Новелла "Hook", или кривой шип ДастБлу

Собравшись с силами и духом, сжав решимость в кулак и вздохнув, Блу воспользовался телепортацией, которую добродушно дал ему Эррор. Первым, к кому тот захотел (ну, как захотел, пришлось...) телепортироваться — был Пыльный. Из всего списка тех, кого нужно посетить, он на первый взгляд был самым... Безобидным из всех плохих. Ну, или, по крайней мере, чуточку адекватнее и вразумительнее, нежели остальные. Хотя об адекватности ли говорить, когда у того, к кому предстоит зайти, имеется шизофрения в почти самых сильных её проявлениях? Он наслышан про этого парня, и ему предстоит уж точно не добрый и милый разговор. В пустоте открылся пролом: как если бы из пространства вырезали кусок с начинающимися лагами, вставив туда другой мир. К слову, тот был довольно приветлив, в отличие от самого тёмного пространства бесконечности — солнце с редкими облаками, высотные дома и городской шум, куда-то спешащие люди и монстры... Одним словом кипящая, самая обычная жизнь в самом обычном городе в самый обычный четверг. Он сделал шаг, и по телу прошла волна тепла от переменившегося климата и места — из прохладной и мёртвенной пустоты в тёплый, солнечный денёк живого места, где шуршала листва и гудели машины. Блу улыбнулся представшему перед его глазами миру и начал осматриваться, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что могло бы дать подсказку для следующего шага. ...и где его искать? Город-то — ого-го! Искать вечность можно, если не больше. Но он почему-то был уверен, что Пыль находится именно в этом месте, и из-за чего была такая уверенность — фиг его знает. Может, Эррор, покопавшись в его голове что-то сделал с памятью, а может, так сработала телепортация или чуйка. Можно было конечно поспрашивать горожан, да только было бы слишком долго опрашивать каждого, а учитывая, что Блу не знает точной внешности Пыльного, шансы быстро его найти так же быстро понижались. Ну или голубике очень сильно повезёт, и Пыль сам на него в спешке налетит, или тот встретится в какой-нибудь местной кафешке. Слегка качнув головой, Блу набрался решимости и пошёл на поиски, внимательно осматривая почти каждого прохожего. Были как люди, так и монстры: кто-то повыше, кто-то пониже, кто-то с шерстью или чешуёй, а кто-то с чёрными или белёсыми волосами. Какое же тут разнообразие, звёздочки! Он так точно его не найдёт... А что можно было сделать? А если быть точнее, как найти Пыль так, чтобы не привлекать слишком много внимания, и при этом, чтобы это было действенно? — Голубика?! — раздался немного хрипловатый голос где-то за спиной, в нескольких метрах от самого названного. Блу обернулся, так же, как и ещё несколько прохожих, и обомлел от увиденного — челюсть даже опустилась, а глаза удивлённо распахнулись. И почти сразу на лицо медленно взобралась несдерживаемая улыбка, руки сами сжались в кулачки, чтобы прямо сейчас не закричать от радости на публике. Звёзды, так можно было, что ли? Спасибо-спасибо-спасибо! — Даст! — Блу, сделав несколько быстрых шагов подошёл к старшему и оглядел того с ног до головы: с их последней встречи (которая, к слову, была очень давно) он довольно сильно изменился. Первое что бросилось в глаза, так это рост. Он был на грёбанную голову выше самого голубики, что немного смущало. После заметились изменения в одежде — синяя куртка была заменена на серый, довольно тонкий плащ по самые ноги с неизменным капюшоном на голове, на месте чёрных шорт теперь были серые джинсы, а вместо серенькой футболки была чёрная, лёгкая водолазка. Но даже не смотря на все изменения одно оставалось вечным — глаза, что сияли из-под тени капюшона так же, (кстати, почему один глаз закрыт им?) как и много лет назад. Такой же пронизывающий до самой души взгляд довольно узких глаз, казалось, он видит в тебе всё что можно и нельзя, все мысли и чувства. Как раньше... От сравнения, от накативших