Серый Волк

Вид Сергея, выходящего из магазина, оставлял желать лучшего. Он не выглядел грязно... Он выглядел уставшим. Его тягучие и синюшные синяки под глазами натурально кричали о том, что он не спал несколько дней подряд. А красные большие глаза Сергея, чьи вены и капилляры были видны, рассказывали о том, что скорее всего, он много переживал. Одет он был в белую футболку и черные штаны. В руках у него был пакет. Из него виднелось следующее: несколько упаковок фарша, курицы, свинины. В самом низу, на удивление, лежало молоко. Ну и в руках, безалкогольное пиво. Артур увидев Сергея, удивлённо поднял бровь, и поздоровался. — О, привет! Какие люди в Голливуде... Сергей испуганно дёрнулся, хотя он уже как давно заметил Артура. Его спина была напряжена, зрачки сузились. — А..? А, привет... Брови Артура сгустились. — Господи, Сергей, че с тобой? Ты заболел? Сергей чуть приоткрыл рот, а после отрицательно покачал головой. — А..? Не-не-не... Артур хмыкнул. — Ладно... О, Сергей, ты сейчас, сильно занят? Тот широко открыл глаза, словно призрака увидел. — Чего..? — Да, в прямом. Просто это, я за пивом с чипсами вышел, а дома одному сидеть такое. Михаил сказал, что не может. Айда? От такого прямого, бестактного и внезапного вопроса, Сергей на пару мгновений застрял. Но Артур его встряхнул. — Да че ты, погнали! — Зачем...? — выдавил Сергей из груди. Артур внезапно, улыбнулся во все зубы. Его улыбка была мягкой и дружеской, не смотря на то, что до этого, они с Сергеем даже не общались. — А что? — Мы же друг друга не знаем... Не глупо ли, сразу водить в гости, а? Артур усмехнулся. — Ой, да Господи, ты ведь не маньяк. Как раз и познакомимся. В голове Артура внезапно возник голос. —" Господи, какой же ты все таки, дурак... " Артур отвернулся от Сергея, смотря в пустую улицу, как бы обращаясь к Аваддону. —" Закрой рот. " — Так что, пойдём? У меня приставка дома есть, сыграем во что-нибудь. Мне дома одному скучно, а спать чет, не хочется. Сергей посмотрел на свой пакет. Затем, на Артура. Что-то в нем было знакомое. Очень. И это, почему-то, заставило Сергея дать шанс Артуру. — А... А куда мой пакет..? Артур пожал плечами. — Да, разберёмся. Давай я за чипсами схожу, и пойдём ко мне... —" Наверное, стоит всё-таки... Я ведь, из дома не выходил уже который день. Только, я есть хочу... " — подумал Сергей, и следом, обратился к Артуру. — Артур, у тебя есть что поесть? — Конечно. Я сегодня, пиццу приготовил, макароны по флотски, хот-доги и пирожки с капустой... Сергей удивился. — Нифига себе... А куда так много? У тебя что, семья? Артур вошёл в магазин, и с довольным лицом обратился к Сергею. — У меня..? Не! Дети, жена и прочее... Это такой геморрой, бр, нахер мне это не надо. Я просто люблю готовить и есть. Сергей сам того не понимая, начал вли в разговор. Словно, Артур вытягивал из него жизнь, в хорошем смысле этого слова. — Ого... — он удивился, пусть и не было похоже на это. Он слишком устал для того, чтобы активничать. — Впервые вижу мужика, который обожает готовить... Они подошли к чипсам. Артур искал среди огромного ассортимента свои любимые — крабовые. И он почувствовал, как затянулась пауза. — Серый, а ты какие чипсы любишь? Я вот, крабовые. Сергей тоже почувствовал эту неловкость. Ему не хотелось обижать Артура. — Я... Я люблю с луком и сметаной. Не знаю, они вкусные. — О, Михаил тоже их обожает! — воскликнул Артур. — Чтобы ты понимал, я когда в его хату зашёл, там столько упаковок было, мама... Там в мусорке, было столько этих чипсов, это пиздец... Сергей усмехнулся, скорее, для вида. — Хах... ... Выйдя из магазина, Артур спросил Сергея. — Сергей, ты вообще, как? Как дела? И в этот момент, Сергей вернулся в своё гнездо. Его лицо превратилось в флегматичную и апатичную картину. Глаза потускнели. Он выдохнул. — Да, нормально. Не жалуюсь. Артур сам все понимал. С ним что-то не