улыбкой смотрело на него. Тот даже не испугался. Словно... Смотрел в отражение. — "Какой я друг после этого..? Я — грешник. С самого своего рождения. Родился с дефектом. Родителей потерял в ужасной ночи. Рос у деда-психа. Убежал от любимой, ибо не достоин её. Потом... Отряд. Кирюша..." Перед его лицом предстала картина. Кирилл с улыбкой рассказывающий анекдот про Вовочку и трёх женщин на скамейке. — "Аня..." Аня протянула наушник ему, с интересом в глазах. Она, наверное, подозревала о том, что она ему небезразлична. Но тот уж больно странный, не умеет выражать эмоции. После появился весь отряд. Сергей вспоминал. Кирилл играет на гитаре. Влад обнимает свою девушку. Антон, самый добрый парень из них, показывает фотку своей дочери. Саня и Влад просто стоят вместе, обняв друг друга за плечи. А они с Аней слушают японскую музыку. А затем и Андрей. Сергей видел в нём себя. Точнее, хотел видеть. Когда Андрей постоянно шёл вперёд, игнорируя поражение, Сергей чувствовал зависть. Как? Как он это делает? Его не муштровали. Он наоборот, догонял всех с переменным успехом. Кличку получил — Упёртый. Он может быть и прямолинейный, глуповатый, но сломить его невозможно. — "Я — второсортный человек. Моя жизнь ничего не стоит. Всё, что я любил... Все, кого я любил... Мертвы. Андрей рано или поздно уйдёт тоже. Жена и ребёнок, пенсия и покой. А куда мне? Никуда... Я могу либо умереть... Либо быть в этом аду... Я мусор. Мусор, который нужно выкинуть. Ненужный. Бесполезный. Неспособный. Грешник. Мясом родился, мясом и помру..." Кровавый Волк продолжал смотреть. Улыбка превратилась в горькую. Сергей погладил его по голове. — "А ты, видимо, я? Я, когда в Новосибирске меня пытали..? Боже, ну какой же ты урод..." — "От-т-т-тдай. Тело от-т-т-тдай." — рявкнул тот. — "Нет... Я хочу умереть... Ты злой... Такой же злой, когда я хотел Руслана убить. Но... Ты — это я, который гнев..? Ты весь, ты и есть ненависть?" — "ТЕЛО. ДАЙ. ДАЙ. ДАЙ." — "Прости... Но я не хочу... Я хочу прилечь... Может, за то, что я девчонку не добил, меня не сразу в ад отправят..?" Кровавый Волк начал беситься, бить его по голове огромными руками. А тот лишь расслабленно кивнул. — "Андрей... Прости меня..." ... Клыки Сельгуса вышли из шеи Сергея. Тот медленно проснулся, открывая глаза. Умереть ему не дали. Вампир, который избил Сергея, усмехнулся. — Сколько лет, сколько зим, да, Сельгус? Тот лишь поднял бровь. Он уже встал в стойку, но Сергей прошептал: — Сель... Сельгус... Тут... Девочка... Он не договорил, ибо снова отключился. — "Чёрт, он вырубился. А плевать, главное — я ему кровотечение остановил." — подумал Сельгус. Сельгус положил девушку к Сергею. Та не сопротивлялась. Она легла рядом с его ногами, не шевелясь. Сельгус посмотрел на Сергея. И что-то отдалённо человеческое появилось в его глазах. Вампир хихикнул. — Всё ещё рабуешь, Сельгус? Тот ответил: — А ты ещё кто? Вампир удивился, но затем снова улыбнулся. Подло, хитро, с усмешкой. — "Не помнишь, да..? Хорошо, Анис, я тебе припомню..." — Меня зовут Орамус. Я — ученик Распутина. Сельгус встрепенулся. Распутин? — Так он ещё живой... — Ещё как. Живее некуда. Что такое, Анис, испугался? — Я? — смех Сельгуса разлился эхом по всей школе. Его гортань тряслась, глаза выпучились наружу. Он держался за грудь, стараясь не упасть вниз от смеха. — КОНЕЧНО! БОЮСЬ ВАШЕГО СТАРЦА, УЖ КАК БОЮСЬ, ХА-ХА! Он бросил автомат на землю, выставляя кулак вперёд. — ДАВАЙ, ВАМПИР, ПОКАЖИ МНЕ, НАСКОЛЬКО УЧЕНИКИ РАСПУТИНА СИЛЬНЫ! Уголки губ Орамуса растянулись в тонкой хищной улыбке. Он произнёс немым движением губ: — Хорошо, братец... Орамус взорвался с места. Мгновение — и размазанная тень толкнула Сельгуса в стену. Появилась трещина, с потолка посыпалась пыль. Сельгус с рыком беса двумя руками начал бить по спине собрата, но