Серый Волк

Россия. Сибирь. Новосибирск. 1 августа 2016 год. Дело было солнечным днём. Пусть, лето уже подходило к своему концу, но палящее яркое солнце все ещё пыталось выдавить из себя все соки. Лужи от дождя пару дней назад испарились, а земля из мокрой и влажной, превратилась в сухую и черствую. Макаров вышел из подъезда новостройки. Хорошая квартира — досталась за заслуги перед отечеством. Счастье для любого человека — жить в хорошем доме, иметь связи в правительстве, и при этом, не страдать от маленьких зарплат или пенсий. Отвоевал, так сказать. Но Макаров не был похож на того, что доволен этим. Он в целом, не был похож на типичного стереотипного генерала — толстого, сального и душного, словно спортзал в качалке без форточек. Он был чрезвычайно худым, с синюшными мешками под глазами. На макушке начались виднеться большие седые пучки. Шел Макаров, как ни странно, в аптеку. Нужно купить снотворные — спать ложиться самому ему было крайне тяжело. Из окна пятого этажа выкрикнул женский голос. Голос дочери Константина Макарова — Евгения Макарова. Девушка лет тридцати, с рыжими волосами, веснушками на лице и большими, красивыми коричневыми глазами. — Пап, ты кошелёк забыл! Макаров посмотрел наверх. На его бледномёртвом лице просияла улыбка. А ведь пару месяцев назад, она не могла встать с кровати. Кашляла кровью. Худела день за днем. За месяц она сбросила тридцать килограмм. Врачи разводили руками, мол, она вообще не могла выжить после такого, но каким-то чудом, она все ещё дышит. Ему уже не хотелось думать о цене. Но смотря на её лице, столь радостное и красивое, он забывал о всем плохом. В этот миг, не было Змия, что предложил. Не было смерти отряда. Не было вины. Была только она, он и его внуки. Ему бесконечно стыдно за то, что он сделал. Скорее всего, он умрёт с этой виной на душе. Но если она будет жить — пускай. Это достойная плата за его грехи. — Ой, доча, а скинь кошелёк — я поймаю! — улыбнулся старик, кивая Жене. — Точно? —переспросила девушка. В её взгляде читалось обеспокоенность. — Может, я все таки схожу за лекарствами? — Жень, а я что, зря спускался? Кинь. Я все равно прогуляться хочу. Долго ждать кошелёк не пришлось. Кожаный кошелёк упал на траву, где Макаров его поднял, и побрел в аптеку. ... — Ого, а на ловца, и зверь бежит... ... Макаров выходил из аптеки. В пакете лежало снотворное, таблетки от головы и гематоген — купил для дочки и внука с внучкой. Но на выходе, он почувствовал странный холод. Словно, на улице не плюс двадцать один, а минус три, а то и меньше. Тот обернулся вправо — никого. Влево — только собака спит в тени. Но когда он посмотрел вперёд, он испуганно отпрыгнул назад, хватаясь за сердце. Перед ним стоял человек. Волосы гладко, почти как у модели, зачесаны назад. Одет был в темное кожаное пальто, на ногах хорошие, по всей видимости, только пару минут назад поглаженные брюки, и все это соединяли дорогие сияющие от блеска на солнце, туфли. Человек был среднего роста и телосложения. Лицо было гладким, симметричным и даже симпатичным. Глаза были узкие, зелёные и с лёгким огоньком, будто хитрости. Он легко улыбался, острыми уголками губ, словно видел что-то милое и очень глупое. Шелковистый голос незнакомца поздоровался. — Здравствуй, Макаров. Тот мгновенно напрягся. Он его не знал. Его рука, наученная тренировками и опытом в прошлом, мгновенно потянулась за пистолетом на бедре — носил на всякий случай. Но незнакомец удивлённо вскинул руки, явно давая понять, что не эту реакцию он ждал. —ОХ, ПОГОДИ-ПОГОДИ-ПОГОДИ! Я НЕ ДРАТЬСЯ ПРИШЁЛ! Макаров прохрипел, сжимая пистолет в кобуре. Его палец уже был готов нажать на курок в случае необходимости. — Ты кто, твою мать..? Один зрачок глаза незнакомца сменился на змеиный. Он широко улыбнулся, и тут же спрятал свою сущность. — Догадайся с трёх раз. Макаров, мгновенно опустил пистолет. Почему? А что он