В один миг

Глава 3 Дома от безделья я стал помогать прислуге. Где-то прибирался сам, особенно в своей комнате, где-то помогал готовить, где-то убирал снег на территории дома. По лицу Григория я понимал, что это ему не нравилось, потому что так было не положено, но вслух он ничего не говорил. Однажды в выходные я даже вместо него накрывал на стол на семейный обед. Александр Владимирович пошутил, что пора мне уже платить за работу по дому, Рита лишь проворчала на мои труды, сказав, что я лезу туда, куда не стоит. Мне нравилась работа по дому, она помогала избавиться от мыслей, что крутились в голове. Мыслей было много. Наверное, самая большая мысль, которая меня тревожила, — это та, где я не понимал, кто я и зачем я живу. В один миг во мне поселились эти вопросы, и я никак не мог избавиться от них. Особенно по утрам, когда сам просыпался рано или вообще не спал. Все время я жил по велению общества или судьбы, а теперь я стал чувствовать ответственность за свою жизнь и не понимал, что с этим делать. Если представить нашу душу в виде чего-то материального, то в тот момент у меня появилась огромная трещина в самом центре, от которой по сей день тянутся в разные стороны другие изломы, что приведет, неизбежно, к уничтожению. Не знаю, так ли это у других подростков, но я стал задумываться о смысле своей жизни. «Что дальше?» — задавался я вопросом. В один миг у меня появилось все, о чем мечтают многие наши ребята: у меня появился отец, сестра (пусть даже они думают иначе, я все равно рад, что встретил их, что мне повезло, хотя я не понимаю почему до сих пор). Что-то во мне не давало покоя и вызывало ужас внутри. Моя жизнь кардинально изменилась, а я будто испуганный ребенок, который хочет, чтобы его обняли и успокоили. О чем думала моя мать, когда приняла такое решение и ушла из жизни? Ее достал я? В такие моменты мне хочется сбежать. Я, собственно, так и стал делать. Сначала ночью просто выходил погулять у дома, а потом стал сбегать в город. Прогулки меня успокаивали. Хотя во время них я понимал, что я никто и все так же один. В городе мне нравились заброшенные дома. В них было атмосферно и спокойно. Жизнь из них давно ушла, они потихоньку разрушались, и это заставляло меня задуматься о том, что я, как они, стою на земле, но разрушаюсь внутри. Домой я стал возвращаться только под утро и сразу принимался за завтрак. Готовить я научился у наших поваров и неплохо с этим справлялся. Потом все шло по расписанию: Рита, школа, дом. Чтобы отвлечься от мыслей, я также увлекся компьютерными играми. Мне нравилось быть нордом и сражаться с драконами. Жаль, я не мог победить своего дракона внутри так же легко. Он изматывал меня каждую ночь, а потом начиналась жизнь по кругу. Так все тянулось до лета, пока не наступили долгожданные каникулы. Мы отправились в путешествие по Европе. Я очень многое увидел своими глазами, и особенно впечатлил Рим. Запомнились не только грандиозный Колизей и величественный Пантеон, но и уютные улочки, залитые солнцем площади и невероятная атмосфера вечного города. Я был так поражен всем этим величием, но в душе меня что-то терзало. Я будто не мог всем насладиться в полной мере, и по приезде домой чувствовал сильную усталость. Она меня не покидала в течение всего дня, и хоть я продолжал играть, помогать по дому, общаться с близкими, мне было очень неспокойно на душе. Ночью я также не спал, но из кровати не вылезал совершенно. Постепенно мое состояние стало замечать прислуга, а потом и Александр Владимирович. Я говорил, что просто устал и хочу побыть один. И вот прошел уже месяц. Я лежу в кровати, все спят, а я пишу этот текст, не зная даже, кому он адресован. Скоро школа, а я совершенно ничего не хочу. Ни учиться, ни помогать, ни общаться, ни гулять, ни есть, ни жить. Последнее — то, о чем я задумался всерьез уже недели две. Что будет, если меня не станет? Рита, наверное, обрадуется. Уйдет наконец ее головная боль. Александр Владимирович расстроится, но примет это с мужеством и забудет. Григорию меньше работы по дому станет: минус одна комната, за которой надо следить, и минус один голодный рот, на которого надо рассчитывать еду. Что же до меня... Я перестану чувствовать дыру, что образовалась внутри и затягивает меня туда. Страх уйдет, тоска перестанет грызть, боли не станет. Почему со мной происходит все это? Я словно утратил способность жить и радоваться этой жизни. Мой мозг кипит от черных мыслей, и я не могу справиться. Мне тяжело, будто я пытаюсь выбраться из болота, а оно при каждой попытке затягивает все сильнее. Я не понимаю, что со мной не так, что случилось, в какой момент мои глаза потеряли яркие цвета. Я боюсь.