Ледяное Пламя

Дрогон приземлился в Винтерфелле. Арья спрыгнула первой и помогла Дейенерис аккуратно переложить Джораха на землю. Бран уже был во дворе, как будто ожидая их. - Тело нужно сжечь, - бесчувственно бросила Арья, повернувшись к ней. Да как она смеет?.. - Я похороню его как подобает, - отрезала Дейенерис, не сводя взгляда с Джораха. – Пусть сложат погребальный костер за городом и ждут, когда я вернусь. Говорить было тяжело, горло сдавила тупая боль и слезы против ее воли навернулись на глаза. Она стояла и смотрела на тело Джораха, до сих пор не желая верить, что это в самом деле конец. Глупо, глупо, глупо. Она поверила Арье, поверила, что та сможет… Попасть в полете на такой скорости, да еще и в движущуюся цель – это невозможно ни для кого. Глупо… Она не могла сейчас об этом думать. Нужно было вернуться и помочь Джону. У нее все еще были обязанности перед людьми. Надо взять себя в руки. Она целеустремленно подошла к Дрогону, собираясь взбираться на него. - Что ты собираешься делать? – крикнула Арья. - Сражаться, - бросила Дейенерис, залезая на дракона. – Убить его. - Каким образом?! Дейенерис непонимающе уставилась на нее. Неужели она думает, что если сама не смогла попасть, то и никто другой не сможет? - Арья не промахнулась, - добавил Бран, словно прочитав ее мысли. - Кинжал рассыпался в прах, как только коснулся его. Дейенерис словно оцепенела. Первой реакцией было желание отмахнуться от этой глупости. Ходоков убивает валирийская сталь, а Арья просто промахнулась. Но Бран действительно мог видеть все происходящее, в этом она почти не сомневалась. Она попыталась что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Он знал? И он не предупредил?.. На нее нахлынула волна жара и губы сжались в плотную линию. - И ты только сейчас говоришь мне об этом?! – процедила она сквозь зубы. – Мой лучший друг погиб из-за того, что ты не сказал… - Я не знал об этом, - спокойно сказал Бран. – Я только сейчас увидел, что произошло. Голос Дени сорвался на крик: - Ты говорил, что знаешь прошлое, видишь чужими глазами и хранишь память всего мира! И ты не знал?! - Единственный раз Короля Ночи одолели восемь тысяч лет назад. Я искал это видение, но погрузиться так далеко в прошлое сложнее, чем вы думаете. Я предупреждал вас не атаковать Короля Ночи, - добавил он. Бран говорил спокойно, без единой эмоции на лице, и это злило Дени даже больше того факта, что он был прав. Что еще она могла сказать? Она до боли в руках сжала шипы на спине Дрогона и скомандовала дракону взлетать. Джорах был для нее больше, чем другом. Всегда, когда она в нем нуждалась, он был рядом. Всегда был готов на все ради нее, даже отдать свою жизнь. Почему, почему именно он должен был погибнуть? Он действительно любил ее, Дени всегда это знала. Она не могла любить его в ответ так, как он этого хотел, но всегда старалась показать, насколько он важен для нее. Почему именно он появился там в этот момент? Он победил во стольких поединках, почему должен был погибнуть в этом? Дени знала причину. Из-за ее ошибки. Бран ведь предупреждал их не атаковать Короля Ночи. Но они должны были попытаться. Если бы у них получилось, сколько тысяч жизней они бы спасли? Он не был виновен в смерти Джораха, как не была и Арья. Единственный, кто повел себя безрассудно – это она. Дени совершила ужасную ошибку. А за ошибки всегда приходится платить. Что ж, они тоже заплатят. Она сожжет их всех. Когда Дени добралась до Последнего Очага, мертвые уже карабкались по стенам крепости. Что ж, отлично. Далеко они не заберутся. Дейенерис стиснула зубы, черты ее лица исказила ярость. - Дракарис, - произнесла она, вложив в свой голос всю охватившую ее ненависть. Поток пламени охватил вихтов у стен, Дрогон описал круг над замком, образовав вокруг Последнего Очага огненное кольцо. Дейенерис