Серый Волк

Россия. Сибирь. Тюменская область. Село Суерка. Частный дом легендарного бойца элиты был скромный. Гладкие коричневые стены снаружи дома создавали уют и покой не только вне дома, но и внутри. Дом двухэтажный. Сверху находились несколько комнат, а снизу была видна кухня с печкой наряду с главным залом. Если посмотреть с кухни, можно увидеть баню, а за ней — немного земли с огорода. Валентин Соколов, один из страшнейших людей страны, как ни странно спал. Храпел на кресле-качалке, даже не удосужился выключить телевизор. Дочь ему говорила, мол, электричество гонишь. А он говорил, что старый. Но на самом деле, когда его рубило, ему было настолько в падлу, что просто забивал, и ложился спать. Дома было тихо. Естественно, внуки уехали, а дочь обещала приехать вновь только осенью. Телевизор галдел что-то о новостях политики. Не смотря на свою работу, Валентину было редко интересно смотреть новости. Он включал их для фона, пока читает книги. По поводу книг! У стены, чуть поодаль от телевизора, напротив которого кстати, естественно, лежал классический советский ковер, куда без него, стоял шкаф с книгами. Книг было забито все пять полок, но не все вместились — некоторые вообще лежали сверху, друг на друге. Лежали, честно говоря, на честном слове, ибо Валентину лень их поправлять. Но внезапно, эту тишину прервал рев мотора машины, и лай собак. Кто-то приехал. ... — Да, ебать, наконец-то приехал! — возмутился Сельгус, предварительно стукнув ладонью по рулю. — Вот сука, все как один. На старость лет уйдут жить у черта на куличиках, а потом ищи их. Сельгус вышел из своей машины, и посмотрел вокруг. Сегодня был пасмурный день, и по настроению неба, скорее всего, пойдёт дождь, если не ливень. По округе стояли сельские дома. Где-то двухэтажный коттедж, видимо, кто-то богатенький или при связях. Поблизости к вампиру в основном, обыкновенные домики. Сельгус улыбнулся. —"Бедняки." Он шагнул вперёд, и оселся. Услышал лай собаки. Он повернулся лицом к звуку. С другой стороны улицы к нему бежал маленький пес, породы Йорк. Тявкал злобно, словно вот-вот сожрёт вампира с потрохами. В его глазах было столько нескрываемой ненависти, что скорее всего, даже Дракула бы на всякий, перекрестился. Сельгус с улыбкой на лице, широкой и клыкастой, взялся за голову. Коротко стриженную голову. Да, Сельгус побрился. Ну, а что. Ирина ушла, а они любила его кудри, а он любил короткие волосы. Его серое старое пальто, буквально со времён царя, развивалось при каждом его движении. — Привет, волчара. — ухмыльнулся он, садясь на кортаны перед собакой. Она тявкала, и шипела на него, словно вот-вот кинется, но естественно, не подходила даже на метр. Глаза Сельгуса резко дёрнулись, и собака подошла поближе. Гипноз. — Иди ко мне, бобик... К запаху пыльной земли, свежего воздуха и странного, уединенного спокойствия, добавился запах собаки. Шерсти. Она пахла на удивление, духами, и дорогими. Походу, собака из того богатого коттеджа. — Никогда не понимал, нахер вам это надо. Разводить собак. Это же, мелкий уродец. Тявкает и тявкает. Хи-хи-хи. Прикольно. Его глаза снова дёрнулись, отпуская собаку от воздействия гипноза. Когда Йорк понял, что его гладят и то что его поймали, он не попытался даже укусить, а немного задрожал, прижав хвост. Сельгус угарнул. — А че тявкал? Пес не ответил словом, а тихим скулением. Сельгус тыкнул его в нос, и опустил на землю, напоследок, дав щелбан под задницу собаке. Тот побежал куда глаза глядят, параллельно гавкая, видимо, обещая вампиру страшную смерть, когда они увидятся снова. — Ну, ладно... — буркнул Сельгус, заходя за калитку дома. Ну как заходя. Заходят люди, а этот просто влетел. Он перегнул через забор, словно перешагнул через ветку и