Лискас в трудной университетской жизни

Прошёл месяц с того дня, когда Врискас впервые почувствовал искру надежды после отказа от помощи. Терапия с доктором Элис стала рутиной — раз в неделю он сидел в её уютном кабинете, окруженный растениями и мягким светом, и говорил о матери, о гневе, о страхе. "Ты делаешь прогресс," — говорила она, и Врискас начинал верить. Его шерсть блестела ярче, глаза — живее. Кракерс теперь ужинал с ним дважды в неделю, и их разговоры касались не только прошлого, но и будущего: отец даже помог с проектом по инженерии, напомнив, как мама любила, когда они вместе мастерили модели. Анна оставалась опорой — она звонила, чтобы проверить, или приглашала на прогулки. "Ты выглядишь лучше," — сказала она однажды, когда они сидели на скамейке у озера кампуса. Врискас улыбнулся: "Благодаря тебе. И... всем." Братья Лискаса стали частью его круга: Лискас делился книгами по психологии, Прискас — советами по безопасности (он даже показал Врискасу, как использовать университетский тренажёрный зал без риска), а Бискас — шутками и едой. "Ты теперь один из нас, зелёный!" — подмигивал он, и Врискас не злился. (Знаете почему в этой истории много котов? Потому что я держу сценаристов в подвале а не плачу им за работу) Но возвращение к учёбе было вызовом. Врискас пропустил две недели лекций по компьютерным наукам, и теперь, в понедельник утром, он стоял у двери аудитории, сердце колотилось. "Ты справишься," — прошептал он себе, вспоминая слова доктора Элис. Он вошёл, его зелёная шерсть контрастировала с серыми стенами, и сел в задний ряд. Профессор, пожилой антропоморфный кот с седой шерстью по имени Мистер Фелин, кивнул ему: "Рад видеть тебя обратно, Врискас. Если нужно наверстать, заходи после." Студенты шептались — слухи о его нервном срыве в столовой не утихли. Кто-то бросил взгляд, полный жалости, другой — любопытства. Врискас сжал лапы, но не опустил голову. "Я здесь, чтобы учиться," — подумал он. После лекции к нему подошла группа студентов — смесь людей и котов, которых он знал понаслышке. Первой была Сара, человеческая девушка с короткими чёрными волосами и рюкзаком, набитым гаджетами. Она училась на том же факультете и всегда сидела впереди. "Эй, Врискас, помнишь меня? Мы работали над групповым проектом в прошлом семестре. Ты круто кодил. Хочешь присоединиться к нашей команде для нового задания? Нам нужен кто-то с твоим талантом по алгоритмам." Её улыбка была искренней, без намека на жалость. Рядом стоял Тоби, оранжевый антропоморфный кот с веснушками на морде, увлечённый играми. "Да, чувак! Ты пропустил эпичную партию в онлайн-турнире на прошлой неделе. Приходи сегодня в клуб геймеров — там и пицца, и никаких драм." Врискас моргнул, удивлённый. Он ожидал косых взглядов, а не приглашений. "Я... эээ, ладно. Звучит круто," — ответил он, и его хвост слегка дёрнулся — первый признак возбуждения за долгое время. Но не всё было гладко. В коридоре, направляясь в библиотеку, Врискас услышал шёпот: "Это тот зелёный, который буллил Лискаса? Слышал, он сломался в столовой. Жалко, но сам виноват." Голос принадлежал какому-то студенту-человеку из параллельной группы, и его друг, серый кот, хихикнул. Врискас замер, гнев вспыхнул внутри — старые привычки шевельнулись. "Они не знают ничего," — подумал он, но сердце сжалось. Он ускорил шаг, но Лискас, проходивший мимо, заметил. "Эй, подожди," — окликнул синий кот, догоняя. "Слышал? Не обращай внимания. Слухи — это фигня. Ты изменился, и многие это видят." Врискас вздохнул, его уши прижались. "Но это правда. Я был тем ещё ублюдком. Что, если они правы?" Лискас положил лапу на его плечо: "Были. Но теперь ты платишь за это — терапией, извинениями. Я простил тебя, потому что вижу усилия. Дай другим время." Они пошли вместе в библиотеку, и Лискас представил Врискаса своей подруге — Эмме, человеческой студентке с очками и стопкой книг. "Врискас — эксперт по кодингу. Может, поможете друг другу с эссе?" Эмма улыбнулась: "Конечно! Я пишу о этике ИИ. Твои мысли о буллинге в онлайн-сообществах могли бы подойти — если хочешь поделиться." Врискас колебался, но кивнул. Разговор потёк легко: они обсуждали, как анонимность в сети провоцирует агрессию, и Врискас впервые открыл, что сам был жертвой и агрессором. "Я понял, что гнев — это маска для боли," — сказал он тихо. Эмма кивнула: "Это мощно. Хочешь присоединиться к нашему кружку по этике? Встречи по вторникам." Так появился новый друг — не из жалости, а из общего интереса. Вечером Врискас пошёл в клуб геймеров. Комната в подвале студенческого центра гудела от экранов и смеха. Тоби хлопнул его по спине: "Садись, зелёный! Играем в кооператив — никаких PvP, чтобы не нервировать." Сара была там же, с контроллером в руках. "Ты в команде с нами. Покажи, на что способен." Врискас взял джойстик, и впервые за месяцы он рассмеялся по-настоящему — когда их персонажи синхронно одолели босса. "Вы крутые," — сказал он, и Тоби подмигнул: "Ты тоже. Забудь слухи — здесь все свои." Но прошлое не отпускало полностью. Позже, выходя из клуба, Врискас увидел того серого кота из коридора — он стоял с компанией, куря у входа. "Смотрите, булли вернулся," — фыркнул он, и его друзья засмеялись. Врискас напрягся, когти выпустились. "Хочешь проблем?" — зарычал он инстинктивно. Серый кот шагнул ближе: "Ты думаешь, терапия стирает, что ты сделал? Лискас до сих пор вздрагивает от зелёных." Сердце Врискаса заколотилось — гнев смешался со стыдом. Но тут появился Прискас, патрулируя кампус в своей униформе охраны. "Эй, всё в порядке?" — спросил он спокойно, его фиолетовая шерсть блестела под фонарями. Серый кот отступил: "Просто болтаем." Прискас повернулся к Врискасу: "Не ввязывайся. Ты выше этого. Пойдём, брат." Они ушли, и Врискас выдохнул: "Спасибо. Я чуть не сорвался." Прискас кивнул: "Ты растешь. Это нормально — спотыкаться. Но ты не один." Дома, в своей комнате, Врискас позвонил Анне. "День был... смешанным. Новые друзья, но старые тени." Она посоветовала: "Запиши это в дневник — доктор Элис говорила. И помни: каждый шаг вперёд — победа." Врискас лёг в постель, глядя на фото матери. "Я стараюсь, мама. Для тебя." Улыбка тронула его морду — надежда крепла, а одиночество таяло. Завтра ждали новые лекции, новые лица, и, возможно, ещё один шаг к настоящей жизни. Кракерс, заходя на ночь, обнял сына: "Горжусь тобой." Врискас кивнул: "Я тоже... начинаю гордиться собой." Кампус спал, но для Врискаса ночь была полна обещаний — реалистичных, шаг за шагом.