В один миг

Глава 4 Наступила осень, а вслед за ней и школьная пора. Мы с Ритой после успешной сдачи экзаменов перевелись в десятый класс. Скоро у меня день рождения. Раньше мы праздновали его дома с тортом и чаем, а теперь я не знаю, что делать. Мне как-то всё равно. — Леша! Шевелись! — прокричала Рита на весь двор, стоя у машины. — Мы опаздываем! Я никак не мог отойти ото сна и шевелился, действительно, медленно. По правде, я не хотел ехать в школу. Хотелось остаться дома. Под гневным взглядом Риты я подошел к машине и открыл ей дверь. — Мне кажется, или ты подрос? — спросила Рита, смотря на меня снизу вверх. — Видимо, да, — обратив на это внимание, ответил я и усмехнулся. Она тоже улыбнулась в ответ. Дальше мы ехали молча, собственно, как и обычно. На первый урок мы опоздали, за что я получил кулаком в ребра от Риты. Как оказалось, у нас был тест. Проверка знаний за лето обернулась для меня первой двойкой. Я расстроился, признаться. Еще ни разу я не получал плохих оценок, даже в центре. И я знал ответы на вопросы, если так подумать, но напрячь голову в тот момент мне было тяжело. Парни, с которыми я не очень ладил, позлорадствовали при оглашении итогов. Рита обернулась и внимательно на меня посмотрела. В ее взгляде читалось негодование, а я лишь пожал плечами. Я посмотрел в окно и понял, что хочу лишь отсюда уйти. Так я и поступил. Сбежав со второго урока, я отправился кататься на автобусе без конкретной цели. Просто сел и поехал в другой конец города, откуда потом так же выбирался на другом автобусе. Вернулся я домой под вечер, когда Рита была уже дома. Она поднималась по лестнице в свою комнату, когда я вошел, с кучей всяких сладостей в руках. — Ты куда сбежал? — обратилась она ко мне. — Просто гулял, — признался я. Она еще какое-то время смотрела на меня, пока я снимал куртку, а после ушла к себе. Я тоже побрел к себе и не выходил из комнаты до утра следующего дня. Во время прогулки я прикупил себе сигареты, и сейчас, открыв окно и усевшись на подоконник, я стал выпускать дым из легких, глядя на закат. Желание покурить возникло неожиданно. Я уже пробовал сигареты, но никогда не курил всерьез, в отличие от ребят, а сегодня я понял, что они — мое спасение от мыслей, что грызли меня. Утро для меня началось необычно, если учитывать последние месяцы. Во-первых, я проснулся отдохнувшим и полным сил, хоть спал всего три часа. Во-вторых, мысли исчезли, голова была ясной, а настроение отличным, будто и не было всех этих мучительных недель. На часах было пять утра, а значит до пробуждения всех оставался час, но я уже на энтузиазме спустился на кухню и стал готовить завтрак. Я решил сделать омлет в духовке, как готовили у нас в центре, — это невероятно вкусная вещь, и как раз хватит поесть и нам с Ритой, и персоналу. Для Александра Владимировича я захотел приготовить его любимый кофе — американо, обязательно в термосе, потому что он пить его любил в машине, по дороге на работу. — Алексей, что вы делаете? — за спиной раздался обеспокоенный голос Григория. — О, привет! Перестань уже обращаться ко мне на «вы». Я много раз говорил, что просто «Леша» будет достаточно, и на «ты», — с улыбкой я поправил Григория. — Я готовлю завтрак на всех, подожди минут пятнадцать, и можно будет есть. Ты будешь чай или кофе? — Позвольте, но вы не обязаны готовить. Ни для Маргариты Александровны, ни для прислуги. Это работа повара, — строго проговорил мужчина, поправляя свой рабочий костюм. — Успокойся, пожалуйста, я всего лишь разок, мне хочется. И снова ты ко мне на «вы», — раздосадовано добавил я в конце. Григорий еще пару минут смотрел на то, как я бегаю по кухне, и ушел по своим делам, не забыв демонстративно тяжело вздохнуть. Я встретил спускающегося Александра Владимировича уже с термосом в руках и с широкой улыбкой. — Доброе утро! — воскликнул я. — И тебе доброго