Новелла "Hook", или кривой шип ДастБлу

Под ногами мягко шелестела изумрудная трава, над головой — бесконечность, не меньше, а воздух в самую идеальную меру был прохладный и свежий. Гуляй не хочу, закинув голову наверх, но только вот голубике было не до этого, хотя он был бы очень не прочь побегать здесь, радостно и звонко смеясь, разглядывая россыпь миллионов звёзд на небе. Его слишком сильно стало тревожить состояние напарника. — Что же с тобой такое... — встревоженно шепнул тот, разглядывая чужие глаза, и тëплый шепот коснулся лица напротив. Гетерохромные зрачки мелко, еле заметно дрожали, но продолжали немигая смотреть на младшего, будто боялись покоситься в сторону или бежали от чего-то, хватаясь за веснушчатое личико. Большие пальцы осторожно огладили скулы, и спустя несколько секунд глаза старшего прикрылись, и он выдохнул. — Не бойся, — успокаивающе шепнул Папирус за затылком, облетая Пыльного и останавливаясь где-то сбоку, — он хороший. Вы вернулись. Как тогда, помнишь? — Блу, — тихий голос Даста дрогнул, а в приоткрытых глазах зрачки стали даже меньше прежнего, подрагивая глядя на голубику, — пожалуйста, давай уйдëм. Пожалуйста?.. Младшему с каждой секундой эта ситуация нравилась всë меньше и меньше, а эмпатичная душа — только набирала обороты, переживая за старшего всë сильнее, обжигая тëплым стуком рëбра. Какого чёрта?.. В голове мелькнула одна догадка, и недолго думая еë решили озвучить. — Тебя пугает Оутертейл? — негромко, мягко спросил Блу, и на его лице появилась слабая, подбадривающая улыбка. Главное самому сохранять спокойствие. Нельзя поддаваться панике и страху, тем более, когда ты единственная вероятная опора для того, кого страх уже захватил с головой. Сейчас просто необходимо отставить свои страхи и тревоги в сторону. — Я не знаю, — последовал ответ, и чужой взгляд с голубых глаз упал на веснушки, начав бегло осматривать их на личике младшего, а после — остановился на голубом шарфе и выглядывающих из-под него костях. Сейчас изо всех сих хотелось ухватиться за реальность и не пропасть в собственном разуме, галлюцинациях и голосах. Медленно, но благо незаметно, внимание с тревог и самых разных мыслей переключилось на Голубику, и настала тишина. Та самая, когда ничего в голове не тревожит — ни раздумья, ни фантомные звуки, ни несуществующие образы. Вообще ничего. Только реальная картинка перед глазами. — Вот так, вдохни и выдохни, — услышал он спокойный, успокаивающий голос Свапа, — Даст, нам надо найти Оутера. Давай пройдёмся, там дойдëм до него, тебе может легче станет. И как всегда голова младшего до противного забавно наклонилась чуть в бок, выражая его интерес. Лица из рук он не выпускал, и это тепло успокаивало. — Если тебе помогают прикосновения, можешь не спрашивая касаться меня, — только он увидел, что Даст более-менее пришëл в себя, он увереннее улыбнулся чуть шире, — я помогу, только скажи, что тебе нужно. — Не бойся его, — очередной шёпоток брата, — и себя не бойся. Он справится. Глаза вновь смогли подняться на лицо голубики, и взгляд прояснился. — Так, дыши, — твëрдо, но негромко сказал он и слегка нахмурился, завидев эту незаметную перемену, — не теряйся. Держись за меня. — Если не хочешь окончательно сойти с ума и потерять грань реальности с выдумкой, то тебе нужно держаться за что-то, — вторил ему призрак брата, оказавшись сбоку от младшего. Рука в красной перчатке легла на плечо голубики, — и он готов держать тебя в настоящем. Так не будь лицемерным эгоистом, брат, прими помощь. Если не тогда, то сейчас. Руки медленно опустились, и Блу обхватил ладони Пыльного, несильно потянув того на себя. Медленно он стал идти спиной вперëд, и за ним, словно загипнотизированный, как за путеводной звездой пошëл и Даст, не особо осознавая, куда его ведут. Спустя