Перекрестки

Рокэ стоял за спиной маршала, кажется это уже его привычное место, и слушал, как маршал объяснял тактику сражения. Давенпорт на слова маршала только медленно кивал. — Ты хочешь, чтобы классическая атака по крепости была всего лишь отвлекающим маневром? — Генерал задумчиво постучал по карте. — Два отряда наскоком пойдут к батарее. Стрелять они не будут, языки им нужны. — Ричард говорил тихо, точно зная, что его слушают. — Но в бой они не вступают, почти сразу отступают, оттягивая на себя силы гарнизона. — Потом к ним добавить еще три отряда, среди которых будут наши новые знакомые, и развернем атаку. — Давенпорт поставил на карту еще три фишки. — Все смешается, на батарее стрелять по своим не отважатся. — Ну а мы на их спинах войдем в крепость. — Ричард кивнул. — Ну а пока все это дело происходит, горные стрелки взберутся по скале. — Ты долго это придумывал? — Как только узнал, что нам нужны Врата. — Герцог пожал плечами. — Теперь главное, чтобы все получилось. — Получится. — Эр Энтони кивнул. Окделл повернулся к Рокэ впервые за все время этого небольшого совета. Рокэ на всякий случай подошел ближе, чтобы маршалу не нужно было громко говорить. — Да? — У меня на столе бумага и перо. — Окделл предвкушающе улыбнулся, на миг становясь похожим на того юношу из воспоминаний. — Напишите мои слова. Рокэ быстро сел за походный стол и взялся за перо. — Я готов. — Хорошо. — Маршал довольно кивнул и начал диктовать. — Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть. Поставив точку в послании, Рокэ поднял взгляд на маршала. — Эр Ричард, а зачем мы предупреждаем коменданта крепости? — За тем, что в крепости есть женщины и дети. — Окделл сложил руки в замок и завел их за голову. — Все же надо дать им шанс выжить. Лишние жертвы никому не нужны. Рокэ запечатал записку и поставил герб маршала. Окделл кивнул в сторону выхода из палатки. Рокэ быстро вышел на улицу, чтобы найти гонца, который смог бы добраться до Барсовых Врат. Уже почти отойдя от палатки он услышал, как маршал сказал, что тот берет мальчишку с собой. — Ты думаешь, он полезет в гущу? — Я в этом уверен. Скорее всего «мальчишка» это он. Обидно, конечно, но жаловаться Рокэ не собирался, не маленький уже, чтобы там маршал не говорил. Гонец нашелся довольно быстро, один из тех порученцев, кого подобрал Первый маршал. Рокэ передал ему бумагу и пошел к солдатскому костру. Несколько северян поделились с ним теплой кашей и начали травить старые солдатские байки. — А помните, как мы в Торке снежную крепость брали? — Один из бородатых солдат начал вспоминать службу на севере. — Это когда даже бергерам пришлось за кошками ходить? — Второй взмахнул рукой. — Да. — Солдак кивнул. — Никогда той зимы не забуду. — А что тогда было? — Рокэ переводил вопросительный взгляд с солдата на солдата. — Да, зима лет пятнадцать назад была слишком уж снежной, что герцог Окделл, отец нынешнего, чуть ли не по плечи в сугроб проваливался. — Солдат забил трубку табаком и начал курить. — А ваш эр только первый год был оруженосцем. И вот привозят Ноймаринен и фок Варзов своих оруженосцев в Торку, а во дворе крепости такой простор для детского творчества. Мальчишек хватило ровно на неделю. За одну ночь во дворе выросла снежная крепость. — Рокэ слушал, стараясь ничего не пропустить. Фок Варзов был когда-то монсеньером его брата, а Ноймаринен учил Окделла. — Радости у солдатни хватило еще дней на десять, а потом приехали близнецы Катершванц, и снежная крепость так же в одну ночь стала ледяной. Откуда они столько воды нашли, до сих пор не знаем. — Чтобы забраться в этот ледяной мир, бергеры достали свои кошки, а потом катались на плащах почти да самых казарм. Ух и влетело же им тогда от маршалов. Больше