Солнце семьи Сано

— Ты знаешь, что есть много сладкого вредно для здоровья? — Таке забрал тайяки из рук Майки и приподнял бровь. — Нии-сан! Верни обратно! Я же немного съел! Манджиро всячески пытался забрать у брата свой десерт, не применяя физическую силу. В семье Сано только Такемичи не умеет драться, хотя и у Шиничиро получается это не слишком хорошо, как говорят его младшие. Но Мичи с этим не согласен. Эмма села за стол, сняла фартук и бросила в Майки свои палочки, зло прокричав: — Хватит играть с едой, Майки! — Но это не я! — Не перечь мне! — Эмма стукнула его по голове, пока Шиничиро смеялся во весь голос, сидя рядом с ней. — Но я же ничего не сделал!? Нии-сан всё это начал! Изана только проснулся и спустился вниз, поздоровавшись с дедушкой, который сидел с газетой и улыбкой на лице. Увидев весь этот переполох, он, ничуть не удивившись, подошёл к Такемичи, который убирал тайяки в холодильник, и обнял его со спины. Мичи закрыл дверцу и погладил младшего по белым волосам, расплываясь в нежной улыбке. — Не переводи стрелки на Аники, — Изана положил голову на плечо брата и посмотрел на Майки. — Ха! Тебя здесь вообще не было, так что ты не можешь меня судить! — По твоим крикам на весь дом и так всё понятно. Такемичи усмехнулся и отпустил Изану, пока тот продолжал спорить с Манджиро. Эмма в это время покачала головой и принялась за завтрак. Мичи прошёл мимо и погладил её по голове. Она слегка откинулась назад и стала похожа на довольного кота. Таке улыбнулся и взъерошил чёрные волосы Шина, который уже мыл посуду. Шиничиро наклонился к брату и, после того как Мичи закончил шептать, кивнул. — Дедушка, я пойду. Мансаку махнул Мичи рукой и улыбнулся ему, а Таке кивнул, выходя из кухни. — У тебя сегодня встреча? — М? Нет, — старший обернулся на вопрос Изаны. Майки и Изана прекратили спорить и оба посмотрели на Мичи, который улыбнулся и развернулся обратно. — Работу никто не отменял. Иза, передай Шиону, чтобы он зашёл ко мне на днях. После последних слов Таке все младшие посмотрели ему вслед с некоторым подозрением, а Шиничиро перевёл взгляд на Изану. Встретившись взглядами, они оба кивнули друг другу, и Изана пошёл следом за братом. — А Мадараме тебе зачем? — Он хотел мне что-то отдать, вчера звонил. Но я не понял, что он имел в виду, вот и прошу тебя передать ему. А то он на мои звонки не отвечает. Даже сообщения не читает. Странно как-то. — …Хорошо, как скажешь, Аники. Я передам. — Спасибо, Иза, — послышался звук открывающейся двери, а затем — как она закрылась. Эмма опёрлась на руку и отпила апельсиновый сок, искоса поглядывая на Шина и Майки, которые переглянулись и замолчали. Через пару секунд Шиничиро тоже попрощался со всеми и ушёл в университет. Майки, Эмма, Изана и дедушка продолжили завтракать, а после подростки отправились в школу. Мансаку же решил сегодня сходить в гости к Томоко.