несколько метров голова начала проясняться, а шаги становились всё более твёрдыми и уверенными у обоих. Когда старший тряхнул головой, окончательно сбивая ненужные мысли, он проморгался и осмелился поднять взгляд немного выше голубики, и тут же губы сами собой поджались. Звёздное небо было просто бесконечным. Даже тот небольшой кусочек, что мог увидеть Даст, казался неописуемо красивым, ярким и огромным, уходя далеко-далеко в даль за спину голубики. Россыпи звëзд сияли подобно кристаллам в Водопадье, только в сотни, а то и в тысячи раз ярче и больше. Как тогда, лет пять назад. Только немного иначе. ... Ненавидит ли его Голубика? Может, он не захочет с ним возиться? Слишком много проблем. Сам Даст бы с самим собой не смог ужиться, чего уж врать. Но Блу пытается. И не отступает, продолжая протягивать тёплые руки вместо холодных, что обычно тянут к нему кошмары и галлюцинации. Может, ухватиться за них, пока ещё не поздно? — Даст? — обратился младший к Пыльному, оглядев с головы до торса и рук, — отпустило? Он заметил, как изменилось его лицо, только Пыльный поднял голову чуть выше. По-детски невинная и искренняя растерянность, что сейчас прямо-таки светилась в этой тёмной и мрачной личности, до того, что душу неприятно закололо. Обычно в таких случаях говорят что-то вроде "глаза аж заблестели", но сейчас это описание было как никогда уместным и точным. Как какой-то потерянный, который бродит в своëм разуме, не в силах найти выход... Его захотелось обнять и начать шептать самый наивный и глупый бред, поглаживая по голове и спине, лишь бы тот хотя бы временно освободился от своей паники и проблем. Весь из себя жестокий, холодный и агрессивный, но такой ранимый в душе, что даже не верилось... Но это была правда. По крайней мере, Свап видел именно такую правду. Даст несколько секунд молчал, но после, опустив взгляд на траву под ногами, что отливала искристой бирюзой, неуверенно ответил: — Мне страшно. Обычный грубый, немного низкий и раздражëнный голос сейчас был тихим, боязливым. Наверное, это тот самый пик искренности, когда эта гордая личность сломалась, показав ранимую натуру чужим глазам. Неужели он даже спустя года остался тем же молчаливым и задумчивым убийцей, который пытался скрыться за маской защитной агрессии? — Я, конечно, не Дрим, но я сделаю всё возможное, чтобы этот страх тебя отпустил, — улыбнулся младший и мягко, мелодично усмехнулся, — не бойся. В этом путешествии я буду твоим стражем, иначе на кой фиг я целую мультивселенную пытаюсь защитить, если тебя спасти не могу, при условии, что ты буквально в моих руках? Не слишком ли много он на себя берëт? Подумает ещё, что у него синдром главного героя, весь из себя такой хороший и крутой, всех спасëт и всё решит. Пожалуйста, Даст, не думай так. — Давай спокойно погуляем? — снова задал он вопрос, — или, может, обсудим, как нам из Киллера воспоминания вытащить? Дыхание наконец выровнялось почти полностью, и свежий воздух густо попал в лëгкие. Пыльный прикрыл глаза и пару раз вдохнул. Вокруг настолько свежо и приятно, что не описать словами атмосферу в этом мире. Здесь хотелось жить. — Давай чуть позже? — попросил тот, неплохо поразив голубику, — скажи лучше, где Оутера искать. — Ну-у, думаю, нужно дойти до его дома? — предположил Блу, неоднозначно пожав плечами, — насколько я помню, он должен быть у сторожки, где находится вход в местный город. Что-то вроде местного ларька с гламбургерами. Сначала Пыльный не обратил внимания на чужой говр, но спустя несколько секунд задумчивый взгляд прояснился, а мысли — сфокусировались на вопросе, что сейчас казался слишком неуместным. Разве Санс когда-то работал у Меттатона? — Гламбургерами? — подал признаки интереса Даст, немного непонимающе глянув на младшего, и тот тут же глупо