тот, скривив зубы, перебросил его через себя. Сельгус полетел в кабинет, сломав своим телом несколько парт. Орамус не отставал — влетел в Сельгуса ударом ногой в лицо. От удара потряслись стены, окно зашаталось. Но Анис ушёл в последний момент, пропустив удар лишь на миллиметр, пожертвовав каплей крови на щеке. — "Он знает Урамну... Рождённый, значит." — подумал Сельгус, резко вскакивая. Нога с разворота была заблокирована Орамусом, но Сельгус в полёте нанёс ещё один удар ногой, прокрутив корпусом. Орамус отошёл. Сельгус бросился к нему. Три громких, как выстрел, щелчка. Орамус отдёрнул голову назад, прохрустев позвонками шеи. Он попытался разорвать дистанцию размашистым ударом когтями сверху вниз, но Сельгус пнул его по яйцам. Упырь заскулил, а Сельгус рубанул прямым ударом ладони в скулу. Орамус отступил к стене спиной. Он встал в глухую оборону, прижав руки к туловищу и лицу. Сельгус втаптывал его бесконечным шквалом атак, разбивая доску за спиной в пух и прах. Локти, кулаки и даже пальцы — всё шло в ход. С каждым ударом Орамус чувствовал, как руки дрожат. Сельгус был медленнее, но искусно прятал замах, и в его движениях была мощь. — "Думай, думай, Орамус... Сельгус сильнее, мне нужно выйти из обороны..." Орамус вгляделся. Сельгус бил искусно, но... Движения были человеческие. Он использовал рукопашный бой людей. — "Как же ты пал, Сельгус. Сражаешься, используя людское оружие... ОРУЖИЕ ЕДЫ НАМ НЕ ПОМЕХА. БЬЮТ ОДНОТИПНО, ЧЕРЕДУЯ ПРАВЫЕ И ЛЕВЫЕ КОНЕЧНОСТИ. УРАМНА СИЛЬНЕЕ ЛЮБОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОРУЖИЯ, ЛЮБОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КУЛАКА!" Сельгус нанёс тяжёлый джеб в кулак Орамуса. Тот, пропустив урон, сжал челюсть. Он увидел — правая рука уже летит. Сельгус не успел даже наполовину разогнуть руку, как Орамус вспорол когтями внутреннюю часть руки. Сельгус зашипел от боли, отскакивая назад. — "Сволочь... Прочитал меня. Он почти задел сухожилия, если бы я был ближе..." — "Чёрт... Прогадал. Поспешил с моментом, надо было чуть выждать, дабы лишить его преимущества. Но плевать, я вышел..." Сельгус проверил руку — рука сжимается, но уже не с такой силой, как пару секунд назад. Орамус хотел кинуться, но почувствовал боль в ребре — трещина. — Сельгус, слышь... — выпалил Орамус. — А ты что, Урамну забыл? Совсем жизнь с людьми тебя расквасила? Тот цокнул. — Да, именно поэтому я только что чуть не убил тебя в стену. Уже готов просить пощады, мышь? Они начали медленно обходить класс. Трупы детей, казалось, были как мебель. Орамус всем своим весом давил на черепа убитых, пока Сельгус просто ходил по ним, словно по ковру. Разглядывали друг друга, пытаясь понять, когда начать атаку. — "Почему..." — терзал себя Сельгус. — "Почему? Что в этом человеке такого...? Подумаешь, на грани смерти решил спасти девочку... Но я не могу не думать об этом. Сергей... Это лишь вопрос времени, когда элита тебя развратит. Может, сейчас ты ещё способен на человеческие чувства, но чем дальше ты заходишь в это болото, тем сильнее ты будешь сходить с ума. Из ада можно выйти только бесом." Орамус медленно подходил ближе. Сельгус приближался к нему маленькими шажками, напрягая пальцы рук. Они приблизились вплотную. Столь близко, что их лица почти соприкасались. Застыли на месте. Тишина натянулась как пружина, готовясь к выстрелу. Капля крови, что пропитала собой потолок, медленно начала стекаться вниз. Она повисла "вниз головой", притягиваемая силой притяжения. Капля тихо упала вниз, отдав приказ о начале боя. Орамус ткнул пяткой в ногу Сельгуса. Тот застонал, но поток ударов обрушился по его лицу. Когти вспороли его физиономию до мяса. Орамус, не теряя инициативы, ударил кулаками сверху вниз по ключице вампира. Сельгус почувствовал тяжесть на плечах, согнулся, но