photos of us / Наши фотографии

Лена хорошо знакома с физическим контактом. Она прекрасно понимает его важность в человеческом поведении и социальных взаимодействиях. Её главным ориентиром всегда были деловые отношения, и теперь рукопожатие или поцелуй в щёку стали для Лены инстинктивными проявлениями в рабочей жизни. Конечно, бывают и более непринуждённые контакты, которые она помнит с юных лет. Размытые воспоминания о поцелуе на ночь от её биологической матери, тёплая ладонь Лайонела на её плече, то, как Лекс взъерошивал её тёмные волосы, прежде чем… ну, просто прежде чем. И, конечно же, прикосновения совсем другого характера — с прежними любовниками. Поэтому Лена считает, что, даже если её жизнь не была наполнена физической близостью, она прекрасно понимает, что это такое и что оно значит. Или, по крайней мере, понимала. Пока в жизнь Лены Лютор не ворвалась Кара Дэнверс. Когда они впервые соприкоснулись, это было не более чем уважительное рукопожатие. Крепкая хватка, чуть сильнее, чем положено, и ладонь теплее обычного — вот всё, что запомнилось Лене. Были и другие детали, которые она старалась не замечать: невероятная нежность загорелой кожи или лёгкое покалывание в руке, которое держалось ещё какое-то время после соприкосновения. Лена старается не придавать этому большого значения, даже если это ощущение возвращается каждый раз, когда им приходится пожимать друг другу руки, оставаясь исключительно в профессиональных рамках. Но затем эта грань начинает постепенно стираться, и Кара не только сближается с Леной, но и привносит в их отношения всё больше тактильности. Может быть, она придаёт этому слишком много значения, думает Лена, ведь теперь обниматься при встрече и делить вместе бранч для них абсолютно нормально, правда? Не то чтобы Лене было с чем это сравнить — в её жизни не так уж много людей, которые не работают на неё. Они становятся всё ближе, настолько, что в какой-то момент Лена плачет на плече у Кары из-за смерти Джека и рассказывает ей о своей семье. О том, как она боится превратиться в Лилиан, и говорит Каре о тьме и холоде, что живут внутри неё. И думает, что та сейчас выбежит из её кабинета. Но вместо этого Кара остаётся с Леной, прогоняет тьму и холод самыми нежными объятиями, которые Лена когда-либо видела, не говоря уже о том, чтобы чувствовать. — Я всегда буду твоим другом. И всегда буду тебя защищать. Обещаю, — говорит Кара, заключая её в объятия, их лбы соприкасаются. Лена ощущает оцепенение во всём теле, которое кажется непреодолимым, но эти добрые слова становятся для неё самым тёплым эмоциональным пледом, а обещание звучит так правдоподобно, что она внезапно осознаёт, как близко они друг к другу находятся и — что важнее — как хорошо ей от этого. Её разум уже тревожится из-за растущей привязанности и доверия, которые она отдаёт другому человеку, но сердце радуется этому чувству. После того вечера их сближение будто ускоряется вдвое. Лена открывается всему, что даёт ей Кара, и их отношения становятся самыми крепкими и близкими из всех, что у неё были, даже по сравнению с теми, с кем она встречалась.