проморгался, осознав что-то. Забавный. — Ой, то есть с этим, с доброженным! — недолго думая ойкнул Блу и хихикнул, чуть зарывшись лицом в шарф, — постоянно путаю. Привык уже, что у меня с оригиналом различия зеркальные. До странного забавный. — Пошли вперëд, думаю, где-то недалеко их городок, — повëл за руки младший, широко улыбаясь, — или может в догонялки? — Что? — очередной непонятливый взгляд. Но сообразить ему не дали. Блу резко рванул вперëд, где на горизонте виднелась серая стена ограждения города, и младший стал стремительно отдаляться, только голубые хвостики качались за его спиной. Он серьёзно?.. Ну и ребячество. Не на того нарвался! Даст, не особо осознавая свои действия, побежал следом. Лишь когда прошло несколько секунд он вспомнил кое-какой другой способ передвижения, и на этот раз свои действия он полностью осознавал. Только вот не знал, зачем это делает. Ну и плевать! Перед собой появился гастер-бластер, и одним прыжком он запрыгнул на него. Как давно он на них не летал... Слегка потеряв равновесие он опустился на одно колено, и в лицо ударил лëгкий ветер, что ненароком сдул капюшон с головы. Но сейчас как-то и не до этого было? Тело всë помнит, хоть и не так хорошо, как раньше, и отточенные годами полёты не прошли даром. Лицо Свапа нужно было видеть. То, как он обернулся, почти споткнулся и махнул руками, чтобы удержать равновесие, как шокированно распахнулись его глаза, только он завидел бластер — неописуемая картина. Определëнно приятная. Пролетая рядом Даст замедлил ход, и вскоре голубика медленно перешëл с быстрого бега на прогулочный шаг, немного тяжело дыша при этом. И не отрывал взгляда от оружия под старшим, которое сейчас было не более чем обычным развлечением. — Эй, не жульничай! — чуть топнул Блу ножкой, подбежав к немного вырвавшемуся вперëд Пыльному, но широкая улыбка выдавала идущую от него, не скрываемую радость, — это нечестно! Он усмехнулся, и изучающий взгляд переместился с бластера на расслабленную фигуру старшего. — Ты не говорил о правилах, — хмыкнул тот и отвëл взгляд вперëд, указав в ту же сторону, — нам туда? Высокая стена не сильно приблизилась, но уже было видно, что она там точно есть, а это значит, что, как минимум стоит до неë дойти, а там уж придумают что-то. — Думаю, очевидно, — вновь посмеялся Блу и глянул на Даста куда веселее прежнего. Голова открыта, на лице привычная серьёзность, но сейчас проглядывалась радость и искренность, будто он стал относиться к голубике легче. Вот такое состояние куда больше радовало младшего, и улыбка теперь не сползала с лица. Какое-то время они просто молча шли, слушая шуршание травы под ногами, да Блу иногда (на самом деле почти не отрываясь) поглядывал на звезды в небе. Так бы и шли, но старший довольно неожиданно и быстро развернулся, да так, что Свап на секунду остановился, пытаясь проследить за его действиями. Не получилось, и довольно резко его подкинуло немного вверх. Приземлился он уже на переднюю часть бластера под собственный вскрик, услышав смешок Пыльного, что увидел его не самое мягкое падение. — Ау... Больно вообще-то, — прокряхтел тот, щуря глаза, и осторожно поднялся, на чуть согнутых ногах пытаясь удержать равновесие. На таком транспорте он не летал... — Лучше присядь, — посоветовал Даст и, не сдержав улыбки, отвëл взгляд, — еë тоже иногда потряхивает. — Еë? — Бласти, — довольно мурлыкнул Даст, немного поводив рукой на кости туда-сюда, и бластер в правду качнуло, как если бы он... Она? Согласилась, — но она девочка послушная. Послышался звук на подобии тихого рычания, или же, если быть точнее, мурчания. — Воу... — поражëнно шепнул Блу и, последовав совету старшего, присел так же, как и сам Пыльный — на ногу, согнув другую перед собой, — я не думал, что у оружия имя будет... — Ты сильно