сделает? Ну выстрелит в него, и что? Потом пострадает его дочь. Он устало обратился к нему. — Чего тебе..? Змий хихикнул. Он прыгнул на места, и указал пальцем в сторону парка. — Я хочу... ПРОГУЛЯТЬСЯ! — Чего..? Змиц повторил. — Да, Макаров, ты все правильно услышал! Я хочу прогуляться. И не абы с кем, а с тобой! Айда, пойдём. Лекарства подождут... Макаров смиренно закрыл глаза, и поблелся вслед за Змием. Змиц шёл уверенно, качаясь, как игрушка-болтушка. Ему словно, нравилось это. Нет, не быть с Макаровым рядом, я просто ходить по этому миру. Ощущать землю под стопами. Макаров же, шёл вслед, сжимая челюсть. — Ах, Россия... Знаешь, эта страна всегда была словно, местом для скорби, траура и тоски. — констатировал Змий. — Сколько себя помню, на этой земле не было и года, когда хоть что-то было хорошо. Не согласен, Макаров? Тот не ответил. Тогда Змий ухмыляясь, повернулся к нему, остановившись. — Ну, улыбнись. Почему ты такой грустный? Такой хороший день. Солнце светит. Цветы благоухают. Птицы поют... — он глубоко вдохнул свежий воздух, всей своей грудью. — Это чудесно... Макаров вспылил. — Что ты сделал с Петром?! Змий мгновенно по-театральному удивился, а затем, его улыбка вернулась на лицо. Хитрая улыбка. — Так, тебе рассказал Валентин? Ты не поверишь, но там такая большая история за этим стоит... Но что ты конкретно хочешь услышать? Макаров ошарашено посмотрел на него дикими глазами. — НЕ ВАЛЯЙ ДУРАКА. ОН УМЕР, ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ?! Змий прошипел. — Ссс.... Это очень интересно. — он пошагал вперёд. — Пойдём, я расскажу. Что на месте стоять, так ведь? Генерал пошёл за ним. — Ну? — Мы его воскресили. Представь, буквально! — Змий радостно сверкнул глазами. — Честно, я думал, что это не получится... И я решил, а что бы и нет, давай схлестну Петра и внука. И вот подарок, Валентин прибежал! Макаров от такого, подкосился в лице. — Ч... Что..? Змиц воскликнул. — Да! Я его воскресил... И внезапно, его голос стал ломаться. Он стал ломанным, словно кто-то в нем боролся за право говорить. Женский голос сменял мужской, старый хриплый сменял детский и юношеский. — Но сейчас, я пришёл не чтобы посмеяться. Макаров отошёл на пару шагов назад. В его спину врезался столб. Дыхание сперло, нет, оно отсутствовало. Ноги что секунду назад ещё были способны двигаться в ужасе, налились металлом, и более, просто бесполезные куски плоти. А Змий же, даже не атаковал. Он просто сменил голос. — Мне не нравится то, что ты решил помогать ему. Сергею. — Я... — пытался сказать Макаров. — Тихо. — приказал ласковым, но все ещё ломанным голосом Змий. — Я тебе право на голос не давал, пес... Он должен страдать. Умирать от боли, разбираемый виной и раздираемый горем. Петр был проверяющим, насколько бойцы Элиты сильны. Именно поэтому, он и не убил Сергея и Валентина... Пусть последний и победил его в бою. Он посмотрел в глаза испуганному генералу. Его змеиные зрачки расширились. — А ты, старик, которого совесть мучает, решил ему помочь. Я не люблю когда в мои планы кто-то вмешивается. Поэтому, я устанавливаю тебе ультиматум... Его голос вернулся в человеческий вид. Макарова словно отпустило, и его тело разрешило себе дышать. — Я планирую кое-что устроить этой зимой. Погибнет очень много людей. И если ты, продолжишь хоть как-то помогать Сергею... Твоя доченька, абсолютно случайно, будет пропущена по кругу моих оборотней, и из её внутренних органов мы сделаем суп, которые твои внуки будут есть. Но если ты пойдёшь мне навстречу, на что я надеюсь, и я знаю заранее, что пойдёшь, то ой-ой, какая случайность, она получил квартиру в Москве, и её никто не тронет. Надеюсь, мы друг друга услышали, да, Макаров? Макаров... Лишь опустил лицо. Конечно. Конечно он согласен. Он сжал кулак,но не в силах треснуть им в Змия. —" Прости, Валентин... Я... Я... Предатель... " Змий заметил. — Ну же, это же ради