Серый Волк

Южная Америка. Аргентина. Сан-Карлос-де-Барилоче. Библиотека "Скромная жизнь". 12 сентября 1947 года. Библиотека была просторная. Огромные стеллажи с книгами, размером с колонны в древней Греции, были покрыты пылью. На полу лежал красный, свежий и чистый ковёр, покрытый узорами. Подарок из Индии владельцу библиотеки. За столом сидели семеро мужчин. Они были в обычной одежде, но их ровная осанка выдавала в них солдат. И они были солдатами. Правда, солдатами падшей тысячелетней империи, которая не продержалась и десяти лет. Весь котингент нацистов были среднего возраста. Самому младшему было всего тридцать три года. Они сидели за столом, и обсуждали некий роман, пока в дверь не постучали. — Входите. — сказал Лахман, кидая рукой в сторону двери. В комнату вошёл ещё один мужчина. Он подошёл к Лахману и спросил. — Это вы меня пригласили? Лахман удивлённо вскинул бровь, смотря в глаза своему собеседнику. — Приглашал..? Нет, я никого не приглашал. Вы кто, мужчина..? Мужчина не успел ничего сделать, как его тут же перебил топот сапог снизу. Кто-то стремительно поднимался на второй этаж. —" Наверное, хозяин пришёл.." — подумал Лахман. Но это был не хозяин. В дверном проёме возникла высокая плечистая фигура, в чёрном кожаном плаще и шляпе. Его очки, что лежали на его лице сверкнули в тени проёма. Послышался голос, уверенный и даже гордый. — Я тебя пригласил, Лео... Остальные нацисты с удивлением посмотрели на мужчину, остановив свое обсуждение романа. — Вы кто? — спросил один из них. Мужчина посмотрел назад, будто проверяя, не слышат ли них. Затем, удостоверившись в том, что они тут одни, он закрыл дверь. На замок. Нацисты увидев это, тут же отбросили все рассуждения. — Ты кто, твою мать?! — рявкнул Лахман, выхватывая пистолет из пазухи. — Я - приближённый Гитлера, из Эссэс. — ответил тот, вскидывая руки вверх, в качестве жеста о не готовности к нападению. — Гитлер мёртв как два года. Зачем ты здесь? Говори, иначе я твои мозги вышибу, ирод! —" Змий правду говорил, что Лахман агрессивный человек. Не удивительно, почему он не Эсэсовец..." — отметил Гюнтер. — Лахман, я сюда пришёл не для конфликта. — сказал Гюнтер Леманн, медленно подходя к нему. — И чтобы что? Предложить работу? Спасибо, не надо. Я работаю плотником, получаю достаточно. Я не хочу возвращаться. Гюнтер вздохнул. — А раньше ты, Бирмингем осаждал, пока мы били Чуму. Помню, как ты сам врывался на поле боя, и расстреливал каждого доктора. — Это было в прошлом. Мне надоели эти идеи Гитлера, катись оно к черту. Я хочу дожить свои дни спокойно, без войны! Остальные нацисты молчали, лишь наблюдая за спором этих двух. — Точно..? — спросил Гюнтер, и в его глазах появился огонёк. — Твоя отвага пригодилась бы мне возродить Рейх. — Саниной уши мыл? Я сказал улепетывай отсюда, я никуда не пойду! Гюнтер посмотрел на них всех. В его холодных глазах читалось только расчёт и безразличие. Но вот в голове, возник вопрос, не злобный, а скорее разочарованный и досадный. —" В принципе, на что я надеялся? Они ведь люди. А люди не смогут быть идеальными Людьми. " — Как я понимаю, никто из вас, не пойдёт со мной, да.. ? Они все вместе кивнули. И тогда, Гюнтер хихикнул. — В принципе, ваш отказ мало что значит. УМРИТЕ, НЕДОРАСА! Он выхватил Шмайссер из кармана, и открыл огонь. Это была быстро, даже Лахман, державший Гюнтера на мушке, не успел среагировать. Рывок руки был не человеческим. Пули забрали души нацистов. Кровь упала на ковёр, окрасив его в красный. Но когда она легла на лицо Гюнтера, Эсэсовца, и нового Фюрера нового Рейха, тот даже не шелохнулся. Лахман умирал последним. Гюнтер наклонился к нему. Умирающий прохрипел. — Что..? — Ничего. Ты человек, а люди в моем Рейхе мне не нужны. Мне нужна новая раса, которая превосходит даже Арийскую. И эта раса — нежить. Лахман пытался что-то сказать, но Гюнтер сморщился в лице, и сплюнул ему в морду. Затем, его нога наступила ему на голову. Четвёртый Рейх избавился от предателей. И это сделал лично Фюрер. ... Россия. База Кровавого Рассвета. Этаж Третьего Рейха. 