так. Но как будто бы, давить сейчас, не лучший вариант. — Ну, и хорошо. — Артур... Прости за такой вопрос... —Сергей повернулся к Соловьеву прямо лицом. — М? Что такое.. — Артур недоговорил. Он на секунду застыл. Лицо Сергея... Оно было прозрачным. Словно, из него всю душу высосали. Во всех смыслах. Единственное, что в нем было, это интерес. Интерес того, что ответит Артур. Сергей смотрел на Артура. И наконец-то понял, кого он сейчас видит. — Артур... Как ты думаешь, можно ли... Отпустить? Артур сгустил брови. — Смотря что. Сергей устремил свой взгляд вперёд. — Например, прошлое. Артур задумался. Его рука схватила подбородок, где была щетина. — Хм... Наверное, да. Сергей сильно оживился. В его глазах промелькнул интерес. — Это ещё почему? Артур пожал плечами. — Да, не знаю, знаешь ли... Это такая тема, деликатная... Но если судить по мне... Вполне. Я смирился с тем, что отныне я, сосуд для другого существа. — Что? Ты просто смирился? С ЭТИМ?! — прокричал Сергей. Артур вздохнул. Тяжело и неспеша. — Успокойся... Да, я смирился с этим! Что я лишь сосуд. Правда, бес мой, и не совсем бес... Там тяжело. Но, я надеюсь, когда-нибудь, я освобожусь от него. Сергей замолчал. Но в мыслях его, он уже все понял. —"Так значит, Михаил ему так и не рассказал... Бедняга. Он ведь, уже никогда не станет снова обычным человеком. Аваддон в нем навсегда." — Как..? — озадачился Сергей. Артур снова пожал плечами. — Да... Обычно. По началу, были кошмары. Затем, они стали исчезать. А после миссии с альфой, так и вообще исчезли. И плюс, бес мой, стал на контакт выходить. Вроде, не такой уж и черт... Сергей невольно скривился. Отчего? От отвращения к чужому счастью? От ненависти? От обиды. Ведь он так, никогда не сможет. — А что? — встретил вопросом Артур. Сергей померк в темноте. — Я... Я просто не понимаю. — Чего? — Как... Как можно отпустить такое? Артур замолчал. Лишь их шорканье ботинок отдавался в темной одинокой улице. Где-то капала вода. Где-то в далеке города ездили машины. Он ответил. — Я слышал, что произошло тогда. В Новосибирске... Я не знаю, поймёшь ли ты меня, хотя, скорее всего, нет... Сергей навострил уши. — Но... Если ты будешь так сильно цепляться за прошлое, в нём и останешься. Будешь жить с этим до конца своих лет, если конечно, доживёшь. Оно тебе надо, жить, прожигая себя такой болью? С каждым днём чувствовать себя как... В аду каком-то, а? Остаётся только, начать жить заново... Пережить это, понимаешь..? Сергей встал на месте. Артур прошагал парк метров дальше, не заметив этого. Сергей смотрел на него. И видел в его тени Кирилла. — Такое... Говоришь, такое, блять, можно просто отпустить..? Не, ты не понимаешь... Некоторые вещи, отпустить нельзя, Артур. Невозможно. — спорил с ним Сергей. Или он, спорил не с Артуром..? Артур возразил. — А ты хоть, пытался..? — КОНЕЧНО! — воскли Драгунов, махнув рукой. Артур закрыл глаза. — Ладно, проехали... Как я понял, в гости ты не идёшь, да? И вдруг, Сергея словно током обожгли. Он мгновенно осел. Он обидел его своей реакцией? — Оу, ээ... Прости, просто... — Да ладно... Сам тоже молодец, надавил на больное... Кхм... Зайдешь..? Сергей посмотрел на него вновь. И тень Кирилла не уходила. — Да. Зайду... Ненадолго... ... Они сидели на кухне Артура. Сергей сидел за столом, и его глаза просто бегали от угла к углу. Столько еды не готовила даже баба Люба. — Артур, еб твою мать... Артур жуя пиццу, удивлённо посмотрел на него. — Че? Центральное место занимала пицца. Огромная, почти во весь стол. Она пахла так, будто в ней смешались все лучшие запахи итальянской деревни. Тонкое, хрустящее тесто, по краям чуть подгоревшее, с пузырьками, лопнувшими в духовке. На нём — слой томатного соуса, такого густого и сладкого, что чувствовалась мякоть перетёртых помидоров с базиликом. Поверх — щедрое одеяло из расплавленного моцареллы, которое тянулось