поковылял к входу в дом. Он постучался в дверь, и спустя минут пять ожиданий, дряхлый и хриплый голос его спросил. — Кто? — А ты угадай. — съехидничал вампир, смотря в глазок. За дверью послушался удивлённый стон. — Сельгус? Погоди... Дверь открылась, и вампир вошёл внутрь. — Ну, здарова, старый. — Ты чего ко мне приехал? Тебе, что, же нечего? — удивился Валентин, держа одну руку за спину. Сельгус начал снимать одежду, параллельно с этим, снимая обувь ногами. — Да так, мимо проезжал, решил заехать. Ради прикола. Валентин с удивлением посмотрел на него. Сельгус никогда до этого, никому в гости не заезжал сам. Тем более по дороге. Единственный раз, когда Сельгус приезжал, это когда хоронили Петра. На удивление, он почти не говорил. Только молчал, глядя на могилу Петра. — Ладно... Проходи. Сельгус кивнул, и повесив пальто на вешалку в гостиной, начал осматривать дом. Просторно. Особенно в зале. В зале находился огромный зелёный диван, с большим плазменным телевизором, на диване лежал ноутбук. На шторах было темно золотистые занавески, что глушили свет. Сельгус настороженно спросил. — Ладно я, в темноте то вижу, но ты то, старый, не боишься что упадёшь? Тут темно как в жо... — Да нормально. Привык к этой темноте. Чай? Сельгус удивился. — Что? — Ты чай будешь? Ну, у меня и кофе есть... — Оу... Эм... Давай чай. Они прошли на кухню. Она была красивая. Сразу видно, что это место берегли. На белом холодильнике, что издавал странные механические звуки давления холода, точнее, на дверцах, висело разное. Магнитики, разные. От банальных "Новороссийск. Черное море." до магнитов, с изображением серпа и молота. Но были и более родные варианты. Детские рисунки. Их нарисовала Милана, его внучка. На рисунке изображено следующее:Девочка с синими волосами, подписанная как "я" держится за руку с дедушкой, который назван также. Дедушка. Рисунок был далеко не самый лучший, но когда Валентин краем глаза его видел, он краем рта улыбался. Было также, и фото. Его внук, что играет с мячом, Петя, названный в честь его уже погибшего друга, улыбается и забивает в ворота, которые защищал Валентин. Он запомнил этот день. Тогда, он учил Петьку играть в футбол. Но сейчас, он уже не сыграет с ним. Скоро школа. Он вздохнул, глядя на эту фотку. Сельгус это видел. И тщательно наблюдал за ним. С интересом, словно учёный изучает что-то новое и невероятно интересное. Стол и стулья была из мягкой древесины, а на сидушках была толстая ткань, напоминающая подушка. Валентин любил называть их подсрачниками. На столе была скатерть ввиде двух летающих жар-птица, на которой лежало немного хлебных крошек. Видимо, и это Ангелу Смерти было лень убирать. — Садись. — обратился тот к Сельгусу. — Я тебе видишь, подсрачник постелил. Последнее слово он сказал с нескрываемым удовольствием, словно, прям желал это сказать. Сельгус сам не заметил, как улыбнулся. — Конечно. Он грузно приземлился на стул, со вздохом, как полагает старикам, а не вампирам за век, и растянул пасть с клыками. Валентин спросил. — Слышь, Сельгус, а ты почему клыки в челюсти не прячешь? Напугаешь кого. — Я? Это вы меня пугаете! — возмутился Сельгус, тыкая в себя пальцем. — Меня чуть на входе... Алабай не сожрал! Еле ноги унёс, епта. — Алабай? Странно, но тут ни у кого поблизости, и близко Алабая нет. Только дворняги да овчарки... Сельгус засмеялся. — Да шучу, ты че? Ишь ты, старый, совсем уже... — Я тебе сейчас, пиздану. — Ладно, молчу... Валентин открыл холодильник, почесал свои седые волосы, и чуть прикрыв дверцу, спросил Сельгуса прямо в лицо. — Ты толчёную картошку с сосисками будешь? Вчера приготовил. Сельгус поднял бровь. — Толченку? Ты че, в повара заделался? Совсем забыл, как 69 года, ты когда пьяным был, полкухни сжёг? Я