28 марта 2016 год. Где-то в глубине этажей, в самой пучине цехов, гремели машины и искрился металл, от резьбы по нему. На огромной площадке, обложенной плитами, стоял самолёт. Один нацист что-то делал с двигателями, пока другой проверял салон на работоспособность. В это время, несколько инженеров стояли над танками, и устанавливали детали точно по чертежам и инструкции. — Монтана, слышишь, проверь пригодность новых шмайсеров? — сказал бледнолицый нацист, поправляя очки. — Конечно, Рузвельт, уже бегу... — ответил тот, выходя из-за угла, протирая руки тряпкой от сажи. Он только что копошился с двигателем броневика, разбирался с мотором. — И кстати, где наш Фюрер? Рузвельт покачал плечами. — А черт его знает. Может, в кабинете сидит, читает Майн Канф? И внезапно, все рядом стоящие фашисты засмеялись в ор, на секунду даже остановив работу. Но этот смешок тут же вновь сменился на гул заводского производства, лязга металлов и рычания двигателей машин. ... Кабинет Гюнтера Леманна. Кабинет был обставлен достаточно скромно, но без минимализма. На стенах висели карты с важными точками инфраструктуры, отмеченных на них. Заводы, нефтяные вышки, города. И это все было отменено на границе между Россией, Монголией и Китаем. Стол был вырезан из темной древесины, со свастикой по середине. Поверх стола лежала стеклянная прозрачная панель, как в бюрократическом стиле. На ней же, лежали документы. ... Проект Дракула. Процесс создания особей вышел на новый уровень. Вампиры меньше и меньше умирают в входе экспериментов. Реагенты ампулы лучше всего реагируют с детьми, из-за чего шанс смерти падает на три процента. Кости и мышцы новых вампиров были уплотнённый в два раза, по сравнению со среднестатистическими рождёнными вампирами. Подпись Гюнтера —"Увеличить число испытаний и подопытных." Проект Вундеркинды. Испытуемые все ещё не способны на долголетнюю жизнь без подпиткы питательных веществ. Новые модели живут не более трёх месяцев без пропитания. Снизу подпись Гюнтера — "Дорабатывайте новые модели, но используйте модель V0.1." Проект Воскрешения. Информации мало, но объект функционирует в полной программе. Физические характеристики объекта находятся на том же уровне, что и в молодом возрасте. Еда и вода для объекта не нужны. Эксперимент продолжается до выведения новых данных. Снизу подпись Гюнтера — "Ликвидация на месте за попытку снять ошейник контроля." ... Гюнтер сидел и рассматривал позиции на карте. Красной меткой были выделены особо важные объекты — нефтяные залежи, полезные ископаемые, оружейные и промышленные заводы. Желтые — электростанции, возможные точки эвакуации и метро. Синими — музеи, детские сады, торговые центры и школы. Гюнтер не зря выбрал эту местность — огромные равнины, где можно раскинуть армию, и поблизости находятся железные дороги, в случае чего, до городов миллионников добраться можно будет быстрее. От раздумий Гюнтера прервал лёгкие постукивания в дверь. Гюнтер улыбнулся. — Входи. Но не забудь снять обувь. Ты знаешь, как я ненавижу грязь на полу. В комнату вошла женщина. Высокая, с темно-красной формой СС, но на лице была натянута маска. Чумная маска. — Что тебе нужно, Хлоя? — по-армейски спросил Гюнтер, не оборачиваясь к ней. Глаза Хлои, голубые и красивые, рассматривали спину Немца. — Я хотела бы, поговорить с тобой. По делам конечно, но не как подручный с главнокомандующим. — И о чем? О чем таком ты хочешь поговорить, Хлоя? — повернулся к ней Леманн. — Об моем приёмном брате, конечно. Об Аласторе. Гюнтер на секунду задумался. — Он ещё жив? Я думал, Фредрик его давным-давно убил уже. Сукин сын, никчёмный идиот... Что с ним? — Был недавно замечен в России. В Хабаровске, в одной из канализаций, его лаборатория. Фредрик полностью её уничтожил, но ничего не нашёл. Все важное Аластор успел забрать. Гюнтер сквозь рёбра захихикал. — Он все ещё держится за идею сверхчеловека? — Не только он. Джексон тоже. Он тоже был замечен в России, он