Мэй 2.0.

Из-за нависшей угрозы пандемии вся теория проходила онлайн, что немного беспокоило скептика внутри меня. Успокаивало то, что, по крайней мере, практические навыки будут преподаваться исключительно очно. Я так волновалась, что не буду поспевать за настоящими взрослыми, что почти каждую минуту свободного времени повторяла то, что обсуждалось на уроках. Афина, кажется, сомневалась в моем здравомыслии с тех пор, как на вопрос о том, что я хочу на ужин, я сказала, чтобы она не прикладывала лед к ожогу, и всячески старалась отвлечь меня от учебы, привлекая к этому делу даже Бобби. Одним утром ей это все-таки удалось. — Кое-кто хочет тебя увидеть, — излишне загадочно улыбнулась она, заглянув в мою комнату. Я подскочила со стула, едва не опрокинув кофе со стола, и выбежала из комнаты, протаранив стену настрадавшимся плечом. Возможно, мне все же стоило задуматься об увеличении количества сна, но сейчас моя голова была занята лишь одним человеком. Афина подняла планшет со стола, повернув его экраном ко мне. — Привет, Мэй, — тепло поздоровалась со мной Рэйчел. — Ого, новая прическа? Тебе идет. Я повернулась к Афине, почувствовав себя преданной. Я-то подумала, что Сара уже была здесь. Она могла хотя бы намекнуть, что снаружи комнаты меня ожидало очередное разочарование. — Привет, — не пытаясь звучать взволнованно, ответила я. — Спасибо. Она кивнула и замерла. Сначала я решила, что дело в зависшей картинке, но потом она кивнула еще раз, добавив ободряющую улыбку, и я поняла, что она ждет от меня какого-то ответного жеста. Она что-то изменила в своей внешности и хотела, чтобы я тоже это заметила? Нет, вроде бы все выглядело так же. — Когда приедет Сара? — нахмурилась я, не став заморачиваться. Рэйчел рассмеялась, хотя я понятия не имела, чего она от меня ожидала в противном случае. — Скоро, — ответила она, заглянув в свой ежедневник. Это ничуть не прояснило ситуацию, но я кивнула и посмотрела на Афину, умоляя ее отпустить меня обратно. Она махнула рукой и заговорила с Рэйчел, не дожидаясь моего ухода. — Не знаю, что с ней такое. Вся в учебе, даже не говорит со мной... — услышала я, уходя. Выходит, Афина снова сближалась со своей кузиной, пусть это и происходило за счет абсолютной лжи. Я говорила с ней даже чаще, чем с собственной матерью, и хотя планка была не высока, я старалась не отмалчиваться рядом с ней, зная, что у Мэй были замечательные взаимоотношения с Афиной. Последний серьезный разговор произошел после поимки Эванса, но я болтала с ней об учебе... когда она спрашивала о ней. Я была такой дурой. Я совсем не привыкла к тому, что люди, с которыми я живу, хотят меня слушать. У меня не было никаких проблем с тем, чтобы присесть на уши Саре, надавить на Джима, даже станцевать перед скептически настроенной Кэти, но в четырех стенах, которые я должна была называть домом, я подсознательно продолжала выбирать слова и всевозможо сокращать болтовню, лишь бы не услышать следующего «заткнись». Эти люди были не такими. Они не были идеальной семьей, но они были внимательны друг ко другу. Они слушали, и, слыша тишину, они били тревогу. Я тяжело вздохнула, понимая, что мне придется переступить через себя. Технически, Гранты