***

— Честно говоря, я поражаюсь тому, сколько еды ты можешь в себя запихнуть, Кара, — мысленно Лена скорее забавляется, но вслух старается говорить серьёзно. Кара резко поднимает голову от тарелки, широко распахивает голубые глаза и тяжело глотает еду. — Прости, я забыла, что ем в присутствии одной из самых влиятельных персон в стране. У которой, кстати, нездоровая тяга к салатам, — отвечает Кара с самодовольной ухмылкой. — Прости? В моих салатах нет ничего нездорового, в этом-то и суть. К тому же, не все из нас могут позволить себе такую калорийность, — замечает Лена, с удовольствием накалывая вилкой лист капусты. — Ты ешь как маленькая армия. — Может, я и есть маленькая армия. Ты когда-нибудь дралась со мной? — блондинка делает нелепый жест кулаками, и Лена фыркает. Настроение меняется, когда Кара придвигается ближе и их ноги соприкасаются. Лена уже привыкла к этому, потому что Кара делает так почти каждый раз, когда они обедают за столом — будто отказывается позволять деревянной мебели вставать между ними. — Как прошла встреча? Та, с японским инвестором, из-за которой ты переживала? — спрашивает Кара, в качестве поддержки касаясь голой ногой ноги Лены. — Ах, да. Упрямый старик. Он хотел отозвать половину своих акций L-corp, пришлось его отговаривать. Мой японский давно не практиковался, но мы справились, — отвечает Лена, мастерски удерживая внимание, несмотря на приятно отвлекающее тепло обнажённой кожи, касающейся её под столом. Если она и краснеет, то её спутница ничего не говорит, лишь улыбается так ярко, что глаза щурятся. — Ну, кто вообще может отказать Лене Лютор? — Кара делает неопределённый жест рукой. — Многие. Каждый день. — Лена пожимает плечами. — Хочешь, я с ними разберусь? Я же маленькая армия и всё такое. — Это явно шутка, но обе чувствуют, что за ней стоит искренность. Лена игриво толкает Кару ногой и слегка качает головой. Обед заканчивается, когда Каре звонят и просят вернуться к обязанностям репортёра. Лена возвращается в свой кабинет с ярким воспоминанием о мягком тихом «увидимся завтра» и ощущением тепла на щеке, где розовые губы задержались чуть дольше, чем следует. Она осознаёт, насколько глубокими становятся её чувства к Каре, и это не ново: её тщательно возведённые эмоциональные стены снова рушатся. Но в прошлом Лене всегда удавалось сдерживать подобные чувства, дистанцируясь от тех, кто нарушал её безупречно организованную систему. Проблема в том, что, даже если она и разработала эти стратегии, обычно они ей были не нужны, потому что обычно никто не хотел иметь дело с Лютором. И теперь всё её существо не понимает, как вести себя с Карой Дэнверс и что делать с тем, что она пробуждает в ней. Возможно, всё было бы проще, если бы это был кто-то другой, а не Кара, которая не даёт ей покоя. Кара, которая занимает её мысли, Кара, которая прикасается к ней, как только они оказываются в одной комнате, и которая провозгласила себя личным защитником Лены. Поэтому ей чертовски сложно не испытывать чувств к своей лучшей подруге.

