Серый Волк

Россия. Новокузнецк. Торговый центр. 27 марта 2016 года. Распутин, высокий и стройный, шел впереди. Красивая голливудская улыбка, очки на лице, что скрывали его глаза. Его шаги большие большие и уверенные, твёрдо шагающие вперёд. За ним шёл Павел. Мужчина симпатичной наружности, худенький. Он широко улыбался, держа спину ровно. Торговый центр был просторным. Они проходили мимо закусочных, из которых пахло фастфудом и жареной картошкой. Распутин занюхал запах еды, и окликнул ученика. — Павел, мой дорогой, как тебе идея, ненадолго задержаться с закусочной быстрого питания? Павел ответил, не убирая улыбку с лица. — Отец, фастфуд очень вредно. Он вызывает холестерин, жир и проблемы с сердцем. Я ведь ещё молодой, сто десять лет мне сегодня исполнилось, но я очень переживаю за вас... КОНЕЧНО! Распутин облизнулся. — Ну так, погнали, Павлик. ... — Нам пожалуйста, три макчикена, две картошки фри, три... Ты что будешь Павел? — спросил Распутин ученика. — А вы заплатите? — Конечно... Нет. Я тебя приютил, гад, а я за тебя ещё платить должен? — обиженно спросил он. — Да. — уверенно ответил Павел, уставившись глазами хищника. Распутина внезапно, осенило. Он посмотрел в глаза девушке, что принимала заказ. — Давайте, ещё два чикен сыра, пиццу с ананасом... — Без. — вставил Павел. — А че? Ученик лишь взглядом посмотрел на Распутина. Это и был ответ. — Ладно, давайте обычную... Ну, и хот-доги. Пятнадцать штук. Девушка покосилась на них. — И... А как вы в двоим собираетесь столько съесть? Или вы с собой собираетесь взять? — О, дорогуша... — начал Распутин. — Если мужчина не ест много, это говорит о том, что либо он бедный, либо на диете. Хотя, одно другому не мешает... А так, да, мы собираемся это все съесть здесь. — А не много...? — Слушайте, девушка. — вставил свое мнение ученик. — Мы между прочем, спасем людей. Девушка улыбнулась, приподняв бровь. — И как же? — Если мы съедим весь холестерин, то на одного толстяка в этом мире будет меньше, значит, и меньше проблем с ожирением. — Чего..? — возразилась вопросом девушка. — Это не так работает. — А как, девушка? — вставил старец. — Смотрите. Если съесть всю жирную пищу, то следственно, толстячков будет меньше. И следственно, меньше комплексов по поводу внешности. И тем самым, меньше самоубийств и зависти в этом больном мире. — А как же вы? — парировала она. — Вы о себе то, подумали? — А мы, девушка, способны есть, и не набирать! — воскликнул Павел, поднимая палец вверх. — Мы ведь... Спортивные люди, дамочка. А я смотрю, вы тоже, спортивного телосложения! Девушка смущённо опустила взгляд. — Спасибо... Хоть кто-то заметил. — Кто-то? — спросил Распутин, с интересом посмотрев ей в глаза. — Да... Я в зал записалась. А такое чувство, что и не записывалась. — Надя, заказы! — крикнул голос из кухни. Девушка тут же подхватилась. — Сейчас! Она хотела что-то сказать этим двум, но Распутин лишь кивнул. Они не торопятся. Закончив, девушка вернулась. Она с трудом положила поднос, а после, стерла пот рукавом рубашки со лба. — Фух... — Вы что-то говорили про зал. — вежливо напомнил Распутин. — И про то, что вроде, никто не заметил. — дополнил Павел. — А вам это зачем..? Павел засмеялся. — А что? Знаете, иногда хорошо выговариваться людям. Ну, тут ещё мало людей сидит, никто заказы не ждет. Почему бы, и не поговорить? — Ну... Павел склонил голову, желая услышать ответ. Надя вздохнула. — Смотрю, на весах я — семьдесят кг. Вроде, по мне не видно, но это так. А я не хочу быть такой... Жирной... — Жирной? — Распутин удивился. — Жирная девушка, когда жир в боках настолько большой, что из него можно сделать мыло, дабы омыть всех беспризорников в Африканских странах. А вы, дорогуша, статная женщина! — Во-во-во! — подхватил Павел. — Посмотрите на себя, милочка! Вы фигуристая! — Ой, ну ладно вам... — девушка мило улыбнулась. — А что такого? Если вы действительно красивая, почему бы не отметить это. — продолжал Павел. Распутин дополнил возглас ученика. — Вот знаете, царица тоже статной женщиной была. Красивая женщина, и никто не говорил, что она некрасивая. — Потому что расстреляют, хах. — парировала она. Мужчины посмеялись. Распутин ответил. — Верно подмечено! — Хотя... Нет, её частенько называли толстой. Осуждали, мол позорит трон. Я ведь, когда на историка училась, вообще