Бездушные потрахушки

Довольно жутко, найти у парня, с которым только начал встречаться, отдельный чат с незнакомыми людьми  о  с е б е. Он вообще туда случайно посмотрел, потому что у них с Феликсом одинаковые Самсунги последней модели. Чанбин просто перепутал. Феликс мирно посапывает рядом, Чанбин с ужасом смотрит на всплывающие поверх экрана блокировки уведомления. "Ну, что там?! Он огромный?!" "ЙА НЕ СПИИИИИИ!" "ПРОСНИСЬ МНЕ НУЖНЫ ПОДРОБНОСТИ ПРО СО ЧАНБИНА" "он тебе отсосал? или ты ему?" "расскажи потомㅋㅋㅋ" Чанбин не знает, что чувствовать и что думать. Руки дрожат. Недоумение и обида накрывают противным душным туманом. Он краснеет и не может перестать пялиться на сообщения, беззвучно возникающие в баннере чата с ужасным названием "АППЕТИТНЫЙ СО". Всё выглядит так, будто Феликс (милый безобидный светлячок-Феликс, кто бы мог подумать!) поспорил, как быстро затащит в постель Чанбина, и вчера вечером это случилось. Какая глупость. Это же надо было так легко выскочить из штанов ради милой мордашки и ласковых рук. Следующее сообщение посреди зарослей баклажанов и языкастых эмодзи чата выбивается из контекста: "сука я так завидую ㅠㅠ" Чанбин хмурит брови. Что это значит? Потом ещё одно: "это должен был быть я" Их несколько поспоривших? Как в подтверждение приходит ещё одно сообщение: "НЕТ Я! Я ВОЩЕ ЕГО ПЕРВЫЙ УВИДЕЛ. ЭТО Я ДОЛЖЕН У НЕГО СОСАТЬ" Так. Погодите. Сообщения не слушаются: "капс себе в жопу засунь свой" "Я БЫ ЗАСУНУЛ ТУДА СО ЧАНБИНА" Чанбин бросает феликсов телефон как ядовитую змею куда-то в подушки. Всё становится непонятно и мерзко. Сейчас надо бы одеться и тихо выбраться. Но он вчера привёл Феликса к себе. Даже бежать некуда. Чанбин сбегает в ванную. Стыдоба какая! Он яростно чистит зубы и репетирует скандал в зеркало. И вопросы. Что это за группа извращенцев такая и что это всё значит. Дверь ванной открывается тихо, и сонный Феликс просачивается внутрь. Бин смотрит на него и сквозь злобные обрывки отрепетированной праведной речи думает, что этот сейчас и не ответит на все назревшие вопросы, вон, глаза даже разлепить не может. Безглазый Феликс обнимает его, пальцами вгрызаясь в бицепс. Мягко тычется носом, целует в плечо. Чанбин не должен ему позволять. Он сейчас отстранится и толкнёт Феликса. И вообще! Возьмёт за шкирку и выкинет вот такого его сонного из дома, пусть в подъезде просыпается. Он так задумывается, как светлячок будет моргать, просыпаясь в холодном подъезде, что не замечает, как рука Феликса оказывается у него в шортах. Рука бессовестно играет с его членом, поцелуи с плеча переходят на шею. Чанбин сильный мужик. Он сейчас приберёт руки к себе, не полезет обнимать в ответ и отпихнёт его. Вот сейчас... сейчас... Феликс улыбается как самое ласковое солнышко и плавно ныряет вниз. Ладно, Чанбин не настолько сильный. Он краснеет от того, какой он не сильный. У него сейчас даже щётка не держится, вот-вот изо рта выпадет. Он капает пеной от зубной пасты на светлые волосы Феликса, потому что не успевает подобрать её губами. Потому что стонет от потрясающего минета. Похуй, думает Чанбин, прижимаясь спиной к холодной стене, подаваясь тазом навстречу тёплому рту. Потом разберёмся. Они так и расходятся, почти ни о чём не поговорив, потому что как-то тупо сперва дать в рот, а потом предъявы предъявлять. Девятичасовая смена в участке отвлекает от мыслей о злосчастном чате. Вызовы поступают вяло, слишком холодно, чтобы что-то возгорелось само по себе, а детишки-поджигатели все в школе. Чанбин натирает до блеска пожарный грузовик, увлечённо слушая трёп Джисона про модель, которая ему нравится. Они оба знают, что ничего не выйдет, потому что жизнь пожарника с неадекватным графиком два - через два - через два не даст создать нормальных отношений. Но он всё равно поддерживает влюблённого коллегу, который уже и на свидания её сводил и с друзьями познакомил. -А ты? Сводил своего светлячка на свидание вчера? Чанбину становится неловко. С одной стороны, потому что свидание прошло ух, как хорошо, а потом он выяснил, что Феликс подло обсуждает его в чате для извращенцев. С другой - потому что он сейчас очень хочет рассказать Джисону всё и тоже обсудить, но чем он тогда отличается от Феликса? Чанбин кивает и пожимает плечами. Джисон хитро улыбается: -Ты что, уже