Разрешите доложиться?

На часах 05:30.       До будильника целых полтора часа, но имеет ли это значение, когда ты работаешь следователем? Очевидно нет. Предрассветный сумрак Машиной спальни расплавился от яркой вспышки экрана смартфона. — Швецова. Слушаю, — прохрипела Мария тихим сонным голосом. — Мария Сергеевна, бога ради, извините, но у нас труп, — "обрадовал" её Кораблёв. Швецова сморщила лоб. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось покидать уютную кроватку и ехать к чёрту на рога, где снова кто-то с кем-то что-то не поделил. Спать хотелось неимоверно. Но работа есть работа, делать нечего. Придется собирать себя на службу по кусочкам. — Присылайте дежурку, скоро буду.       Мария сделала глубокий вдох и смачно впечаталась затылком в подушку, словно пытаясь забрать максимум от своего короткого сна. Ибо уснула она ночью далеко не сразу. Повернув голову набок, Маша тепло улыбнулась. Причина её недосыпа сладко посапывала рядом. Она любила просыпаться раньше него и наблюдать как он спит. Почему-то эти моменты казались ей особенными. Наверное потому, что Олег – это человек-ураган (и это прекрасно), но когда он спит – такой умиротворённый, спокойный, он ещё прекраснее. Уголок его губ слегка дрогнул в улыбке, словно ощутил на себе Машин изучающий взгляд. Будь она сейчас в отношениях с кем-то другим, она бы уже стояла в прихожей, полностью собранная, и наскоро натягивала сапоги. Теперь же она раскачивалась медленно. Как только они снова сошлись с Олегом, Швецову будто подменили. Её буквально переполняло от нежности. Она наслаждалась каждой минутой вместе и никак не могла поверить своему счастью. Наконец-то то, о чём она мечтала последние 4 года, исполнилось - Олег снова её. Маша легонько провела рукой по взъерошенным волосам мужчины и осторожно, боясь разбудить, покинула кровать. Возможно у Маши получилось бы бесшумно собраться и, не тревожа сон Олега, выскользнуть из дома. Только вот у Кораблёва на Платонова были совсем другие планы. Едва Мария закончила сборы, как телефон Олега завопил точно сирена. – Олеж, я на происшествие, — заглянула Швецова в спальню, когда тот уже закончил разговор. — Да я похоже тоже! — его сонное лицо расплылось в улыбке. — Дай мне пять минут. — Олег! — учительским тоном воскликнула Маша. — Я на служебной поеду. А ты чуть позже подтягивайся, ладно? Ключи оставила на тумбочке. Скоро увидимся! — Ладно... — помотал головой Олег. Все эти игры в «Прятки» ему порядком поднадоели. В конце концов они же не школьники, которые зажимаются по углам, скрываясь от неодобрительных взглядов и нравоучений учителей.

***

— И кажется, из того окна смотрела женщина, — свидетель показал на дом напротив. — Я когда ментов...ну...то есть полицию когда вызывал, она тюль задвинула. Швецова приятно удивилась. — Вы, пожалуйста, не уходите. Я сейчас позову оперативника, покажете ему в каком окне вы женщину видели.       Свидетель кивнул, а Маша принялась глазами искать Платонова. Он стоял поодаль и беседовал с прохожими. — Олеж, — аккуратно вклинилась в допрос Маша. — кажется у нас есть ещё один очевидец. Свидетель в окне женщину заметил. Как здесь закончишь, узнай, пожалуйста, из какой квартиры наша любопытная мадам и опроси её с пристрастием, хорошо? — С пристрастием? — с издёвкой переспросил Олег. — Понял, Мария Сергеевна. Сделаю в лучшем виде.       Швецова укоряюще зажмурилась и, взяв Олега под локоть, тихонько отвела в сторонку. — Ключи! — требовательно произнесла Маша и выставила ладонь, но вместо связки ключей получила лишь виноватую гримасу Платонова. — Маш, я в отдел заезжал по дороге, Кораблёв попросил... Короче, я их там оставил. — Оле-ег! — раздосадованно выдохнула Швецова и так экспрессивно закатила глаза, что если бы они могли вращаться на 360 градусов, то непременно крутанули бы как минимум два оборота. Она понимала, что оба сегодня будут заняты как никогда. У Платонова день железно пройдёт в разъездах, а у Марии и в комитете дел по горло. Поездка в ОМВД в её планы ну никак не входила. Но куда деваться?! — Ладно, вечером заеду, заберу.