дочки... Макаров не выдержал. Он уже не думал. Как только речь зашла о дочери, он воткнул кулак в рожу Змия. Но Змий лишь, закрыл глаза от удара. Затем, он элегантно взял его кисть, и словно пушинку откинул его в столб. Ребра со спины хрустнули. Макаров упал, хватая ртом воздух. Змиц недовольно пробурчал. — Ух ты... Макаров опомнится не успел, как лапа Змия подняла его в воздух, и сжала шею. — Попробуй ещё раз, и я лично буду участвовать в экзекуции твоей дочери. — Зачем... Зачем тебе... Я?! — голос Макарова сел до хрипа. И тут, Змий казалось, улыбнулся по-настоящему. Не ради насмешки. Не ради спектакля. Победно. Он зачесал волосы головы назад двумя руками, Тень, его родная и настоящая Тень легла ему на лицо, как настоящий лик. Погода на небе стала сгущаться. Солнце перестало светить, уходя за тьму туч, словно Сатана сам приказал ему не исчезнуть. Умереть. Деревья вокруг него, померкли и осенили, листва опала и превратилась в прах прямо на ветру. Птицы попадали с неба, а из их глаз и ртов потекла чёрная субстанция, похожая на чернила и смолу одновременно. Когда она полилась на землю, от неё повел лёгкий дым — прожигала она землю. И молвил Сын Дракона, что есмь и Сатана, и Дьявол, и Змей-искуситель, Враг и Сорога. — Потому что я — Князь мира Сего. Я — Бог. Ни в Бездне, ни на Земле, ни на Небе мне равных нет и не будет. ... Кемерово. Площадь администрации города. 3 августа 2016 год. Толпа гражданских криками разрывали округу. Таблички с лозунгами "Дайте жить!", "Еды нет!", "Жить страшно" и "Долой диктатора!" шевелились и разносились в такт разъярённых горожан. В митинге было все: От низкорослой молодой девушки, держащий плакат, до крепкого мужика средних лет, размахивающим биту. — ЧТО НАМ ЕСТЬ?! — ПОЧЕМУ ТРЯСУТ ДЕНЬГИ, А ЖИТЬ НЕВОЗМОЖНО?! — ГДЕ МОЯ ЗАРПЛАТА?! ГДЕ?! У администрации стояли силовики. Приказ был разгонять толпу. Конечно, представителям спецслужб не нравилось то, чем из заставили заниматься, но уж больно положение в стране тяжёлое. Среди этой толпы, были Сергей и Андрей. Позвали их, так как людей не хватало. Они отгоняли дубинками горожан, стараясь не задеть сильно тех. Если и били, то только по рукам или ногам, когда подходили вплотную. — А НУ НАЗАД, ЖИВО! — приказал Андрей толстому мужчине, замахнувшись дубинкой. Мужик осёкся, но не ушёл. — НИ ШАГУ ВПЕРЁД, НАЗАД! — кричал уже Сергей, толкая молодого парня на спину. Тот же, скаля зубы встал, и из его рта полилась ругань. — МУСОРА ПРОДАЖНЫЕ, НА НАРОД ПЛЕВАТЬ! ПИДОРЫ РЯЖЕНЫЕ! Сергей же, не спешил бить парня. Молодой. Он не будет этого делать. Не посмеет. Даже если, они нападут на него, рука его, не посмеет ударить человека. Удар битой по голове прилетел неожиданно, сбоку. Сергей же, едва заметно скривился. Возможно, шлем принял урон, а может быть, он банально крепче. Это неважно. Ещё один удар, на сей раз, дубинкой по ногам. Видимо, кто-то из силовиков выронил, и гражданские тут же прихватились. Он лишь, закрылся щитом, стараясь сдерживать натиск. Он прекрасно помнил слова Михаила. О том, насколько он теперь силён относительно людей. Он не хотел этого проверять. Он старался даже не думать об этом. Что он может сотворить с человеком, если однажды выйдет из под контроля. Но Андрею, это давалось куда тяжелее. Он ведь, все ещё человек. Его облепили несколько мужиков, и стали пытаться его скрутить на землю. Андрей отбивался как мог. Рука дрогнула, и дубинка ударила в лоб одному из бунтарей — тот мгновенно упал, хватаясь руками за лоб. Ударил не сильно — скорее, по касательной, чем вообще коснулся. Остальные же, так рьяно пытались забороть Андрея, что сами не заметили, как их же ботинки стали топтать спину доходяги, которого Андрей вырубил. Сергея косило в разные стороны от ударов. Удар битой — его голова дёрнулась в право, но тот почувствовал лишь лёгкую боль в черепе. Тростью по рукам он и вообще словно, и не ощущал