переспал с ним? И как? И как. "МНЕ НУЖНЫ ПОДРОБНОСТИ". "он тебе отсосал?". "это должен был быть я". -Фу, Джисон. Что за вопросы. -Прости, хён, -  смеётся Джисон. - Просто подумал, что ты хотел бы обсудить. Ты обычно не секретничаешь. Хотел бы. Очень хотел бы обсудить. Хотел бы рассказать, что Феликс повёл его на свидание не в ресторан, а в новую классную качалку, где лапал, не переставая, и улыбался, как будто Чанбин на него с небес свалился. И что после замечательной тренировки там же в душе залез к нему и практически набросился, роняя "ты невозможный, так хочу тебя". Но чат АППЕТИТНЫЙ СО всё портит. -Да что там обсуждать. Давай лучше рукав пересоберём, вон, закрутился посередине. Чанбин до вечера заполняет бумажки, отчётов накопилось не то, чтобы много, но смартфон мигает уведомлениями, и он не хочет туда заглядывать. Потому что видит краем глаза, что это сообщения от Феликса. Уже ночная смена пришла, смотрят на него как на дурака. -Вау, Со, - хвалит его начальник ночной смены, - какой трудолюбивый. Тебя с любимой работы пинками сегодня выгонять? Чанбин встаёт из-за стола, кланяется в качестве извинений и потягивается. Заглядывает в сообщения. Феликс пишет, что ждёт его на улице, выходи, мол, подвезу. Чанбин собирается ответить, что уже уехал домой. Или, вообще, промолчать. Но сначала загружает фотку, которую скинул Феликс. На фотке пакет из его любимой бургерной и Феликс, с закрытыми глазами облизывающий круглый розовый леденец на палочке. Воспоминания об утре подло проникают в голову Чанбина и остаются перед глазами. Он решительно шагает к машине Феликса на парковке, думая, что сейчас поговорит с ним. И что пакет с едой заберёт в качестве компенсации за моральный ущерб. И чупик его дурацкий даже прихватит. И разочарованно хмыкает, когда через час лежит дома у Феликса с опухшими губами, голый, довольный, покрытый его спермой. -У тебя завтра ночная смена? - спрашивает Феликс, вытирая грудь Чанбина. Он кивает. -Тогда, - Феликс улыбается, Чанбину кажется, что смущённо, - может, в клуб? Если он поспорил и выиграл - это что, его приз? Теперь он встречается с Чанбином и может таскать его повсюду? А остальные спорщики типа как... что? Чанбин трясёт головой в неверии, что вообще задумался об остальных спорщиках. -В какой? -В мой. Да, точно, клуб. Где они и познакомились пару-тройку месяцев назад. Феликс там работает. Чанбин не уловил точно, кем. Он приезжал тушить возгорание на кухне. Ничего серьёзного, но парень тогда надышался дыма и упал. И Чанбин выносил его на руках. Говорили ему, что это плохой способ заводить отношения. Говорили, что нельзя спасать жизнь человеку, а потом встречаться с ним. Но он ведь технически не спасал, просто помог дойти до медиков. Да, не обязательно было нести человека в сознании на руках. Но что делать, если этот человек был до одури симпатичным. Симпатичный человек заглядывает куда-то в телефон и улыбается. Чанбина берёт злость, когда он представляет, чему улыбается светлячок. Совсем охуел. Он даже не поморщившись, притягивает Феликса к себе, целует и спрашивает, дуя губы: -Сводишь меня в клуб? Феликс улыбается нежно-нежно: -Конечно, хён. Всё, что скажешь. Щас я тебя раскручу, гадюка, думает Чанбин. -Только мне идти не в чем. Феликс неглядя тянется к тумбочке и достаёт ключи от машины: -Поехали, куплю тебе что-нибудь? -В Тондэмун не поеду, - продолжает надувать губы Чанбин. -В молл поедем, - наверное, Чанбин перетрахался, ему кажется, что у Феликса в глазах звёздочки и сердечки сейчас. Он так же смотрит на Чанбина, когда тот выбирает себе шмотки в дорогом бутике. Так же смотрит на светофорах, пока они едут в клуб. Блин, если бы не этот чат, Феликс был бы просто парнем мечты. В клубе огромные баунсеры пропускают их без слов. Феликс здоровается с ребятами в очереди на вход и указывает жестом на них. Этих тоже впускают. Чанбин слышит шепотки "а чё их пускают", "ты чё, это же Феликс". Музыка внутри грохочет, всё светится, народу тьма, видимо, какой-то популярный диджей сегодня за пультом. Феликс ведёт его наверх, открывает ключом дверь. На двери на золотой табличке написано "Можно не кланяться". Следом в кабинет проталкиваются девушки, что-то подсовывают Феликсу подписать, отдают какие-то бумаги, одна беспощадными матами кроет какого-то поставщика, вообще не стесняясь никого.  -Оппа, у тебя гости? - вдруг замечает Чанбина девушка, и оглядывает его с головы до ног. -Иди, - мягко отправляет её Феликс и обещает разобраться с поставщиком завтра. Девушка уходит, вежливо улыбаясь Чанбину. -Ты тут управляющий что ли? -Ну, почти, - улыбается Феликс. - Это мой клуб. А. МОЙ клуб. Чанбин удивляется и мотает головой: -Ты не говорил. -Да, это не важно, - машет лапкой Феликс. - Пошли, тебя кое с кем познакомлю. За столиком на втором этаже сидят два очень нарядных парня. Они замечают Феликса, и длинноволосый высокий красавчик стучит серьёзного симпатичного по коленке, поправляет волосы, красивую пёструю рубашку. -Привеет, - тянет красавчик с улыбкой и осматривает Чанбина с таким выражением лица, что хочется убежать. Чанбин замечает взгляд второго у себя между ног, и ему становится не по себе. Это что, они? Это участники чата "АППЕТИТНЫЙ СО"?? Чанбин после подозрительной мысли о том, что где-то уже их видел, допускает рождение самой идиотской: а они не криповые, а они ничего... -Знакомься, это мои друзья. Хван Хёнджин, - красавчик немного кланяется, - и Ким Сынмин, - парень максимально невежливо салютует пальцами. -А ты Со Чанбин, - выдаёт всё с той же улыбкой Хван Хёнджин. - Феликс много о тебе рассказывал. -Очень много, - добавляет Ким Сынмин. Бину не видно, как Хёнджин пинает под столиком Сынмина, но тот айкает и плохо смотрит на Хвана. Блять. Это точно они. -А ещё мы немного знакомы, - продолжает Хёнджин. - Мы вроде как ходим с тобой в один зал, я тебя запомнил. Тебя сложно не запомнить. Этот жуткий флирт был бы мерзким, не произноси его красавчик с будничной лёгкостью. Даже как-то... приятно? Чанбин решает, что отступать поздно и он хотя бы разберётся, в чём дело. К тому же, все трое не выглядят сколько-нибудь сильнее его. -Тебя я тоже где-то видел. Сынмин радостно, даже победно улыбается. -Да, господин Со, мы виделись пару раз в суде, вы приносите отчёты о пожарах, я работаю в прокуратуре. Возможно, этого сильно бить не стоит. Как начать-то, думает Чанбин и ёрзает на диванчике возле Феликса. Может, познакомиться поближе и потом каждого прижать по отдельности? Поближе. Типа насколько поближе, шлюха ты подзаборная? Как с Феликсом? Да, конечно. Потому что его же получилось прижать. Успешная тактика. Ну, нет. Или да? Вот этот прокурорский сейчас дырку прожжёт в нём глазами. -Мы так и будем играть в адекватных? - вдруг спрашивает Сынмин. Хёнджин пихает его локтем. Феликс немного грустнеет. -Да я вот тоже думаю, хватит, - кивает Чанбин. Все поднимают глаза. Чанбин упирается локтями в колени и поднимает голову как Ма Дон Сок в сценах с допросами преступников из сериалов про копов. У него хорошо получается, он так перед зеркалом репетировал. -Я раскрыл вас. Парни молчат, Хёнджин растерянно спрашивает: -Тогда ты всё знаешь? -Нет, - смущается Чанбин. От издевательской улыбки Сынмина внутри что-то ёкает. -А что ты тогда раскрыл? -Что у вас есть чат, - Бин собирается изо всех сил, чтобы не покраснеть, когда произносит вслух, - "Аппетитный Со".  Я видел. Все укоризненно смотрят на Феликса. Тот пожимает плечами. Потом кладёт руку на его бедро: -Тогда ты знаешь, что нравишься нам всем троим. Рука ползёт выше. Сжимает. Чанбин ойкает: -Мы же вчера в зал ходили, мышцы чувствительные, не трогай тут. Сынмин подхватывает: -А где тебя можно потрогать? Пока Чанбин думает, что ему почему-то вовсе не неприятно от этого вопроса, Феликс продолжает мять его бедро, весело улыбаясь, и Чанбин ойкает ещё: -В смысле потрогать? Ой... Выиграл же Феликс. -Выиграл? - переспрашивает Хёнджин, подсаживаясь на диванчик с другой стороны от Чанбина. - Ты думаешь, мы на тебя поспорили? -Ай... а разве нет? -Ты что, - мягко тянет он, - мы бы никогда не стали на тебя спорить. - Его длинные пальцы осторожно ползут по плечам Чанбина, он поддевает ими его под подбородок, разворачивает к себе. - Мы что-то вроде твоих фанатов. -Ай... фанатов? -Ну, да. - Чанбин дёргается, и Хёнджин укоризненно смотрит на Феликса. - Перестань. Сынмин затягивается электронной сигаретой, закидывает ногу на ногу. -У нас есть предложение, Чанбин-щи. Он выпускает дым и выглядит как сам дьявол. Чанбин внимательно слушает как ему предлагают переспать со всеми остальными участниками чата. Без