Осколки

      Лэйн никогда не видела мистера Ленгтона в таком настроении.       Если раньше он всегда оставался хладнокровным — язвительным, раздражающе спокойным, будто его вообще невозможно вывести из равновесия, — то сейчас он в нём появилось что-то дикое. Что-то чего стоит опасаться. Он больше походил на хищника, которому добыча внезапно сама прыгнула в лапы.       Каин захлопнул дверь машины чуть резче необходимого и обошёл капот. Вечерний свет скользнул по его фигуре — по чёрному пальто, по напряжённой линии плеч, по серебристым волосам, которые ветер беспорядочно трепал.       Сев за руль, он не сразу завёл двигатель. На секунду в салоне повисла тишина. Лэйн только сейчас поняла насколько маленьким было пространство машины и как здесь было холодно. Она обняла себя руками в попытке согреть. Каин откинулся на сиденье и медленно повернул голову к ней.       Его взгляд с читаемым удовлетворением скользнул по её лицу: от растрёпанных волос к губам, от бинта на руке к коленям, обтянутым в тёмный нейлон и выглядывающим из-под юбки формы. В этом действии не было ни намёка на пошлость, скорее мистер Ленгтон впервые позволил себе смотреть так открыто.       Лэйн ощутила, как по позвонончику прокатилась дрожь.       — Вы собираетесь продолжать молчать? — первой не выдержала она.       Ленгтон хмыкнул. Уголок его губ дёрнулся в ленивой, почти довольной улыбке. Он открыл рот, желая что-то сказать, но тут же передумал. Вместо этого наконец-то завёл машину и включил обогрев.       Двигатель мягко заурчал, но они всё ещё стояли на месте.       — Вы меня напугали, — тихо, но твёрдо произнесла Лэйн. — А теперь ведёте себя так, будто произошло что-то хорошее.       — Возможно, так и есть, — он ответил слишком спокойно.       Лэйн нахмурилась.       — Я ничего не понимаю.       — Это нормально, — протянул Каин, одной рукой выворачивая руль. — Поверьте, некоторые вещи лучше не понимать как можно дольше.       Машина плавно тронулась с места.       Огни города растекались по мокрому асфальту золотыми пятнами. За окнами проплывали серые здания, редкие прохожие, вывески круглосуточных аптек.       А внутри машины воздух становился всё плотнее.       Лэйн украдкой посмотрела на него. На расслабленный профиль. На пальцы, уверенно лежащие на руле. На то, как он время от времени облизывал губы, будто мыслями находился где-то далеко отсюда.       — Вы ведь знаете, что произошло с моими глазами, — тихо сказала она, пальцами сжимая подол юбки.       Он издевательски усмехнулся.       — А вы уверены, что хотите знать?       — Да.       — Лжёте.       Он бросил на неё быстрый взгляд. И снова эта невыносимая ухмылка. Будто ему нравилось выводить её из равновесия.       — Вы дрожите каждый раз, когда сталкиваетесь с чем-то выходящим за пределы вашей общепринятой картины мира, — лениво продолжил он. — А сегодня ваша картина мира практически выспыхнула синем пламенем.       — Очень смешно.       — Я не шучу.       Лэйн отвернулась к окну, сжимая перевязанную руку. Она снова ощутила его взгляд. Он буквально скользил по ней, цеплялся, задерживался дольше положенного. Не так, как прежний мистер Ленгтон смотрел на неё. Не просто, как у человека, который просто беспокоится.       — Почему вы так смотрите? — не выдержала она.       Каин чуть приподнял бровь.       — А как я смотрю?       — Будто знаете обо мне что-то, чего не знаю я сама!       В машине стало очень оглушающе тихо. Даже шум дождя по крыше будто отдалился. Каин медленно улыбнулся. На этот раз более искренне.       — Возможно, знаю.       Лэйн резко повернула к нему голову.       — Тогда расскажите мне!       — Нет.       Без колебаний ответил он. Но в его голосе не было жестокости или сарказма, чтобы в очередной раз поиздеваться над девушкой. Нет. Только странная уверенность человека, который уже всё решил за двоих.       — Вы слишком торопитесь, — тихо произнёс мистер Ленгтон. — А некоторые двери лучше открывать медленно. Иначе вас раздавит тем, что за ними находится.       Он остановился на красном светофоре. Повернулся к ней вполоборота. И впервые за всё время их знакомства его взгляд стал по-настоящему пугающим. Алый отблеск оттенил привычную голубизну его радужки.       — И поверьте мне Лэйн… — её имя прозвучало из его уст почти интимно. — Я единственный, к кому вам действительно стоит обратиться. В случае чего.