при каждом разрезе, оставляя за собой нити, похожие на паутину. Кусочки пепперони, жирные и острые, лежали кругами, отдавая свой сок в сыр. И чёрные, маслянистые оливки, и кусочки сладкого перца, и тонкие колечки лука — всё это тонуло в этом сырном великолепии. Артур, заметив, что Сергей смотрит именно на неё, отрезал кусок и пододвинул к нему. — Держи. Это моя гордость. Рядом с пиццей стояла кастрюля с макаронами по-флотски. Это была не просто еда, это было заявление. Длинные, чуть недоваренные до состояния аль денте спагетти, обжаренные на сковороде до лёгкой хрустящей корочки. С ними перемешался фарш, но не безликая серая масса, а крупные, аппетитные кусочки обжаренной говядины со свининой, где каждая прожилка плавилась во рту. Лук, обжаренный до золотистого, почти карамельного состояния, придавал сладость. А поверх всего — чёрный перец, крупно молотый, и щепотка паприки, от которой макароны отливали глубоким, тёплым красным оттенком. Пахло от кастрюли так, что хотелось зарыться в неё лицом. Пирожки с капустой лежали отдельно, на деревянной доске. Золотистые, маслянистые, с румяными боками. От них исходил пар, и когда Артур приоткрыл полотенце, накрывающее их, запах дрожжей, жареного масла и тушёной капусты с тмином ударил в нос. Каждый пирожок был размером с кулак, с аккуратной защипкой сверху. Корочка хрустела при лёгком нажатии, а внутри, казалось, таилась начинка — мягкая, чуть сладковатая, с кислинкой, которую давали томаты. И где-то там, поблизости, словно не родные, лежали хот-доги. Однако, Сергей на уровне инстинктов засмотрелся на них. Он их не пробовал, но что-то манило к ним. — А это так... — махнул рукой Артур. — На всякий приготовил... Ну как тебе? Съев пиццу, Сергей простонал так глубоко, словно оргазм словил. — О Господи... Блять, Артур.. Я на тебе женюсь, мамой клянусь... — он взял ещё один кусок пиццы, и казалось, съел даже пальцем не моргнул. Естественно, до этого он ел просто сырое мясо, а сейчас — пик кулинарии. — Где ты так готовить научился?! Артур засмущался. Его щёки покраснели. — Ой, да что ты... Готовлю так, средне... А так, бабушка с дедушкой научили. — Ой сука.... Я сейчас... Кончу... Артур заржал на всю кухню. — Давай только не в еду! Сергей проглотил кусок, и его взгляд устремился на хот-доги. Уж больно они одиноко лежали. — Артур, я же могу их попробовать? Артур кивнул. — Да, конечно, ешь. Сергей аккуратно взял один хот-дог. Он выглядел обычно. Не таким как в фильмах или рекламе. Обычная булочка с сосиской. Он дёрнул плечами, и откусил. Сергей откусил. И мир перестал существовать. На секунду он перестал слышать, как гудит холодильник. Перестал видеть уютный бардак на кухне Артура. Перестал ощущать тяжесть в ногах и тупую боль в висках. Остался только вкус. Тёплая, чуть подрумяненная булочка, мягкая, как облако, с хрустящей корочкой, которая приятно лопнула под зубами. Сосиска оказалась не какой-то безликой магазинной массой — она была сочной, плотной, с дымком, будто её только что сняли с гриля. Но самое главное — это был соус. Горчица, не едко кислая, а бархатистая, с ореховым оттенком, и кетчуп, домашний, сладковато-острый, с кусочками томатов, которые взрывались на языке. И лучок — мелко нарубленный, хрустящий, с прозрачными колечками, который добавлял свежести и остроты. Это было не просто сочетание вкусов. Это была симфония. Сергей зажмурился. Жевательные мышцы работали медленно, почти благоговейно, будто он пробовал что-то священное. Он чувствовал, как слюна заполняет рот, как каждый ингредиент раскрывается по очереди: сначала сладость булочки, затем копчёная солёность сосиски, затем яркий, почти агрессивный всплеск горчицы и сладкое, успокаивающее послевкусие кетчупа, и наконец — свежий, чуть горьковатый финал от лука. Но это было только начало. Когда он прожевал и проглотил, тепло разлилось по горлу, спустилось в грудь, и