были мне никем, и то, что я жила с ними под одной крышей, ничего не меняло. Я знала их лишь потому, что по какой-то случайности начала смотреть телешоу про пожарных. Они были... моими соседями, и проецировать на них чувства, которые я испытывала к своей семье, было чистой воды оскорблением. Разобравшись с этим, я решила, что вечером выпью кофе с Бобби и Афиной и объясню, что перестала проводить с ними время из-за учебы. Довольно усмехнувшись, я упала на кровать, сняла музыку Мэй с паузы и потянулась за учебником с кучей терминов, которые мне предстояло заучить. Спустя пару минут музыка остановилась, и я резко захлопнула книгу, раздраженно вздохнув и выдохнув. Звонки давно вышли из моды, к тому же я была занята. Почему бы им просто не написать? Взглянув на экран, я поняла почему. — Мэдди? — ошарашенно поздоровалась я, принимая видео-звонок. — Зачем ты?.. Эм, то есть, ты что-то хотела? — Тебя увидеть, — она улыбнулась, как будто этот ответ был более чем очевиден. — Как продвигается учеба? Я смутилась, не понимая, с чего вдруг Мэдди общается со мной лично. Конечно, в больнице Афина причисляла ее к «моим» друзьям, но в тот момент она сказала бы что угодно. — Ну, хорошо, — кивнула я, стараясь не поджимать губы, чтобы не выдать, насколько мне было неловко. — Да ладно, — понимающе усмехнулась Мэдди, — мне ты можешь не лгать. Помню, как перед POST пыталась вспомнить, что в каком ежедневнике записала. Все вылетало из головы. Я усмехнулась в ответ, понимая, что она хочет расслабить обстановку, и повернула камеру на свою стопку тетрадей. — Не хочу облажаться, — честно ответила я, постучав ладонью по верхней. — И правильно, — серьезно поддержала меня Мэдди. — От нас зависят жизни людей. Они звонят нам, чтобы получить помощь, и ради этого мы должны выкладываться на все сто. За кадром послышался кашель Альберта. — Но расслабляться тоже важно, — твердо продолжила она, одарив своего соседа возмущенным взглядом поверх камеры. — Ты никому не поможешь, если вымотаешься еще до того, как успеешь принять свой первый вызов. Я преувеличенно внимательно слушала, изо всех сил пытаясь выглядеть серьезно. Афина подстроила все это, надеясь заставить меня выползти из комнаты. Хорошо, что Мэдди не догадалась обсудить свою речь с Альбертом заранее, иначе я бы ни за что не поняла, что происходит. Если бы я была Мэй, это, скорее всего, сработало бы в любом случае. Мэдди помогла ей встать на ноги. Для нее она была практически образцом для подражания. Для меня — все еще больше персонажем, с которым меня связывала любовь к кофе, чем реальным человеком. Рука Альберта протолкнула кружку в кадр, и лицо Мэдди озарила счастливая улыбка. Вот уж точно, заговори о дьяволе... — Постой, — перестав слушать, перебила я. — Это кофе? Мэдди осуждающе взглянула на меня и молча подняла один палец. — Ты уверена, что это безопасно? — спросила я, притворяясь, что не знаю ответа. — Да, — угрюмо кивнула она и добавила: — Ни слова моему мужу. Я хмыкнула и насмешливо любопытно наклонила голову. — Ты точно хочешь продолжить читать мне нотации? — широко улыбнулась я. Мне даже сбрасывать не пришлось. Оставалось надеяться, что я только что не нажила себе врага.