***

Кара энергично аплодирует и широко улыбается, не обращая внимания на гул аудитории и не сводя глаз с трибуны. Лена стоически ждёт следующего вопроса, чувствуя себя невероятно комфортно на сцене, перед которой собрались по меньшей мере сотня репортёров и гораздо меньшее количество потенциальных инвесторов. — То есть вы можете гарантировать, что мощности этих устройств будет достаточно для поддержания работы медицинских учреждений без риска энергокрушения? — спрашивает стоящий рядом с Карой Джеймс. Кара не была назначена репортёром на это мероприятие, но попросилась прийти — просто чтобы поддержать Лену (хотя она знает, что та, по сути, в поддержке не нуждается). Лена бросает на Кару быстрый взгляд — на её лице мелькает улыбка — и снова смотрит на Джеймса. Она вежливо кивает и поправляет микрофон, прежде чем ответить. — Я не могу с абсолютной уверенностью утверждать, что вероятность какого-либо сбоя будет равна нулю. Источника энергии с нулевым риском не существует, но есть источник энергии с более низким уровнем риска. Именно за это выступает L-corp: за снижение риска критических сбоев в медицинских учреждениях за счёт использования более надёжных и эффективных источников питания. Как только Лена заканчивает, зал наполняется аплодисментами. Затем ведущий закрывает раздел с вопросами и благодарит всех. Кара спускается со сцены вслед за Леной. Она видит, как Лена разговаривает с каким-то магнатом, и терпеливо ждёт, пока та закончит. Через две минуты, когда мужчина уходит, Кара приближается. — Привет, незнакомка, — здоровается Кара, инстинктивно кладя руку на поясницу Лены и наклоняясь, чтобы поцеловать её в щёку. Лена на мгновение вздрагивает, и губы Кары касаются её челюсти. Блондинка бормочет извинения, смеясь, и отстраняется. — Привет, — отвечает Лена немного напряжённо, сдерживая желание растаять под этим прикосновением. — Ты, как всегда, была великолепна. А последний ответ? Убийственный завершающий выпад. — Кара энергично кивает и сжимает её спину рукой, которую так и не убрала. Лена неосознанно наклоняется к её раскрытой ладони, и Кара улыбается ещё шире. — Ты правда так думаешь? Я сильно отвлекалась на последнем слайде. — Это честное признание, потому что довольно сложно сосредоточиться, когда Кара Дэнверс улыбается ей в толпе. — Я могу подтвердить: ты справилась блестяще. Даже если бы и нет — Джеймс всё равно не смог бы написать о тебе ничего плохого, ведь журнал принадлежит тебе, босс. — Кара подмигивает так выразительно, что Лена не сдерживает смех. — Меня вообще не назначали на это мероприятие, — продолжает Кара. — Я просто подумала… что могу заглянуть, правда? Это ведь важный проект для L-corp, и я хотела быть здесь. В конце концов, моя лучшая подруга меняет мир, и я просто не могла сидеть в офисе. Не то чтобы я не работала или что-то в этом роде, я правда работаю, клянусь — не увольняй меня — просто мне очень хотелось быть здесь ради тебя, и я знаю, что тебе это не нужно, но… — Кара, дыши, — мягко перебивает Лена (это милое бормотание способно растопить металл) и переплетает пальцы с её рукой, лежащей у неё на бедре. Тёплая волна проходит через обеих. — Спасибо, что пришла. Я не могла бы и мечтать о лучшей подруге. Это очень важно для меня — видеть знакомое поддерживающее лицо в толпе… это новое ощущение. Кара нежно проводит большим пальцем по её бедру, и Лена изо всех сил старается сохранить остатки самообладания — кожа под платьем горит. — Приятное ощущение? — осторожно спрашивает Кара, вглядываясь в её глаза. — Приятное, — кивает Лена, погрузившись в созерцание голубой галактики. Прощаются они только спустя полчаса у машины Лены. Кара отказывается от предложения подвезти её до офиса — «мне нужно найти Джеймса для презентации Wayne Enterprises». Она целует Лену в щёку, закрывает за ней дверь и возвращается в здание. Всю дорогу Лена думает только о том, насколько глупой была затея контролировать свои чувства к Каре. Сама эта идея обречена на провал. Она уже на самом дне этой пропасти влюблённости.

***

Двадцать минут спустя, проходя мимо Евы, Лена всё ещё погружена в свои мысли. Ещё только четыре часа дня, но она наливает себе стакан виски — в надежде хоть немного прояснить разум. Через пару мгновений Ева стучит в дверь — и надежда исчезает. — Мисс Лютор? Форум прошёл хорошо? — спрашивает секретарша, заглянув внутрь. — А? Форум, да. Он прошёл… замечательно. Спасибо, Ева, — отвечает Лена, делая глоток. — Уверена, что так и было, — отвечает Ева с хитрой ухмылкой, отчего Лена приподнимает бровь в лёгком удивлении. — Это вежливость или ты знаешь что-то, чего не знаю я? — Может, и то, и другое. Ваш менеджер по соцсетям прислал вам письмо, которое вам стоит увидеть… поскорее. — Ева улыбается и закрывает за собой дверь, оставляя Лену в лёгком недоумении, но с улыбкой на лице от её дерзкого тона. Однако, когда она открывает это письмо, её охватывает волна паники. Сообщение простое: формальное приветствие, затем ссылка и один-единственный вопрос: «Стоит ли нам это прокомментировать?» — от её отдела социальных сетей. Ссылка ведёт на блог сплетен, в котором Лена уже фигурировала, но вместо очередного фейка о её беременности или избитой темы о «злых планах Лютор» там всего лишь простой пост с двумя фотографиями. Снимки немного смазаны и, вероятно, сделаны не очень опытным фотографом, но это точно они. На первом фото — Кара ровно в тот момент, когда целует её в щёку, рука на пояснице Лены, а сама Лена застыла с выражением удивления. На втором — они смотрят друг на друга с открытыми улыбками, их руки переплетены у бёдер Лены, и она мысленно проклинает тот глупый, влюблённый взгляд, которым одаривает Кару. Подпись гласит: «Лена Лютор встречается с репортёром Catco?» Уже пять тысяч комментариев? У её последних научных статей было меньше. Чёрт. Кара наверняка это увидит. Как, чёрт возьми, она объяснит, почему выглядит на этой фотографии как восторженный щенок? Стоит ли ей сделать заявление и всё отрицать? Наверное, нет, она никогда раньше этого не делала, и сейчас это выглядело бы подозрительно. Чёрт побери, ну как она умудрилась настолько очевидно пялиться на Кару, что это заметила даже пресса? Что ты творишь, Лена? — вот вопрос, который звенит в её голове весь остаток дня.