собиралась заходить на второй круг, но в окружающей буре вдруг промелькнули силуэты драконов: Рейгал и Визерион то сходились, то расходились, продолжая свою схватку, но Дени видела, что ее дракон уже начинает уставать. Рейгал был ранен и летать ему становилось все тяжелее. Что ж, все равно они все погибнут. Короля Ночи нельзя было одолеть, как и всю его армию. Она привела своих людей на смерть. Весь Вестерос скоро превратится в царство мертвых. И если им суждено здесь погибнуть, она заберет с собой как можно больше врагов. Ледяное копье белого ходока пронеслось в нескольких метрах от нее. Дени злорадно улыбнулась и очередной поток пламени испепелил мерзкое создание в один миг. Значит, хотя бы остальные белые ходоки были уязвимы к драконьему огню. Над полем битвы разнесся сигнал рога – было скомандовано отступление. Дени бросила взгляд на замок. Рейгал смог оторваться от Короля Ночи и приземлился на одну из башен. Очевидно, Джон отдал приказ. Глупец. Какой смысл отступать? Она нигде не видела Визериона, но ее это не особо волновало – все равно ей было его не одолеть. Дени заложила новый круг, сжигая вихтов и белых ходоков. Драконье пламя на удивление хорошо работало. Сквозь метель Дени даже не заметила, как Джон подлетел к ней. - Надо отступать! – закричал он. Дени едва не рассмеялась от этого предложения. - Это бесполезно! – с надрывом в голосе крикнула она. – Арья попала в цель, но ничего не случилось! Валирийской сталью его не убить! - Что?! – Джон сделал петлю в воздухе, уворачиваясь от возможных копий белых ходоков, и оказался с другой стороны от нее. – Дени, надо отступить, иначе мы все погибнем! - Мы все равно погибнем! – новая струя огня вырвалась из глотки Дрогона. Она даже не смотрела на Джона. Единственное, что осталось в этом мире – ее пламя. Оно будет гореть, пока лед не затушит его окончательно. Ее пламя погаснет последним. Но Джон не отставал от нее: - Тогда прикроем отступление! Мы должны дать людям возможность уйти в Кархолд! Он что, ее не слушал? Они в любом случае погибнут. Она заметила, как недалеко от замка ледяной дракон принялся сжигать пытавшихся убежать людей. - Я не брошу своих людей умирать, - твердо сказал Джон и направил Рейгала туда же. Дени помедлила, смотря ему вслед, и покачала головой. Он ничего не сможет сделать с Королем Ночи. Но бросать его одного в этой схватке она не станет. Рейгал набросился на Визериона, он драл его когтями и вгрызался зубами, но мертвому дракону это не наносило никакого ощутимого вреда, тогда как сам Рейгал все сильнее истекал кровью от ответных ударов. Дени заставила Дрогона взмыть вверх, оказавшись над головами дерущихся драконов. Мельком ей удалось заметить, что одно крыло Визериона было порвано – совсем немного, недостаточно, чтобы мешать ему лететь. Дрогон завис в воздухе, Король Ночи, казалось, не замечал его. - Дракарис, - тихо сказала Дени, и струя пламени ударила в крыло Визериона. Огонь опалил драконью кожу, увеличивая рану. Рев Визериона пробрал ее до дрожи, дракон начал терять высоту. Рейгал был серьезно ранен, он и сам едва держался в воздухе. Королю Ночи удалось заставить Визериона выровняться, но сражаться дальше для него означало потерять дракона, поэтому он устремился прочь, к Стене. Дени смотрела ему вслед. Визерион был одним из ее детей. Видеть, что с ним стало сейчас, своими руками заставлять его страдать – это было слишком тяжело. Она обернулась и посмотрела на Последний Очаг: мертвецы прорвались внутрь города. Всех, кто не успел отступить они раздирали на части. Рейгал издал скорбный рев, и на миг Дени показалось, что он падает. Ему удалось удержаться в воздухе, но дракон слабел на глазах. - Возвращайся в Винтерфелл, - крикнула Дени и Джон не возражал. Она еще раз окинула взглядом поле битвы: сколько людей здесь пало? Из