***

      К вечеру Олдкрест-Холл вновь стал похож на старый величественный замок.       За высокими окнами клубился туман, цепляясь за чёрные ветви деревьем. Ветер стучал в витражи, а где-то в глубине коридоров старые трубы тихо гудели, словно замок разговаривал сам с собой во сне.       Лэйн сидела в общей гостиной, забравшись с ногами в глубокое кресло у камина.       Огонь потрескивал лениво, разбрасывая золотистые блики по коврам, книжным полкам и тяжёлым шторам из тёмно-зеленого бархата.       Несколько девушек занимались за столами — кто-то писал конспекты, кто-то вышивал, кто-то вполголоса обсуждал последние слухи. ОТкуда-то пахло корицей, горячим шоколадом и старой бумагой.       Обычный вечер. Жизнь продолжалась так, будто ничего не происходило. Но внутри Лэйн всё было слишком далеко от обыденности. Она почти не слышала чужих голосов, только смотрела в огонь.       Языки пламени изгибались, переплетались и в какой-то момент ей вдруг показалось, что среди них снова мелькнул голубой свет.       Она резко моргнула — ничего. Видимо, показалось.       Лэйн подтянула колени ближе к груди и уткнулась в них подбородком. Мысли будто впервые начали складываться в одну пугающую картину.       Что с ней происходит? Почему она почти ничего не помнит?       Не какие-то мелочи — а целые годы.       Она помнила интернат. Серые стены. Запах лекарст и дешёвого порошка. Металлические кровати. Поспитательницу с сухими руками и вечно уставшим лицом.       Помнила, как ей выдавали таблетки в пластиковом стаканчике. Помнила, как других детей трясло после уколов. Помнила свои конспекты, книги, бесконечное желание быть «нормальной».       Но что было «до»? До тринадцати лет?       Пустота. Чёрная, глухая пустота, за которую невозможно зацепиться. Ни родителей, ни дома, ни единого чёткого воспоминания. И раньше ей это казалось обычным. Ей говорили, что детская психика вытесняет травмы. Что такое случается. Но теперь…       Теперь каждая странность начинала выглядеть иначе.       Лэйн медленно подняла взгляд на окно. За стеклом ветер качал голые ветки дереьвев. Их тени скользили по стенам гостиной, превращая комнату в нечто зыбкое, почти волшебное. Замок будто наблюдал за всеми.       В груди неприятно кольнуло воспоминание о мистере Ленгтоне. О том, как он держал её в темноте, как смотрел после, как назвал её по имени.       «Я единственный, к кому вам стоит обратиться.»       Почему это прозвучало как угроза?.. Интересно, можно ли ему рассказать про Анхею? Лэйн резко выдохнула и закрыла лицо ладонями. Она устала от навалившихся на неё загадок. Ей бы с учёбой разобраться, как появился новый источник стресса.       Огонь в камине тихо треснул. Где-то наверху часы пробили девять. Девушки, расписывающие свои конспекты, собрались уходить. Лэйн не успела опомниться, как оказалась одна в гостиной.       — Уже поздно, Винтерс, пойдём спать, — прошептала она самой себе и встала с кресла.

