Ледяное Пламя

Уже через десять часов все воины выдвинулись к Последнему Очагу. Тирион занялся обороной города, а Санса подготавливала местных жителей к отъезду на юг. Бран же вернулся в Богорощу и приготовился наблюдать. Вороны плохо видят в темноте, поэтому теперь он преимущественно использовал сов. Армия мертвых шагала по заледенелым просторам Севера. Помимо обычных вихтов с ними были и великаны, и крупные животные, вроде медведей и лютоволков, а также белые ходоки. Дракон Короля Ночи среди них не показывался. И все же Брану не давала покоя одна мысль. Он уже потратил десятки часов, пытаясь продраться сквозь завесу прошлого и увидеть, как Первые Люди одолели белых ходоков восемь тысяч лет назад. Чем больше времени отделяло его от интересующего события, тем сложнее было его разглядеть. Он без труда видел то, что случилось в течение последних лет, не сложно было погрузиться и во времена эпохи Эйгона Завоевателя, а при должных усилиях он мог увидеть и приход Андалов. Но настолько глубоко в прошлом он был лишь однажды – когда его учитель показал ему, что первых ходоков создали Дети Леса, вот только тогда у него был проводник, а сейчас Брану никак не удавалось нащупать нужную дорогу в то время. Ему казалось, что в этом прошлом должно быть что-то чрезвычайно важное. Да, он уже открыл много тайн, но ни одна из них не приближала человечество к победе над ходоками. Он знал, что стал Трехглазым Вороном не просто так. Ему пришлось принимать тяжелые решения и жертвовать дорогими ему людьми. Он проделал весь путь за Стену не для того, чтобы узнать, что в создании ходоков виноваты существа, которых почти не осталось даже на крайнем севере, или что его единокровный брат на самом деле законный наследник трона. Он проделал этот путь, потому что это была единственная надежда спасти человечество от гибели. По крайней мере, он до последнего был уверен в этом. Не помогало и то, что ему приходилось каждые несколько часов проверять обстановку у Последнего Очага. Они договорились о сигнале, который должен был подать Бран при приближении Короля Ночи: сова должна будет сесть на одну из башен и дежурящий там человек тут же дунет в рог, подав сигнал Джону и остальным. Бран не верил, что Король Ночи действительно покажется – слишком рискованно для такого противника, но осторожность не бывает излишней. Следить за временем было практически невозможно в условиях непрекращающейся ночи, поэтому Бран ориентировался по движению армии мертвых. Он потратил несколько часов на погружение и ему почти удалось разглядеть смутные очертания прошлого, он видел белые фигуры с горящими синими глазами, видел отблески пламени, силуэты людей. Одна из фигур сжимала что-то в руке, видение было расплывчатым, но Брану показалось, что это был пылающий огнем меч. Он уже начал мягко погружаться все глубже и глубже, сосредотачиваясь на изображении, как вдруг едва промелькнувшая мысль о марширующих к Последнему Очагу ходоках выдернула его и видение пропало. Бран немного посидел, приходя в себя. Что ж, определенно это прогресс. Во второй раз нащупать нужные нити будет проще. Но сейчас действительно стоило сосредоточиться на настоящем. Армия мертвецов приближалась к Последнему Очагу. Бран смотрел за разворачивающимися событиями глазами филина, описывающего круги над крепостью. Первыми атаковали драконы. Они летали над полчищем вихтов, огненное дыхание сжигало по полусотне мертвецов за раз. Джон и Дейенерис специально целились в великанов, понимая, что даже конным всадникам их не одолеть. Бран видел, что белые ходоки достали свои ледяные копья, и надеялся, что оба Таргариена тоже это заметили. Впрочем, попасть по парящему в небе дракону – задача не из легких даже для белых ходоков. Дейенерис летала максимально непредсказуемо, совершая резкие повороты и закладывая лихие