живу дала. Распутин внезапно, стал серьёзнее. — Ого. А почему тогда, здесь работаете? — Ну... Так вышло. — А... — буркнул Распутин. — Вообще, её называли как угодно. Дурнушка, толстушка... Но не учли, что после родов, она такой стала. — Читала, что мол, комплексы у неё были из-за этого. Притворные, вообще обнаглели, не боялись её обидеть. — Правильно! Они — выблядки! — вставил Павел. — Особенно вспоминая, как они Распутина убили. Боялись, что их власть может рухнуть. — Распутин, личность такая... Противоречивая. — сказал девушка. — Но, царицу кстати, насколько я помню, он не обижал. Наоборот, помогал ей. Но я к нему отношусь скептически. Байки это, что не умер от цианида. Распутин хмыкнул. — Он наверное, в туалете долго сидел, когда пироги те съел, да? Павел посмотрел на Отца. И сдерживал нарастающее чувство разорваться от хохота. — Да по-любому. С искринкой то, пирожки, ПХАХ. — А так, девушка... — обратился к ней Распутин. — Скажу вам, честно. Вы не толстая. Толстая девушка, это про бока. А статная, это другое. Живите в свое удовольствие. И любите себя, и других. — Спасибо... Наверное... — сказала девушка, и внезапно прищурилась. — А вы, кстати, похоже на старца. Особенно бородой. — Очень. — подметил Павел. — Мне всегда это говорят, милая. Но ладно, мы пойдём... Девушка попыталась их остановить. — Погодите, а заплатить? Глаза Григория казалось, поглотили её сознание. Внезапно, она будто вспомнила, что заказ вообще-то был оплачен ещё пять минут назад. Гипноз, лживая штука. — А, ой... Извините, обозналась. Приятного аппетита вам! — Спасибо! — сказали оба в такт, и ушли. — Береги себя! ... Сожрав всю порцию, они шли по коридору. И внезапно, Павел заметил. Две девушки, подростки, положили телефон на диван и повернули камеру на себя. На экране телефона появился отсчет перед началом съёмки. Когда тот закончился, девушки начали танцевать какой-то невнятный танец. — Павел. — обратился к тому Отец. — Че они вытворяют? — Снимают видео. Липсингы вроде называется. — О Господи, что это? — с недоумением спросил Распутин. — Чем мается молодёжь? — Да что ты, Отец? Чем дети не маются? Ну снимают танцы, что в этом такого? — Да кто же так танцует? — упрекнул тот. — Я сейчас, покажу им классику... Павел в моменте побледнел. — О-о-отец... Только не говорите, что вы будете.. — Помнишь, нашу поездку в Америку? Там меня научили брейк-дансу. Я сейчас, такое начну... — НЕ НАДО! РАСПУТИН, ЕСЛИ ЗМИЙ УЗНАЕТ.. — ПОХУЙ, КОГДА НЕ ДЕЛАЛИ! — выпалил Распутин. — Меня уже убили однажды, ничего такого не будет... Он подошёл сзади к девушкам, и вежливо оттолкнул их в разные стороны. И как начал вертеться на полу, что у Павла глаза на лоб полезли. Девушки хохотали над Распутиным, пока тот крутился на голове юлою. Павел закрыл лицо руками от стыда и волнения. А Распутин только продолжал. Внезапно, он с головы, неестественной грацией, сел на корточки и начал танцевать лезгинку. Видео все ещё снимало бешеный танец Распутина. Закончив представление, девушки подбежали к Распутину. — МУЖЧИНА, А КАК ВЫ ЭТО СДЕЛАЛИ?! — вопрошала одна, не в силах скрыть восторг. — МОЖНО МЫ ВЫЛОЖИМ ЭТО НА НАШ КАНАЛ?! — попросила другая, сжимая ладони в просьбе. — Конечно! — согласился Григорий. — Что не сделаешь ради детей... Он подошёл к Павлу. Он стоял в ступоре, не в силах даже слово сказать. Старец положил на его плечо руку, и улыбнулся. — Пошли, сына. Нас уже заждались в боулинге... ... Помещение было заполнено полностью. Ученики Распутина заполонили все пространство, разбившись на команды. Девушки разделились в одну, парни в другую. Распутин же, со своим братом Алукардом, сидел на диване. Позади них, стоял Цепеш. Одет был в темную кожанку и брюки. — Нормальную ты паству собрал, Григорий. — отметил Дракула, подходя ближе. Алукард увидев его, улыбнулся подобно ребёнку. — Дракула! Дракула! Он кинулся тому в объятия. Тот довольно простонал, обнимая его. — Тебя никто не обижает, Алукард? — Не-а! — сказал тот. — А брательник твой? — Не-а! — Ну и хорошо... Иди, поиграй в друзьями, мы с твоим братом поговорим... Тот кивнул, и встал в команду где стоял Павел. Его глаза горели детским смехом и щенячим восторгом. — Сколько он ребёнок? — поинтересовался Влад. — Уже как два дня. Утром проснулся, а он ревет во сне, просит отдать ему игрушку. До