короткий апперкот поднял его голову ввысь, а затем хлёсткий боковой с левой руки с хрустом прилетел в челюсть. Сельгус упал на спину, но перегруппировался, сделал кувырок назад и, оттолкнувшись от стены, прыгнул к Ученику. Тот успел уклониться в сторону, заставив Сельгуса головой удариться в стену. Тот схватился за лицо, кряхтя от боли. Анис повернулся к Орамусу — а его уже и след простыл. Но это был обман — нога с разворота голенью прилетела прямо в лицо Сельгуса, из-за чего тот перекрутился в воздухе. Сельгус, будучи оглушённым, попытался встать, но Орамус схватил его за волосы и стал вколачивать в него кулаки. Бил в лоб, скулы, висок. Затем — острая боль в ребре. Орамус отпрыгнул, хватаясь за бок. Сельгус ударил в больное место. Сельгус начал отходить от нокдауна. Голова кружилась, хотелось тошнить, но потихоньку он начал восстанавливаться. Он сплюнул кровь вместе с клыком, обращаясь к Орамусу. — И чё, это всё? НАВАЛИСЬ НА МЕНЯ ВСЕЙ СВОЕЙ МОЩЬЮ! Орамуса долго просить не пришлось. Он кинулся на вампира, но тот вспомнил приём из самбо. Один человек его этому научил. Сельгус успел схватить руки Орамуса. Затем он инстинктивно, отработанным за десятилетия движением, упал на землю. Его ноги упёрлись в грудь упыря, и затем, используя инерцию, перебросил Орамуса назад. Тот ударился спиной об стену, вылетев из кабинета. Боль в ребре ударила новой болью, отчего он остановился, чем Сельгус и воспользовался. Парта прилетела прямо в голову вампира. Грохот, и в правом глазу Ученика торчала сломанная деревянная часть парты. Тот закричал от боли, но, превозмогая, вскочил на ноги. Сельгус помчался на него, взяв широкий замах с правой руки. — "УДАРИТ БОКОВЫМ!" — предсказал Орамус, пригнувшись заранее. Но Сельгус только этого и ждал. Он шагнул вместе с ударом так, что плечо вышло вперёд, и согнул руку в локте. Он полностью выбил глаз упырю. Но тот жив. — "СУКА..." — вопил от боли в мыслях Сельгус. Правая рука, вспоротая ранее, ослабла, так теперь ещё и болит. — "Я СОБИРАЛСЯ ЕГО ДОБИТЬ ЭТИМ УДАРОМ, А ОН ВСЁ ЕЩЁ ДЫШИТ!" Орамус потихоньку начал приходить в себя. Он выдернул щепку из глаза вместе с нервами. — "Я ЧУТЬ НЕ СДОХ! БЛЯ, НАДО БЫЛО ЕГО В СПИНУ УБИТЬ! ЗАЕБИСЬ, Я ТЕПЕРЬ БЕЗ ГЛАЗА... Но я вижу — рука его на слове только и держится. Думаю, я воспользуюсь этим..." — Ты меня заебал, Сельгус Анис... — выпалил сквозь больные рёбра Орамус, снимая с себя куртку. На его груди было родимое пятно коричневого цвета. Сельгус застопорился. Нет. Он застыл. Его рот открылся, а глаза стали мокрыми. От крови и слёз. — Б... Брат? Орамус засмеялся. — УЗНАЛ, НАКОНЕЦ-ТО, СЕЛЬГУС?! Я ЖЕ ТВОЙ МЛАДШИЙ БРАТ! ЭТО Я — ВАЛЬТЕР! В этот момент для Сельгуса время остановилось. Он смотрел на своего брата. Родимое пятно, больше похожее на ожог размером с яблоко. Он не мог его забыть. Он не мог забыть своего старшего брата Вальтера. Слеза, чёрная от крови, покатилась по истерзанному когтями лицу. — Нет... ... Российская империя. Сибирь. Где-то в лесу. 11 мая 1919 года. Звуки стрельбы не утихали ни днём, ни ночью. Солдаты, ведомые приказом новой власти об уничтожении врагов государства, отстреливали упырей одного за другим. Вампиры, красные, словно демоны из ада, бросались на них, разрывая их глотки в клочья. Сельгус молодой лежал под обломками руин. Его грудь была проткнута насквозь железным прутом, мышцы правой руки были разодраны на куски, выворачивая кости наружу. — ОТЕЦ?! БРАТ?! — вопил Сельгус. Он кричал так долго, что голос уже давно сорвался на тихий свист в гортани. Вдалеке, среди обломков, лежал раненый в грудь Вальтер. Его подстрелили солдаты, но тот успел сбежать, правда, попал под обрушение здания. Он был в бессознательном состоянии, лишь кровь на его теле выдавала его жизнеспособность. Перед ним предстал он. Высокий, стройный силуэт