тогда, чуть не сгорел между прочим! Валентин засмеялся, тихо, но слышно. — А вот, нехер было лезть со своими тряпками к плите горящей. А суп то, вкусный получился... — КОНЕЧНО! — воскликнул Сельгус, тыча в него пальцем. — Тебе потом, Макаров помог. Сука, он то ведь, из всей вашей троицы, единственный кто по-настоящему готовить умеет. Валентин немного остановился. Вспомнил. Но быстро потряс головой, словно пытаясь выветрить эти мысли из головы. Сельгус на удивление, резко заткнулся. Он знал, как Валентину больно сейчас, пусть и не со зла сказал про троицу. — Да, давай её сюда. Я есть хочу пипец, сожру хоть быка. Валентин не ответил. Он вытащил кастрюлю и упаковку сосисок. Молча. Он не обиделся на Сельгуса, нет. Он просто не хотел вспоминать о том, кого он считал другом. Сельгус сжал челюсть, не обращая внимания на звуки бьющей об тарелку ложке, что накладывало еду. Снова это чувство. Это противное, столь ненавистное чувство. Когда Соколов поставил еду греться, тот внезапно, улыбнулся и спросил Сельгуса. — У тебя, все хорошо? Тот опустил голову вниз. — С чего такие вопросы? Ты обо мне, заботишься что ли? Хах. Валентин косо на него посмотрел. Сельгус ответил, фыркнув. — Да у меня все заебись, и лучше быть не может. Ты там как, а, Валя? — Макаров в больницу слег. — спокойно, даже буднично говорил Валентин, нарезая хлеб, который он достал из хлебницы. — Переломы нескольких ребер. Говорит, когда в аптеку шёл, упал и сломал. Ей богу, старый пень... — То есть, за Сергеем он приглядывать не будет, пусть и обещал? — поинтересовался Сельгус. Он поставил локоть на стол, и кулаком уперся в щеку. — Он отказался. Сказал, что хочет на пенсию выйти. Побыть с дочерью. Как я же его понимаю... — А че не уйдёшь? — спросил Сельгус, казалось бы, холодным тоном. Но нет, нотки обеспокоенности чувствовались. Валентин остановил нож в воздухе. И в этот момент, еда в микроволновке уже была готова. ЦИНЬ! Сельгус вздохнул. — Я сам... — Сиди. — попросил Валентин и сам подбежал к микроволновке. Он поставил тарелку и доску с хлебом перед Сельгусом. А сам, сел напротив, без еды. Сельгус озадаченно посмотрел на него. — А ты че, есть не хочешь? — Да... Я поел. Сельгус нахмурился, но затем, интеллигентно взял вилку, ложку и нож. Если и есть сосиску, то как аристократ, а не быдло! Оно сидели в тишине. Сельгус ел стряпню Валентина, а тот, сложив руки на столе, смотрел на того. Капли дождя ударили по окошку. Где-то вдалеке ударила гроза. ... Сельгус съел всю еду в тарелке. И он тоже. Тоже сложил руки на столе, упёршись в них лицом. За окном бушевал лютый ливень. Ветки деревьев дёргались на ветру, а по земле стекали реки луж. — Это... — сказал Сельгус. — Что? — ответил Валентин. Сельгус облокотился об спинку стула, хватаясь за лицо руками. — Вот, можешь смеяться... — Не буду. — отрезал Валентин. Сельгус осёкся, но продолжил. — Ты... Ведь знаешь, про Дракулу, да? —Конечно, блять, знаю. Это было очень иррационально с твоей стороны. Может быть, ты и убивал генералов КР когда-то, но он... А ты и сам все понял. Ты, сука, чем думал вообще? Сельгус вздохнул. — Ну... Хах, зато... Попытался..? Валентин пронзил его угрюмым взглядом. Тот закатил глаза. — Ладно, да, это я не обдумал... Ну блять, откуда я мог знать, что он настолько силён! — А догадаться? Он старше тебя в несколько раз. Он ещё будучи человеком, вампиров убивал. Ему пятьсот с хуем, а ты полез на него. Ирина тебе, что сказала? — Она... — Сельгус замялся. Он не знал, как это объяснить Валентину, дабы не оскорбить его. Валентин поднял бровь. — Ну? Тот выдохнул. И вдохнул, словно набираясь сил. — У меня, было много жен. Ты и сам их видел. Знаешь... Я только сейчас осознал, что до этого, я их и не любил... Держал их, как игрушек