Глубина

— Возвращайся скорее, любимый! — слащавым тоном протянул Скэриэл и расхохотался. — Иди к чёрту, дебил! Дверь громко хлопнула. Звук ударил по ушам и тут же стих. С губ Скэриэла медленно сползла ухмылка. И не скажешь, что минуту назад он отвешивал шуточки в сторону сердитого Джерома, доводя того до белого каления. Прислушиваясь к звуку собственных шагов, парень подошёл к окну. Проводив взглядом удаляющегося парня, он грубо дёрнул штору. Карниз взвыл, грозясь отвалиться. Рука потянулась к бутылке, оставленной на столе кем-то — может, Джеромом, может, кем-то из гостей, а может, и самим Скэриэлом. Сделав глоток и чуть поморщившись, парень схватил первую попавшуюся на глаза книгу, открывая её где-то посередине. Чтение не шло. Смысл строчек, сколько ни перечитывай, ускользал от разума парня. Впрочем, неудивительно — сейчас он думал о совершенно других вещах. Готи… Какой к чёрту Готи — Хитклиф! Хитклиф — слабость. И он, Скэриэл, позволяет себе эту слабость! Позволяет себе вот так целовать Готье. Абсолютно глупо и безрассудно. Он должен был оставаться для Готье просто верным другом. Он должен был просто использовать Готи — чёрт, Хитклифа — и выбросить. Готье — просто часть его плана, шестерёнка в огромном механизме. А сейчас Скэриэл двигает эту шестерёнку туда-сюда, подвергая опасности всю машину. Нужно отдалиться. Незаметно для самого Хитклифа, но так, чтобы его собственная страсть утихла. Чувства — лишь дело времени. И недостатка силы. Он будет сильным. Он выполнит план. И он не позволит какому-то Хитклифу разрушить всё. Разрушить Скэриэла. Парень прислонился спиной к стене, закрывая глаза. Знал, что попусту теряет время сейчас. Предаётся бесполезным эмоциям, хотя мог бы тренироваться с материей или учиться. Но поделать с собой ничего не мог. Очередная слабость по имени Готье. Крохотная язвочка на губе. Соринка, тормозящая механизм. Скэриэл тихо простонал и сполз по стене. Чёрт, как же он устал. Парень тут же отвесил себе мысленную пощёчину. Что? Устал? Когда это он, Скэриэл Лоу, позволил себе устать? Подумав, Скэриэл отвесил себе самую что ни на есть реальную пощёчину. Щёку обожгло, а голова едва не дёрнулась от удара. Скэриэл злился на себя. Знал, что ведёт себя глупо, но продолжал. Ещё один удар. И ещё один. Голова моталась из стороны в сторону, а ладони мелко подрагивали от напряжения. Удар. Щёки онемели. Удар. В ушах стоял такой гул, будто так бьётся медный колокол. Удар. Уже не больно, но… Удар. «Хватит!» — билось в голове. Диким усилием воли Скэриэл взял себя в руки. Причём буквально. Обнял за плечи и уткнулся лицом в колени. Теряет время. Сколько он уже потерял его, распуская нюни? Собраться. Нужно собраться. Хотя бы встать. От звука пришедшего СМС Скэриэл дёрнулся и тут же подскочил к телефону. «Буду через полчаса», — лаконично и немногословно, прямо в духе Готье. Скэриэл вздохнул. Он уже забыл, что сегодня должны прийти ребята. Забыл, что ради этого и отослал Джерома с каким-то пустяковым поручением. Уж чего-чего, а позволить Хитклифу увидеть себя в таком состоянии парень не мог. Взлохматив волосы, он натянул на губы улыбку. Нет, не так. Скэриэл подошёл к зеркалу. Щёки покраснели, словно натёртые клубникой. Глаза отчего-то припухли, хотя он мог поклясться, что не проронил ни слезинки. Сердце часто-часто билось, будто парень пробежал марафон, а не минут десять сидел на полу без движения. Щелчком пальцев Скэриэл вызвал материю. Тёмный огонёк тут же зажёгся над ладонью, успокаивая. «Я прямо-таки пироман», — усмехнулся про себя парень, позволяя огоньку стать больше. Вот он уже размером с футбольный мяч, а теперь с баскетбольный. Сердце, едва угомонившееся при виде пламени, встревожилось снова, но Скэриэл не обратил на это ни малейшего внимания. Словно зачарованный, он позволял огню расти и расти, не замечая, что ладони почернели. Совсем скоро мяч, кажется, станет размером с солнце! Не заметил Скэриэл, как и первый луч солнца коснулся его носа. Лишь когда темнота поглотила зрение, парень забеспокоился. Чернота. Непроходимая для лучей света, нелюдимая. Здесь никого не было. Многие люди боятся темноты. Многие боятся монстров, которые могут в ней скрываться. Скэриэл не боялся. Здесь никого не было. Сердце успокоилось, медленно отстукивая свой ритм. Дыхание вторило ему — вдох, тук, выдох, тук. Скэриэл попробовал сделать шаг, но не смог. Мышцы не просто не послушались, а резко подкосились, и он почти упал на пол. Удариться ему не дали: чернота сгущалась вокруг тела, обволакивая его. Аккуратно «усадив» парня на пол, тёмные щупальца рассеялись, сливаясь с туманом. Скэриэл закрыл глаза. А потом прикрыл их ладонями. И свернулся калачиком на полу. Нет звуков. Нет света. Нет чувства. Словно покачиваешься на поверхности