виражи. Джон изо всех сил старался следовать ее примеру. Вихты бросились в атаку. Со стен лучники обрушили на них дождь из огненных стрел. Бран немного недоуменно наблюдал за дотракийцами, нетерпеливо стоящими у стен крепости и явно порывающимися ринуться в бой, но Джораху Мормонту пока удавалось удержать их от нападения. Когда войско мертвецов оказалось менее чем в сотне метров от стоящих у стен дотракийцев, бежавшие впереди вихты вдруг с визгом стали проваливаться под землю. Едва первые из них упали, дракон Джона рассек воздух прямо над ними и изверг поток пламени. Выкопанный ров мгновенно загорелся, образовав огненную стену, разделившую две армии. Пламя взвилось высоко в воздух, преграждая путь мертвецам. Еще несколько вихтов упали в костер, прежде чем войско мертвых остановилось. С затянутого тучами неба плавно опускались первые снежинки. Пройдет еще немало времени, прежде чем снегопад перерастет в бурю, способную затушить пожар. Джон и Дейенерис продолжали обрушивать на вихтов драконье пламя, сжимая их в огненных тисках. Ходоки зловеще зашипели, указывая на горящий ров. Мертвецы плотной толпой двинулись вперед. Они сотнями падали в костер, и их трупы заваливало другими. Наверное, больше тысячи тел бросились в пламя за считанные минуты, но это сработало – лишенный кислорода, огонь постепенно погас. Новые вихты с пронзительными воплями ринулись в атаку. Бран увидел крохотную вспышку пламени совсем рядом с крепостью. Присмотревшись, он заметил женщину в алых одеяниях. Она стояла перед войском дотракийцев, благоговейно воздев руки к небу и шептала что-то на языке, которого Бран не понимал. Двадцать тысяч всадников подняли свои клинки, которые один за другим начали вспыхивать огненным светом. Мормонт отдал приказ и двадцать тысяч дотракийцев, вооруженных огненными мечами, с дикими криками и улюлюканьем бросились в атаку. Наверное, никто кроме Брана не заметил, как Джорах и красная жрица тем временем поскакали на восток. Дотракийцы врезались в войско мертвецов, они дрались с азартом, какого Бран не видел ни в одном сражении. Они бились так, словно совершенно не боялись умереть, у них отсутствовал страх поражения – единственным, что имело для них значение, была схватка. Драконы продолжали поджигать ров, но теперь он горел гораздо хуже – видимо изначально туда накидали дров и залили маслом, теперь же единственным горючим были тела мертвецов, которые продолжали тушить пламя, просто накидываясь на него. Тем не менее ров не позволял слишком большому количеству вихтов проходить, и дотракийцам удавалось сдерживать основную армию мертвецов достаточно долго. Внезапно, что-то привлекло внимание Брана. Какая-то тень мелькнула на севере. Чуткий птичий слух уловил рев, который, услышав раз, ни за что не спутаешь ни с чем другим. Король Ночи, восседая на ледяном драконе, плавно проплыл под сгустившимися облаками. Снегопад усилился. Филин Брана приземлился на башню. Прозвучал сигнал рога – его эхо разнеслось над полем боя. Драконы Джона и Дейенерис встрепенулись и закружились в воздухе, высматривая врага. Что-то было не так. Бран никак не ожидал увидеть его там – Король Ночи прекрасно понимал, к чему приведет его смерть. Он бы ни за что не пошел на подобный риск. Дракон Дейенерис пролетел совсем рядом с Браном и тут он заметил вторую фигуру на спине рептилии. - Постарайся подойти к нему слева! – кричала Арья. Метель усиливалась. Видимость все ухудшалась. Струя синего пламени обрушилась на дотракийцев, испепеляя все, до чего дотрагивалось пламя. Ледяной дракон, которому, похоже, метель ничуть не мешала, продолжал сжигать все живое. «Это плохая идея» - подумал Бран, выискивая взглядом сестру. Огненное дыхание прорезало толщу снега. Джон целился прямо в Короля Ночи, поток пламени такой силы испепелил бы любого за секунды, но Визерион