воспоминаний по телу прошлось приятное тепло и на лице появилась та самая улыбка, когда что-то очень давнее и родное видишь вновь. Всё поменялось, но осталось тем же. В голове Пыли было много мыслей в этот момент, которые тайфуном крутились у самого языка, норовясь вот-вот сорваться вместе с не самым слабым потоком нецензурных фраз. Откуда тут этот мелкий (он что, реально не вырос за всё это время?), что он тут забыл и... Откуда?! Он знал, что тот — один из звёздных, и просто так по вселенным не скитается почти никогда, даже после затишья в мультивселенной. Захотелось даже ударить себя по черепушке: и зачем он только подозвал его? Всегда, когда у них были какие-то стычки и встречи, это всегда были мультивселенских масштабов проблемы или задачи, и Пыльный отчего-то был уверен — он пришёл по его душу. Дебил. Кто его за язык тянул? — Не поверишь, я тебя искал! — с широкой улыбкой на лице голубика обратился к нему, подтверждая мысли, которые, как надеялся старший, были ложными, — В общем, дело одно есть, тянуть не буду. Ты же... Не против, если я займу немного твоего времени? Тот неловко усмехнулся и, сложив руки у талии в замок, потирая пальцы, отвёл взгляд в сторону словно боялся смотреть прямо в глаза. Хотя, неудивительно — тот всегда хоть и был довольно активным, приветливым и настойчивым, но иногда его пробивало смущение и скромность, которые притупляли всю его яркость на спокойные тона. Немного, конечно, его обычная личность заставляет чувствовать себя некомфортно, но когда тот чуть более молчаливый и размеренный, потерпеть можно было. — Допустим, — чуть сощурив глаза протянул Пыльный, уже сомневаясь в правильности своего решения. Нет, он никуда не торопился, просто хотел заскочить в кои-то веки в магазин за продуктами, а не пользоваться доставкой в очередной раз. ...чёрт, судьба даже это просчитала. Всё больше нарастало желание ударить себя посильнее за несдержавшееся чужое имя с его уст. — Слушай, мы можем... — неуверенно начал младший, — ну, в более спокойной и уединённой обстановке поговорить? Дело правда важное, опять мультивселенских масштабов. — Да ну не-ет, — закатив глаза простонал Пыль и поднял руки в жесте "я сдаюсь", — я не собираюсь опять во всём этом учавстовать. Иди лесом со своими этими делами. — Ну Даст! — сделал бровки домиком голубика и сложил руки в молящем жесте, чуть согнувшись, — тебе ничего не нужно будет делать физически, только словесно, и то никуда ходить не надо! Пожалуйста! Тот начал отходить, прожигая Блу взглядом выделяющегося в тени глаза. — Даже не подумаю, — серьёзное лицо с нахмуренным взглядом не сводило его с голубики, наблюдая в чужих голубых глазах ступор и печаль. — Просто поговорить, пожа-... — Я сказал нет, — перебив того резко сказал Пыльный, — даже не ищи меня для своих "мультивселенских" дел. И для обычных тоже, — он развернулся и начал уходить в противоположную от собеседника сторону. Блу простоял в оцепенении несколько секунд, и только спустя время проморгался и побежал за спешно удаляющимся старшим. Нагнал и встал перед ним, расставив руки в стороны и посмотрев прямо в глаза на редкость уверенным взглядом. — Стой! Даст, прошу, это очень важно! — не переставал говорить тот, — просто ответить на пару вопросов, пожалуйста! — И ради этой пары вопросов ты просишь уйти куда-то подальше отсюда? — скептически выгнул бровь Пыльный, — или здесь есть подвох? — Просто мне нужно услышать чёткий ответ и запомнить, а лучше записать его, — взгляд голубых глаз стал молящим, — и боюсь лишние уши могут быть действительно лишними, и к тому же добавят ненужной нервотрёпки. — А я-то думал, что ты изменился, — мрачно, даже как-то огорчённо сказал Пыль, — а тебе ничего, кроме твоего спасения мультивселенной ничего и не нужно. Может, я был бы рад, если бы ты ко мне на чай заглянул, — последовал явный сарказм. — Даст... — тот подошёл чуть ближе и с раскаянием сощурил