***

      Утро в Олдкрест-Холле наступало медленно.       Старый замок будто не любил просыпаться резко — сперва по коридорам растекался холодный сизый свет, затем оживали трубы отопления, где-то хлопали двери, а после пространство постепенно наполнялось голосами студенток и шорохом форменных юбок.       Лэйн проснулась слишком рано. Сон оказался поверхностным, тревожным. Ей чудилось, будто всю ночь кто-то стоял возле кровати и просто смотрел на неё. Это было не удивительно, после прожитого за предыдущий день.       Она резко села в постели. Комната встретила её привычной полутьмой. За окном клубился густой утренний туман, из-за которого старый внутренный двор казался утонувшим в молоке. Голые ветви деревьев царапали стекло под порывами ветра.       Лэйн медленно перевела взгляд на соседнюю кровать. Пусто. Как это было с самого первого дня. Она подошла ближе, что-то привлекло её внимание. На идеально заправленном покрывале лежало перо. Белое. Безупречно чистое.       Она замерла, разглядывая его, а затем осторожно взяла его в руки, разглядывая. Чуть меньше, чем то, что она нашла в библиотеке. Неужели опять совиное? Но откуда?..       Нет. Не сейчас. Лэйн поспешно положила перо обратно и отвела взгляд. Если начать думать обо всём жтом с самого утра, она окончательно сойдёт с ума.

***

      За завтраком Олдкрест-Холл снова выглядел так, будто никаких тайн здесь никогда не существовало.       Серебряные приборы поблёскивали в свете огромных люстр. За окнами всё ещё клубился туман, делая замок отрезанным от остального мира. Девушки в серой форме сидели за длинными столами с идеально выпрямленными спинами, переговаривались вполголоса, смеялись и обсуждали грядущий конкурс и Святочный бал.       Кира Маклагер уже рассказывала своей свите, что обязательно выиграет поездку в поместье Равенкрофт.       — Потому что, будем честны, — лениво улыбнулась она, поправляя жемчужную заколку в волосах. — Я буквально создана для таких мероприятий.       Её подружки тут же засмеялись. Лэйн отвела от них взгляд и вернулась к бездумному помешиванию чая ложкой.       — Ты выглядишь ужасно, — честно заметила Дюваль.       — Спасибо.       — Я серьёзно. Ты вообще спала?       Лэйн уже открыла рот, чтобы соврать что-нибудь привычное, но взгляд сам собой скользнул к преподавательскому столу.       Мистер Ленгтон сидел чуть в стороне от остальных. Удивительно, что он вообще появился на завтрак.       Чёрная рубашка, небрежно закатанные рукава, расслабленная поза — он выглядел так, словно происходящее вокруг него никоим образом не интересовало.       Каин, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, поднял голову и встретился с ней глазами. Всего секунда, но этого хватило, чтобы внутри всё предательски сжалось.       Он чуть приподнял бровь. Обвёл безразличным взглядом зал, а потом спокойно вернулся к своему завтраку.       Это его поведение начинало раздражать. Лэйн не собиралась играть в горячо-холодно. Если он решил игнорировать её, то и она ответит тем же. С особым усилием нанизав яичницу на вилку, она закинула её в рот, жуя слишком тщательно.       — О-о-о-о, — тихо протянула Анна рядом. — А это уже интересно.       — Замолчи.       — Даже и не думала ничего говорить.       И всё же ухмылка в голосе никуда не делась.