***

— Ты можешь в это поверить? Этот тип буквально выхватил у меня диктофон и шарахнул его о стену! — возмущённо выдыхает Кара. — Ничего себе… Это уже перебор, — обеспокоенно замечает Лена. Кара кивает. — Похоже, с некоторыми людьми сейчас лучше не лезть в политику, — говорит она, макая картошку фри в молочный коктейль. — Но я всё равно не собираюсь сдаваться. — Ну конечно, вы же такая смелая журналистка, мисс Дэнверс, — поддразнивает Лена. — О, да? — Кара приподнимает бровь, дерзко улыбнувшись. Лена чуть не давится своей капустой — настолько привлекательной она выглядит. Её буквально бросает в жар. Она изо всех сил старалась скрыть свои чувства к Каре, но получалось это отвратительно плохо. — Для человека, который боится смотреть «Парк Юрского периода», — вполне. — Лена пожимает плечами, надеясь хоть немного разрядить ситуацию. Кара мгновенно заливается краской. — Лена! Я вообще-то рассказала тебе это по секрету! — возмущённо восклицает она, и от этого искреннего ужаса в её голосе Лена невольно смеётся. — Знаешь, Алекс показала мне этот фильм, когда я была маленькой, что с её стороны было очень подло, но неважно, потому что сейчас я уже… ну почти… в общем, я вообще не боюсь! Просто… зачем кому-то столько зубов? Вот если бы они были пушистыми, как медведи, может быть, но нет же… Лена слушает, подперев голову рукой, ловя каждое движение её рук, каждое покачивание идеального золотистого хвоста, то, как очки слегка сползают на нос, а румяные щёки гармонируют с идеальными пухлыми губами. Чёрт, — думает Лена. Дерзкая Кара её заводит, но вот такая — живая, весёлая, искренняя — она почти останавливает её сердце. Сигнал телефона выдёргивает Лену из раздумий. Кажется, два часа пролетели незаметно, потому что Ева напомнила, что через пятнадцать минут у неё совещание. Хорошо, что L-Corp буквально через дорогу от их постоянного места для обедов. Кара провожает её — до самого офиса, несмотря на то, что Лена тысячу раз повторила, что нет необходимости идти так далеко. Лена останавливает её, как только они оказываются в пяти метрах от лифта. — Дальше я сама, Кара, — с улыбкой говорит она, понимая, насколько та упряма. Кара слегка опускает голову. — Прости, я просто… мне очень нравится проводить с тобой время, но я не хочу быть навязчивой. — Ты не навязчивая, дорогая, — мягко говорит Лена, протягивая руку Каре, которая, что неудивительно, отвечает ей тем же. — Мне тоже нравится проводить с тобой время, — добавляет она, отвлекаясь на ощущение тепла от ладони Кары. Кара расплывается в улыбке, услышав это признание, подносит их соединённые руки к губам и целует кожу на её кисти, прямо над тонкими синеватыми венами. Момент такой тихий, такой нежный, что он ломает Лене последнюю выдержку. Она улыбается — идеально отрепетированной улыбкой, чтобы скрыть бурю внутри. — Тогда увидимся завтра, да? — говорит Кара с широкой улыбкой, от которой вокруг её глаз появляются морщинки. Лена прикусывает губу, чтобы сдержать тяжёлый вздох, который вот-вот вырвется из её груди. Может, ей стоит реже видеться с Карой, чтобы хоть как-то упорядочить чувства, если уж на то пошло. Но, с другой стороны, как она может отказать Каре Дэнверс? Никак. — Да, конечно, завтра, — наконец отвечает Лена. Кара обнимает её на положенные двадцать секунд, а затем Лена провожает её взглядом и машет рукой, пока дверь лифта не закрывается. Только после этого Лена глубоко, измученно вздыхает и идёт на встречу.

