Исчезающий в прошлом

Спальня ещё хранила ночную прохладу, но лучи солнца, робкие и острые, уже вовсю пробивались сквозь неполностью зашторенные огромные панорамные окна. Золотили полированный паркет, выхватывая из полумрака раскиданные вещи и отбрасывая на стены длинные расплывчатые тени. Большая кровать казалась эпицентром этого тихого хаоса. Простыня была скомкана в процессе ночной битвы (конечно же, за одеяло), а одна подушка съехала на пол, но это никого не волновало. Спихнув на край постели всё лишнее, Сатору и Сугуру лениво завтракали: посреди маленького бедлама стоял низкий столик с двумя чашками и тарелкой сэндвичей, прямо как в кино. Пахло кофе, уютом и... домом. А должно было — только нежилой пустотой. Сатору прикрыл глаза, отгоняя всплывший в памяти образ из другой, неудачливой жизни. И прижался щекой к плечу Сугуру, пережидая нахлынувшее. Горячая ладонь легла на затылок, помогая прийти в себя, и всё закончилось. — Спасибо, — улыбнулся Сатору, целуя Сугуру в щёку. — За это. И за завтрак. Как всегда — слишком вкусно! — Это просто сэндвичи, — фыркнул Сугуру и с нежностью погладил Сатору по волосам. Вернул короткий поцелуй, коснувшись губами виска, и потёрся кончиком носа о щёку в приступе внезапной утренней тактильности. — Всё, что ты делаешь, вкусно, — мурлыкнул Сатору. Сполз поцелуями на шею, провёл ладонью по бедру. — В техникуме сегодня ведь выходной, Гето-сенсей? — А в твоём совете и великих клановых игрищах, Годжо-сама? — Сугуру по-лисьи улыбнулся и подставился под ласку, запрокинув голову. — То-таль-ней-ший выходной! — Тогда у меня есть идея, которая тебе точно понравится, — Сугуру скользнул ладонями по бокам Сатору и полез целоваться всерьёз. — М-м-м, продолжай, — шепнул Годжо, складывая печать. Столик с недоеденным завтраком перелетел на пол. Вскоре — уже без применения техники — к нему присоединилось одеяло и пижамные штаны с покемонами. Вторые спортивки укоризненно повисли на спинке. А ещё парой мгновений позже тихий и сонный уют спальни наполнили шумные вздохи и громкие стоны. *** — Между прочим, ты меня тогда здорово напугал, — объявил вдруг Сатору, гладя куда-то за потолок. Они оба лежали на кровати, уставшие и раслабленные, и тема показалась совсем внезапной. Сугуру повернулся на бок и подпёр щёку ладонью, задумчиво глядя на Сатору. И лениво поглаживая его по бедру. — Когда? — Когда решил, что поизображать свою поехавшую версию сразу после возвращения памяти — отличнейшая идея. — По правде сказать, я действительно чуть не поехал со всеми этими внезапными знаниями о другом прошлом, — признался Сугуру и придвинулся ближе, обнимая Сатору поперёк груди. — Но всё равно прости, это была дурацкая шутка. Сатору тоже повернулся, уткнулся в плечо и пробурчал: — Я с тех пор каждый раз, когда кого-то из нас торкает отголосками, опасаюсь, что на них и замкнёт. Тебя, особенно. — Поверь, даже если меня неожиданно заклинит на идее идеального магического общества, я не откажусь от тебя. Скорее уж пересмотрю всю идеологию культа, чем променяю такие вот утра с тобой на эфемерную мечту о лучшем мире. — Сугур-ру-у-у... И Сатору, которому этого было достаточно, полез целоваться. Не сомневаясь в своём Сугуру. Зная, что в этой жизни они уже вряд ли расстанутся.