глаза, смотря в лицо старшего, — Мультивселенная разваливается. Если я ничего не сделаю, все, кроме оригинала рискуют пропасть. Испариться. Исчезнуть и кануть в небытие. Прошу, помоги. Немного дрожащий и под конец затихающий, словно тухнувшая свечка, голос голубики кольнул жалостью пыльную душу. Они всё это время смотрели друг другу в глаза, и Пыльный с уверенностью мог сказать: тот не врёт. Не смог бы соврать. И ему даже по старой когда-то-недо-дружбе захотелось помочь, да только вновь ввязываться во все эти дела отнюдь не хотелось. Даже при мысли о чём-то подобном становилось тошно, не говоря уже о том, чтобы что-то делать. Хотя ему сказали что ничего делать не нужно будет... Но сути это не меняет. Почему если с мультивселенной творится какое-то дерьмо, то Пыльный так или иначе должен принимать в этом всём участие? Он, с момента затишья, отрёкся и оставил свой пост убийцы, решив жить для себя и ни для кого более, наплевав на всех, так почему сейчас должен вдруг забеспокоиться? Ну, исчезнет его мир, там всё равно ничего не осталось. Если говорить о других, перечитай несколько строчек повыше. Он долгую минуту над чем-то раздумывал и, вздохнув и прикрыв глаза, грубо взял голубику за кисть руки и отвёл в сторону от дороги, по которой туда-сюда ходили люди, не давая сосредоточиться. Ладно, в одном младший был прав — место потише и в правду можно было выбрать. — Слушай меня сюда, — наклонившись к чужому лицу сказал Пыль, не отпуская руку в голубой перчатке, натянул ту на себя, чтобы у голубики не было вариантов сбежать, — мне плевать что там происходит в мультивселенной, но что-то мне подсказывает, что ты не отстанешь и будешь ебать мне мозг до тех пор, пока я не соглашусь. Так что вот что я скажу: ты по быстрому спрашиваешь что надо, и я понятия не имею как какие-то вопросы смогут решить развал мультивёрса, а после внатуре идёшь лесом. Всё ясно? Голос был негромкий, но жёсткий, чуть ли не со звоном металла, не терпящий каких-либо возражений. По спине пробежали отнюдь не добрые мурашки и холодок, крепкая хватка на руке лишь добавляла напряжения, а этот прожигающий взгляд, смотрящий прямо в душу, пробирал до костей. — Знаешь, мне кажется если я отвечу нет, всё пойдёт по сценарию где ты меня убиваешь в подворотне, — натянув кривую улыбку, голубика не отводил взгляда, но пару раз моргнул. — Я, по-твоему, на маньяка похож? — на чужом лице тоже появилась небольшая, удовлетворённая произведённым эффектом улыбка, а взгляд чуть смягчился под изогнутой надбровной дугой, — не отрицаю, что ношу нож в кармане, но явно не для тех целей. Ладно, ему действительно не помешала бы встряска в его обычной жизни — уж больно та была однотонная, а тут раз! — и звёзда в виде Блу на голову прилетела. Последовал немного уставший вздох, и Пыльный ослабил хватку на руке голубики, и сквозь стиснутые зубы и нежелание, предложил: — Если ко мне домой пойдём и поговорим там, этого хватит? Кажется, младший мог сейчас запрыгать от счастья и кинуться с объятиями на Пыль от успешного уговора того на такое непростое дело. Но пришлось обойтись широкой улыбкой во все дридцать два и такими же счастливыми глазами. — Не радуйся раньше времени, — предостерегли его, — я вообще в магазин пойти хотел. Ты как снег на голову летом, спасибо что немного сбил мои планы, — и закатили глаза. — Слушай, отпусти уже, а? — Блу чуть качнул всё ещё сжатой в чужой хватке рукой, и тот, как ошпаренный, отпустил её, отворачивая голову в сторону. Казалось, эта мелочь раздражила Даста, и тот, стиснув зубы, вздохнул и отвернул голову, чтобы голубика не видел выражения его лица за капюшоном. Что-что, а вот капюшоны вещь всегда удобная. — Похоже, плакали мои планы спокойно в одиночку прожить эту жизнь, — Пыль начал идти в нужную сторону довольно неспешным, даже слишком расслабленным для только что произошедшей ситуации шагом, — Догоняй, мне всё ещё в магазин