никогда не видел, как граф и маркиз пытались картошку почистить. — Второй солдат одолжил табак у соседа. — А еще такие истории есть? — Рокэ весь обратился в слух. Каша была уже съедена за четыре черпака ложкой. — Ваш эр пару раз с крыши бани в сугроб прыгал. Еще и друзей с собой подбивал. — Рокэ чуть не закашлялся от дыма. — А ваш брат дворовых псов учил приносить особо важные бумаги. Сколько карт оказалось погрызенными. Правда дор Рубен потом начал таскать для своих экспериментов черновики рисунков тана, ух и поругались они тогда знатно. — Солдат пустил в ночное небо дымные колечки. — Жаль тан больше не рисует, красивые рисунки были. — Не рисует. — Рокэ кивнул, вспоминая рисунок Барсовых Врат, который эр хотел выбросить после того, как нарисовал. Сам же Рокэ попытался не заметно этот рисунок забрать себе, маршал на это только хмыкнул и сделал вид, что не заметил его действий. — Если это старость, то я туда не хочу. — Герцог подошел к их костру и встал рядом с солдатами. — Никогда не ловил тебя на сентиментальности. — Мне уже почти полсотни лет, мой тан. — Солдат немного пододвинулся, освобождая место для герцога. — Вам сюда еще не скоро. — Буду надеяться. — Окделлу тоже попытались вручить миску с кашей, но Рокэ успел перехватить ее и сперва коснуться теплым металлическим боком чужих пальцев. Маршал благодарно кивнул ему. — Тан, мы собираемся взять самую неприступную крепость, — Солдат задумчиво начал рассматривать первые звезды, — Разрешите спеть? — Разрешаю. — Маршал кивнул и начал медленно есть кашу. — Сегодня можно петь и рассказывать сентиментальные истории. Когда солдаты начали запевать свои простые песни, Рокэ сперва внимательно слушал и следил за ними. Но постепенно у него начали замерзать руки и нос. Осень в горах давала о себе знать. В какой-то момент Рокэ поймал себя на том, что начинает медленно, но верно подползать под бок герцога. Тот был теплым, словно, большая печка. Маршал иногда вставлял несколько слов в рассказы солдат, но в основном только слушал. Рокэ вручили кружку с явно сильно алкогольным напитком, на основе касеры. В один момент маршал поймал его холодные пальцы и начал их растирать. Единственная радость, в отблесках костра не было заметно, что Рокэ покраснел чуть ли не до ушей. Во второй раз Рокэ осознал себя, когда эр Ричард начал его тихо покачивать, чтобы разбудить. — Идемте спать, молодой человек. — Маршал встал и потянул Рокэ за собой. — Завтра, точнее уже сегодня, сложный день. Рокэ медленно поплелся за маршалом, провожаемый веселыми взглядами солдат. — И вы тоже, — Окделл обернулся на солдат, — Долго не сидеть, через час чтобы все баиньки пошли, смотреть красивые сны. Иначе картошку готовить будете уже вы. — Есть, через час баиньки и смотреть сны. — Старый солдат чуть ли не по струнке вытянулся. Окделл чуть ли не за ручку довел его до маршальской палатки. Эр что-то тихо говорил, что Рокэ классифицировал, как ворчание, потому что отчетливо слышал «споили мне ребенка». — Я сам. — Рокэ попытался вытянуться в полный рост, но мир качнулся и пришлось цепляться за маршала. — Сами напились? — Эр помог ему зайти и усесться на походную кровать. — Да! — Рокэ очень гордо вскинул подбородок, забывая что его позерство никому тут не сдалось. — Не кричите, Рокэ, слуха я пока не лишился. — Маршал снял с себя мундир и сам же уселся на кровать, когда Рокэ попытался встать, чтобы повторить его действия, эр Ричард только тяжело вздохнул и замотал его в одеяло. — А теперь спать. Ночью Рокэ все же выпутался из одеяла, замерз и начал искать тепло, копошась на узкой кровати. Эр Ричард в какой-то момент просто перекинул через него тяжелую руку, буркнул что-то и снова крепко уснул. Рокэ притерся спиной и спокойно заснул.