***

На следующее утро, поставив на место нескольких белых напыщенных придурков во время видеоконференции, Лена направляется в свой кабинет, лишь мельком замечая странный взгляд Евы, когда та здоровается с ней. Только когда Лена садится за стол с бокалом виски и начинает просматривать электронную почту, она понимает, почему у её ассистентки было такое выражение лица. В трёх разных журналах опубликованы снимки их вчерашнего обеда. На большинстве они выглядят так, будто просто болтают, как обычные друзья (что, по мнению Лены, всё равно достойно публикации, потому что у неё всего три друга). Но есть и другие фотографии, на одной из которых Лена смотрит на Кару так, будто та — центр Вселенной, пока блондинка что-то оживлённо объясняет. Лене хочется дать себе пощёчину за то, насколько очевидна её влюблённость в Кару. Потом — фото, где они возвращаются в L-Corp, держась за руки, Кара мило морщит нос, а Лена, вероятно, смеётся над чем-то, что та сказала. Но больше всего её беспокоит последняя фотография, которую она находит во втором журнале. Судя по размытости, снимок сделан на телефон. Несмотря на качество, Лена резко втягивает воздух, потому что это их последняя встреча. Кара нежно целует тыльную сторону её ладони, их взгляды устремлены друг на друга, и, к своему огромному смущению, Лена видит, что её правая рука крепко вцепилась в ткань собственного платья. Значит, кто-то ВНУТРИ здания сделал эту чёртову фотографию. И продал её. Лена готова уволить весь этаж. Теперь она в затруднительном положении, потому что о первом снимке она ничего не сказала Каре в надежде, что та, возможно, его не видела. А поскольку Кара молчала, Лена решила, что так и есть. Но это? Это ни за что не останется незамеченным, даже для Кары. Её имя рядом с именем Кары — под каждой фотографией. Итог: Лена полностью, бесповоротно, катастрофически в заднице. — Ева! — в панике зовёт Лена. Ассистентка моментально влетает в кабинет. — Да, мисс Лютор? — Мне нужно узнать, кто сделал это фото, желательно сегодня, — с горечью говорит Лена. — Конечно. Что-нибудь ещё нужно сделать? — старательно спрашивает Ева. Лена потирает бровь. — Просто… дай мне знать, когда узнаешь, кто это был. — Я сделаю это, мисс, мисс Лютор. — Ева кивает. — Лена? Лена резко вскидывает голову: Ева почти никогда не называет её по имени, несмотря на постоянные заверения, что так совершенно нормально. Девушка явно колеблется, но Лена подбадривает её лёгким движением руки. — Вы сейчас будете заниматься этим вопросом? Мне позвать кого-то, чтобы вы сделали заявление? Создать вам аккаунт в Твиттере? — предлагает Ева. Лена громко вздыхает от досады: — Я могу просто дать этому спокойно умереть? — Похоже, оно совсем не умирает, — замечает Ева, проводя пальцем по планшету. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Лена, нахмурившись. Ева подходит ближе и останавливается у стола. — Ну, там появился хэштег, и он, ну… в тренде. — Она протягивает планшет. Лена берёт его в руки и недоверчиво смотрит на экран. — Что за… Карлена, чёрт возьми? — Это ваши объединённые имена, что-то вроде вашего общего бренда, — объясняет Ева. — Серьёзно? Это звучит так глупо, — возражает Лена, пролистывая тысячи постов. Фотографии занимают в них центральное место, и люди, похоже, очень увлечены их комментированием. Но, к удивлению Лены, подавляющее большинство комментариев доброжелательные — непривычно для человека, которого часто публично называют «семенем зла». — Зачем они это делают? — искренне спрашивает она, пребывая в полном замешательстве. — Им, кажется, это интересно. — Интересно что именно? — Вы двое вместе… ну, в романтическом смысле, — спокойно заявляет Ева. Лена чуть не падает со стула. — Но мы не вместе! — в отчаянии вскрикивает она. Ева пару секунд молчит, потом прищуривается, словно уловила что-то подозрительное. — Вы не встречаетесь? — Ева! — одёргивает Лена. Её ассистентка вскидывает руки в извиняющемся жесте. — Простите, но это действительно так выглядит. Я не собиралась ничего говорить, но то, как вы обнимались на днях, когда я вошла, буквально кричало «мы встречаемся». Лена кладёт планшет на стол и закрывает лицо руками. — Что же мне теперь делать? — устало бормочет она. — Думаю, вам стоит поговорить с ней, ведь это касается вас обеих. Вместе решите, что делать дальше, — спокойно говорит Ева, беря в руки планшет. — А я пойду найду вашего тайного фотографа, чтобы вы могли его уволить. — Она разворачивается и выходит, но через пару секунд снова заглядывает в кабинет. — И не переживайте так сильно из-за Кары, всё будет хорошо. Вы же любите друг друга, верно? Лена чуть не смеётся. Если бы только Ева знала, насколько сильно она любит Кару… Но она ограничивается искренним «спасибо».