этого, ночью, он собирался в театр, на репетицию, но вот, не получилось... — Знаешь... Я тебе завидую. Распутин удивился. — Почему? — Ты же знаешь, какой у меня брат. Распутин посмотрел на своего. Тот стоял рядом с Павлом. Павел, и парочка других учеников показывали как правильно забивать шары. Как ставить ногу, и как правильно урегулировать силу, дабы не разнести потолок. Тот кивал, улыбаясь как младенец. — Знаю. — ответил Распутин. — Но ты ведь, тоже его любил..? Влад не ответил. Но его опущенный взгляд в пол, говорил о многом. Но тот не молчал. — Они ведь, все сиротки? Распутин кивнул. — Не все. Кто-то, беспризорники. А в основном, да. Брал их, после первой и второй мировой... — А Павел? — с интересом посмотрел Дракула на ученика, но обращаясь к другу. — Ох, Господи... — вздохнул Распутин. — У него солдаты мать изнасиловали, а она от горя, повесилась в сарае, даже не подумав о сыне. Он сидел в избе, голодный... А я, мимо их деревни проходил, решил зайти. И вот... — Он ведь, обращённый укусом? Взгляд Распутина поник. — Да... Я... Я хотел попробовать, как именно работает обращение через укус. Мне до сих стыдно, ибо он через такую боль прошёл, после укуса... Дракула буркнул. — Бесчеловечно с твоей стороны. Он мог ведь, и умереть. — Не спорю. Но... Я тогда считал, что если он умрёт, то это будет лучше для него. Да и, я всяко лучше поступил, чем солдаты. Но, ты ведь тоже, не лучше, приятель... Дракула улыбнулся. — Хах. Сукин сын. Да, моя армия тоже моя семья. Но они пошли за мной, осознанно. Когда я для них "воскрес", триста человек пошли за мной. А затем, и тысяча. Но вернуть королевство я не смог... — Падший правитель, и падший мессия. Этот мир удивителен, друг мой... Дракула посмотрел на толпу, и спросил Распутина напрямую. — Ты... Не боишься, что они умрут? Скоро ведь, Змий начнет к ритуалу готовиться. А для того, чтобы Дух воскрес... — Нужны жертвы... — прохрипел Распутин. — Да, я знаю, что они могут умереть. Я знаю, но не хочу об этом думать. Но... Я уже начал эту войну, против Бога. Где он был, когда ИХ родители умирали? Где он был, когда в меня, МЕССИЮ, стреляли мои же друзья? Я, блять, хотел народу помочь. Колю наставлял. Сука, Ленин, этот чёрт, у меня взгляды раскулачивания взял. Я говорил про идеи коммунизма, раньше, чем большевики, и прочее отрепье. Но Николай, предпочёл бояр, а не меня. Надавили на него... ТЬФУ! — он сплюнул на пол. — Но... Я надеюсь, что Змий действительно, спасёт их. — Ты веришь ему? — спросил Влад. — Ладно я за него воюю, но ты знаешь, чего я хочу. Но... Какова вероятность того, что он просто не использует твоих учеников в качестве материала? Распутин парировал. — А что ты мне предлагаешь...? Я сразу сказал своим ученикам, что это война не их, а моя. Но во второй мировой, они без моего ведома, полезли на фронт. И погибли их, больше пятидесяти. Сейчас их, сто десять. Жестоко, не спорю, но... Я очень хочу, чтобы эта война, не убила их, как убила Вальтера... Дракула промолчал. Он знал, что сам не лучше. Но оставить друга с такими мыслями, он не мог. — Скажи честно. Ты хочешь отомстить людям? — Да. Но учеников, я не хотел это втягивать. Они сами втянули себя в это. Я честно, пытался их отговорить! Но они не хотели меня слушать, не желали, НЕ ХОТЕЛИ, понимаешь? — Григорий. — обратился Дракула к Распутину. — Да..? — Они тебя любят. Вот поэтому, и идут под тебя умирать. Если уж, они тебя не слушают, то сделай так, чтобы они не умерли. Отправь их в тыл, и дело с концом. И Алукарда с ними. Такую ораву не штурмом не взять. — Спасибо, Влад... — Не за что, мой дорогой друг. И это, вопрос... — Спрашивай. Дракула улыбнулся. — Говоришь, Вальтера, убил Сельгус? — Да, а к чему ты клонишь..? Он посмотрел ему в глаза. У Дракулы горели глаза от воодушевления и скорого азарта. Глаза воина, что желал хорошей драки. — Хочешь, я убью Сельгуса, за Вальтера? Распутин тихо посмеялся. — Не-а. Я убил его отца, и забрал его брата. Я хочу добить род Анисов своими руками... Но я был бы не прочь, если бы ты, хорошо его отметелил. Даю добро. Но не смей его убивать, слышишь? — Конечно. — кивнул Колосажатель. — И не смей умирать. Он вампир, а не человек. И даже как вампир, он не достоин твоей мечты. — Пошли уже, старец. — сказал Дракула, похлопав Старца по плечу. — Покажем молодым, че почём.