вовсе. Но их было столь много, что Сергея разносило в стороны как боксёрскую грушу. Он хотел ответить. Пусть и боли он не чувствовал, но тварь сидящая внутри не дает покоя. Оно хочет пробить кулаком их туловища насквозь, выбить их кровь из шеи, вспрыснув слюной с их вкусные, смачные мышцы... Андрей в это время, с трудом вырвался из хватки здоровяка. Кулак с размаху прилетел тому в челюсть, отчего тот мгновенно сложился. Другому же, справа, что пытался вырвать дубинку, ей же и досталось. Андрей со всей злости рубанул ей тому по спине. Тот громко крикнул от боли, согнувшись в спине, и быстро побежал прочь. Андрей жадно хватал ртом воздух, чуть уходя от толпы. Но он не заметил одного. Молодой блондин, лет двадцати, шёл к нему со спины. На бедре что-то тряслось. Сергей же, продолжал держать оборону. Но краем глаза он увидел. Сзади к Андрею бежал тот самый парень он выглядел слишком спокойным для митингующих. В его глазах была странная отрешённость, словно, он не из этого мира вовсе. И он шёл к Андрею, игнорируя толпу силовиков. Но Сергей увидел. Кобура. Кобура пистолета на его бедре. Его рука уже тянулась к нему. И его пронзительный взгляд устремился прямо в затылок уставшего Андрея. ... Андрей. Его друг. ... Сергей отбросил от себя небольшую группу из трёх человек, как игрушек, и сломя голову побежал к Андрею. Ноги сами несли его. ... Тот, кто уже спас его от самоубийства однажды. И тот, кто был рядом, когда это было нужно. ... Парень большим пальцем уже доставал пистолет. Его взгляд даже не трогнул, наоборот, оставался до ледяного спокойным. ... Он ценил в нем многое. Упорство, которому Сергей завидовал. То, что он подставил плечо, когда Сергей рыдал на похоронах его отряда. И самое главное — доверил стать крёстным его сына. Сергей до сих пор не знает, достоин ли он этого, или нет. ... Андрей с недоумением посмотрел на Сергея, бежавшего к нему. И обернулся назад. Он увидел парня, что медленно поднимал пистолет снизу вверх, на уровень головы Андрея. Сергей протянул руку вперёд, пытаясь толи оттолкнуть Андрея, толи скрутить парня. ... Он любил с ним сидеть, и играть на приставке. Может, Андрей и радикал в патриотическом плане, но они почему-то, никогда не ссорились поэтому поводу. Андрей даже не любил с ним говорить за политику. Говорил, Сергей не тот человек. А вот, поиграть в Кеккен — да хоть щас! ... Сергей в метре от парня. Его руки почти коснулись его рёбер. Андрей среагировав в последний момент, попытался хоть немного отойти в сторону от выстрела. ... Но Сергею никогда не давало покою то, что он принимает помощь. Он только и делает, что ноет, а Андрей его утешает. Он постоянно хотел помочь ему, но Андрею либо помощь не была нужна, либо он отказывался от неё, говоря, чтобы Сергей лучше в лишний раз о себе позаботился. Но Драгунову это не нравилось. И если сейчас, он спасёт ему жизнь, и тем самым, отдаст день уважения своему другу за его доброту. ... Сергей влетел в парня всем своим весом. Тот просто отлетел в столб, согнувшись пополам. Слишком легко. Даже слишком. Но он не заметил в динамике главного. Парень улыбнулся перед тем, как отлететь. Сергей ещё не понимал, что он сделал. Он считал, это было правильно. Это было нужно. Но когда он увидел, какова разница, между ним, и обычным человеком, он ужаснулся. Голова бедолаги была смята настолько сильно, что глазные яблоки под напором давления вылетели из орбит, и на нервах висели на земле. Кровь стекала из затылка. Тело не двигалось. —" Что? " — с безумно холодной от ужаса эмоцией удивления спросил сам себе Драгунов. Он посмотрел на свои руки. Или не свои? Они были чисты. Но именно они и убили. Что он чувствовал? Пустоту. Абсолютную. Он сию же секундно посмотрел в лицо Андрея. Его единственного друга. Тот же, с застывшими глазами видел это. Он сделал шаг назад, сам того не понимая. Что он испытывал в этот момент? Первобытный ужас.