Пластырь

Заметив, как её ресницы тяжелеют, он мягко забрал кружку из её рук и, не издав ни звука, поставил в раковину. — Пошли, тебе надо поспать, — тихо сказал он, подхватывая её под локоть и осторожно поднимая на ноги. — А ты? — спросила она, подняв на него сонный, чуть блестящий взгляд. — И я, — усмехнулся он.  — Но тоже надо в душ. Как я посмею завалиться рядом с принцессой, которая пахнет кокосом? Ангелина фыркнула, хихикнула, и, дойдя до кровати, просто рухнула на подушку. Максим осторожно укрыл её одеялом, и наклонился, легко коснувшись её носа поцелуем. — Спи… Утро вечера мудренее. Она выдохнула так мягко, будто с этим выдохом отпустила весь день, всю тревогу. Наконец-то внутри стало спокойно, тихо, И этот покой увёл её в царство Морфея. Убедившись, что она действительно заснула, Максим подошёл к шкафу. Повернулся, посмотрел на неё издалека. Одеяло чуть поднималось и опускалось в такт её ровному дыханию. Он едва слышно прошептал: — Не подведу… Развернувшись к шкафу, он открыл створку и начал рыться по полкам. Оверсайз футболки. Конечно, у неё их вагон. И он прекрасно знал, как она их любит. Да и ему что-нибудь налезет — не в одних же трусах же заваливаться на бок. Он уже собирался выбрать первую попавшуюся, но вдруг застыл, уставившись на знакомый кусок ткани. Его футболка. Та самая. С того раза. С последнего. Футболка, в которой он был, когда они бухали в Нижнекамске.. а потом ещё и переспали… Утром она орала на него так, что он вылетел из номера быстрее, чем успел понять, что происходит. Даже футболку не схватил. «Да и хуй с ней», — решил тогда. — «Куплю новую».  Был уверен, что она её выкинет, порвёт или сожжёт в ритуальном очищении. Его вещи, что он не успел забрать в прошлом, постигла именно эта участь. Левин провёл пальцами по ткани, и тихо, с озорством в зрачках, хмыкнул: — Вот это сувенирчик из Нижнекамска, Ангелина Юрьевна… Забрал футболку. Нашёл чистое хлопковое полотенце и пошёл в душ. Вышел уже через пять минут — чего там много нужно что ли? Это женщины могут по три часа зависать, натираясь всеми элементами таблицы Менделеева: маски, кондиционеры, пилинги, скрабы… А мужикам что — взял обычное мыло, две минуты, и готов. Аполлон, мать его. Не меньше. Не желая потревожить её хрупкий сон, он взял второе одеяло, лёг рядом и щёлкнул выключателем прикроватной лампы. В темноте осторожно притянул её ближе — не плотным захватом, а едва заметным прикосновением. Её размеренное, тёплое посапывание успокаивало его.  Лишь бы всё это не оказалось чьей-то жестокой шуткой. Или издевательским сном, который исчезнет на рассвете..