всяких обязательств. Для начала. Моргает. Смотрит на Феликса, потому что они вроде как встречаются, и он тут самый знакомый и спокойный из всех. Но это не равно – самый адекватный. -Хён, - Феликс ласково обхватывает ладонями его лицо, - ты не представляешь, как я рад, что ты нас раскрыл. Я очень хочу, чтобы тебе было хорошо. Со всеми нами. Ты заслуживаешь самого лучшего. -Да почему?! - не выдерживает Чанбин. -Потому что ты добрый и самый человечный из всех, кого я знаю. Потому что ты спасаешь людей и при этом не строишь из себя великого. Ты очень хороший. И мне было с тобой очень хорошо, и я хочу отплатить тебе тем же. -И ты невозможно аппетитный, - снова выпускает дым Сынмин. -Знал бы ты, сколько раз мы видели тебя в зале и оторваться не могли. Часами переписывались о том, какой ты. Чанбин хмурится. -Мне даже однажды, - вдруг добавляет Феликс, - пришлось подрочить им обоим одновременно прямо в душе спортзала. - У Чанбина отваливается челюсть, - прямо там, пока ты был в раздевалке. Не должны всякие извращенские россказни о том, как Феликс надрачивает в общественном месте своим друзьям, насмотревшись на то, как Чанбин тягает железки, так возбуждать. Чанбин пробует свести колени вместе. Феликс и Хёнджин не дают ему этого сделать, снова больно сжимая ноющие мышцы. Сынмин, кажется, замечает, что слова Феликса действуют: -Я тогда так стонал твоё имя, что боялся, что ты за стенкой услышишь. Чанбин захлопывает рот. -И что, - неуверенно спрашивает он, - вы ждёте, что я просто сейчас соглашусь переспать с вами всеми? -Зачем со всеми, - мягко говорит Хёнджин. - Ты сегодня можешь поехать со мной в конце вечера. Сынмин приподнимает бровь: -С тобой? -Я первый его увидел! Чанбин закашливается. Феликс ласково гладит его по плечу и протягивает бутылку пива. -Это не даёт тебе права... -Я СТАРШЕ, - возмущается Хёнджин. Чанбин хлещет холодное пиво, в первый раз в жизни наблюдая, как из-за него спорят два совершенно потрясающих парня. Немного криповых, но потрясающих. -Хён, они подерутся. Давай ты потом сам решишь, с кем хочешь поехать? - предлагает Феликс. Надо напиться, находит Чанбин выход. Напиться до чёртиков, и тогда у него не встанет, и он будет бесполезный, и они передумают. Феликс с Хёнджином идут вниз на танцпол, Сынмин хлопает по месту на диване рядом с собой.  Чанбин пожимает плечами, делает большой глоток и садится рядом с ним. -Хочешь поцеловать меня? - предлагает Сынмин. Чанбин в своём растущем помешательстве думает, что никогда такой роскошный парень не признавался ему в том, что стонет его имя во время дрочки. А ещё думает, что когда он сегодня напьётся, больше и не признается. Поэтому не мнётся и тянется к нему губами. Сынмин целуется жадно, широко раскрывая губы. Он пропускает язык Чанбина в рот и даёт ему делать, что хочется. Потом кладёт руку на его бок, и Чанбин уверен, это бартер. Он разрешает целовать себя и просит что-то взамен. Чанбин помогает ему, приподнимает новенький свитшот, который ему купил Феликс, и даёт Сынмину запустить под него руку. Тут же   думает, не слишком ли много разрешил. Рука горячо елозит по рёбрам. Обалдеть, как целоваться с едва знакомым человеком щекочет нервы. Сынмин отрывается от него с лёгким вздохом, убирает руку, облизывает губы. -Сходи, потанцуй, - говорит он Чанбину. - Иначе я сейчас спущу с тебя штаны и отсосу тебе прямо здесь. Он говорит это так исступлённо, что Чанбин верит. Он спускается вниз, абсолютно точно решивший, что пора валить. Или развернуться и согласиться ехать с ним. А потом видит, как Хёнджин с Феликсом танцуют. И это какой-то полный отлёт кукухи. Чанбин смотрит, как плавно двигается Хёнджин, и думает, что рядом с ним танцевать не будет. Этот парень двигается как бог. Он, наверное, танцор какой-то. Тут Чанбин понимает, как глубоко к нему в голову они залезли. Он уже про себя решает, с кем поедет, и при этом даже не знает, чем они по жизни занимаются. То ли они какие-то опасные манипуляторы-сексманьяки, то ли Чанбин такой же ненормальный, как они. Хёнджин замечает его и подтягивается к нему. -Привеет, - второй раз здоровается он и заходит за спину, складывает ладони на таз Чанбина. - Потанцуй со мной. Чанбину неловко, он вообще-то брал уроки латины и двигается хорошо, но Хёнджин его смущает. Чанбин двигается и