удивишься, если я скажу, что Киллер свой любимый нож Мэри звал? — усмехнулся тот, оглядывая слегка растерянного голубику. Почему-то эта ситуация забавляла, и наблюдать за младшим было одно удовольствие. Жаль только, что Даст не захотел осознавать этого. — Чего? — голубые глаза разглядывали уходящую назад землю под собой в попытке сохранить равновесие, но те не удержались и быстро вернулись на лицо старшего с застывшим в них удивлением. — Случайно как-то услышал, — пожал тот плечами и наскоро накинул серый капюшон обратно, — лучше на носу не сидеть. Садись за меня, с ветерком домчим. — Что за-..?! — не успел младший возмутиться или хотя бы поинтересоваться, их средство передвижения тряхнуло, и в спину ударил поток воздуха от резко повысившейся скорости. Блу вскрикнул от неожиданности и почти было упал вперëд, но Даст протянул ему руку, за которую голубика успешно и крепко ухватился. Пыльный отсел чуть дальше, и с силой потянув младшего на себя, крутанул его, чтобы тот повернулся к нему спиной. Рука перекрутилась, и ухватив вторую свободную, тот скрестил их на чужой груди и притянул Свапа к себе. Тот только ойкнуть успел, слегка заливаясь голубым незаметным румянцем, поскольку сейчас он полу-лëжа разместился прямо на Пыльном, причëм обездвиженно. Вывернуться не получилось. И поза была до смущающего двусмысленной... И, черт возьми, на большой скорости, без страховки, с огромной веростяностью упасть! — Да не дëргайся, — шикнул тот прямо над ухом, прижав тело голубики к себе чуть сильнее, — не съем. По спине пробежались будоражащие мурашки, а душа застучала быстрее, и непонятно от чего. — П-пусти! — пискнул Блу и снова попытался вывернуться, но хватка у старшего была до ужасающего крепкая, — упадëм же! — Если ты будешь брыкаться, то точно упадëм, — недовольно продолжил тот, и чужое дыхание обожгло скулу, — успокойся, я держу. Против воли и нарастающей паники тело немного расслабилось, а взгляд стал бегать по пейзажу перед глазами, пытаясь успокоить перевëрнутое сердце за рëбрами. — Давай девочка, — вдруг многообещающе проговорил Даст, — вперëд! И они полетели быстрее. Да так, что у Блу душа норовила покинуть тело, настолько было страшно и... Круто. Просто не описать, насколько это было офигенно, когда на такой скорости летишь вперëд, в лицо дует ветер, а за спиной тебя держат, чтобы ты не грохнулся прямо на твёрдую землю лицом. Над головой россыпи звëзд, атмосфера — волшебная, не иначе, а за спиной чужое, горячее тело, которое добавляло контраста ощущениям. — Экстрим любишь? — жарко шепнули на ухо, а руки сжались покрепче на кистях младшего, не предвещая ничего хорошего. — Безумец, ты что задум-..! — договорить не получилось, и глаза в страхе распахнулись шире, зрачки стали узкими, а губы — поджались. Резко Бласти вильнула, а после, набрав ещё скорости, полетела почти вертикально вверх. И вот сейчас душа точно остановила свой быстрый магический стук, потому что тело вмиг похолодело, и тут же над собой раздался смех, от которого за ребами что-то дрогнуло. Смех Даста. Радостный, негромкий, но искренний, как если бы он в шутку напакостил и теперь смеялся с глупого положения жертвы, он звучал так мелодично и неправильно для образа старшего, что Блу подумал, не спит ли он случаем. Да в принципе голубика и на самом деле казался жертвой, поскольку от страха он не задумываясь прижался к телу за спиной, а руки мелко задрожали. Его тихий вскрик не мог не порадовать Пыльного. — Боишься? — с ухмылкой проговорил тот, а душа уже давно отбивала быстрый ритм от резких, новых эмоций и поведения младшего. В том числе и от непонятной радости, что взялась из ниоткуда. Ответить он не дал и, перестав держаться за бластер, привстал. Обоих потянуло вниз. — Даст! — закричал Блу, перестав ощущать под ногами твëрдую