спикировал вниз и огонь Короля Ночи не задел. Он устремил дракона-вихта прямо на Джона. Внизу мертвые постепенно теснили дотракийцев, заставляя их отступать к крепости. Дрогон развернулся в воздухе. - Это наш шанс! – крикнула Арья. В левой руке она сжимала тот самый кинжал из валирийской стали. Джон летел чуть в сторону от них, предоставляя им пространство для маневра. Оставалось только подождать, когда дракон Короля Ночи пролетит следом за ним… Но вместо этого тот резко взмыл вверх и Дейенерис едва успела увернуться от ледяного дыхания Визериона. Теперь Король Ночи преследовал уже ее дракона. Мертвецы подбирались вплотную к крепости, когда люди на стенах вдруг начали кричать и указывать на восток: еще одна двадцатитысячная армия, вооруженная пылающими мечами и возглавляемая Джорахом Мормонтом с клинком из валирийской стали, врезалась в войско вихтов сбоку, прорезая их ряды и отбрасывая назад. Король Ночи догонял Дейенерис. Визерион уже раскрыл пасть, собираясь дохнуть своим ледяным огнем, когда Рейгал вынырнул из-под него, вгрызаясь дракону в шею. Они оба накренились, дав Дрогону возможность развернуться, и Джон тут же взмыл выше, заставив Короля Ночи проследить за его движением, когда Дейенерис подлетела с левой стороны и Арья метнула кинжал. Лезвие пронзило грудь Короля Ночи. «Это не сработает» - пронеслось в голове у Брана. Кинжал раскололся на тысячу частей. Визерион со всей силы вцепился в Дрогона. Несколько секунд драконы драли друг друга когтями, теряя высоту, и рухнули на землю, сбросив всадников прямо в гущу битвы. Визерион возвышался прямо над Арьей и Дейенерис, его бездумные ледяные глаза были прикованы к ним. Его пасть раскрылась, голубое свечение исходило из глубины его глотки. Дрогон даже не пытался взлететь, вместо этого он инстинктивно напрыгнул на Визериона, вцепившись дракону в горло. Ледяное пламя пронеслось прямо над головой Дейенерис, и Дрогон повалил Визериона на землю. К только что упавшим со всех сторон бросились вихты. Арья вскочила на ноги и выхватила из-за спины обсидиановую глефу. Ее движения больше напоминали искусный танец, нежели бой. Сделав изящный выпад, она разрубила первых мертвецов еще до того, как Дейенерис успела подняться на ноги. Но теперь они были окружены. Бран потерял счет времени. Дотракийцы прорубались через ряды мертвых, затем отступали и врывались в только сомкнувшийся строй снова, но вихты постепенно подбирались к стенам крепости. Король Ночи поднялся с земли и обнажил меч. Дрогон и Визерион вновь взмыли в воздух, не прекращая схватку. Дейенерис подняла оружие одного из павших воинов и неумело выставила его перед собой. Арье приходилось сдерживать бросающихся на них вихтов с другой стороны, у нее не было времени даже обернуться. Взгляд Короля Ночи был прикован к Дейенерис, он медленно шел прямо к ней. Среди дотракийцев показалась знакомая фигура: сир Джорах пробивался сквозь десятки вихтов к своей королеве. Дейенерис пыталась отступить, но вокруг всюду шел бой. Король Ночи занес меч над головой… когда на его пути возникла фигура Джораха. Он встал между ней и Королем Ночи, сжимая в руках окровавленный меч. На лице ходока застыло торжествующее выражение, и он взмахнул своим ледяным клинком. Джораху удалось парировать удар, он сделал ответный выпад, но Король Ночи легко отбил атаку. Брану хотелось закричать, чтобы они спасались, что они не смогут его убить. Он только что видел, что кинжал из чистой валирийской стали рассыпался в прах, едва коснувшись короля мертвых. Но он не мог их предупредить. Дейенерис, очевидно, не успела заметить, что Арья попала в цель. Вокруг них неистово сражались дотракийцы, но все больше мертвецов обращали внимание и бросались на них, все больше оттесняли его сестру от остальных. Бран понимал, что долго Арья не продержится. Джорах продолжал