чувствует, как Хёнджин прижимается со спины, как дышит ему в ухо. Чанбин вдруг даёт себе волю, разворачивается, обнимает его, пробует целовать. Возможно, это пиво дало в голову. Или блядская красота этого парня. Или поцелуй Сынмина. Хёнджин смеётся и отвечает. Как же так, думает Чанбин, сжимая руками узкую талию Хёнджина, может, это пранк? -Я поеду с тобой, - говорит он, пока не передумал. Хёнджин улыбается хищно. Ну, точно маньяк. Если Чанбин помрёт, то хотя бы под очень красивым телом. Или на. Не важно. Он видит, как Сынмин с Феликсом провожают их взглядами. Зачем-то машет им. Видит, как Сынмин резко отворачивается, и что-то неприятно колет внутри. Хёнджин на улице звонит кому-то: -Нуна, я домой. К ним подъезжает машина, тонированная в ноль. Из машины вылезает очень красивая женщина в очень белой рубашке и очень строгом в костюме. Открывает дверь. Да кто этот Хван Хёнджин такой? Какой-то мафиози? Зачем Чанбин согласился? Надо было сначала хоть расспросить его, куда едут. Надо было ехать с Сынмином. -Тебе не нравится? - Обеспокоенно спрашивает Хёнджин, наблюдая за лицом Чанбина. -Да я как-то даже не узнал тебя получше, - признаётся он. -О, прости. Хёнджин треплется всю дорогу. К концу поездки Чанбин, кажется, знает о нём всё. Он наследник богатых людей, владелец сети спортзалов, в которые ходит Чанбин. Та новая качалка, куда Феликс водил Чанбина - тоже его. Он единственный ребёнок в семье и очень любит маму. Хёнджин закончил театральное, но актёром не стал. Он пробовал травку в школе и блевал потом три дня, поэтому не может больше ни курить, ни употреблять. Он сам красит себе ногти и считает, что у него очень красиво получается (смотри, как здорово), он любит глинтвейн, у него татуировка в виде цыплёнка на ягодице, потому что он проспорил Феликсу (это я тебе потом покажу), он любит снизу и рыбы по гороскопу. Чанбин не очень разбирается в гороскопах. Но ему гораздо легче от того, что Хёнджин оказался таким открытым. Он понемногу успокаивается. -Хочешь в душ со мной? - квартира у Хёнджина огромная, но уютная как из фильмов про любовь и рождество. - Или пока рано вместе душ принимать? Чанбин кивает. Сам не понимает, чему. Рано. И хочется. Хёнджин смеётся, берёт его за руку и уводит с собой. Он такой мягкий и комфортный, что Чанбин подумывает предложить ему вместо душа набрать ванну с пеной и ебануть туда лепестков роз, которые, он уверен, можно отыскать в этой миленькой выдуманной дизайнерами ванной. Хёнджин воркует о чём-то забавном, что видел недавно, пока настраивает воду и показывает все крутые возможности своего душа. Чанбин бы такую душевую возил пожары тушить. Она бы ещё потом погорельцам песни пела ободряющие. Хёнджин демонстрирует впечатляющую коллекцию дорогих средств, Чанбин кивает с умным видом, но про себя отмечает, где гель для душа и задумывается, сильно ли его гель 8 в 1 отличается от этого. -Я пойду, - говорит Хёнджин. - Чувствуй себя как дома. Чанбин думает, что мог бы. Он уже был дома у Феликса. Там всё тоже небедно, но у Хёнджина даже шрифты на баночках от средств для ухода какие-то высокомерные. Даже голос в голове Чанбина читает их с каким-то богатым акцентом. Вот в такой роскоши ему и хочется жить. Чанбин лезет в душ, представляя, как рассказывает маме, что встречается с парнем, у которого есть богатый друг, который одолжил его на ночь. Ему становится стыдно и смешно. Он откупоривает крышечку и нюхает гель. Разумеется, это какой-то блядский тонкий аромат зарослей хризантем королевского сада. Никакого простого запаха миндаля. Он пожимает плечами и выдавливает немного на ладонь. Текстура приятная. И пенится хорошо. И вообще, ему нравится, как Хёнджин настроил душ. Мама, я теперь буду спать только с богатыми мальчиками. Чанбин вылезает из кабинки и находит огромное мягкое полотенце. Рядом с кабинкой на вешалке висят какие-то уютные вещи с самой модной обложки, сохнут, наверное, после стирки. Он находит под одеждой, которую ему купил Феликс, свои носки и трусы из обычного магазина. Они валяются нелепо на дорогущем дизайнерском каменном полу и как будто сгенерированы сюда из какого-то другого журнала, такого, где есть анекдоты и кроссворды. Надевать не хочется. Чанбин просто сгребает свои вещи в кучу и кладёт в сторонку. И что теперь? Выйти полуголым как