поверхность, — остановись, псих грёбаный! — Держу, успокойся, — только и сказал тот, притягивая голубику ещё ближе, пока полëт не начал превращаться в падение, — делай что скажу. Сказать что либо тот не мог, но крепкий хват чужих рук и голос старшего неосознанно заставил довериться бывшему убийце. Вообще Свап боялся высоты. И не потому что у него не было своего бластера или что-то в этом роде (хотя и это тоже), он просто привык ощущать под ногами твёрдую землю и идти в рукопашный бой, поскольку был по большей части бойцом ближнего боя, и высота для него ещё неизвестная стихия. И поэтому было до смерти страшно! Они настолько высоко отлетели, что до земли было метров пятьсот, не меньше, и оттого, только завидев, насколько далеко находится изумрудная трава, Блу вообще перестал соображать, а руки расслабились окончательно, не в силах слушаться голос разума. Даст легко сделал плавный кувырок, подобно плавцу, что ныряет в воду спиной, и тут хватка предательски ослабла, заставляя голубику встрепенуться и вцепиться в чужие руки с новой силой. Младший лëгким движением оказался за спиной, и ловко перевернувшись, он вцепился мëртвой хваткой в шею Пыльного. — Да отпусти, задушишь, Голубика! — прохрипел Даст, пытаясь перехватить руки голубики поудобнее, — сделай вид, что стоишь, только горизонтально. Рабочую ногу вперëд, и жди. Короткая инструкция спокойствия не добавила, но Блу решил довериться, не без жуткого страха немного отстранившись от старшего. Его руки на серых плечах крепко ухватили, и тут под ногами в полуметре появилась Бласти, что начала замедлять ход. Медленно, та приблизилась и ступни коснулись ровной поверхности, и она плавно вышла в горизонтальную плоскость у самой земли. Пока она переворачивалась, Даст так же медленно присел в изначальную позу, и его примеру не без труда последовал и Свап. Только когда она остановилась в метрах ста от нужного ограждения младший смог перевести дыхание и начать успокаивать бешено стучащую душу. — Понравилось? — с лёгкой улыбкой и невозмутимым видом хмыкнул Даст, повернув голову на голубику, с интересом оглядывая чужое лицо, насколько позволял ракурс. Тот тут же кинулся ему на шею и упал на колени, буквально прилипая к серой спине, не в силах устоять на дрожащих от адреналина ногах. — Я тебя прибью, — тяжело шепнул Блу, подрагивающими руками крепко обнимая Даста, — я высоты боюсь, дурень! Дурак! Безумец хренов! Он начал покрывать его всеми ему известными цензурными и не очень словами, пока Пыльный пытался отойти от собственного удивления и давно забытой радости, осознание которых стукнуло только сейчас. Одна рука сразу легла поверх чужих, другая же — начала поглаживать Бласти, как обычно он раньше это делал после подобных выкрутасов. Та снова "замурчала" и чуть повиляла из стороны в сторону. — Да отлепись ты, — попытался успокоить младшего тот, — подумаешь. Не умер же? — Ты меня до смерти напугал! — казалось, Блу даже не намеревался отпускать Даста, но почему-то его крепкий хват не казался противным сейчас. Напротив. Чужое и частое дыхание согревало щëку, а тело, в страхе прихимающееся к нему, казалось до необычного тëплым и... Живым. Руки, что притягивали старшего как можно ближе, будто искали защиту или спасение от резко нахлынувшей паники, но привычного отвращения это не принесло. Наоборот, захотелось растянуть эти ощущения, распробовать их или хотя бы запомнить. И непонятно почему. — Откуда я мог знать, что один из хранителей целой мультивселенной высоты боится?! — прикрикнул он и попытался расцепить кисти младшего на своей шее. Вообще, это сработало скорее как защитная реакция, нежели осознанное решение... Удивительно, но отпустили его быстрее, чем он предполагал, но так же быстро голова Свапа легла переносицей на плечо Пыльного, и тот с голосом