наверное. Валентин фыркнул. — Что? Ты попробуй встать на мое место. Я старше их раз в несколько. Я переживу и их, и их детей, и детей их детей... — Да я это понимаю. — сказал Валентин. — Я же, не дурак. Но это очень эгоистично. И это ты сам понимаешь... Но мне интересно, что осознал ты это, спустя сколько? Век? Полтора? — Да... — протянул Сельгус. — И вот, знаешь... Ой, СУКА! Как же, блять, это тяжело. — Ну а как ты хотел. — улыбнулся Валентин. — Что, наконец-то совесть настигла? Самое смешное, что морали тебя учит человек, что намного младше тебя. — Ой, завали, понял... — Продолжай. — настоял Соколов. — Я... Я понял, что люблю Ирину. Она... Она очень сильная женщина. Она в отличии от тех, моих бывших жен, не боится критиковать меня в лицо. Да и походу, она меня как за диковинку не держит. — В смысле? — удивился Валентин, сложив руки на груди. — Ой, старый, не притворяйся. Какая баба не захочет потрахаться с таким мужиком как я, да и к тому же, когда этот мужик — вампир, м? Да ты прикинь, подругам хвастаться будешь, что тебя принц павшей империи выебал, а не какой-то Вася Пупкин... — Интересное у тебя мнение о женщинах... — Ой блять, давай, скажи что я сексист. Но по факту, я прав... Ладно, не об этом. Просто... Я понял, каким я на самом деле, мразью был. — Почему вы с ней расстались? Ты ей рассказал про бывших жен? — Я ей говорил про жен, да, но она кстати, отреагировала нормально. Ей было плевать. А вот, расстались... Она сказала, мол, пошёл на Дракулу, а мог умереть, и я о ней тогда не подумал... — Так, она права. — подтвердил Валентин. — Да я знаю, что она права... — Сельгус сжал кулак, словно, не хотел этого признавать. — Просто... Она ушла. И мне, теперь, одиноко без нее... — Скучаешь? — Да... Хах. Сука, как же это смешно... — Знаешь, я когда познакомился с тобой, и видел, как к тебе липнут женщины, честно сказать, я тебя за это ненавидел. — Ты... Мне завидовал..? — удивился Сельгус. — Нет. Просто, ты к ним обращался как к игрушкам. И я смекнул, что когда-то, тебя на место и поставят. — Сука... Ждал этого момента всю жизнь? — Ха! И дождался, еб твою дивизию... Сука, я прям, рад! — Валентин засмеялся во все горло. — Это... Жестоко. — Зато, ты теперь чувствуешь, что чувствуют люди, когда притягиваются. Ты что делать будешь? Сельгус пожал плечами. — Не знаю... Просто, с одной стороны, я её переживу... — А с другой? — Я хочу быть с ней. — И что тебе мешает? Слушай, у тебя вся жизнь впереди. Кайфуй, и не строй планов на завтрашний день. Это мы люди, должны думать о будущем, ибо времени у меня мало, а у тебя его много. Просто делай и кайфуй сейчас. В конце концов, как ты сам сказал, ты диковинка. На такое говно как ты, какая-нибудь муха да прилетит. Сельгус зашипел, но по-дружески. —Вот же старик... Молись чтобы я из тебя, твою кровь не выпил ночью. — Так, пей, вперёд! — подстрекал Соколов. — Я убью тебя своим холестерином, и сдохнешь вслед за мной. Вампир улыбнулся во все зубы. Но затем, спросил уже Валентина. — Ты сам, как, после боя с Петром. Ухмылка с лица Валентина исчезла. — Никак. — Давай рассказывай. — А что тут рассказывать... Давай, я есть сяду... — попытался отмазаться Валентин, но Сельгус схватил его за плечо. — Не-а. Ты встанешь из-за стола только тогда, когда я так скажу. Валентин вздохнул. — Хорошо... Тогда, будь добр, наложи мне поесть. Эти разговоры, аппетит во мне будят... ... Наложив поесть, Соколов начал говорить. Он не ел, лишь изредка водил ложкой по тарелке. — Я... Я не знаю. Мы с Петром, с детства дружили. Наши мамы дружили. Наши отцы... И Костя с нами. Он меня, готовить научил, кстати. И сейчас... Я не могу поверить... Не могу я... Валентин основанием ладони схватился за лицо. Слеза потекла. — Он не мог. Не