***

Проходит два дня после фото-скандала, прежде чем Лена снова видит Кару — потому что трусливо избегала её. Мысль о том, что Кара может ужасно воспринять всю ситуацию, доводит Лену до паники, поэтому она совершенно не готова к тому, что Кара врывается в её кабинет почти бегом. Однако её беспокойство мгновенно нарастает, когда она видит заплаканные голубые глаза. — Кара? Что случилось? — спрашивает Лена, подходя к подруге. — Ли, я… мне так жаль, — срывающимся голосом говорит Кара. — Не могу поверить, что я такая глупая… Лена обнимает её за плечи. — Ты вовсе не глупая, Кара. Кара яростно мотает головой и протягивает телефон Лене, чуть не выронив его. Лена в замешательстве берёт девайс: на экране очередная колонка сплетен, в которой, что неудивительно, тоже говорится о её «отношениях» с Карой. Но что действительно привлекает внимание — фотографии. Они новые или, по крайней мере, новые для публики, потому что Лена уже видела их раньше. На одной из них, сделанной три месяца назад, они с Элайзой позируют на солнечном пляже Мидвейла, на другой их лица прижаты друг к другу для селфи в зоопарке в прошлом месяце. Ещё одна — с последней игровой ночи в Mario Kart. И последняя — недельной давности, где Лена заснула у Кары на коленях после ночи в лаборатории, её растрёпанные чёрные волосы лежат на коленях Кары, одетой в пижамные штаны с изображением «Звёздных войн». — Ты… продала наши фотографии? — тихо спрашивает Лена. — Нет! Я бы никогда так не поступила, особенно с тобой! — решительно отвечает Кара. — Я просто… боже, зачем бы мне это делать? Я… я на днях забыла телефон в офисе, и кто-то его взломал или что-то в этом роде, и теперь фотографии в сети. Я даже не знаю, сколько их у них… — Эй, давай сначала немного подышим, — шутливо, но мягко одёргивает Лена. — Я такая ужасная… Только я могла… Почему ты улыбаешься? Лена возвращает ей телефон. — Да просто забавно, как так совпало, что в обеих моих компаниях завелись шпионы. Кара в замешательстве моргает, услышав её комментарий. Лена вздыхает и готовится к неизбежному разговору. Она подзывает Кару к себе и усаживает на диван. — Полагаю, ты видела фото, которые уже гуляли по сети, верно? — Да… — отвечает Кара, неловко ёрзая. Лена выгибает бровь. — Но ничего не сказала? Кара наклоняется вперёд, упираясь руками в колени. — Я думала, что ты не захочешь, чтобы я это упоминала. Ты ненавидишь все эти сплетни, и я старалась тебя не расстраивать. Ты сама говорила, что такие вещи лучше оставлять умирать без шума. — Да, но сейчас всё иначе. Там фигурирует и твоё имя, Кара, — напоминает Лена. — Но я не Лена Лютор, а просто какой-то случайный репортёр. Я не хотела лезть не в своё дело, особенно зная, насколько сложные у тебя отношения с прессой, — возражает Кара — и это такая заботливая логика, которую Лена может ожидать только от неё. — Эй! Ты говоришь о моём лучшем репортёре, между прочим. — Лена шутливо хлопает Кару по руке. — Кара, я бы ни за что не хотела, чтобы твоё мнение осталось неуслышанным или проигнорированным, хорошо? Это касается и тебя тоже, поэтому я хочу знать, что ты думаешь. Кара, кажется, не решается заговорить, поэтому Лена терпеливо ждёт. — Мне они кажутся милыми, — наконец говорит она, улыбаясь так тепло, что у Лены перехватывает дыхание. — Мне нравится, что люди видят, как о тебе заботятся, и что ты проявляешь искренние эмоции. Может, это поможет им увидеть тебя так, как вижу тебя я, а не через ложь, которую они о тебе