выдохнул. На этот раз тепло обдало серую ткань у лопатки. — Чтоб ещё раз такое было... — уже спокойнее ответил Блу, и спустя несколько секунд отстранился, с трудом поднимаясь и спрыгивая на землю. Вышло сложнее ожидаемого, ноги подогнулись, и он опустился на одно колено, уперевшись руками в мерцающую траву, — это не смешно. Следом спрыгнул и Даст, причëм на куда более твëрдых ногах, окидывая младшего взглядом. Напоследок погладив Бласти и улыбнувшись, глаза той блаженно прикрылись, и вскоре она пропала. — Подьëм, стражник ягодный, у нас дела, — чуть наклонился старший и помахал рукой перед лицом голубики, протянув вторую руку, чтобы тот мог встать. Выглядел и в правду не очень... Похоже, переборщил с шуточкой. Невольно взгляд зацепился за шарф и узелок с двумя хвостиками на чужих плечах. Узел ослаб, и теперь было видно открытую, тонкую шею, а сами концы ткани опустились на спину, как если бы те "устали" стоять. Что-то в этом было такое... Небрежное, неряшливое и открытое. Милое?.. Руку приняли, и младший, протяжно вздохнув, поднялся. Но тут же заметив, что чужой взгляд направлен на его шарф, с интересом качнул головой. — Ты чего? — поинтересовался он, начав осматривать задумчивое лицо старшего. — Завяжи шарф, потеряешь ещё, — хмыкнул тот, словно очнувшись, пару раз моргнул и отвернулся, делая вид, что осматривается. Ну или и в правду осматривался, поскольку ограждение было недалеко, и там могли быть какие-то монстры, а быть замеченными пока что желания не было. Но сейчас стало легче. По крайней мере, теперь на небо было смотреть не так страшно, как с самого начала нахождения здесь. И даже наоборот — взгляд не хотел отрываться от звëздной бесконечности, будто намеревался запомнить каждую светящуюся точку на сине-фиолетовом небе. Блу надул губки и закатил глаза, но руки и впрямь потянулись за спину. Узел ловко развязался, и прежде, чем завязать его снова, голубика решил отряхнуть голубую ткань от пыли. Голубые глаза наблюдали за собственными ладонями, что перебирали шарф, и Свап даже на какое-то время задумался, бережно убирая крупные соринки, которые попадались на глаза. Даст и не видел его без шарфа ни разу. Неужели тот так сильно им дорожит, что даже ночью не снимает? — Почему ты постоянно в этом шарфе? — не сдержал он вопроса, наблюдая, как чужие пальцы бегают по ткани и сметают ненужную грязь. На миг те остановились. — Это подарок брата, — мягко улыбнулся Блу, и глянул на старшего, — привык уже в нëм ходить. Раньше ещё плащ был, если ты вспомнишь, но он оборвался... А твой где? Пыльный пару раз непонимающе моргнул. — У тебя же тоже шарф был, красный, — пояснил Свап, теперь уже обращая внимание на собеседника полностью, — почему без него? — Оставил в своей вселенной, — немного тише ответил Даст и отвëл взгляд, — стало неудобно. К тому же он не мой. — А чей? — очередной раз, когда голова младшего наклонилась. — Папируса, очевидно, — хмыкнул тот и по-турецки присел на траву, тихо вздыхая, — думал, это хоть как-то поможет сократить галлюцинации, как возможный триггер. Не помогло. Блу присел рядом, и его руки вновь потянулись за спину. Взгляд зацепился за чужие кисти, за задумчивый взгляд и грëбаные веснушки, за пальцы, что уже привычно завязывали два узелка. И Даст не заметил, как засмотрелся. Он казался сейчас таким... Настоящим. И голубика не мог не заметить, что на него смотрят. Только вида он не подал, и сам наблюдал лишь краем глаза, но он прекрасно знал, что гетерохромные глаза следят за руками. Завязав узелки и затянув их покрепче, руки по привычке немного расчесали хвостики, чтобы те красиво встали, и только после этого он, не поднимая взгляда с земли, негромко обратился: — Задумался? Даст снова проморгался и с трудом пришëл в себя, слегка смутившись. Думал, Свап не