почти пятидесяти тысяч лишь небольшой горстке удалось вырваться из крепости и успеть сбежать в Кархолд. Большинство из них наверняка были ранены, а через несколько дней мертвецы доберутся и туда. Она заложила еще несколько кругов, сжигая как можно больше тел, но Дрогон едва держался, и Дени приняла решение отступать. Надежды победить в этой войне у нее почти не осталось. В Винтерфелле Дени первым делом осмотрела Дрогона и Рейгала. Их раны были не смертельными, но они потеряли много крови и Дени распорядилась привести лекарей, чтобы остановить кровотечение. Лекари по началу очень боялись подходить к драконам, но те почти не двигались, лишенные сил, и в конце концов повязки были наложены. Она отрешенно наблюдала за лечением своих драконов, чувствуя, как изнеможение накатывает на нее. Джон подошел к ней. Ей не хотелось никого видеть, не хотелось ни с кем разговаривать. К горлу подкатил ком, глаза покраснели. Не в силах сдерживаться, она прошла мимо него, взбежала по лестнице к своим покоям и бросилась на кровать. Дени не знала, сколько она проспала. Проснулась она от стука в дверь. Джон вошел в ее комнату, принеся ей горячей воды с хлебом и медом. Она уже давно ничего не ела. Почти всю ночь она плакала, иногда забываясь беспокойным сном. Джон, впрочем, выглядел не сильно лучше – он был бледен, под глазами появились темные круги. - Ты спал? – спросила она. - Немного, - отмахнулся он. Дени пила воду, он сел рядом с ней. - Мне очень жаль, - сказал он. Дени кивнула и отвела взгляд. Горло словно сдавило, и она сглотнула, чтобы отогнать это ощущение. - Мы сложили погребальный костер на холме за городом, - продолжил он. - Спасибо, - слабым голосом сказала Дени. Она повернулась к Джону. – Если его нельзя убить ни драконьим огнем, ни валирийской сталью – как мы его остановим? Она даже не пыталась скрыть отчаяние в голосе. Джон взял ее за руку: - Бран найдет решение. Первые Люди смогли одолеть Короля Ночи, значит способ есть. Он говорит, что ему нужно лишь несколько дней. - У нас нет нескольких дней! У нас нет даже часов! Я привела своих людей на смерть… Джон помолчал. - Смерть все равно бы пришла за ними. За всеми ними, - наконец сказал он. - Думаешь, он ограничился бы Вестеросом? Его задачей всегда было уничтожение всего живого. Когда Семь Королевств стали бы царством зимы и снега, когда моря бы заледенели, он направил бы всю свою армию и на Эссос, - он посмотрел ей в глаза. - Но сейчас у нас есть шанс остановить его. И мы не имеем права сдаваться – ради всех тех, кто уже погиб на этой войне. Мы выиграем для Брана столько времени, сколько ему нужно. Мы просто обязаны выстоять. Дени посмотрела ему в глаза. Она через столько прошла и никогда не просила о помощи, она привыкла опираться только на себя. Но этой ночью внутри что-то надломилось и Дени понимала, что не справилась бы сама. Это были всего лишь слова, но Джон говорил с решимостью, которую она потеряла, и она не сомневалась, что он действительно верит в это. Он мог бы стать достойным королем. Джон провел рукой по ее серебристым волосам и нежно поцеловал в лоб. - Мы победим, я обещаю тебе, - сказал он. Джон и Тирион поднялись с ней на холм, где на погребальном костре лежало тело Джораха Мормонта. Дени некоторое время стояла с зажженным факелом в руке и разглядывала его. - Ты всегда был моим лучшим другом, - сказала она наконец. – Ты прошел со мной весь путь от начала и до конца. Без твоей помощи я никогда не стала бы той, кем я стала. Ты был моей семьей, кровью моей крови. Ты был верен мне и множество раз спасал мне жизнь. Я буду помнить тебя до конца моих дней, сир Джорах Мормонт с Медвежьего острова. Да хранят тебя боги, Старые и Новые. Дени опустила факел. Костер разгорелся, она некоторое время стояла и смотрела на него, потом развернулась и пошла прочь.