девушка Бонда из ванной, и упасть в кровать Хёнджина? Чанбин находит ещё полотенец и заматывает голову, закрывает плечи. Он выходит и идёт на звук музыки. Джаз. Какое клише, богатенький мальчик перед сексом слушает джаз. Конечно, Хёнджин любит джаз. Конечно, Чанбин тоже его обожает. Они оба выпали из какого-то банального ромкома. -О, - Хёнджин сидит на полу возле кровати в пушистом халате и жуёт что-то. Замирает, когда видит Чанбина в тряпочках. - А я тебе там оставлял футболку и штаны. Ой. -Аа, - тянет Чанбин. - Я подумал, это твои вещи сохнут. Хёнджин пялится на его руки и сглатывает. -Я сейчас, - говорит он и убегает. Он притаскивает вещи и садится обратно. -Я буду подглядывать, - честно улыбается он. Чанбин смущается, но сбрасывает с себя полотенца и переодевается. В конце концов, за сексом они сюда приехали или как. Он даже задумывается, надо ли вообще одеваться, но смущение берёт верх, и он быстро натягивает одежду. Удобная какая. Хёнджин ничего не говорит, только жрёт глазами Чанбина и ртом чипсы. Чанбин смотрит сверху вниз. -Я тоже хочу чипсы. Хёнджин освобождает Чанбину место рядом с собой. Вот и он. Момент перехода в горизонтальное. Сейчас целоваться полезет. Чанбин не против и сам поцеловаться и потрогать. Хёнджина хочется трогать. Но у Хёнджина звонит телефон.  -Здрасьте, - мерзко хихикает он, отвечая на видеозвонок. Поворачивает смартфон так, чтобы было видно их обоих. На экране превредное лицо Сынмина. -Вы ещё не трахаетесь? -Нет, мы чипсами балуемся. -Лошара, - вздыхает Сынмин. Чанбину почему-то хочется дать ему подзатыльник. - Я-то думал, что вы уже развлекаетесь. -А что? - весело спрашивает Хёнджин. - Хочешь превью? -Хочу, - серьёзно кивает Сынмин. Хёнджин продолжает держать смартфон так, что видно их обоих и поворачивает свободной рукой лицо Чанбина к себе. -Хён, покажем ему пару спойлеров из будущего? Почему от этого плавного, ожидаемого перехода на близкое обращение Чанбину так тепло? Как в сраном фильме про рождество. Не станет он целоваться в прямом эфире. Немножко самоуважения у него осталось. Хёнджин смешно складывает губы трубочкой и чмокает Чанбина в щёку. Сынмин выдаёт шипящий смешок: -Я же говорю, ты лошара. Тон у него отвратительный. Чанбина сердито согревает его насмешливым взглядом, и он тянет Хёнджина к себе. Держит крепко за затылок и прижимается губами к губам. Губы у Хёнджина красивые. Дорогие, он сам говорил. Прихватывать их своими, облизывать и прикусывать нижнюю - приятно. Почти так же приятно, как целоваться напоказ. Неожиданное открытие. Хёнджин прикрывает глаза, забывается на секунду, но потом снова смотрит в телефон: -Дальше подписка платная. Сынмин показывает средний палец и отключается. -Он обиделся? - зачем-то спрашивает Чанбин. Да плевать на него. Плевать же? Хёнджин смотрит в чат: -Он просто хотел посмотреть, как ты мне вставляешь. Чанбин ёрзает. "расскажешь потом". "Я тогда так стонал твоё имя...". Хёнджин, кажется, замечает, как от его слов теряется Чанбин. Он душка из фильмов про любовь, дома у него уютно, он нежный и тёплый, и очень нравится Чанбину. Но иногда так дьявольски улыбается. И это тоже ему нравится. Хёнджин ласково кладёт руку на щёку Чанбина: -Ты бы хотел, чтобы он посмотрел? Блять. Чанбин не отвечает.  Хёнджин залезает другой рукой под футболку, ведёт по животу вверх. Чанбин вжимается щекой в его ладонь, молча смотрит на него. Хёнджин стискивает пальцами его грудь, облизывает пересохшие губы: -Я могу записать видео в наш чат. Чанбин представляет и чувствует, как тянет в паху от этих слов. -Хён, залезешь на кровать? Он держит смартфон перед собой, садится на устроившегося на кровати Чанбина сверху. -Сынмин, - сладко говорит он, включая запись, - хёну показалось, что ты обиделся. - Хёнджин задирает футболку на Чанбине на камеру и проводит накрашенными ногтями по его рёбрам. Там же, где его недавно трогал Сынмин. Чанбину щекотно, и он дёргается. - Мы решили снять тебе кусочек, чтобы ты не обижался. Он заставляет Чанбина поднять руки и снимает футболку, переключает на фронтальную камеру, наклоняется и облизывает сосок Чанбина. Чанбин тихо матерится. Пиликает сигнал о том, что видео записано. Хёнджин отправляет его, бросает телефон куда-то рядом на кровать и продолжает трогать его губами. Он спускается вниз и приспускает штаны с Чанбина. Снова пиликает уведомление. Хёнджин высовывает язык и озорно смотрит на него, касается кончиком языка его члена и стреляет глазами в сторону мобильника. Чанбин берёт смартфон и пытается понять, что написано в чате, пока Хёнджин захватывает его губами. Он еле помещается у него во рту. Приятно так, что перед глазами плывёт. Чанбин сквозь туман в голове разбирает сообщения в чате "АППЕТИТНЫЙ СО". Феликс скидывает истеричные смайлики. Сынмин просто пишет "скинь ещё".  