заметит... — Просто, — в тон тому ответил старший, но глаза переместились с голубой ткани на лицо. Он симпатичный. Взгляды вдруг встретились, и тут же в груди что-то странно, непривычно ëкнуло. Казалось, встретились сами души, невидимо коснувшись друг друга, и жутко захотелось увести взгляд хоть куда-нибудь, лишь бы не видеть, как эти голубые глаза пронизывают каждую косточку и заглядывают в пыльную душу. — Даст, — тихо обратился Свап, сохраняя на редкость спокойное лицо с лёгкой улыбкой. Снова что-то дрогнуло. — Чего тебе опять? Слова идти вообще не хотели, застряв каким-то комом в горле. — Помнишь? Глаза переметнулись на грудь с чëрными карманами, уставившись в пустоту, и перед глазами возник образ из прошлого. Как они сидели в этой вселенной после какой-то из битв, как случайно встретились и младший затянул отстранëнный разговор. Как тот мягко улыбался и смеялся, когда Даст чего-то не понимал или просто недоумëнно смотрел на него, как тот рассказывал истории со звëздными и как старший поддакивал ему, вставляя какие-то свои скромные рассказы. Как они смотрели в тишине и спокойствии на это звëздное, бесконечное небо, пока на душе была редкая радость и как страхи временно отошли на второй план. Как они пересеклись случайно, но до странного удачно. Помнит. Ещё как помнит. — Эй, Даст? Ой, звëзды, — сразу оживился тот, завидев изменение на чужом лице, — прости, я не хотел! — Помню. Блу замер, и тут же повисла тишина, прерываемая лишь шелестом травы да негромким свистом ветра. Он опустил взгляд, и глаза стыдливо покосились в сторону. — Помнил всë грëбаное время, — продолжил Пыльный, поразив этим голубику, и тот вновь уставился на старшего, — ещë на протяжении недели после того вспоминал, и Папирус всë тараторил что-то. Вспоминал после того, как наши команды разбежались, как пришёл в другой мир и даже после. Блу замолчал и глаза его у удивлении распахнулись, не веря в услышанное. Но становившийся только тише чужой голос и сощуренные глазницы говорили о том, что ему не врут, это он понял прекрасно. Вспоминал?.. — Ты, гребаная Ягода, преследовал меня не хуже брата, — нос неприятно защипало, а на глазах норовили появиться слëзы, но их упрямо отгоняли мысленно, — и самое ужасное, что твоей вины в этом нет. — Даст. Названный вздрогнул то ли от неожиданности, то ли от негромокго голоса младшего, и глаза переместились на Свапа. А после на предмет в его руках. — Я тоже вспоминал какое-то время ту встречу, — задумчиво улыбнулся тот, перебирая пальцами старый, рваный кусочек красной ткани, — но я не думал, что мы ещё встретимся вот так. И что мы вообще встретимся ещë хотя бы раз. — Я думал ты его выкинешь, — поражённо шепнул Даст, с трудом оторвав взгляд от кусочка его шарфа в чужих руках. Взгляд переместился на личико голубики, и вновь он задумался. Или засмотрелся?.. — Ты шутишь? — поднял взгляд Блу и усмехнулся, — я его всегда с собой носил. Думал, это что-то важное. А ты-..? Не успел Свап закончить вопрос, как в собственных руках оказался такой же небольшой кусок ткани, только голубой, и большие голубые глазницы распахнулись ещё шире в удивлении. — Ты... Сохранил его? — удивлëнно проговорил тот, и что-то разлилось приятным теплом по всему телу. Стук в собственных ушах стал чуть громче. — Рука не поднялась выбросить, — коротко объяснил Пыльный, разглядывая голубую ткань в руке, — ну и глупость. — Без глупостей жизнь была бы слишком серьёзной, — хихикнул Свап и закинул голову немного наверх, к звëздам, — а если жить серьёзно, то и сойти с ума недолго... Отчего-то душа застучала быстрее, а глаза не хотели перемещаться с чужого силуэта с хвостиками, не в силах перестать изучать его. — А ты думал, — послышался голос брата за затылком, и на плечах ощутился лëгкий, немного колкий холод, — вот видишь? Он