***

      После занятий по риторике и этике Лэйн всё-таки не выдержала. Портрет Анхеи плотно засел в её памяти. В особенности её слова: «Ты избранная, радуйся! И помоги мне вернуться на Небеса.» Каким образом это вообще возможно?       Куча мыслей, беспочвенных теорий, догадок сидели занозой в голове, не давая нормально дышать. Даже во время лекции миссис Блэквуд — элегантной женщины с идеальной осанкой и холодным голосом — Лэйн почти не слышала тему занятия.       «Настоящая леди никогда не позволяет страху управлять выражением своего лица.»       Слова преподавательницы всё ещё звучали в голове. Особенно после того, как она попросила девушек:       — А теперь представьте человека, рядом с которым вы теряете самообладание.       И Лэйн сначала вспомнила Дмитрия, но безуспешно. Он не вызывал в ней больше эмоций, кроме разочарования. Затем, к собственному ужасу, её сознание само вообразило Каина.       Она снова вспомнила вчерашний вечер, его близость, взгляды, которым он одаривал её в машине… Лэйн едва досидела до конца занятий.       Поэтому вместо того, чтобы идти вместе с остальными студентками на чай в гостиную, Лэйн направилась в архивное крыло библиотеки.       Обычно туда редко кто заходил. Мало кого интересовал именно этот сектор, но то и было на руку Лэйн, предпочитавшей читать в одиночестве.       Архив встретил её запахом старой бумаги, древесины и ввремени. Узкие витражные окна почти не пропускали дневной свет, поэтому помещение тонуло в густом золотистом полумраке. Где-то наверхну тихо поскрипывали балки, а пыль медленно кружилась в воздухе, будто даже время двигалось иначе.       Лэйн медленно шла вдоль высоких стеллажей. Пальцы скользили по потрескашимя корешкам ежегодников.       1890… 1891… 1892…       Она нашла нужный выпуск почти случайно. Тонкий ежегодник Олдкрест-Холла с потускневшим серебряным тиснением на обложке.       Книга была холодной.       Лэйн сама не поняла, почему эта мысль вдруг промелькнула в голове.       Она села за ближайший стол у окна. Дерево тихо скрипнуло под её весом. Страницы зашелестели под пальцами. Сначала — списки учениц, потом фотографии. Взгляд зацепился за одну со Святочного бала.       Девушки стояли в длинных платьях, с неестественно прямыми спинами и спокойными взглядами. Почти призрачные в этом сером свете. И наконец Лэйн узнала знакомое лицо.       Даже на старой фотографии Анхея выглядела пугающе живой. Те же светлые волосы, те же острые скулы. Те же травянисто-зелёные глаза, смотрящие с таким выражением, будто весь мир был недостаточно хорош для неё.       Лэйн сглотнула образовавшийся ком в горле и продолжила читать ниже. Улыбка медленно исчезла с её лица.

      «…скончалась спустя две недели после Святочного бала при невыясненных обстоятельствах.»

      Ниже, уже от руки, старинными чернилами было выведено:

«Тело найдено в восточном крыле. Глаза выжжены.»