нужно. Или я откинусь от голода сразу после твоих допросов. — Бегу! — в пару небольших прыжков Блу нагнал и поравнялся с Пыльным, всё ещё пытаясь успокоить радостно застучавшую душу в груди. И, как обычно тот делал, завёл простенький разговор, дабы не идти в напряжённом молчании: — ну... Как дела? — и с интересом заглянул в чужое лицо. Звёзды, как непривычно поднимать голову вверх, чтобы показать обращённое к собеседнику внимание... И когда тот только успел так вымахать? Старший даже впал в ступор от внезапного вопроса, на секунду остановившись и обескураженно глянув на младшего в ответ. А как у него дела? Как вообще можно отвечать на этот вопрос адекватно? — В общих чертах, с последней нашей встречи я стал жить здесь, нашёл работу и продолжаю страдать от шизы, — вновь закатив глаза, смог составить краткий и нормальный ответ Пыльный. — А другие? Хоррор, Найтмер и Киллер — ты с ними перестал общаться? — продолжил младший. — Ну, да, — спокойно ответил Пыль, — пути разошлись, больше не было смысла встречаться. Да и не особо-то хотелось. — Но они же твои друзья! — удивлённо поднял взгляд Блу, — или я ошибаюсь? — Третье. Его не поняли, нахмурившись и пару раз моргнув. — Они и не друзья, и не чужие, — вздохнув объяснил старший, — знакомые если угодно. А теперь отвечай ты, — на голубику глянули пронзительным взглядом, — тебе нужна была эта информация, или это уже дополнительные допросы пошли? — Ой, прости. Не думал, что тебе даже такие разговоры неприятны... — ойкнул голубика и неловко отвёл взгляд, а после выдохнул и с грустью дополнил: — буду молчать... Он и забыл о том, какая Даст молчаливая и закрытая натура. Не любит разговоры, всегда сторонится или находится в тени, на втором плане, всегда скептически ко всему относится и не любит лишней и надоедливой болтовни. Ну, по крайней мере, таким голубике запомнился старший ещё давным-давно, и если посмотреть на него сейчас — он был более... Открытым? Отвечал куда активнее, хоть и немного агрессивно, вёл себя вполне спокойно и даже взрослее, что ли. Так и дошли в напряжённой тишине до ближайшего продуктового, и больше Блу не решался начинать разговор, дабы не потерять такое хрупкое доверие старшего. Он и так с трудом уговорил его помочь, и обрывать эту ниточку нейтральных взаимоотношений никак не хотел. — Я могу подождать у входа, если хочешь, — как бы невзначай кинул голубика, но теперь уже в лицо собеседника не спешил заглядывать, дабы не давить на него своей общительностью. — Да пошли уже, — уставший вздох. Зашли вместе. Конкретно по магазину ходил именно Пыльный, Блу же просто ходил за них хвостиком, причём на удивление тихо и спокойно. Старший набирал в корзинку продукты первой необходимости, и быстро рассправившись со всеми этими проблемами выбора, поплёся с двумя пакетами и шедшим сзади голубикой к выходу. — Помочь? — кивком указал на пакеты младший, поравнявшись с довольно немым собеседником. — Сам уж дотащу, — вновь единственный видимый глаз закатили, — а то еще не поднимешь. В росте-то, я погляжу, ты вообще не взял. — Ой-ой, — саркастично теперь уже Блу закатил глаза, — а сам-то вымахал, и хвастается еще, погляди на него. Если я ростом ниже, не значит, что слабее. Отчего-то этот шуточный спор заставил уголки губ Пыльного приподняться, и в душе простукивало какое-то тепло от внезапно появившегося собеседника и бывшего врага. Бывшего врага... А сейчас что? Тот всё ещё хранитель мультивселенной как ты ни крути, и пришёл аккурат за этим к Пыли, но что насчёт их отношений между друг другом? Раньше они сражались потому, что их так называемые главари были на разных сторонах, но сейчас они, можно сказать, были сами по себе, и как таковыми врагами сейчас не являются. Да и раньше он как-то не считал голубику чётким и явным врагом — скорее вынужденного соперника. Им же удалось однажды пересечься и спокойно провести время без драки, так отчего сейчас