сражаться, но он уже устал, за долгие часы битвы и терял силы, Бран видел, что Король Ночи одерживал верх. - Бегите, - крикнул Джорах Дейенерис. Она замотала головой: ей не хотелось бросать его, да и куда ей было бежать? От крепости ее отделяло полчище мертвецов. Тем не менее она сделала несколько шагов назад. Джорах сделал отчаянный выпад, но Король Ночи без видимых усилий увернулся от него и выбил меч из его рук, а затем медленно, смотря человеку прямо в глаза, вонзил ледяной клинок ему в ребро. Дейенерис закричала, Джорах упал на колени, а Король Ночи, видимо руководствуясь какой-то первозданной жестокостью, обратил взор своих сине-голубых глаз на нее, на его лице проступил намек на улыбку, и он развел руки в стороны, развернув ладони вверх. Все только что павшие в бою тела начали подергиваться и шевелиться. Погибшие дотракийцы открывали посиневшие глаза, вихты оживали заново. Они были повсюду вокруг Дейенерис, и она завертелась по сторонам, неуклюже сжимая в руках меч. Один из бывших дотракийцев бросился на нее, и лишь чудом ей удалось пронзить его мечом из драконьего стекла раньше, чем он смог ранить ее. Арья продолжала сражаться со все пребывающими противниками. Одна ее рука была окровавлена, и ей приходилось держать оружие второй. Ряды оживающих мертвецов разрезало огненное дыхание Рейгала, оно полностью скрыло фигуру Короля Ночи и на мгновение Брану показалось, что жар такой силы должен был расплавить кого угодно, но предводитель ходоков вышел из пламени абсолютно невредимым. Джон зашел на второй круг, прожигая ряды вихтов вокруг его королевы насквозь. К ним приближался еще один дракон. Визерион приземлился подле своего господина, Король Ночи не спеша взобрался ему на спину, и дракон взмыл в воздух, направляясь к Джону, и тому пришлось отступать. Дрогон приземлился около Дейенерис, заслоняя ее собой и продолжая обрушивать огонь и удары хвостом и крыльями на ее врагов. Дракон был серьезно ранен, кровь текла из дюжины его ран. Джон продолжал сражение с Королем Ночи в воздухе. Драконы сходились м расходились, словно в зловещем танце, но Рейгал уже начал ослабевать. Однако ему удалось разодрать Визериону крыло, заставив дракона Короля Ночи накрениться и потерять высоту. Дейенерис подбежала к Джораху и уложила его голову к себе на колени. Его взгляд помутнел, рот наполнился кровью. Она хотела помочь ему взобраться на дракона, но едва она попыталась поднять его, он закашлялся, зажимая рукой рану, и посмотрел на нее полуоткрытыми глазами, едва заметно покачав головой. - Нам всегда плохо удавались прощания, - слабым голосом прошептал он. Глаза Дени наполнились слезами, она в отчаянии замотала головой. - Мы еще не прощаемся, - твердо сказала она, но решимость с ее лица пропала, едва она присмотрелась к его ране. - Я всегда любил вас, - с трудом проговорил Джорах. – С того самого дня… Он задышал тяжелее, с каким-то хрипом. Он беззвучно шевелил губами, пытаясь что-то сказать и не сводя глаз с лица Дейенерис. - Я знаю, - прошептала Дени, не в силах сдерживать слезы. – Я знаю. Джорах слабо улыбнулся, в глазах у него начинало темнеть. - Простите меня, - едва слышно прошептал он. Он чувствовал, как тьма смыкается над ним, он больше не мог видеть лицо своей королевы. - Мне нечего вам прощать, - голос Дени дрогнул, она наклонилась и поцеловала его в лоб. Джорах закрыл глаза. Его дыхание стало совсем хриплым, он закашлялся, постепенно дыша все тише, и замер. Легкая улыбка окончательно пропала с его лица. - Нет, нет. Нет! - в отчаянии закричала Дейенерис. - Не смей оставлять меня… Она качала его на руках, прижимая к себе, ее плечи дрожали, слезы текли по щекам. Она не пыталась сдерживать рыдания, прижавшись лбом к лицу безответно любившего ее человека, которому она ни разу не призналась, насколько он был дорог ей на самом деле.