там, в центре его измученного, выжженного естества, что-то дрогнуло. Словно кто-то щёлкнул выключателем. Это не было похоже на сытость. Это было похоже на возвращение. Сергей открыл глаза. Они были мокрыми. Он моргнул, и пара слезинок, горячих и непрошенных, скатилась по его щеке. Артур, который с улыбкой наблюдал за ним, моментально скис. — Эй, Серый, ну ты чего? Настолько плохо? — Нет... — голос Сергея дрогнул. Он смотрел на хот-дог в своих руках, как на мираж в пустыне. — Нет, Артур. Ты не понимаешь... Он снова откусил. На этот раз жаднее, почти с рычанием. Булочка хрустела, сосиска лопалась, соус тёк по пальцам, и Сергей не замечал этого. Он облизывал губы, втягивал воздух носом, будто боялся потерять даже запах. Он вгрызался в этот хот-дог так, словно это было не еда, а сама жизнь, которую у него отняли и которую он наконец-то отвоёвывал обратно. С каждым укусом его плечи чуть распрямлялись. С каждым глотком цвет лица становился теплее. Тени под глазами, казалось, чуть побледнели. Взгляд, который ещё минуту назад был потухшим и стеклянным, начал фокусироваться, в нём появился блеск. Это был не просто вкус. Это было свидетельство того, что мир ещё может быть добрым. Что он ещё может дарить что-то, кроме боли. Он доел хот-дог за три укуса и облизнул пальцы, не стесняясь. Потом посмотрел на свою руку, на остатки соуса на подушечках, и снова, уже беззвучно, заплакал. — Знаешь... — хрипло начал он, глотая слёзы. — Я ведь... Я думал, что никогда больше не почувствую ничего подобного. Ничего настоящего. Я ел мясо, сырое, холодное... Просто чтобы не умереть. Я не чувствовал вкуса. Я не чувствовал ничего. А тут... Он посмотрел на Артура, и в его взгляде читалась такая искренняя, почти детская благодарность, что Артуру стало не по себе. — Ты ведь не просто еду приготовил, — продолжил Сергей, и голос его окреп. — Ты, блядь, лекарство сварил. Это же... Это как будто я первый раз в жизни попробовал еду. Как будто до этого я жил в чёрно-белом кино, а сейчас кто-то включил цвет. Я чувствую этот хот-дог. Я чувствую, как он во мне расходится. Я чувствую свои пальцы, свой язык... Господи, Артур, я чувствую себя живым! Он захохотал, но смех тут же перешёл в всхлип. Он утёр лицо ладонями, испачкав их в горчице, и это выглядело так по-детски, так уязвимо. Артур молчал. В его голове снова раздался тот же голос — холодный, ровный голос Аваддона. —" Ну и что ты скажешь, а? Сосуд для другого существа, говоришь? Ты дал ему надежду. А вдруг она его убьёт? " Артур мысленно цыкнул. —" Заткнись. Иногда, чтобы не умереть, достаточно просто хот-дога. " — Сергей... — Артур аккуратно подвинул к нему стакан воды. — Ты как, в порядке? Сергей глубоко вздохнул. Вытер слёзы тыльной стороной ладони, оставляя на щеке светло-жёлтое пятно горчицы. — Не знаю... — честно ответил он. — Наверное, нет. Но... Но сейчас мне кажется, что, возможно, я когда-нибудь буду. Если буду есть такие хот-доги. Он усмехнулся, горько и светло. — Можно мне ещё один? — спросил он, и в голосе его впервые за долгое время послышалась робкая, почти неуверенная жадность. Не жадность к еде. Жадность к жизни. Артур улыбнулся, обнажив зубы. — Бери сколько влезет. Я их на десяток человек готовил. Всё равно пропадать. Сергей схватил следующий хот-дог, но перед тем, как откусить, остановился, глядя на него, и тихо, скорее для себя, чем для Артура, прошептал: — Спасибо. Мне никто... Никто не готовил еду уже как давно. Я забыл, каково это — когда о тебе кто-то заботится. Он откусил, и на его лице снова засияла та детская, беззащитная блаженная улыбка, которая противоречила всем его синякам, всей его усталости и всей его боли. И в этот момент Артур понял, что Аваддон не прав. Что иногда, чтобы спасти человека, не нужно изгонять бесов и тащить его в бой. Иногда достаточно просто накормить его. По-настоящему. Теплом. Вкусом. Жизнью.