Чанбин не знает, что на него находит, он же приличный человек. Это какое-то помешательство. Он нажимает на запись видео и переключает камеру на голову Хёнджина у себя между ног. Тот не смущается, наоборот, приподнимается так, чтобы было видно толстый ствол и опускается снова. Чанбин представляет, как сейчас отправит это и как ещё два человека будут смотреть вместе с ним, как Хёнджин ласкает его ртом. От этой мысли он твердеет окончательно и выдаёт измученное: -Ммм... Палец соскальзывает и видео отправляется. Блять. "Блять", соглашается через несколько секунд чат. "пиздец" Хёнджин забавляется выжиманием стонов из Чанбина ещё какое-то время, потом снимается с него. Он переползает выше и аккуратно ложится сверху, снова становясь уютным и милым. -Я всё время думал, как это будет. Чанбин гладит его. С одной стороны, хочется выебать его невыносимо, с другой - хочется просто лежать и тискать. -Как ты хочешь? - спрашивает Чанбин. Хёнджин не отвечает, просто тянется губами. Нежно. Конечно, он хочет нежно. Чанбину это ясно как день. Он быстро стряхивает штаны до конца, переворачивает их и медленно раздевает хихикающего Хёнджина. От всей ситуации с закопанным в смятую кровать миленьким Хёнджином веет сладкой романтикой, Чанбин думает, что вот сейчас откуда-нибудь понесёт ванилью, и с потолка посыпется какое-нибудь конфетти. Даже не верится, что они снимали домашнее порно в групповой чат пару минут назад. -Ты такой рельефный, - Хёнджин проводит ладонями по его груди и плечам. - Хён, хочешь ходить в мои качалки бесплатно? -Бонус за то, что я сплю с владельцем? - смеётся Чанбин. Хёнджин тоже смеётся: -Да! Хочу, чтобы ты был такой красивый всегда. Чтобы смотреть на руки твои. На задницу вот эту. Чанбин слушает его трёп, не обращая внимания на всякие планы на будущее во фразах Хёнджина. Перед сексом чего только не ляпнешь. Приподнимается искать смазку в прикроватной тумбочке. Дизайнерская хрень так мягко открывается, так услужливо подсвечивает внутренней лампочкой вибратор, бутылёк и презервативы. Смотри-ка, смазка и резинки обычные. Никаких королевских хризантем. Пока он достаёт всё, Хёнджин шлёпает его по бедру. -Вот прям чтоб вот так всё время было, - мечтательно тянет он. - Чтобы Со Чанбин был весь вот такой упругий, плотный. Без штанов. На мне. Он затыкается ненадолго, когда Чанбин принимается его растягивать. Мягкие смешки сменяются тихими стонами. Вау. Чанбин мог бы слушать их сколько угодно. -Хён, хён...  Милый, мягкий, нежный. Немного хочется растерзать его. Чанбин от этой мысли и от нетерпения так сильно стискивает руку на его бедре, что делает ему больно. Наверняка синяки будут. Хёнджин шипит, но не прекращает ничего, только закрывает глаза и стонет громче. Ах, вот как. Чанбин поворачивает его и приподнимает за таз. Вибратор у него такой же как вся атмосфера - нежно-розовый с маленькими стразами на рукоятке. Чанбин не может доказать, но уверен, что это какие-то дизайнерские дорогущие стразы. Он смазывает игрушку и медленно вводит. Хёнджин сладко вдыхает. Чанбин вспоминает, что ему тоже нужен воздух, что тоже может дышать. Он аккуратно шевелит игрушкой и Хёнджин подаётся назад. Чанбин включает вибратор и слушает, как он стонет, забываясь. Ужасно хочется сделать для него ещё что-нибудь. Чанбин слегка надавливает вибратором и просовывает рядом палец. -Ах... хён... Даже стоны у него милые, просто невероятно. Бин от избытка чувств дотягивается, дёргает его за волосы и кусает в спину. Хёнджин весь вздрагивает с приятным вскриком. -О, да... Чанбин кусает и метит его ещё. А потом больше не может терпеть. Торопливо рвёт упаковку, так же торопливо раскатывает резинку. Он вытаскивает игрушку, выливает смазку и проникает внутрь. Хёнджин выдаёт задушенный звук. Слишком тихо. Чанбин двигает