нельзя? Характер? Принципы? Привычки? — А ты показался таким хорошим, пока молчал, — вновь сарказм, — я даже проникся уважением за то, что ты можешь быть спокойным когда позарез нужно. — Если почти всё время, которое ты меня видишь, я активный и, возможно, наивный в твоих глазах — это не значит что я всё время такой, — начал филосовстовать голубика, чуть отвернув голову в противоположную от собеседника сторону, словно обиженный, — я лишь стараюсь сохранять позитив и веру там, где у других не получается. — Вот это разглагольствования, — немного поражённо присвистнул Пыль и впервые сам посмотрел на Блу без ноток агрессии, — неужели твой рост в мозги ушёл? — Ещё одна шутка про мой рост и я тебя ударю, — вполне серьезно наклонив голову сказал младший, чуть прикрывая глаза. — Недорос ещё, недотянешься, — специально протянул Пыльный, даже нарочито чуть наклонился с язвительной улыбкой к лицу Блу. И тут же по щеке прилетела пощёчина, причём далеко не самая слабая. След точно останется. — Ах ты скотина! — Ты сам напросился. Примерно в таком темпе и шёл их разговор, и потому они даже не заметили, как вскоре пришли к нужному подъезду. — Ладно, подержи пакет, — после вздоха последовала просьба, которую довольно борзо выполнили. Пыль достал ключи, приложил таблетку к замку и тот противно, режуще слух запищал. Тяжёлая дверь открылась, впуская в слабо освещённый подъезд с лестницей. Поднялись до четвёртого этажа и вот уже слышно проворачивающийся ключ в замочной скважине и ещё одну открывшуюся дверь. И, пропустив Блу вперёд, старший вошёл следом и закрыл дверь, запирая младшего у себя. Теперь, если тот захочет сбежать — не получится, ха! — Разувайся и пошли на кухню, — негромко и даже спокойно проговорил хозяин, — там и поговорим. Было даже как-то неловко. Вот так пойти к своему бывшему врагу по контракту в гости, при этом с заданием спросить что-то очень важное было... Неправильно? А расскажет ли Даст голубике свои воспоминания? Захочет ли? Почему-то перед глазами сама вставала картина, где Даст с острой фиолетовой костью в руке и сияющим фиолетовым глазом прогоняет Блу, низко и угрожающе говоря: "Прочь вон. Из моего дома. В жизни не появляйся на моих глазах." И вот Блу уже стал сомневаться, и это сомнение отразилось в его всё более неуверенных шагах и отведённых к полу, задумчивых глазах и чуть сведённых надбровных дугах. — Звёзды, да давай уже садись и начинай свой допрос, — не выдержав, развёл руки Пыльный и указал на стол с парой стульев. Кухня была небольшая, но уютная и светлая, как заметил младший. Тот прошёл на кухню следом за голубикой и оставил пакеты на полу у стола, и сам сел на стул у окна, свет из которого теперь светил ему в спину и освещал наконец севшего гостя напротив. — Можешь сначала пообещать, что я уйду живым? — внезапно отстранённо и тихо сказал Блу, смотря куда-то перед собой, сквозь грудь Пыли. — Мне это с самого начала не понравилось, — нахмурился тот, — и теперь не нравится еще больше. — Даст. — Пыльный, — на автомате поправил его названный, а после щёлкнул пальцами перед лицом младшего, дабы тот пришёл в себя, — ну, допустим, обещаю. Блу слишком долго пытался собраться и уже добрую минуту не моргал, и это напрягло старшего уже в края. Что там такого серьёзного нужно спросить?.. Вскоре последовал тяжёлый вздох, и глаза неестественно закрылись словно по принуждению, а зрачки даже сквозь веки сохраняли свой пронизывающий взор. — Мне нужно узнать твоё самое хорошее и самое плохое воспоминание, — не открывая глаз и даже зажмурившись, тихо сказал голубика. Он понимал насколько этот вопрос может быть болезненным или даже триггерным для Даста и насколько болезненным в физическом плане может быть для Блу, но ради спасения мультивселенной... Повисла тишина. Очень напрягающая тишина, прерываемая лишь громким стуком души в висках и собственным дыханием перед лицом. Глаза открывать не