ходил по пятам Аластора. Видимо, он все ещё в его поисках... — устало буркнула Хлоя, снимая маску. Её короткие блондинистые волосы, в стиле каре вышли наружу. Леманн скривил лицо. — Бедная семейка. Фредрик не может отпустить предательство, Аластор месть, Джексон идею. Хотя, корректнее сказать, что месть. Все хотят отомстить. Кроме тебя, моя разведчица! Хлоя улыбнулась. — Ой, не льсти мне, фашист. Я лишь выполняла свою работу. Я до сих пор помню лицо моего отца, когда он узнал, что я против Чумы. А потом, когда Фредрик разорвал его на части... Брр, кадр был, просто супер. — она подняла большой палец вверх. На секунду Гюнтер замолчал. Нет, не из-за жестоких слов Хлои. Вспоминал прошлое. — Помню, когда я был ещё молод, Гитлер с Гимлером активно сотрудничали с Чумой. Знаешь, когда я попал в СС, я считал Чуму нашим верным союзником. А потом, ц, когда они предали нашу идею Сверхрасы, они решили воевать против нас. Вот глупцы, пойти против Германии в то время, когда они раскололись от Британской короны. Идиоты. Чем думал Джексон... Хлоя вставила. — Так, давай по-честному, если бы ты узнал, что твой союзник хочет призвать Дракона, то естественно они захотят убить тебя. Они ведь хотели сделать ВСЕХ людей идеальными, а не только арийцев. А Вундеркинды это была лишь проверка моделей на профпригодность в войне, на изучении их изъянов и их вычисления. Джексон не настолько туп. Гюнтер сжал челюсть, выставляя клыки напоказ. — Слишком много слов в пользу наших врагов. Она демонстративно подняла руки вверх, показывая, что она ничего не имела ввиду плохого. — Ты же знаешь, я за объективность. В конце концов, если бы ненавидела вас, я бы давным давно сбежала. — В конце концов, когда мы их бомбили, мы успели забрать их документы о создании суперсолдат. Спасибо им, хах. — Кстати... Есть неприятная новость. Гюнтер серьёзно напрягся. На его лбу всплыли вены. — Ну? — Аваддон. Помнишь, исчезновение целого полка ваших? Он вернулся. И походу, уходить не собирается. Гюнтер опустил помутнённый взгляд на документы. Это не было отчаяние, скорее, досада. Но он уже начал думать, как справиться и с этим. — Аваддон... Тот самый, о ком писали, мои любимые евреи? — Тот самый. Ибрагим нам сообщил, что он напугал до чертиков Егора. Новую модель солдата, что в бою стража почти не чувствуют. — Чёрт... Он может стать серьёзной проблемой... — он почесал затылок, а после, снял очки и стал их протирать. — Я ведь помню, при штурме Берлина он уничтожил полк, которым я командовал. А потом, я и словил пулю в плечо. Самое настоящее чудовище... Но затем, он выдохнул. — Но, на сей раз, ему не получится нас уничтожить. Ведь, ц, мы наконец-то забрали гвозди Христа у его поклонников. И теперь, когда у нас есть образец металла, которым распяли Христа, то пули созданые из него, ранят даже такое чудовище как он. — А молоток, которым его пригвоздили? Что с ним? — спросила Хлоя, теребя свою маску на коленях. — Мы его не обнаружили. — честно ответил Немец. — Когда мы допрашивали культистов, они отнекивались. Пришлось использовать гипноз. Только их глава знал, что с ним случилось. Он сказал, что молоток превратился в пыль, и вошёл в тело одержимого, в котором сидит Аваддон. — Так ты получается, знал о Аваддоне? Тогда, зачем спрашивал? — с недоумением спросила Хлоя. Гюнтер хмыкнул. — Мало ли, деду причудилось. Ему ведь было за 340 лет. Старый, маразм наверное, легендарный. — Ясно... — тихо ответила девушка, косясь на него. Гюнтер посмотрел на неё. И спросил холодным голосом начальника. — Что с проектом Воскрешения? — Зачем мне говорить, если могу показать? — ответила она, кивая головой в сторону выхода. — Показывай тогда. — приказал тот. ... Они шли по коридору, вдоль которого находились инкубаторы, в чьих капсулах формировались эмбрионы суперсолдат, камеры, где сидели маленькие дети — Вундеркинды. Рядом с ними, в белых комнатах, стояли медсестры, и впрыскивали им что-то из шприцов, а учёные за стеклом с умным видом записывали что-то в блокноты. Хлоя