немного тазом и замирает, давая ему привыкнуть. Он чувствует, как Хёнджин пытается расслабиться, но не может до конца. Тогда он пробует то, что подсказывает больная интуиция: слегка замахивается и со шлепком звучно опускает руку на ягодицу Хёнджина. Прямо на татуировку с милым цыплёнком. Шлепок срабатывает сразу, Хёнджин послушно обмякает. Сколько у этого милого парня порнушных кинков с тёмной стороны. Чанбина это заводит так, что он начинает двигаться сразу резко. -Хён, - слышит он после нескольких толчков, - хён, он такой огромный... хён, ударь ещё! Шлепки щедро сыпятся вместе с рывками. Изображение цыплёнка розовеет как будто от стыда. Стоны набирают громкость.  -Нравится? -Да!.. ещё!... Чанбин рычит, вдалбливая Хёнджина в матрас. Он видит, как тот прикрывает глаза, как капает слюной на одеяло. То, как он отпускает себя и просто наслаждается ощущениями, завораживает. Этого не может быть, думает Чанбин, это он ударился башкой где-то и ему видится в горячке, что он трахает второго за день очень красивого парня. -Хён, дотронься до м-меня... хён... пожалуйста... Чанбин подныривает рукой и сжимает его. Двигает кулаком, приговаривая: -Давай, малыш, кончи для хёна, давай. Хёнджин нежно ахает, выгибаясь всем телом. Чанбин обнимает его, пачкаясь в нём рукой, думает, что, кажется, вот она - любовь, и спешит догнать его. Чего только во время охренительного секса не подумаешь. Он валится на Хёнджина сверху, целует, куда придётся. Тот невнятно бормочет что-то в одеяло. Они лежат так ещё немного, Чанбин никак не может перестать трогать его. Потом всё же отпускает. Он потный, горячий, неприятно, наверное. И вытереться бы и прибрать за собой. Перекатывается на спину, встаёт. И задумывается, куда идти. Дверей оказывается несколько. -Ты куда? - поднимает голову Хёнджин. -Руки помыть. Хёнджин радостно приподнимается: -Пошли вместе? Он тащит его в свою ванную. В свою, потому что та, в которой был Чанбин, разумеется, гостевая. И Чанбин точно ударился башкой и лежит в коме под какими-то тяжёлыми наркотиками, потому что в душе Хёнджин опять ведёт себя неприлично. Это он потом узнаёт, что после удара по голове горящей балкой такое не снится. Ночная смена в ту ночь кажется Чанбину спокойной. Даже Джисон какой-то тихий. Возможно, это потому что Чанбин давно так не отдыхал и сегодня его ничем не проймёшь. Хёнджин устроил ему день отдыха. Оказывается, спать с климат-контролем и очистителем воздуха в комнате на ортопедическом матрасе очень удобно. После жаркого секса особенно. А потом есть заказную еду и валяться оплетённым длиннющими руками и ногами как плюшевый мишка - тоже полезно для нервной системы. Он чувствует себя одновременно страшно счастливым и ужасно грязным. Доблестный пожарный Со Чанбин - игрушка для богатеньких мальчиков. Мысли о Сынмине смущают больше всего. После порнушных видео Сынмин сразу достаёт его номер. Спасибо, Феликс. И шлёт ничего не значащее "привет, это сынмин". Даже не с заглавных. Маленькое сообщение впивается в сознание Чанбина рыболовным крючком. Как с него слезть - не понятно. Ещё страшнее, что Чанбин, кажется, не хочет с него слезать. Ему нравится, что Сынмин ждёт своей очереди, ему нравится это ебанутое напряжение. Поэтому он тоже пишет "привет" Сынмину. Он знает, что дразнится. Звонок во время свидания с Хёнджином, подсказывает, что Сынмин нетерпеливый, и Чанбин хочет узнать, насколько. "Как так получилось, что вы собрались в этот чат?" Феликс рассказывает, что они давно дружат. И иногда обсуждают красивых людей. Знаменитостей всяких. А потом, когда началось обсуждение реальных людей они выяснили, что вдвоём с Хёнджином западают на одного и того же человека. Хёнджин скинул фото из качалки, Феликс узнал Чанбина. А Сынмин потом добавил, что тоже знает его. И когда их странные разговоры после совместных походов в спортзал стали похожи на сталкерство, Хёнджин от больших чувств создал отдельный закрытый чат, чтобы никто не узнал, что они втроём сошли с ума. "я спать", рассказывает переписка с Сынмином. "Спокойной ночи" Когда на него обрушивается балка, Чанбин успевает с грустью подумать, что мама расстроится. И чуть-чуть жалеет, что не успел рассказать Джисону про озабоченный чат, и теперь, видимо, не успеет. Здание вокруг полыхает, и он быстро теряет сознание.