придумывают. Лена почти уверена, что её щёки сейчас ярко-розовые. Нечестно, что Кара говорит такие вещи так легко и так искренне — слова, которым Лена никогда бы не поверила, если бы сказала себе их сама. — Я не говорю, что слежка за тобой — это хорошо! Это меня ужасно взбесило, потому что ты заслуживаешь приватности, и подобная травля — это просто безумие, правда? Я просто хочу сказать, что… приятно показать, что… что у тебя есть люди, которые тебя любят и верят в тебя, несмотря ни на что. Когда я вижу наши фотографии… я… мне нравится показывать всему миру, что я люблю тебя, — тараторит Кара, напуганная затянувшимся молчанием Лены. После этого признания у Лены сбивается дыхание, и она отчаянно пытается сохранять невозмутимый вид. — Да, если бы только они не цеплялись за слухи о свадьбе, — говорит она и неловко смеётся. Но вместо того чтобы присоединиться, как она обычно делает, к попыткам Лены пошутить, Кара хранит загадочное молчание. Лишь спустя несколько секунд голубые глаза Кары наконец встречаются со взглядом Лены, и по ним видно, что в её голове что-то щёлкнуло. — Может, эти слухи мне тоже нравятся, — смело заявляет Кара. Лена понятия не имеет, какое у неё сейчас выражение лица, потому что ей кажется, что все её нейроны мозга решили коллективно умереть. Она чувствует себя компьютером, пытающимся обработать невозможный объём данных. В её голове, которая сейчас пуста, крутится только одно слово: «чёрт, чёрт, чёрт». Внезапно Кара наклоняется ближе, и расстояние между ними сокращается до нескольких сантиметров. — Кара? — только и удаётся выдавить из себя Лене. — Я хочу сделать что-то невероятно глупое, — шепчет Кара, и её горячее дыхание щекочет губы Лены. Лена собирает всю свою храбрость и поддаётся притяжению, которое заставляет их губы почти соприкоснуться. Они обе инстинктивно закрывают глаза, и предвкушение пронзает пространство, словно молния. — Я тоже, — шепчет Лена, и их губы слегка соприкасаются. — Будет ли это менее глупым, если мы сделаем это вместе? Кара издаёт утвердительный звук и смело закрывает расстояние. Первые мгновения — поцелуй мягкий, почти невинный, их губы нежно соприкасаются, но затем Лена не может удержаться, обвивает руками сильную шею Кары, и всё стремительно накаляется. Кара притягивает её ближе за талию, их губы двигаются в сложном ритме, от которого у Лены кружится голова, и она отстраняется, чтобы глотнуть воздуха. — Ого, — тихо произносит Кара. Лена смотрит в её расширенные зрачки, чувствует сильные руки на своей талии — и едва не теряет сознание от эмоций. К счастью, Кара не даёт ей слишком много думать, потому что усаживает к себе на колени и снова тянется к губам, язык мягко просит разрешения — и Лена охотно подчиняется. Они целуются ещё, по меньшей мере, минут пять, прежде чем Лена находит в себе силы отстраниться. — Что мы делаем? — спрашивает она дрожащим голосом, боясь, что Кара вдруг решит: это была ошибка. Руки Кары успокаивающе скользят по светлым колготкам, натянутым на её бёдра. — Не знаю, как ты, но я давно хотела это сделать, — застенчиво признаётся Кара, поправляя очки. — Мы можем продолжить, пожалуйста? — выпрашивает она с милейшей гримасой. Лена смеётся. — Думаю, это можно устроить. Всё-таки ты мой любимый репортёр, так что я могу быть немного предвзятой, — шутит она. — Можно я приглашу тебя на свидание? — с надеждой в голосе и блеском в глазах спрашивает Кара. Лена скорее умерла бы, чем сказала «нет». — Мне бы очень хотелось.