***

— Казутора, ты тут! Тадаши слабо улыбнулся и раскинул руки в стороны, приглашая войти в игровой центр, на стене которого был нарисован безголовый ангел. Вальхалла. Шагнув вперёд, я сразу почувствовал на себе взгляды толпы членов банды, что пришли по приказу Тадаши. Он говорил, что сегодня специально устроит собрание, надеясь, что я перейду на его сторону. Но я не могу предать Майки и Баджи. Посмотрев на Тадаши, я вздрогнул от его глаз. «Такие же холодные…» Стараясь не смотреть на него, я перевёл взгляд в сторону. Там сидел парень с пепельными волосами и в белой куртке Вальхаллы. «Это и есть Сёто Имаи? Тот, у кого кличка “Бешеный пёс Тадаши”?» Тадаши странно наклонил голову, заметив мою нервозность, и громко прокричал: — Занимайтесь своими делами, ублюдки. В одно мгновение все отвели от меня взгляды и занялись своими делами, больше не обращая на меня внимания. «Да мне похуй на них! Глаза свои убери, тогда меня ничего беспокоить не будет!» — Тора, — я снова перевёл на него взгляд и попытался вздохнуть, ни о чём не думая. — Я рад тебя видеть. Его, на удивление, ядовито-сладкий голос был непривычен. По мне прошлась дрожь от этого, и появилось какое-то чувство отвращения?.. — Чё ты с ним сюсюкаешься? Вдарил пару раз — и всё, — Имаи закатил свои голубые глаза и, будто показывая, ударил кулаком вперёд. Но Тадаши, видимо, это не понравилось, и он приподнял бровь, ударяя Имаи ногой в живот. Сёто болезненно вздохнул и схватился за живот, закрывая рот рукой. Он зло зыркнул на меня, но, почувствовав взгляд Тадаши, повернул голову в другую сторону. — Заткнись и не мешай. «Уф, крепись, Бешеный пёс» Тадаши повернулся обратно ко мне и улыбнулся. Но… Снова эта безэмоциональная улыбка. Холодные глаза выдавали всю картину. — Тадаши, у меня к тебе есть вопрос. — Спрашивай, я слушаю тебя. Его улыбка не сходила с лица. Может быть, он думал, что я спрошу про вступление в Вальхаллу? — Почему ты это делаешь?.. Я увидел, как Тадаши вздрогнул. Он просто застыл на месте. «Как бы я хотел сейчас прочитать его мысли…» Я был почти уверен, что в его голове царил такой же беспорядок, как и у меня. Но я не мог быть уверен в его эмоциях. Он совсем их не выражал. Все его эмоции были наигранными и вымученными, и на это было больно смотреть. Сейчас у него были ответы на мои вопросы. Но если он не захочет… — У нас есть приказ, и мы должны его выполнять, — улыбка сползла с его лица, а голос стал монотонным, будто говорила кукла. «Какой приказ?.. Он…» Я хотел было уже задать вопрос, как он продолжил тем же голосом: — Я не могу сказать тебе больше, но, если ты присоединишься к нам, я расскажу тебе абсолютно всю историю. Эти слова ударили меня словно битой по голове. Они были очень заманчивыми и именно тем, что мне было нужно прямо сейчас. Всю историю… Абсолютно всё, что произошло с Тадаши с того дня… Вопросы, которые ещё мгновение назад крутились у меня в голове, исчезли мгновенно. Я забыл обо всём и обо всех. Нет. Соберись, Казутора. Нельзя предавать Майки и Баджи. Ты должен остаться вместе с Тосвой и… Но я не хочу снова упускать Тадаши… Снова… Я… Я не хочу этого. Не хочу теряться из-за мучающих меня кошмаров. Я не хочу. Не хочу. Не хочу. — Я… — в горле появился странный ком, который не давал мне произнести ни слова, будто сдерживая меня и не позволяя согласиться, принять протянутую Тадаши руку. Но… — Я согласен вступить в Вальхаллу. Я предаю Тосву, — сквозь боль и сожаление я проговорил эти слова. Волна стыда и сомнений накрыла меня с головой. Горло болезненно сжалось, будто говоря, что я совершил ошибку. Сердце пропустило удар. Я старался не выдавать своих эмоций и стоял с непроницаемым лицом, хотя по спине стекал холодный пот. «Прости меня… Майки…» На лице Тадаши появилась улыбка. Он снова раскинул руки и громко крикнул на весь игровой центр: — С этого дня Казутора Ханемия будет новым членом нашей семьи! Сразу послышались радостные голоса со всех сторон. Свисты смешивались с хлопками, будто приветствуя меня. Где-то звучал даже топот ног, отчего дрожала земля. Сёто Имаи расплылся в улыбке и сложил руки на затылке, довольно глядя на меня. В его взгляде я уловил нотки уважения и принятия. — Тора, — Тадаши снова обратился ко мне, и я встретился взглядом с его ярко-жёлтыми глазами, — наша цель — смерть Манджиро Сано. И она наступит 31 октября — в день, который позже прозовут Кровавым Хэллоуином!