хотелось, казалось, стоит их только распахнуть — и ты увидишь свою смерть. — Так, — с небольшим сомнением, на небольшом выдохе начал Пыльный, нахмурившись, — и каким это боком это поможет спасти мультивселенную от развала, позволь спросить? Глаза голубики открылись и в них засияли узкие голубые зрачки без середины, как если бы была только радужка. Выглядело довольно пугающе, зная голубику. — Эррор сказал, что воспоминания некоторых ключевых персонажей позволят достать какие-то ключи, и если их объединить в один, то мультивселенная станет одним целым, или что-то вроде того, — ровно и тихо объяснил Блу, не поднимая пустого взгляда от груди Пыльного. Сейчас тот выглядел пугающе тихим и задумчивым, словно ему самому предстояло поделиться всеми потаёнными грехами своей жизни, а не Дасту. Вот как чувствовал, что что-то плохое будет. Надо будет приложиться головой об стол, да посильнее, чтобы в нужный момент держать язык за зубами и не окликивать встреченных старых знакомых на улице. — И ты думаешь, что я тебе вот так всё возьму и расскажу? — даже немного нервно усмехнулся старший. — Нет, — слабо покачал головой из стороны в сторону гость, — но из всех, кого мне нужно посетить, ты — самый сговорчивый и адекватный. Глаза округлились. — Что ж у тебя там за список... — удивлённо отвёл взгляд в пустоту уже Пыль. — Как минимум там есть Киллер и Хоррор, а как максимум — Найтмер, — немного убитым голосом, но с усмешкой, болезненно проговорил Блу. Даст присвистнул. — И всё? — В этом списке есть ещë Космо и я сам, — уже бодрее сказал голубика и немного улыбнулся, — но лучше разобраться сначала со сложными персонами. — Ну и ну, — протянул Пыльный, — и ты хочешь сказать, что в одиночку всё это сделаешь? А Эррор? А Инк? — Им лучше не вмешиваться... — вновь грустный взгляд на стол. — Ну и хранители, — возмущённо возвёл глаза к потолку старший. И вновь повисла тишина. — Знаешь, мне даже кажется, что не спасти нам мультивёрс, — вдруг прошептал Блу, — что мы все безнадёжно обречены на смерть от исчезновения. — Так, куда ты тему завернул, мелкий? — попытался немного разрядить вдруг потяжелевшую атмосферу Пыльный, — ты о спасении пришёл говорить, а не о смерти. — Но как? — полные печали голубые глаза посмотрели прямо на старшего, и душа за рёбрами невольно вздрогнула, — мне даже Дрим может не довериться, не говоря уже о Найтмере, тебе или других из вашей плохой шайки прошлого. — Напомни, не ты ли говорил, что сохраняешь позитив там, где другие его не видят? — недоверчиво посмотрел на него гетерохромный глаз с голубой сердцевиной и красной окантовкой, — я тебя не узнаю. — А знал ли? — Где тот яркий Блу с шилом позитива в жопе? — мотнул головой Пыль, — я помню только такого тебя. Слабая улыбка заползла на лицо младшего, и на душе даже стало потеплее. — Даже если я стану манипулятором и лжецом, как назвал меня Эррор, шанс на удачу очень мал, — со вздохом проговорил тот. — Слушай, ты сказал, что тебе нужны воспоминания, — друг вернул первоначальную тему разговора Пыльный, правда немного уставшим голосом, — неужели ты не сможешь всех заболатать? Если я не сразу расскажу, это не значит, что не расскажу вовсе, это раз. И если не согласился я, не факт, что откажутся другие, это два. Так что давай соберись, я тебе тут не психолог. От внезапной поддержки со стороны, от которой её вообще не ожидалось услышать, улыбка на лице голубики стала шире, и душа немного наполнилась решимостью и уверенностью в победе. Да, шанс мал, но он никогда не будет равен нулю, а значит, надежда есть, и нужно сделать всё, чтобы попасть в этот маленький шанс и спасти мультивселенную и многие-многие миры от погибели. Столько жизней может пострадать, а сколькие уже пострадали, канув в чёрное небытие? И сейчас всё зависит только от Блу, поддержки со стороны тех же Эррора или Инка ждать не стоит — первый уже щедро для его личности помог, а второй просто не возьмётся