      У Лэйн перехватило дыхание. Пальцы похолодели. Она перечитала строчку ещё раз. И ещё. По позвоночнику медленно пополз холод.       В этот момент где-то между стеллажами раздался тихий скрип пола. Лэйн резко подняла голову. Никого вокруг, кроме неё не оказалось.       И всё же ей отчётливо показалось, что за одним из стеллажей кто-то стоит и наблюдает за ней. Она медленно поднялась из-за стола.       — Анхея?.. — голос прозвучал тише, чем она рассчитывала.       Ответа не последовало. Только где-то в глубине архива снова скрипнула половица. Лэйн сделала несколько осторожных шагов между стеллажами. Сердце билось слишком громко, отдаваясь в ушах.       Полумрак казалася здесь более плотным. Старые лампы под потолком мерцали слабым янтарным светом. И вдруг…       — Любопытство вас когда-нибудь убьёт, мисс Винтерс.       Лэйн резко вздрогнула, тут же оборачиваясь. Мистер Ленгтон стоял у конца прохода, прислонившись плечом к стеллажу. Чёрная рубашка, закатанные рукава, расслабленная поза, а выражение лица оставалось привычно спокойным — настолько спокойным, что это начинало раздражать.       Он медленно скользнул взглядом по раскрытому ежегоднику в её руках, затем по её лицу.       — Вы следите за мной? — нахмурилась Лэйн.       — Это моя библиотека. Было бы странно не замечать студентку, которая полезла в архивы столетней давности.       Он говорил лениво, почти насмехаясь над её сходящим с ума от роя вопросов разумом. Но Лэйн уже научилась различать оттенки его интонации. Сегодня это было несколько наигранно.       — Вы знали про Анхею? — прямо спросила она.       На секунду между ними повисла тишига. Где-то вдалеке тихо тикали старые часы. Каин медленно подошёл ближе. Его шаги глухо отдавались по деревянному полу.       — А что интересного я должен был знать про неё?       Лэйн прищурилась.       — Например то, почему девушка, умершая сто лет назад, выглядит точь-в-точь как моя соседка по комнате.       Она ожидала чего угодно. Удивления, насмешки, очередной язвительно шутки. Но мистер Ленгтон лишь чуть склонил голову набок, улыбаясь уголками губ.       И это выражение лица показалось ей хуже любой реакции.       — Ваша… соседка? — переспросил он тихо.       — Да.       Лэйн нервно сжала ежегодник.       — Она появляется в комнате, разговаривает со мной, исчезает посреди дня, несёт какой-то бред про Рай, а теперь я нахожу это, — она резко ткнула пальцем в строчку про светящиеся глаза. — И мне бы очень хотелось понять, почему все вокруг ведут себя так, будто это нормально!       Последние слова прозвучали громче, чем она хотела.       Архив снова погрузился в тишину. Каин больше не улыбался. Совсем. Он смотрел на неё так пристально, что Лэйн стало не по себе. Будто в голове у него сейчас что-то очень быстро просчитывалось.       Очень нехорошее.       — Что именно она вам говорила? — резко спросил он.       — Что? — Лэйн растерялась.       — Анхея. Что. Именно. Она. Говорила.       В его голосе исчезла ленца. Каждое слово звучало хлёстко. Лэйн нервно прикусила щёку изнутри, опуская книгу. Отвечать она не спешила. Мистер Ленгтон раздражённо выдохнул сквозь нос и одним быстрым движением вырвал ежегодник из её рук. Книга с глухим звуком захлопнулась. Лэйн вздрогнула он неожиданности.       — Эй!       Но он уже подошёл почти вплотную. Настолько близко, что она снова почувствовала исходящее от него тепло и успокаивающий запах чистоты.       — Что именно она вам сказала? — несмотря на его внешнее спокойствие, цвет его радужки сменился на алый.       Лэйн нахмурилась.       — Я уже говорила…       — Нет, — резко перебил он. — Не пересказывали. Повторите слово в слово.       Что-то в его тоне заставило её выпрямиться.       — Почему это так важно? — с подозрением спросила Лэйн       — Потому что я спрашиваю.       Она раздражённо выдохнула.       — Анхея сказала, что застряла между Раем и Адом, и хочет вернуться на Небеса, — начала Лэйн, внимательно следя за его реакцией. — А ещё называла меня «избранной» и просила помочь.       На слове «Небеса» челюсть Каина едва заметно напряглась, что не ускользнуло от её внимания.       — И это всё? — слишком быстро спросил он.       — Нет.       Она сама не понимала, почему ей хотелось задеть его в ответ. Наверное потому, что он опять пытался что-то скрыть.       — Она сказала, что если я её вижу, то «давно поехала кукухой», — нервно усмехнулась Лэйн. — А потом посоветовала углубиться в историю колледжа и сходить в зал наград.       Каин прикрыл глаза, будто мысленно выругался.       — Чёртова идиотка… — едва слышно процедил он.       — Так вы всё-таки её знаете.       Он резко поднял взгляд.       — Лично не знакомы. К сожалению.       Лэйн почувствовала, как внутри всё сильнее натягивается.       — Кто она такая?       Мистер Ленгтон молчал, а её терпение исчерпывалось.       — Почему вы так реагируете? — шагнула к нему Лэйн. — Вы сейчас выглядите так, будто она опаснее серийного убийцы из новостей.       Уголок его губ дёрнулся.       — Поверьте мне, мисс Винтерс, мёртвые девушки обычно доставляют куда больше проблем.       Его взгляд медленно скользнул снизу-вверх по её фигуре, задержался на глазах, будто проверяя — не появится ли снова тот голубой свет.       — Она касалась вас? — вдруг спросил он.       — Что? — Лэйн растерялась. — Нет!       Каин заметно расслабился. Этого хватилоо, чтобы Лэйн окончательно убедилась — дело намного серьёзнее, чем она предполагала.       — Теперь послушайте меня внимательно, — его голос стал ниже. — Если она снова появится — вы сразу идёте ко мне. Не к миссис Аддерли, не к медсестре. Не к вашей подруге. Ко мне.       — С чего бы мне вообще вам доверять?       Вопрос вырвался сам собой. И впервые за весь разговор Каин улыбнулся по-настоящему.       — А у вас есть варианты получше?