утра. Выглядишь отлично. Новый учебный год взбодрил? — с усмешкой поприветствовал меня Александр Владимирович, взял кофе, поблагодарил, потрепал меня по волосам и, пожелав хорошего дня, ушел на работу. К Рите я пришел раньше времени, за что получил раздраженный взгляд. — Ты чего так светишься? Последний месяц ходил тут, будто кто-то умер, а сейчас прям бесишь оптимизмом, — проворчала Рита, поправляя свои влажные волосы. — И я рад тебя видеть. Просто отдохнул наконец-то и выспался, — с довольной улыбкой проговорил я и подал ей поднос с завтраком. — Везунчик... мне бы так, — жалобно начала Рита. — Я вот ни черта не выспалась! И мечтаю, чтобы день побыстрее закончился, и я снова оказалась в кровати. Я на это лишь рассмеялся, чем заставил Риту сильно злиться. Она поставила поднос на пол и кинулась тыкать меня пальцами в ребра, а я лишь уклонялся, продолжая смеяться. Когда нам надоело, она вернулась в комнату, а я пошел за сумкой, потому что уже успел поесть и собраться. В школу на этот раз мы не опоздали, но, когда зашли, застали, как парни перебрасывались друг другу пеналом одноклассницы, а та ходила и кричала на них, чтобы вернули. Рита прошла на свое место и с интересом стала наблюдать за представлением, а я остался стоять у входа, потому что моя парта в этот момент служила скамейкой для одноклассников, которые тоже наблюдали за развитием игры и иногда принимали в ней участие. Я не вытерпел, поймал пенал и сказал, что на этом игра окончена. — Приемыш, ты чего лезешь! — раздались недовольные возгласы. Я вернул пенал девушке и прошел к своему месту, которое было до сих пор занято. — Отойдите, — вежливо попросил я. — Ты нам все веселье испортил! — подал голос один из парней. — Тоже мне веселье, издеваться над другим, — с раздражением в голосе произнес я. — А ты у нас защитник, я так полагаю? — подошел ко мне Коля, с которым мы сталкивались в прошлом году из-за его приставаний к Рите. Он был выше меня и крупнее, а его темно-карие глаза всегда смотрели на меня с презрением. — А если и так, то что? — с дерзостью ответил я вопросом на вопрос и развернулся к нему всем корпусом. Коля поправил свои русые волосы назад, подошел ко мне ближе, так что чувствовался его дорогой парфюм и запах чего-то мятного. — Знаешь, защитник, в прошлый раз я не старался даже, не нарывайся, — прошипел Коля. Какая сила двинула мной в тот миг — не знаю. Но внутри что-то щелкнуло, и слепая ярость, будто вспышка огня, ослепила разум. Я не думал — тело действовало само: швырнул сумку на парту, сжал руку в кулак и со всей силы ударил Колю в лицо. Позже выяснится — попал в переносицу. Кровь хлынула сразу, алая и удивительно теплая, заливая ему рот и подбородок. Он не успел опомниться, как я уже повалил его на пол. Удары, глухие и частые, обрушивались на корпус — на ребра, на живот. Я слышал свой хрип, его хлюпающие всхлипы, но остановиться не мог. Кто-то вскрикнул за спиной, чьи-то руки вцепились в мою форму, тянули назад, а подоспевший учитель кричал: «Успокойтесь! Быстро!». Пришел я в себя только после того, как оказался у кабинета директора. Коля был у медсестры, как я понял, а мне предстояло выслушивать речь о том, что такое поведение недопустимо. Я нервничал, но не из-за нотаций или приезда Александра Владимировича — просто что-то не давало мне покоя. Я сидел и дергал ногой, перевозбужденный от смеси эмоций внутри. Как ни странно, я не сожалел о содеянном. Мое нутро подсказывало, что я поступил верно. Я сидел и ждал, когда меня вызовут, а потом мне просто надоело. Забрав свою куртку, я вышел на улицу и ушел. Вокруг меня кипела жизнь, и я хотел ей наслаждаться. Я поехал в центр города гулять по торговым центрам. Мне хотелось веселиться, и я, как в старые времена, стащил пару вещей. Мне они были ни к чему, я выкидывал их, но сам процесс того, что ты выходишь незамеченным из магазина, меня