хороший. И ты тоже хороший. Перестань быть тем, кем ты не являешься. Голова старшего опустилась немного вниз, и лицо скрылось за серой тканью. — Тебя вынудили быть тем, кем быть ты не хотел. Так почему сейчас продолжаешь? — Блу, давай пойдëм, — чуть дрогнувшим голосом попросил Даст, продолжая нервно теребить кусок чужого когда-то-плаща в руках. Младший промолчал и встал с насиженного места, чуть отряхивая штаны, но почти сразу присел на корточки прямо перед Дастом. Красный кусочек ткани вернулся в карман на нагруднике, и руки, осторожно коснувшись чужого лица, подняли то на себя. Он улыбнулся. — Опять достают? — пальцы рефлекторно успокаивающе огладили скулы, и гетерохромные глаза покосились в сторону. Но их снова вернули на себя, когда рука поднялась немного выше и, поймав взгляд на ладонь, перевëл его на лицо, — спокойно. Это просто образы, они ничего не могут против тебя. — Ты не знаешь, что это вообще такое, — ответил Пыльный и стал разглядывать шарф, а с ним и нашивки на карманах жилета младшего, — это не так просто, как это хочешь понимать ты. — Но я хотя бы пытаюсь помочь, — снова мягкая улыбка, и одна из рук сама собой поправила серый капюшон, — и, вроде бы, неплохо получается, м? Даст промолчал, но глаза прикрыл и тихо выдохнул, смирившись. Его он не переубедит... Всë ещё слишком светлый для этого жестокого мира. — Пожалуйста, давай пойдëм, — с нажимом попросил старший и поднялся с земли, убирая тëплые руки со своего лица, пока за ним наблюдали голубые глаза. — Только при одном условии, — резво подскочил Блу и широко улыбнулся, покачав пальцем из стороны в сторону, — мы пойдём дальше, только если ты будешь говорить мне о своëм состоянии. Идëт? — На кой фиг тебе это? — немного напрягся Даст и сделал маленький шажок назад, нахмурившись, — ты не психиатр. — Мне так будет спокойнее, — сложил тот руки на груди, и специально подошëл почти впритык. Могло показаться, что голубика мог насильно заставить Пыльного говорить или потащить туда, куда ему нужно, но нет, этого не произошло. Более того, он выдохнул, расслабился, а глаза покосились в сторону в прикрытых глазницах. — Прости. Голос был тихий, до странного приятный и непонятный, но то, что последовало после, заставило пыльные мозги отключиться на ближайшую минуту. Блу осторожно обнял Даста, руки легли на спину, голова — опустилась на плечо, переносицей уткнувшись в шею, и голубые глаза прикрылись. Он выдохнул, и дыхание согрело кости под водолазкой, заставив вздрогнуть от неожиданности чужих действий. — За что? — не понял вопроса Даст, пока глаза бегали по земле и небу, дабы понять только что произошедшее. Тело застыло, мысли — тоже, но почти сразу в них с новой силой завертелись разные мысли. Только вот Папирус решил заткнуться, и красного шарфа видно не было. — За всë, — шепнул Блу, поводив руками сверху-вниз по чужой спине, — вообще за всë. Ты мог уйти, мог убить меня, мог кинуть меня и послать, но ты этого не сделал. Более того, ты сейчас здесь, со мной, спасаешь мультивëрс при условии, что ты ненавидишь это всë, и всë равно продолжаешь помогать мне. Ты можешь уйти, но не уходишь, не смотря на свои психические проблемы и не самый радужный характер. Спасибо. Даст стоял и не знал как реагировать. Руки сами собой опустились на чëрную спину, глаза — зацепились за голубые хвостики, а стук души стал главным звуком в черепе. В мыслях не укладывалось вообще ничего, да и не до них было — сейчас главным отвлекающим фактором было чужое, тëплое тело, что было слишком близко, а в нос ударил лëгкий-лëгкий ягодный запах, который по началу и не заметили даже. Душа стучала быстрее обычного, и промелькнула мысль, что этот стук могут услышать, и потому старший почти не двигался. Что за..? — Я скучаю, — последовала тихая фраза младшего. Он тоже.