развеяла тишину. — "Солдат" в последнее время все меньше и меньше становится агрессивным. Ошейник, что я создала, сдерживает его агрессию, а в бою полностью руководствуется нашим штабом. — Отлично, я в тебе не сомневался. Не зря я тебя лично тренировал, и учил. Услышав холодный, но все же, комплимент, Хлоя смущённо улыбнулась, но тут же собралась с мыслями. Они вот-вот должны были зайти в камеру содержания. — Вот, мы и здесь. — сказала девушка. В камере для содержания были тёмные стены, кровать, пара книг, и на этом все удобства кончались. На кровати лежал мужчина, в одеянии СС, в противогазе, и электрическим ошейником на шее. — Он просто лежит. — отметил Гюнтер. — Да! А ещё, он спит, и читает книги! — весело сказала Хлоя, в попытке пошутить. Гюнтер даже не попытался улыбнуться. —" Ладно, я дура... " — стыдливо призналась Хлоя. Она нажала пальцем на кнопку пульта управления. Мужчина тут же вскочил от боли, вопя от боли. Его крик был заглушён противогазом, но его агония была слышна эхом почти по всей лаборатории. — Отжимайся. — приказала Хлоя. Солдат посмотрел на неё с ненавистью в глазах. Боль его разъедала, но так легко он не хотел поддаваться. Тогда, она с улыбкой на глазах, нажала ещё раз, но уже зажала кнопку сильнее. Солдат, не в силах терпеть боль, принялся выполнять задание. — Гордый. Но, я не удивлён. — выбросил Гюнтер. — Но ты осторожнее. Его душу в это тело поместил Змий, в качестве эксперимента. Хочет попрактиковаться с воскрешением. А ты знаешь, кем был, и насколько этот солдат был силен при жизни. Его пытались подкупить Америка и Афганистан, но тот отказался. С него нельзя спускать глаз. — Я полностью уверена, что ошейник его сдержит. Мы же отслеживаем каждое его движение. Она отпустила палец с кнопки. Солдат упал на колени, хватаясь руками за шею. Он не шевелился, но было видно, как он дышит. — Пойдём, Хлоя. — сказал Фюрер. — Наша работа здесь окончена. Внезапно, Хлоя спросила. — Фюрер, я могу спросить тебя кое о чем? — Да. — сухо ответил Гюнтер. — Ты бы не хотел воскресить Гитлера? От такого наглого, внезапного, и даже в какой-то степени глупого вопроса, Гюнтер ошарашенно остановился. Его лицо побледнело, не от ужаса перед художником, а скорее от самого вопроса. — Ч.. Чего? Зачем мне его воскрешать? — Ну, мало ли. Ты же его ненавидишь! — Да, я его ненавижу. — подтвердил Фюрер. — Но тратить ресурсы на эту грязь, на эту крысу я не собираюсь. Он трус, подлец и неудачник. У него были все ресурсы, у него были все союзники, но ЭТО создание проиграло людям. — Объективности ради... — Хлоя попыталась что-то ответить, но её прервала пощёчина. — Какая к чёрту объективность, Хлоя?! Ты понимаешь, ты что несёшь? Хлоя замолчала, держась рукой за щеку. В её глазах не было ненависти, скорее, обида. Гюнтер не остановился, казалось, он уже говорил сам с собой. — Ублюдок на Гитлере проиграл, потому что был человеком. Больным, тупым и слабым человеком. Он сам не подходил на свои же критерии арийца. Тупорылый фанатик... Но я, Я создам новый Рейх. Идеи Рейха идеальны, просто их исполнитель подкачал. Я знаю, какая раса должна стоять на этой земле. Раса, в которой не будет болезней, не будет старения, не будет войн на почве нации. Люди — слабы по своей же природе. А вот нечисть по определению сильнее. И они, и являются истинным человечеством. А люди годятся только на скот, рабов, и пищу. Не больше, не меньше. Она не ответила. Гюнтер часто за лишние слова отвешивал ей пощёчины. Но она никого не могла держать язык за зубами. В бою, в разведке, в допросе — да. Но в обычное время — нет. Гюнтер посмотрел на неё. Его взгляд задержался на её глазах. — Надеюсь, ты поняла, Хлоя? Ты самая ценная разведчица, не заставляй меня повторять это. А теперь иди, не трать мое время попросту. Хлоя услышав это, словно и забыла про горячую пощёчину. Щека покраснела, вкус меди лежал на языке, но плевать. Слова её Фюрера были сильнее любого лекарства. — Конечно, мой любимый Фюрер... Я вам обещаю, я вас не разочарую... ...