Ледяное Пламя

Джейме прибыл в Винтерфелл днем позже драконьей королевы. Шатры и палатки простирались далеко за пределы города. Должно быть, здесь собралось самое огромное в мире войско: больше ста тысяч человек, как минимум половину из которых составляли дотракийцы. Раньше он бы представить не смог, чтобы существовала сила, способная тягаться с таким войском. Если с такой армией северяне просили помощи, какого размера могло быть войско мертвых? Его никто не узнал, когда он въезжал в ворота Винтерфелла. Его взгляд скользил по жителям города: в Винтерфелл стекались беженцы из окрестных поселений. Он и не думал, что когда-нибудь снова окажется в стенах этого замка. Работа по укреплению обороны кипела: какой-то мужчина сколачивал деревянные баррикады, другой грузил оружие в телегу, в кресле на колесах сидел мальчик… Джейме замер, увидев его. С того дня прошло почти семь лет, но он уже никогда не забудет это лицо. Еще одна жизнь, которую он сломал, еще один поступок, который он никогда себе не простит. Брандон Старк тоже внимательно смотрел на него, и Джейме отвел взгляд. Его привели в зал совета. Во главе стола сидела Дейенерис Таргариен, справа и слева от нее – Джон Сноу и Санса Старк. Рядом стоял Тирион, который явно не ожидал увидеть его сейчас, тут же сидел и Бран. Джейме также заметил Бриенну и нескольких рыцарей Долины и лордов Севера. В зале находились порядка двадцати стражников и Джейме понимал, что его жизнь сейчас напрямую зависит от людей, у каждого из которых хватало причин его ненавидеть. Дейенерис смотрела на него с нескрываемым презрением. - В детстве мой брат рассказывал мне историю о человеке, убившем нашего отца, - начала она. - Он говорил, что этот человек вонзил меч ему в спину, а потом перерезал горло, уселся на железный трон и смотрел, как кровь растекается по полу. Джейме опустил взгляд. Убийство Безумного Короля было одним из немногих поступков, совершение которого он мог оправдать. Но его не желали слушать и такие благородные лорды как Нед Старк, у которых хватало причин ненавидеть Эйриса, так разве стала бы его слушать дочь того, кого он предал и убил? - А еще брат рассказывал мне, что мы должны сделать с этим человеком, когда вернем себе Семь Королевств и схватим его. О да, вариантов было множество. Эйрис Таргариен был очень изобретательным, когда дело доходило до казней. То есть в последние годы почти постоянно. И, вполне возможно, что подобного следовало ожидать от его детей. Джейме успел нарисовать в своем воображении множество вариантов того, что именно с ним могли сделать. Дейенерис помолчала: - Ваша сестра сказала, что пришлет войско. Вместо него я вижу одного человека. С одной рукой. Выходит, ваша сестра меня обманула. - Она обманула и меня тоже, - тихо сказал Джейме. – Она не собиралась отправлять войска на Север, вместо этого она укрепит свои позиции на юге. У нее есть флот Эурона Грейджоя, который перевезет для нее двадцать тысяч Золотых Мечей из Эссоса. Дейенерис прожгла взглядом Тириона, который опустил голову. Потом снова холодно посмотрела на Джейме. - Однако вы здесь. И рассказываете все это. Почему? - Я поклялся сражаться за живых. И я сдержу клятву. Если вы мне позволите, - добавил он. Дейенерис не ответила, поэтому Тирион вышел вперед: - Ваша милость, я знаю своего брата… - Так же, как вы знаете свою сестру? – резко перебила она. Тирион покачал головой: - Он приехал сюда один, зная, как к нему относятся присутствующие. Стал бы он так рисковать ради того, чтобы обмануть вас? - Быть может, он понадеялся на защиту своего младшего брата, - Дейенерис подняла бровь. – Чтобы потом вонзить клинок и мне в спину, - она вновь перевела взгляд на Джейме. – А что? Вышло бы очень поэтично. Он опустил голову. - Вы правы, - поддержала ее Санса Старк. – Ему нельзя доверять. Этот человек атаковал моего отца, когда тот был Десницей короля – и ранил его. Он хотел уничтожить мою семью, также как он поступил с вашей. - Вы ждете извинений? – Джейме вскинул голову. – Их не будет. Мы вели войну. Я делал все для защиты своего дома, своей семьи и поступил бы так снова. - Чего не сделаешь ради любви, - раздался голос Брана. Джейме едва не вздрогнул от этих слов. Он помнит. Ну конечно, он помнит. До этого момента у Джейме может и оставался шанс, но как только Бран расскажет, это будет конец. И волки с драконами еще передерутся за право казнить его. На самом деле какая-то его часть даже обрадовалась, что наконец все откроется. Что бы они не сделали с ним – он это заслужил. Ему удавалось не думать об этом поступке, успокаивать