***

— Они всё ещё идут за нами? — Да. Ты уверена, что я не могу просто ударить их? Лена смеётся над раздражением в голосе своей девушки. — Они рано или поздно устанут, милая. — Ты говорила это ещё в квартале отсюда. Разве они не сделали уже миллион снимков? — бурчит Кара. Они решили прогуляться после ужина. Прошёл уже месяц, а прессу всё ещё раздирает жажда ответа. Кара сказала, что ей неважно, хочет ли Лена оглашать это миру или нет — она счастлива любить её независимо от этого. И, чёрт возьми, Лена хочет кричать об этом на весь мир, но понимает: огласка таких отношений может её уничтожить. — Думаю, они ждут материала на первую полосу, — просто говорит Лена. Они встречаются так же часто, как и когда были просто друзьями, но до сих пор не целовались вне стен своих квартир. Лена смотрит на их сцепленные руки, на идеальный профиль Кары. Затем она оглядывается на папарацци, думает: да к чёрту всё и резко останавливается. Кара обеспокоенно смотрит на неё. — Тебе холодно? — спрашивает она, стягивая с себя тёмно-синюю шапку и надевая её на голову Лены. Лена тает, совершенно очарованная заботливым выражением лица Кары. — Довольно прохладно, — говорит Лена, кладя руки на плечи блондинки. — Поможешь мне согреться? — Но фотогра… — начинает Кара, но Лена прерывает протест лёгким поцелуем, проверяя реакцию. И Кара тут же тянется к ней, руки ложатся на её бёдра, поцелуй углубляется. Он долгий, горячий, будоражащий, от него у Лены учащённо бьётся сердце. Позади них слышны щелчки камер, но они полностью их игнорируют, поглощённые друг другом. Когда они наконец отстраняются, у Кары на лице читается смесь удовлетворения и недоумения. Лена широко улыбается ей. — Мне нравится показывать всему миру, что я люблю тебя, — повторяет она то, что месяц назад сказала ей Кара в кабинете. Лена игриво проводит ногтем вниз по задней части шеи Кары. — Как насчёт того, чтобы ты отвезла меня домой, любимая? — Да? — спрашивает Кара с самодовольной улыбкой. — Да… думаю, нам не стоит рисковать утечкой таких фото, — поддразнивает Лена. Кара театрально захлёбывается воздухом.