за это, да и тайну нужно сохранить тайной. Слишком многое сейчас зависит от этого маленького скелетика, и стоит только представить масштабы грозившихся растворится в черноте бесконечности жизней — и вот уже разговор с Найтмером выглядит даже слишком жалкой платой для такого. — Может, ты и прав, — сфокусировав взгляд перед собой и пару раз моргнув, сказал голубика и немного отвернул голову в сторону, неловко потирая руки, — но что я могу сделать, чтобы получить эти воспоминания? Меня легко могут убить или не станут слушать, а время-то поджимает! Пыль вздохнул. Не собирался он сегодня психологом подрабатывать, так ещё и бесплатно. Но с другой стороны напрячь мозги один раз в жизни можно было, чтобы скрасить одинаковые и довольно скучные дни. Хотя можно ли заскучать, когда за тобой по пятам в сознании идёт призрак брата, который иногда выходит на дневной свет в реальности? Рядом с Блу мелькнул второй череп с красным шарфом на шее. Пыль смотрел на него и не мог оторвать взгляда, в теле всё похолодело и безжизненно замерло в неясном паническом страхе. Он смотрел на это родное лицо и взгляд просто не хотел уходить в сторону, а надо было бы, пока он ещё в сознании и окончательно не отрубился от реальности. По спине побежал холодок, словно к нему касались чужие мёртвые руки — краем глаза увидел на плече красную варежку, и в том же месте будто приложили кусок льда. В ушах противно зазвенело, кажется, даже стука души и дыхания не слышно, лишь белый шум, помехи и неразборчивый шепот. Перед глазами не реальность, не стол и пол с кухонным гарнитуром — только мыльная картинка, мелькающие цветные пятна и будто-бы чёрная виньетка по краям зрения с теми же помехами, как у нерабочего ТВ. Он бы и дальше так сидел, да только его спасли вновь сильным ударом по лицу. — Даст! — прикрикнул Блу, вставший напротив названного, обеспокоенно треся того за плечи и смотря в невидящие глаза. Капюшон немного съехал и теперь можно было увидеть второй глаз с таким же стеклянным взором, — звёзды, Пыль! Пыльный, приём, тебя вызывает реальность! Тебя вызывает Блу! Лишь спустя несколько секунд тот словно очнулся и резко вздохнул, как будто до этого задерживал дыхание и начал тяжело дышать. Одна рука припала к груди напротив души, и голубика был уверен — сейчас та стучит как вне себя в попытке прийти в норму после приступа. — Звёзды, Даст, ответь, — теперь взгляд глаз напротив стал более трезвым, и посмотрели в ответ на обеспокоенные голубые глаза. Руки Пыльного, как заметил Блу, дрожали. — Я в норме, — на автомате, как заученную на зубок фразу, выдал старший немного успокоившись, — пусти меня. Выждав пару секунд, крепкая хватка чужих пальцев на плечах ослабла, а после руки в голубых перчтаках легли вдоль тела младшего. Тот отошёл на маленький и незаметный шажок назад, словно давая Пыльному больше личного пространства, и лишь после этого тихо спросил, отведя немного хмурый взгляд в сторону. — Приступ? Пыль замолчал, не желая говорить на эту тему. Он вообще не любил говорить о себе что либо, и в особенности — затрагивать тему его проблемы. Но, сказать честно, Блу помог: если бы он не вдарил ему, хрен знает, сколько бы он ещё так просидел. Но был и минус в виде горящей от уже второго удара за сегодня щеки. — Боюсь из меня ты чисто физически о моих воспоминаниях не узнаешь, — спокойно признал Пыльный и посмотрел на голубику с неким сожалением, — не смогу рассказать. — Даст, пожа-... — Не смогу, — уже твёрже и погромче сказал тот и перебил Блу, — и вообще, нечего тебе здесь делать. Уходи. Душа начала обливаться горькими слезами от осознания, что они обречены. Если не согласился Даст, на которого ещё были хоть какие-то надежды, то значит остальные и подавно не захотят делиться чем-то столь сокровенным. И даже если каким-то невообразимым чудом удастся заполучить их воспоминания, то как ни крути без Даста — всё напрасно. ...они обречены.