***

К тому моменту, как я отложила учебник, голова трещала уже битый час. Боль за глазами напоминала о неправильно подобранных очках, но то, что творилось внутри меня, я не могла сравнить ни с чем. Чувство, что я ничего не знаю, было для меня ново. Я ничего не успевала. Я запоминала одно, а потом оказывалось, что это было два процента необходимого. Я отвечала на уроке, и кто-то смеялся над «книжностью» моего ответа, даже не рассмотрев возможность отключить микрофон. Я не реагировала на подобные замечания, потому что в глубине души понимала, что все они были правы. Я была слишком молода для этой работы. Все знания, которые у меня были, я почерпнула из книг и интернета, в отличие от остальных студентов в потоке. Большинство из них оказались здесь после того, как провалились в пожарной академии, имели целую жизнь опыта за плечами или просто были умными; никто из них не был младше двадцати. Мне и восемнадцати не было, и я все равно выбрала эту профессию. Может быть, это было безответственно с моей стороны, но я решила, что если справлюсь, это будет уже неважно. Я была уверена, что справлюсь. Когда я была готова швырнуть учебник на пол, телефон снова зазвонил. Я невесело рассмеялась, увидев на определителе имя Хен. Афина отнеслась к этому серьезнее, чем я ожидала. Я думала, все закончилось на Мэдди. — Привет, — вздохнула я, устало помахав Карен и Хен. — Все в порядке? Хен взглянула на Карен, которая печально улыбнулась. — Мы хотели спросить тебя о том же, — мягко ответила она. Я все неправильно поняла? Все дело было в моем психическом здоровье, а не в том, что, по мнению Афины, я слишком много занималась? — Да, у тебя ведь экзамен на носу, — сочувственно добавила Хен, пожав плечами. Значит, они просто не смогли унять беспокойство и решили убить двух зайцев одним ударом. Я не могла их за это судить: повторная попытка суицида спустя годы после первой... ну, это не совсем эталон стабильной психики. — Не напоминай мне об этом, — застонала я, сдерживая желание стукнуться головой о стенку позади кровати. — Не говори Аф—апчхи! — Будь здорова, — машинально ответила Карен. — Ты заболела? — нахмурилась Хен. Я случайно назвала Афину по имени, и осознание столь грубой ошибки заставило меня запаниковать. Я сделала первое, что пришло мне в голову: притворилась, что чихаю, совершенно позабыв о негативном отношении, которым встречалось проявление любых симптомов в то время. — Нет, — отмахнулась я, как можно тише шмыгая носом, — просто пыль. Не говори маме, но, скорее всего, ей не придется беспокоиться обо мне на работе. Хен покачала головой. — Нет, не сдавайся до того, как попробуешь, — убеждала она меня. — Даже не думай об этом. Мне сорок лет, и я собираюсь стать врачом. Тебе восемнадцать! Ты их всех по стенке размажешь. Я сухо усмехнулась, подумав, что, возможно, ее предсказание исполнится слишком буквально. Мэй могла ограничиться словесной перепалкой с Клодетт; я же, с другой стороны, жила с кучкой придурков, считавших «отработку боевых приемов» (т.е. внезапные нападения из-за спины) сближающим времяпрепровождением. К тому же Лиза, нашедшая очередной интерес, кое-чему меня научила, несмотря на многочисленные возражения родителей. — Надеюсь, что нет, — открестилась я, игнорируя недоумевающий взгляд Хен. — Но ты-то, по крайней мере, будешь самой умной в своем классе. Я с щелчком захлопнула рот, сообразив, что только что назвала ее старой, и испуганно посмотрела на Карен, которая просто подмигнула мне за спиной у ничего не заметившей Хен и промолчала. — А вот это вообще не факт, — рассмеялась она. — Врачами просто так не становятся. Диспетчерами просто так не становятся. — Молодость — не порок, Мэй, — подхватила Карен, пряча усмешку от до сих пор не осознавшей подоплеки сказанного жены. — И тебе необязательно быть самой умной, чтобы преуспеть. Только услышав эти слова от Карен, я поняла, что действительно боялась не попасть в список лучших. Откуда это вообще взялось? Я всегда находилась где-то посередине, и меня это не волновало. Сейчас я требовала от себя полной отдачи, не принимая ничего меньшего. — Но от того, преуспею ли я... — анализируя свои чувства, медленно говорила я, — ... зависят жизни людей. Технически, я осознавала это еще до начала обучения и даже сегодня слышала что-то подобное от Мэдди, но произнести свои опасения вслух ощущалось иначе: как будто грудь сковал еще один обруч, а я и не подозревала о первом. — Мэй, послушай меня, — Хен наклонилась к экрану, пристально глядя мне в глаза. — Неважно, помогаешь ты людям лично или по телефону, ты будешь