мужчины. У него была тёмная густая борода, одет он был в чёрную мантию, в которой когда-то ходил их отец. Он достал из-под обломков Вальтера и положил на плечо. Пока стрельба продолжалась, Распутин медленно шёл в темноту леса, скрываясь в ней... ... — Я думал... Вальтер кряхтел скрипучим голосом, что отдалённо напоминал смех. — ДУМАЛ?! А О ЧЁМ ДУМАЛ, СКАЖИ, БРАТ? ЧТО Я МЁРТВ? — ... — Что молчишь, язык в жопу засунул? Наш отец был слаб, раз думал, что мир с людьми выйдет. Его убили, как скота... Глаза Сельгуса налились яростью. Кулаки на обеих руках сжались с треском костей. Кровь прилипла к вискам, выдавливая вены. — ЕГО УБИЛ РАСПУТИН, ИДИОТ! РАСПУТИН, БЛЯТЬ! — Распутин? Не ври мне, брат. Он погиб от руки царя... Туловище Вальтера стало чернеть. Мышцы надулись, кровь из глаза перестала хлестать. Сельгус лишь горько кивнул. Не спасти. Только убить... — Хочешь... Убить меня..? — тихо спросил Сельгус. — ДА! — подтвердил тот. Сельгус не ответил. Его чёрная кровь ударила в сердце, он также покрылся тёмным огнём руды. Сердце обоих забилось в такт, со скоростью ударов пулемёта. Рёв, подобный звуку двигателя, был тяжёлым, что чувствовалось даже через стены. — МОЙ ОТЕЦ — РАСПУТИН! ОН МЕНЯ ПРИЮТИЛ, ОН МЕНЯ КОРМИЛ, И ОН МЕНЯ ЛЮБИЛ! — ОТЕЦ ТВОЙ — ШУТ ЦАРЯ, ЧТО НЕ ВЫДЕРЖАЛ ПРЕДАТЕЛЬСТВА! УМРИ, НЕ БРАТ МОЙ! Они схлестнулись. Врезались друг в друга, как машины, колотя и уничтожая себя. Кровь, чёрным углём, плескалась в разные стороны. Гул от столкновения костей и мяса был таким мощным, что стены ходили ходуном. Это не вампиры. Не нечисть. Демоны. Демоны войны, что хотят забыть друг друга. Орамус вонзил кулак прямо в лицо Сельгуса. Страшный хруст носа разнёсся по всей школе. Сельгус схватил кулак. И укусил. Фаланги мизинца и безымянного пальца были проглочены полностью. Но Орамус не остановился. Голень прилетела прямо в пах. Сельгус на секунду осел. Колени затряслись. Чёрная кровь потекла из штанов. Орамус продолжил. В одно мгновение в воздухе пролетели руки. Казалось, тень упала и тут же исчезла. Кровь прыснула в потолок. Сельгус отошёл назад. Его лицо преобразилось — кость челюсти вышла наружу, глаз был раздавлен, щека разорвана. Сельгус контратаковал. Нанёс идеальный, выверенный с точностью до миллиметра удар в печень. Звук был мокрый, склизкий. Рёбра вышли из спины наружу, а Орамус выблевал всё содержимое желудка. Тот отошёл назад. Крови не хватало на продолжение боя. Но Сельгус не спешил его добивать. Точнее, спешил, да, но не добивать. Его левый кулак сжался. — "Я бы позволил тебе меня убить, Вальтер. Я бы даже сопротивляться не стал..." — он посмотрел в глаза своего старшего брата. В эти красивые, но безумные глаза. — "Но не могу. Если я умру здесь, то кто защитит тётю, брата и сестру..?" Он ударил. Вальтер свалился на спину. Он стал возвращаться в привычный цвет кожи, но уже серый от недостатка крови. Сельгус стоял над ним, только на волевых ногах. В нём осталось ровно столько сил, чтобы отрубиться. Вальтер прохрипел: — Я... Проиграл..? — Да, младший брат. Я одолел тебя только когда вырос... Тот внезапно улыбнулся. — Отлично, братик... Папа всегда любил тебя больше меня. Видимо, видел за что... Но мой отец сильнее твоего. Ты... Только сейчас начал использовать Урамну... Ты хотел убить меня человеческим кулаком? — Да. Но добью тебя, как вампир вампира. Но... Брат, скажи... Он заплакал. — Ты ведь любишь сестру и брата, да..? Тот лишь усмехнулся. — Нет. Я люблю только Идею Счастья и Распутина. Авэ Распутин, авэ... Сельгус не ответил. Он высоко поднял ногу, согнул стопу, чтобы ударить пяткой. Он прокрутился на месте и с грохотом наступил на голову брата. Тело того окончательно обмякло. Слеза упала на бездыханное лицо брата. Чистая, маленькая, но слёзинка. Сельгус плакал. Ведь, и вампиры могут плакать...