воды. Изредка она даёт тебе погрузиться глубже, как бы шутя, но тут же снова ловит. — Скэриэл! Что за шум? Кто-то тонет? — Скэриэл!! Скэриэл ощущает прикосновения тут и там, но отмахивается — ему просто кажется. — Скэр, ну очнись ты!!! «Зачем?» — проскальзывает равнодушная мысль. — «Мне и тут хорошо». Воды затянула тело парня ещё чуть глубже, оставляя только лицо на поверхности. Скэриалу на миг показалось, что вода затекает в его мозг через уши. Голову сильно сдавливало, а дышать… Дышать было нечем! — Если очнёшься, я тебя поцелую, — удивительно чётко прозвучал хриплый голос над самым ухом. Скэриэл хлебанул воды от неожиданности и пошёл на дно ещё быстрее. Но теперь он твёрдо намеревался выжить. Переполненные лёгкие разрывались от каждого вдоха. Мышцы рук и ног забились, будто стали тяжелее во сто раз. Глаза жгло. Внезапно вода исчезла. Скэриэл жадно вдохнул воздух и закашлялся, раздирая горло. Кто-то рядом тоже надрывался ему в унисон, попутно постукивая Скэриэла по груди. Открыв глаза, парень поморщился от яркого света, но всё же различил сидящего рядом — Готье. Тот же, ещё пару раз громко прочистив горло, хриплым голосом спросил: — И что ты натворил? Скэриэл не нашёлся с ответом. А что говорить? «Сорян, так сильно сходил по тебе с ума, что чуть не утонул»? Ну это же абсолютно по-идиотски! Вопрос повис в воздухе. Готье пристально смотрел на него, и Скэриэл весьма некстати вспомнил угрозу с поцелуем. Пару раз кашлянув — горло обожгло болью, — Скэриэл открыл рот и… И закрыл его. Не издав ни малейшего звука. Кажется, разрыв шаблона случился не только у него. Лицо Готье, находящееся прямо-таки неприлично близко, неплохо сообщало об эмоциях хозяина. Готье глупо уставился на него, даже рот немного приоткрыл. А потом уголки его губ быстро-быстро поползли вверх. Пара секунд — и парень уже истерически хохочет, запрокинув голову. Обескураженный Скэриэл тоже почему-то начинает смеяться, ощущая весь абсурд ситуации. — Дебил! Скэриэл, ты такой идиот! — Готье уже подвывал от смеха, крепко сжимая парня в объятиях. — Я думал, ты не проснёшься, — уже тише добавил он. Скэриэл усмехнулся. Понимал, что совершает глупость, но чуть отстранился. Посмотрел на лицо Готье, с удивлением отмечая слёзы в глазах, и лукаво напомнил: — Кажется, ты кое-что обещал мне. Готье обомлел. — Это единственное, что тебя сейчас волнует? — возмущённо и почему-то шёпотом произнёс он. — Да. Не дожидаясь приглашения, Скэриэл наклонился и поцеловал верхнюю губу парня. Внутренний голос взвыл, мысленно матеря его всеми возможными способами. Не позволяя себе ещё больше поддаться слабости, Скэриэл отстранился. — Договор выполн… Договорить ему не дали. Готье притянул его за голову и требовательно впился в губы, одновременно просовывая язык. «Кажется, у Готи прорезались зубки», — с неприличным восторгом подумал Скэриэл, отвечая на поцелуй. Тут же, словно в подтверждение мыслей, Готье прикусил его нижнюю губу и отстранился. — Долг нужно отдавать полностью, — прошептал он, тяжело дыша. Даже слишком тяжело для человека, сидящего на одном месте. Вдруг Готье пристально посмотрел на Скэриэла. — А теперь ты объяснишь мне всё, — громко и непреклонно добавил он. Скэрилу вдруг захотелось рассказал ему всю-всю правду. Вообще всё. Рассказать про Ноэля. Про приют. Про то, как же он устал плести все эти интриги и манипулировать людьми. Стоп. Нет, ни за что! Поймав себя на этой мысли, парень ужаснулся. Как он стал настолько слабым? Как мог позволить себе задуматься об этом? — Тренировался с материей, — сухо ответил парень, пряча глаза. — Не удержал контроль. — Ты? Не удержал? — саркастично переспросил Готье. Не дожидаясь ответа на свой вопрос, он схватил лицо Скэриэла и заставил смотреть себе в глаза. — Хватит мне врать. Ты прекрасный лжец, и ты можешь соврать кому угодно — даже себе, — но я знаю тебя. — Ну и что ты знаешь обо мне?! — парень вскочил на ноги. — Расскажи-ка мне, какой я? Готье явно растерялся. А сам Скэриэл моментально пожалел о своих словах. И дело было не только в том, что Хитклиф — важная часть плана. — То, что ты придурок, Скэриэл, — выпалил Готье и встал, направляясь к выходу. — Стой… — прошептал Скэриэл недоверчиво. Дверь оглушительно хлопнула. Упав на колени, Скэриэл грубо сжал голову, чуть не выдрав волосы. Он не кричал. Пространство вокруг подёрнулось тёмной дымкой, и Скэриэл закрыл глаза. Время замедлилось. Звуки доносились, словно сквозь пуховую подушку. Может, парень и различал какие-то звуки — разбивающееся стекло, чьи-то крики, хлопок двери, — но не обращал на них внимания. Он снова покачивался на волнах. Глубина медленно затягивала его в себя, не встречая сопротивления. Темно. Холодно. Страшно. Кажется, он ошибался. Где-то среди тумана всё же скрывались монстры.