Швы моего сердце

Мне привиделись белые плечи и румянец упрямый у ней, - Наши чувства пускай и не вечны, но любовь эта глубже морей- Вспоминаю ту кожу-шелка и глаза - золотые ручьи, Что сжигают кого-то до тла. И я в них потерялся, увы? И та ласка улыбки мне греет душу в яростный, лютый мороз, Сердца крепость тотчас слабеет от соблазна любимых волос, Что так манят в них жизнь оставить, задохнуться. Найти ответ: Могу ли счастье твое я составить чрез мириады опальных лет? Мне казалось, что ты (!) обнимаешь на страстном меня (!) одре, Что от смерти меня ты (!) спасаешь, успокоив: "Конец есть в огне Предсмертной агонии сладкой, просто нужно поддаться ему...". Я поддался боли той падкой. Ты обещала мне: "Помогу..." А потом не пришла, божьи ангелов тропы давно заросли, остыли. И потом не пришла, мои чувства от всей боли мучительно стыли. И теперь я могу лишь мечтать о прекрасном лике твоем. Но он стал тебя забывать, лишь эмоции били ручьем Из холодного мертвого тела, из остывшей почвы любви. Она рвется к нему из неба, но не хватит ей той высоты, И чтоб точен полет был(!) нужно время. Нужно еще. Еще Ей совсем чуть-чуть, уплыл последний вздох, исказив его лицо. И кому же из них больнее? Я ответа вам дать не могу, Хочу рассказать, что скорее она умерла бы в его гробу, Чем б осталась жить на минуту, чем вздохнула еще б хоть раз. Слезы вились ручьем на люту землю, что разлучила их за проказ. Почему она бросила Юношу? Эта песня вполне ясна, Из нее я любовь выброшу, и мои бы смыкались уста, Да вам нужно знать, что у судьбы есть два правила, И им всякого рода чувства чужды. Она его ранила, А затем он ранил в ответ. Она ведь его оставила! Вот и принял он мертвый обет. Она ведь его изранила! Ну а он не мог вынести боли. Он стал слаб без нее, не видел ни в чем смысла боле. Как и она после него.