чувствовать ответственность за свои слова и действия. Это правильно. Если нет, можешь бросать учебу сейчас же. Я фыркнула, и Хен коротко усмехнулась, гордая успешной попыткой развеселить меня. — Это признак того, что ты можешь стать хорошим спасателем, — продолжила она. — Но для этого тебе нужно научиться правильно распределять время и начинать это нужно прямо сейчас. Если ты учишься без перерывов сейчас, то что будет потом? Тебе придется оставлять работу, возвращаясь домой. — Дело говоришь, — самодовольно хмыкнула Карен, одарив Хен насмешливым взглядом. — А вообще, это серьезно. Тебе нужно больше отдыхать, Мэй. Посмотри какой-нибудь сериал, почитай книжку. Я оглянулась на учебник и тоскливо вздохнула. Если я начну читать книжку, она будет всплывать у меня в голове, пока я в конце концов не дочитаю ее, и с сериалом все было бы точно так же. Мне не стоило делать этого с собой, когда до экзамена оставалось всего ничего. Свистящий вздох Хен заставил меня вздрогнуть. Головная боль дала о себе знать с новой силой. — Новая серия через пять минут, — повысила голос она, не осознавая, сколько дискомфорта мне это доставляет, и выбежала из кадра, даже не попрощавшись. — Что смотрите? — через силу спросила я, взглянув на Карен. — А, какой-то новый сериал про ведьм, — не слишком восторженно ответила она. — Не очень популярен, но Хен фанатеет. Трижды подумай, прежде чем спрашивать ее о нем. Я рассмеялась, стараясь не морщиться от обостряющейся боли. — Карен! — послышался отдаленный голос Хен. — Иду! — крикнула она, и я наконец схватилась за голову. — Извини за такое внезапное прощание. Я промычала что-то в ответ и возблагодарила вселенную за то, что Карен была отвлечена Хен и ничего не заметила, завершая вызов. Она бы засыпала меня множеством вопросов, от которых мне стало бы только хуже, несмотря на то, что у меня оставалось мало времени на поиски обезболивающего, прежде чем мне придется выпить снотворное, чтобы пережить оставшийся день. Странно, что мигрени или что бы это ни было остались со мной после того, как я оказалась в новом теле, но, скорее всего, это было что-то вроде того, что я все еще левша. — Ха, зато не опухоль, — простонала я, фальшиво вскидывая кулак в знак победы, и поплелась на кухню, не зная, откуда начинать. Перерыв половину ящиков и не найдя ничего, кроме кухонной ерунды, я села на пол, зажав голову между колен. Это было ненормально. Все началось примерно год назад, и приступы случались нечасто, но они были внезапны и разрушительны. Должна была быть причина, какое-то объяснение, но... ни-че-го. Я стукнулась головой о стену, понадеявшись, что боль каким-то образом уравновесит друг друга, но ничего не изменилось. — Мэй, Мэй, — обеспокоенно похлопал меня по щекам появившийся из ниоткуда Бобби. — Ты в порядке? Я подняла веки, превозмогая боль, и открыла рот, чтобы что-то сказать, но не выдавила из себя и звука. — Что-то болит? — спросил он, с тревогой разглядывая мои зрачки. — Что-то не так... Ты недавно ударялась головой? Вроде нет... Я прервала его бормотания, потянув его за рукав рубашки вниз. — Что? Что? — тревожно бегая глазами, вскинулся Бобби. — Дай обезбол, — прохрипела я. — Просто... просто головная боль. Он с сомнением взглянул на меня, что было вполне справедливо, но поднялся с пола и отпер верхний ящик, достав оттуда нераспакованную упаковку аспирина. Я не сдержала резкий смех, заметив, что шкафчик был заперт на ключ, но тут же заткнулась, поймав на себе вопросительный взгляд Бобби, открывавшего блистер. Схватив таблетку, я проглотила ее и резко запила стаканом воды, оказавшимся у меня под рукой практически через мгновение. — Лучше? — недоверчиво полюбопытствовал Бобби. Я вздохнула, отставив стакан со стуком, который не откликнулся вспышкой боли у меня в голове, и пожала плечами. Я и сама не знала, как и почему это происходило. Обычная головная боль, которая случалась раньше, проходила спустя некоторое время после того, как я принимала лекарство, а эта... — Может, мне просто нужно было выпить немного воды? — неуверенно предположила я, и выражение лица Бобби моментально сменилось с обеспокоенного на осуждающее. Я решила не упоминать, сколько чашек кофе я выпила только за сегодня, потому что, пусть я и не знала, что было причиной этих странных приступов, этого будет достаточно, чтобы Бобби и Афина наложили мне вето на кофе. — Тебе повезло, что твоя мать сейчас отдыхает, — предупредил он меня, — но не думай, что она об этом не узнает. Я снова пожала плечами и поспешно ретировалась в свою комнату, прежде чем услышать третью лекцию за день.