***

Судьба Барсовых Врат решилась в тот момент, когда гонец принес ответ коменданта крепости. «Скорее Расанна потечёт вспять и небо упадёт на землю, чем сдадутся Барсовы Врата!» Маршал Севера принял решение немедленно атаковать. На рассвете над крепостью развевался флаг со зверем Раканов. Рокэ ходил по завоеванной крепости, заглядывая в разные комнаты. В одной из них оказалась сокровищница, маршал на это только махнул рукой и отправил туда полкового казначея. Сам маршал отдавал распоряжения на счет людей и пушек. — Тут пороховые обезьянки в одной из комнат. — Давенпорт задумчиво присвистнул. — Вот и что делать с этими детьми? — Отправить к матерям, в деревни в долине. — Окделл держался одной рукой за каменную стену. — Да и надо просто в эти деревни солдат отправить, чтобы недопониманий не возникло. Маршал тяжело дышал, то и дело прикладывая какую-то тряпку к носу. Тряпка уже была насыщенного бордового оттенка. Рокэ внимательно смотрел за Окделлом, опыт говорил, что если кровь из носа не останавливается, то скорее всего был тяжелый удар по голове, а это влечет за собой потерю сознания. Правда, Рокэ плохо представлял, как маршал теряет сознание, как какая-то барышня. Но чем Леворукий ни шутит? Давенпорт повернулся, чтобы выполнить поручения маршала, заметил Рокэ и благосклонно кивнул. — Наш юный герой. — И чем же мой оруженосец заслужил это звание? — Эр Ричард еще раз приложил тряпицу к носу. — Так ты еще не слышал? — Эр Энтони довольно улыбнулся, а маршал медленно покачал головой. — Он первым взобрался, почти взлетел, на крепостную стену, и даже отбил пушку. Ту самую, которая мешала подниматься остальным. Боюсь, что если бы не твой оруженосец, мы бы провозились еще дольше. Рокэ почувствовал, как его по самую макушку затапливает смущение. Карабкаться по скале и стене было не так волнительно, как слушать, как его хвалят. Эр Ричард очень медленно моргнул и жестом подозвал Рокэ ближе к себе. — Чтож, думаю, я найду достойное вознаграждение за героизм. — Голос у маршала звучал чуть более уставше, чем за последние несколько дней. — Но это пока ждет, к сожалению. А пока надо заняться делами насущными. Рокэ встал так, что бы маршалу не пришлось далеко тянуться. Как только тень генерала скрылась за поворотом, Окделл все же покачнулся и сильнее сжал пальцы на каменной стене. Рокэ успел заметить, как по кладке пошли трещины. — Вас задели? — Рокэ поднырнул под руку маршала и закинул ее себе на плечи. — Не так сильно, как вам кажется. — Окделл не стал на него опираться, только сильнее навалился на стену. — Всего лишь слишком яркие образы перед глазами. Рокэ успел поймать и удержать эра, когда он окончательно прислонился к стене, прижимаясь светлым затылком к камню. — Вам надо сходить к лекарю. — Рокэ приложил больше сил, чтобы оторвать того стены. — Или, хотите, я сбегаю. А вы пока поспите немного. — Обойдусь. — Окделл слепо пошарил свободной рукой по плечу Рокэ, но все же поддаваясь его рукам. — В лазарете сейчас и так полно народу. Не зачем тревожить занятого человека по пустякам. Рокэ покачал головой и поплелся в сторону комнаты, выделенной маршалу. Сгрудив свою ношу на кровать, Рокэ внимательно посмотрел на маршала. — ВЫ только не уходите никуда. — С этими словами Рокэ еще раз осмотрел только нос маршала. Нет он не был сломан, уже хорошо. Вернулся Рокэ ровно через пять минут, держа в руках большую кружку с лечебным отваром. Вот только маршал на постели больше не сидел. Паника никогда не затапливала сознание Россио, но в этот момент он был близок этому. Пока не увидел, как маршал сидит на козырьке одной из крыш ближайшей в окну постройки. — Что вы тут делаете?! — Рокэ оставил кружку на подоконнике и сам вылез на крышу. — Не кричи. — Эр Ричард поднял руку. — Не стоит сейчас тревожить крепость. Рокэ прошелся по глиняной черепице и уместился рядом с маршалом. — Я слушаю тишину. — Окделл закрыл глаза, откидываясь на спину. Рокэ с сомнением посмотрел на него, но спорить не стал. Кровь из носа у эра больше не шла, и тряпица была отброшена подальше. — Я лекарство принес. Лекарь сказал, что надо выпить пока теплое. — Рокэ неуверенно посмотрел на кружку, над которой все еще витал пар. — Успеется. — Маршал махнул рукой. — Лучше послушайте, как говорят горы. Кажется по голове маршалу попало сильнее, чем маршал думал. Но сказать об этом Рокэ не решился. — Закройте глаза и расслабьтесь. — Маршал дернул его на себя. — Мы сегодня совершили что-то, что все считали невозможным. Так что до ближайшего заката вы можете не думать ни о чем. Рокэ прикрыл глаза и попытался расслабиться, но этому мешали мерный стук чужого сердца и собственные заполошный сердечный бег.