мог он.... — Знаешь, я... Я тоже в это не верю. Ты уверен, что это не клон его тела? Помнишь, как мы в Африке, когда Зубери искали, наткнулись на их лабораторию? Там были целые морги из мёртвых тел. Может, это просто клон? — НЕ КЛОН ЭТО! — внезапно заорал Валентин. — Он... Я эту стойку, из тысячи узнаю! Сука... А Макаров... Он сам на себя не похож! Как дочь заболела, он перестал общаться с кем-либо, даже звонить. Он видеть меня не хотел, понимаешь? А когда она вылечилась, он просто сука, закрылся и ничего... — Ему сейчас тоже не легко. У него ведь, отряд умер, помнишь? Где Сергей, это пацан был... — Да... — Валентин стал успокаиваться. — Но блять. Я не знаю как теперь относиться к нему. Я обещал Петру, что я буду помогать его внуку в случае чего... А ОН ПРЕДАЛ! — последнее слово вылетело из старой груди почти как визг. Но Сельгус внезапно, заступился за Сергея. — Сергей не Петр. Может, он нечисть, но он не предавал. Помнишь, когда я с братом своим сразился? — Да. По поводу этого... — Не сейчас. — Сельгус остановил его, подняв ладонь. — Вальтер... Короче, он изнасиловал девочку в школе. А Сергей, как ни странно, будучи нечистью, её не убил. Он за неё вступился, и отлетел. Я видел много людей, что под искушением инстинкта ломаются. Думал, Сергей вышел из ада бесом. А вот, нет... — Но... — Без но. Я сам не заметил, но... Честно, Сергея за такое зауважал. Я не ожидал, что когда он нечистым стал, он до сих пор никого не убил. Молодец что держится. Если бы не Петр, то хоть, отряд бы им гордился. Валентин задумался. И ведь действительно. Сергей не Петр. Может, он и нечисть, но он не убил ни одного человека. Хотя. По крайней мере, они пока не знали. — Я не знаю... Сельгус хмыкнул. — Да и знаешь... А может, Петр и не продавался? Валентин застыл. — Че? Сельгус постучал пальцем по виску. — Подумай. Он тебе говорил, чтобы ты за пацаном приглядывал, да? — Ну... — И до этого, он Змия послал. — Может, при смерти захотел... Сельгус его перебил. Его голос был абсолютно спокойным и методичным. — Хорошо. Тогда... Почему Сергей был жив все это время, если Петр оказался предателем? Зачем ему было вообще так долго готовиться к прибытию Змия, если он, как ты говоришь, был предателем? Валентин его упрекнул. — Даже если так. Это не отменяет тот факт, что я с ним подрался, и убил его... — Но это значит, что Сергей то, тут не причем. Окей, не выполняй просьбу Петра, дело твоё. Но, дружище, будь добр... Не дай пацану помереть жалкой смертью. Он точно недостоин такой учести. Валентин молчал. Долго. Ложка в тарелке так и осталось замурованной в картошке. Было слышно, как дождь бьет по крыше дома. В вдалеке ударила гроза, и на секунду вся комната озарилась светом. — Я не прошу Петра за предательство. Сельгус не спешил что-то говорить. Хотел услышать весь ответ Валентина. — Но... Я попытаюсь. Попытаюсь, присмотреть за ним. Сельгус улыбнулся. И посмотрел в окно. — Вы люди... Такие удивительные. Я вас презираю, но признаю, что некоторые из вас действительно, достойные личности. Мне будет жаль, если вас не станет, пусть сначала я начну плясать на ваших могилах. — Хах. А если я умру, ты будешь плясать на моей могиле? Сельгус заорал в голос. — Он ещё спрашивает! Да я там такой танец устрою, что ты в гробу перевернёшься! Валентин улыбнулся. Но вдруг вспомнил. — Сельгус... Ты говорил про брата. Скльгус на удивление, спокойно ответил. — А что брат... Знаешь... Я смирился с тем, что его не вернуть. Больно было, да... Но знаешь, если я найду Распутина, я ему припомню брата. А так... Я не сожалею о том, что сделал. Он мог убить мою семью. Я сожалею о том, что, ц, у меня не было брата.... Они так посидели немного в тишине, пока Сельгус не отметил. — Картошка то, остыла наверное...