***

До вечера я выходила из комнаты лишь за едой, проведя это время, листая рилсы и коря себя за ничегонеделание. Я не боялась, что головная боль вернется из-за того, что я слишком долго пялюсь на экран, зная по опыту, что следующий приступ может случиться лишь через несколько месяцев, но все равно провела предостаточно времени на просторах интернета, чтобы засомневаться в том, что у меня вообще будут эти месяцы. Я почти ожидала следующего звонка, надеясь кинуть им в лицо то, что я потратила впустую полдня, пока не поняла, что в списке оставались только Чимни и Бак, и Афина не доверила бы такое ни одному из них. Однако все это стоило ошеломленного взгляда Афины, вошедшей в мою комнату, пока я валялась на полу, размышляя над тем, хочу я пересматривать «Сверхъестественное» или нет. Я решила не совершать этой ошибки, зная, что учеба полетит ко всем чертям, если я поведусь на самоуговоры. — Хорошо себя чувствуешь? — встревоженно опустив на меня взгляд, нахмурилась она. — Голова не болит? — Не-а, — ответила я, подскакивая на ноги. Выделывалась ли я? Разумеется, но по крайней мере это подтверждало мои слова. — Ужин готов, — сказала она, внимательно разглядывая меня с ног до головы. Я кивнула и впервые последовала за ней без промедления. У меня был уговор с собой, и пусть теперь мне придется иметь дело не только с разговором об учебе, но и с полноценным допросом о моем здоровье, уговор есть уговор. Я взглянула на свое место и почувствовала тепло, смешанное с приглушенным раздражением, заметив стакан воды возле своей тарелки. — Итак, — тяжело обронила Афина, садясь напротив меня. Я сдержала порыв передразнить ее, но, судя по ее выражению лица, она знала, что я этого хотела. — Классная идея, кстати, — вставила я, прежде чем она успела продолжить заранее подготовленную речь. — Какая идея? — удивился непричастный Бобби, переводя взгляд то на меня, то на Афину. — Ну, Мэдди, Хен, Карен, — пояснила я. — Мама подговорила их названивать мне весь день, чтобы убедиться, что я знаю, когда делать перерыв. — Видимо, они это зря, — возмутилась Афина, — видимо, ты и сама прекрасно с этим справляешься. Немного не те перерывы, но что поделать? Здоровье ведь для тебя просто шутки. Бобби мягко положил свою ладонь на ее. Она раздраженно взглянула на него, но все же остыла. — Как долго это продолжается? — спросил он. — Почему мы ничего не заметили? — Ну, раньше лекарства не запирали, — резко ответила я. Это был выстрел в небо, но Афина взглянула на меня с такой болью в глазах, что мне не пришлось сомневаться в своей догадке. Я проглотила яд, готовый сорваться с моего языка и опустила взгляд на запотевший стакан, проследив за каплей, стекающей по стеклу. Соседи, а не семья. — Я не... прости, — смутилась я. — Я знаю, вы переживаете, просто... В общем, мне жаль, что я так отстранилась в последнее время. — Да, нам тоже, — ответил Бобби, сжимая ладонь Афины. Я кивнула, и на мгновение в голове мелькнула мысль о том, как бы отреагировали мои родители, узнав о головных болях. Я так и не пришла ни к какому выводу, но в одном я была уверена на все сто: мои братья и сестры оплатили бы мое обследование на шизофрению из собственных кошельков. Бобби заговорил о скором возвращении Афины на работу, не став делать из этого разговора большое дело, за что я была очень благодарна, а я отвлеклась на долгожданное уведомление из инстаграма. «Привет из психушки, скоро увидимся - Сара».