себя тем, что мальчик, быть может, поправился или просто исключать этот случай из памяти до тех пор, пока он не встретил Брана в Винтерфелле. Видеть последствия своих действий, понимать, что они необратимы, что он одним хладнокровным движением полностью перечеркнул жизнь человека. Такое нельзя простить. Такое нельзя искупить. Нельзя просто забыть об этом и жить дальше. Однако Бран не продолжал. Вместо него продолжила Санса: - Сир Джейме Ланнистер, вы обвиняетесь в покушении на жизнь моего брата. Вы вытолкнули Брана из окна башни, потому что он увидел то, что вы пытались скрыть. Вы хотели, чтобы он разбился насмерть, так вы сказали моей матери. Вы отрицаете это? Что ж, можно было догадаться, что они уже знают. Даже если Бран по какой-то причине не сказал ни слова, он ведь лично признался Кейтилин, а она объявила об этом всем лордам Севера. - Нет. Не отрицаю, - сказал он, глядя в пол. Джейме говорил тихо: признавать такое было страшно, он ненавидел себя за это, но он должен был все рассказать. - Что же именно вы пытались скрыть? – голос Сансы резал острее валирийской стали. - Я… был со своей сестрой. Сейчас это не для кого не секрет, но тогда… Я не мог допустить, чтобы об этом узнали. Теперь почти все присутствующие смотрели на него с нескрываемой ненавистью. Он бы и сам так на себя посмотрел, если бы мог. Этой ненависти он заслуживал как никто другой. - Я не прошу у вас помилования, - сказал Джейме. – К какой бы смерти вы меня ни приговорили – я заслужил это. Я не буду оправдывать ни этот поступок, ни другие ужасные вещи, что я совершал. Я прошу лишь об одном: позвольте мне сражаться. Позвольте мне сделать хоть что-то хорошее перед смертью. Потому что если мы все погибнем, то все, что я сделал, перестанет иметь значение. А если мы победим, и я переживу эту войну – можете судить меня. Я не буду пытаться сбежать. Если бы меня волновала собственная жизнь, я бы не приехал сюда. Если меня не убьют мертвецы, клянусь, я отвечу за содеянное перед вами. - И кто же пойдет с вами в бой? – спросила Санса. – Кто будет сражаться плечом к плечу с человеком, предавшим своего короля, свою семью и покалечившим ребенка? Ответом было молчание. Джейме уже начал смиряться со своей участью, когда Бриенна поднялась со своего места: - Ваша милость, вы меня не знаете, - начала она, обращаясь к Дейенерис. – Но леди Санса знает. Джейме Ланнистер был моим пленником, но, когда нас обоих взяли в плен, а меня пытались изнасиловать, он заступился за меня и поплатился за это рукой. Когда он обрел свободу, а я нет, он вернулся за мной, рискнув своей жизнью, - она взглянула Сансе в глаза. – Если бы не он, миледи, вы были бы мертвы. Он снарядил меня оружием и доспехами, чтобы я помогла вам, потому что он дал клятву вашей матери. Я не отрицаю его преступлений, но этот человек раскаялся и изменился, и он заслуживает шанса на искупление. Джейме не смел поднять глаза. Он не заслужил, чтобы его оправдывали, он не заслужил, чтобы его защищали. - Бран, - мягко спросила Санса. – Что думаешь ты? - Леди Бриенна говорит правду, - сказал Бран. – Этот человек не сможет помочь нам, если мы казним его. Джейме растерянно посмотрел на него: человек, которого он покалечил, еще и защищает его. Это было невыносимо. Он почувствовал, что его глаза покраснели и усилием воли попытался сдержать слезы. Только этого не хватало: Джейме Ланнистер, Цареубийца, слезно умоляет врагов о милосердии. Жалкое зрелище. Тирион умоляюще посмотрел на Сансу. - Вы бы пошли с ним в бой, леди Бриенна? - спросила она. - Да. Послышался гомон: большинство лордов не одобряли подобный ответ. Голос подал Джон: - Когда я узнал, что это из-за тебя Бран всю оставшуюся жизнь не сможет ходить, я хотел тебя убить, - сказал он, глядя Джейме в глаза. – Но мой брат прав: нам нужен каждый человек. Если мы проиграем, судить нас будет уже некому. - Что скажет леди Винтерфелла? – после некоторого раздумья спросила Дейенерис. - Я обязана леди Бриенне жизнью. Если она обязана своей жизнью ему, я позволю ему остаться. Королева бросила короткий взгляд на Тириона и пристально посмотрела Джейме в глаза. - Что ж, хорошо, - сказала она наконец. Джейме склонил голову. - Спасибо, - прошептал он. - Но, если я хотя бы заподозрю, что вы пытаетесь обмануть меня, - она дала незаконченной фразе повиснуть в воздухе, - я сожгу вас заживо. Королева поднялась со своего места, и все остальные тоже повставали на ноги. Санса с Джоном ушли первыми, а Дейенерис с советниками прошагала к выходу мимо Джейме, который все еще не смел поднять глаза.