веселил и радовал. Еще я потратил кучу денег на разные вкусности, объелся ими, выпил кофе, покурил и пошел в кинотеатр смотреть какой-то фильм. Мне даже удалось разговориться с девушкой, что выдавала попкорн, она была веселой, и я ей понравился. К вечеру я приехал домой в отличном настроении и купил пару подарков в виде всяких безделушек. — Ты где был? — встретил меня на пороге строгим голосом Александр Владимирович. — О, вы здесь, я купил вам медаль, потому что вы победитель по жизни, держите, — со счастливой улыбкой я протянул руку с подарком. — Повторю в последний раз. Ты где был? — требовательно повторил Александр Владимирович. — Я гулял. Я свободный человек и имею на это право! — воскликнул я. — С правами есть еще и обязанности, а еще есть последствия за свои поступки, — нахмурившись, сурово начал отчитывать Александр Владимирович. — К твоему сведению, тебя отстранили на три дня, и ты бы это знал, если бы не убежал, как трус. — Я не сбегал, я ушел. Не хотел слушать нравоучения, — парировал я. — Тебе придется их выслушать в любом случае. Во-первых, завтра ты идешь к директору вместе со мной с утра. Там будут родители Николая и он сам. Во-вторых, ты пройдешь психолога перед выходом на учебу, чтобы он дал оценку твоему состоянию. Драки — не решение конфликта, и ты должен это понимать. В-третьих, в школу ты обязан ходить. Нравится тебе или нет. Поэтому утром ты уезжаешь на машине, учишься и на машине возвращаешься обратно домой. Водителя я предупредил, если тебя не будет, то мне сразу поступит звонок. Все твои прогулки — только по согласованию со мной. Я все понятно объяснил? — его холодные, как сталь, глаза требовали ответа. — Ладно, ладно, я все понял, — сдался я. Когда Александр Владимирович ушел, я наконец снял куртку и пошел в свою комнату. Не успел я разложить весь хлам, что купил, как ко мне ворвалась Рита и стала кричать на меня. — Ты какого черта творишь?! Объясни мне, что ты устроил в школе, ты хоть знаешь, кто родители этого бедолаги? Ну, играли они, и ладно, не нужно было лезть и все портить! Папе теперь это разгребать из-за тебя! — Мне не понравилась эта игра, вот я и вмешался, — пробормотал я и видел, как глаза Риты наполнялись новой волной злости. — Герой-защитник нашелся! А зачем было бить Колю! Я не понимаю, ну что за дурак! — всплеснула она руками. — Вспылил. Но этот урод давно напрашивался. Помнишь, как он заржал на весь класс, когда у Юли запачкалась юбка из-за крови, или когда на английском он передразнивает тех, у кого не получается прочитать слово, или как он каждому кличку придумывает, или как приставал к тебе со словами «сестричка приемыша». Поводов масса, и этот — один из них, я не сдержался уже, — оправдывался я. — Да какая, к черту, разница! Зачем было бить! Это отразится в первую очередь на отце, идиот! — Я понимаю, но мне что, терпеть надо было?! — повысил я голос. — Да, надо было, не твое это дело! — продолжала Рита настаивать на своем. — Если бы взяли твой пенал и начали так играть, то тебе бы это не понравилось, и я тоже вмешался бы, потому что это не игра, а издевательство над тем, кто не может ответить. Рита на эти слова лишь прорычала и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Я остался один. Положил вещи на кровать и сел сам. Я думал над всей этой ситуацией и не находил, в чем я был не прав. Да, возможно, бить было не лучшим решением, но я не контролировал себя в тот момент. Все нахлынуло как-то само собой. Я не успел это даже осознать, а теперь мне за это расплачиваться. Подумав еще какое-то время, я сдался и пошел в душ. Хотелось освежиться и чем-то заняться. Было поразительно, но эта ситуация никак не повлияла на мое настроение или самочувствие. Я чувствовал все тот же прилив сил, и это не могло не радовать. Еще вчера я лежал, весь вымотанный, а сегодня все как рукой сняло. Прекрасное чувство.