***

      День пролетел незаметно. Швецова только и успевала, что шелестеть кипой бумаг перед Горчаковым, докладывая обо всех делах, что находились у нее в производстве. Придавали бодрости лишь мысли о прохладном душе, после которого будет так приятно зарыться в тёпленькую постель и ни о чём больше не думать. Но домой надо было ещё умудриться попасть. Ключики то одиноко томились в тёмном кабинете Платонова. Мария быстро навела порядок на рабочем столе, закрыла окно и не теряя драгоценного свободного времени, полетела в обитель убойного отдела. Кабинет оперативников оказался не заперт. Судя по всему, Курочкин где-то здесь, в здании. А это значит, что Марии следовало бы поторопиться, иначе неудобных вопросов ей не избежать. Несмотря на более-менее прибранный стол, ключи в глаза не бросались. Это омрачило настрой Швецовой, ведь у неё был чёткий план - veni, vidi, vici. Но по факту оказалось не так просто. Маша проверила все доступные места: осмотрела стол, под столом, даже рабочее место Курочкина не осталось без внимания. Но увы, тщетно. Ключей нигде не было.       В то же время по Коридору шёл Кораблёв, который не на шутку напрягся, услышав шорохи в кабинете оперативников. Леонид был в курсе, что Платонов всё ещё общается с загадочной свидетельницей, а Курочкин пьёт чай в его кабинете и ждёт пока тот принесёт ему целую миску пряников, за которыми он бегал к дежурному. Кораблёв крадучись подошёл поближе, притаился за дверью и что есть мочи напряг своё среднее ухо. — Олеж, ну нет их нигде. Ты точно их выложил? Проверь ещё раз карманы. — донеслось до Кораблёва. Обладательницу прекрасного голоса он узнал с первых нот. — В ящик??? Что значит «на автомате»? Олег, ну как можно было?! Хочешь чтобы я в твоем кабинете ночевала?       Лёня изумлённо изогнул бровь, пытаясь понять, что всё это значит. — Ла-адно, — смиренно протянула Маша. — Ты скоро будешь? А, выезжаешь? Хорошо, очень тебя жду!       Кораблев медленно отошёл от двери и, вернувшись в ту точку, на которой он прервал свой маршрут, зашагал так громко, что покрытие под его ногами задрожало, и, приличия ради, коротко кашлянул прежде чем заглянуть в оперский кабинет. — Мария Сергеевна? А вы чего тут? — Привет, Лёнь. Да я... — Швецова суетливо пробежалась взглядом по кабинету в поисках того, за что бы ей зацепиться. — По убиенной нашей у ребят хотела информацию собрать. Горчаков завтра с докладом ждёт, а у меня фактов - конь не валялся. Куда мальчики подевались? «И ни слова о том, что что-то потеряла. Странно, — подумал Лёня. — Неужто что-то личное обсуждали? Да ну нет, глупости! Или же...» — Курочкин у меня в кабинете сидит. Вот, — он поднял миску с вкусняшками. — пряников дожидается. А Платонов свидетельницу допрашивает. Ну... Ту, что из дома напротив. — В смысле? Он же с утра её должен был допросить. — Так он у нее с самого утра и сидит. Уж не знаю, чем они там весь день занимаются, но я только и слышал «Николаич, потом. Я занят».       Услышанное поразило Швецову как обухом по голове. Виду она, конечно же, старалась не подавать. Однако Кораблёв заметил как поменялся её взгляд – с расслабленного, непринуждённого на задумчивый и потерянный. — Лёнь, ты иди. А я тут...подожду Олега. Наверняка он что-то важное узнал. — Пойдёмте ко мне в кабинет, чего вам тут одной сидеть, скучать! Мы вас с Фёдором чаем напоим, а? — А? — переспросила она, пропустив мимо ушей предложение Леонида. Все её мысли занимал Олег. Вернее всего один вопрос к нему, ответ на который она жуть как хотела получить. — Чай пить, говорю, пойдём? — Угу, — безучастно ответила Маша. — Лёнь, всё, иди! Не мори ребёнка голодом. Я позже подойду. — Ну я ушёл. А то ещё пять минут и Фёдор меня вместе с этими пряниками сожрёт, — попытался разрядить обстановку Лёня. Но Маша его уже не слушала. В ней закипали непривычные эмоции. И если она останется наедине со своими мыслями ещё хотя бы на те же пять минут, она сама кого хочешь сожрёт.